У самого синего моря

Алексей смерил Костю взглядом, напряженно покусывая губу так, словно собирался что-то сказать, но резкий порыв ветра ударил в тент, и вместо откровений Костя услышал: — Погода портится. Надо затащить катер глубже на берег и привязать получше. А то будем искать его потом где-нибудь в Крыму! Алексей рассмеялся, и Костя разочарованно увидел, как открытый взгляд затягивает привычная броня хитрой усмешки. — Давай. Он обреченно тряхнул головой и накинул ветровку. Карман отвис под тяжестью чужого телефона. Костя ухватился за него через ткань, когда порыв штормового ветра чуть не сдернул куртку с его плеч, но не решился отвлекать вопросом Алексея, борющегося с вырывающимся из рук швартовым, да тот и не услышал бы в таком шуме. Костя подбежал, сопротивляясь порывам, и стал подталкивать судно на песок. Дождь лупил по лицу холодными струями, которые стекали под воротник несмотря на капюшон. — Пошли внутрь, — крикнул Алексей в ухо и потрепал мокрые волосы Кости. — А то простынешь еще. Костя с облегчением влез под тент, прячась от разыгравшейся непогоды, но оглушительная дробь дождя и резкие удары ветра, потрясающие катер, не способствовали спокойствию. Он видел, что Алексей, скинув верхнюю одежду, собирается ложиться в кровать, и обеспокоенно спросил: — Может, в гостевой дом пойдем ночевать? — Костя невольно вздрогнул от порыва, грозящего сорвать тент. — Я буду на катере. Если его унесет вместе с грузом… Ты понимаешь, о чем я, — с этими словами Алексей отвернулся и натянул плед. Костя выудил из-под лежанки свернутый спальник и расстелил на полу. Он не был обязан оставаться здесь, под трясущимся от ударов стихии тентом, — Алексей ничего не сказал о нем, и ключи по-прежнему были вставлены в дверь номера, но Костя не решился уйти и оставить человека одного в опасности — человека, приютившего его, проявившего заботу и не сдавшего полиции. А может, дело было не в благодарности. Или не только в ней. Полежав немного, Костя приподнялся на колени и завис над Алексеем, чтобы убедиться, что тот спит. Он не смог отказать себе в удовлетворении давнего любопытства и осторожно коснулся пальцем упругого завитка отрастающих волос. Расслабленное лицо Алексея не дрогнуло. Ну вот унесет его сейчас в Крым, спящего, беспечного и больного! В последнем Костя начал сомневаться и, чтобы прогнать подозрения, легко положил ладонь на его щеку. Та была прохладной — наверное, антибиотики подействовали. Костя невольно провел пальцами по лицу Алексея, едва касаясь, и задержал на щетинистом подбородке. Гей, значит… Вот это да! Признание оказалось столь неожиданным, что он до сих пор не мог осознать до конца. В этой деревне из трех тысяч человек он — Кость — не единственный такой? И второй — вот этот до эрекции охуительный мужик, с которым Костя живет на одном катере, спит в полуметре, слушает дыхание. В это трудно было поверить, и что с этим откровением делать теперь — не ясно. От прикосновения Алексей вздохнул и отвернулся к стенке, и Костя резко отдернул руку и отпрянул. Удостоверившись, что не разбудил, он скользнул в кормовую часть, нащупал в кармане ветровки телефон и, пряча светящийся экран внутри спальника, стал с упоением листать соцсети, дорвавшись до интернета. Внезапная мысль пронзила, и Костя, похолодев, набрал по памяти мамин номер. Палец завис над кнопкой вызова, он заколебался мгновение, а затем резко выключил гаджет. Костя старательно гнал прочь мысли о родителях — чувство вины перед ними было невыносимо. Если бы он испортил только свою жизнь, насколько было бы проще! Но он принес горе не только Маркарянам — он принес горе своей семье, а потом сбежал, как трус. И даже позвонить не может набраться смелости. Костя не мог понять, что больше его страшит — тюрьма или необходимость рассказать, что именно произошло между ним и Артуром. От воспоминаний о том, как Маркарян пихал ему в рот член, как сухая головка касалась плотно сомкнутых губ, стало тошно. Но стоило ли это того, чтобы убивать? Чтобы делать несчастными столько людей? Себя? Сожаления комом встали в горле. Костя повернулся на бок, подтянул ноги к животу, зажал между бедрами кулаки с телефоном и уперся носом в стенку катера. Но, как бы он ни сжимался, это не помогало сдержать давно подавляемые эмоции. Они рвались наружу настойчиво, дрожью бились в груди, драли глотку. Костя судорожно всхлипнул и сильнее вжал лицо в борт, плечи затряслись, горячая влага обожгла глаза и потекла по верхней губе. Сука, плакса! Из горла вырвалось сдавленное поскуливание. Как же, блять, ему жалко себя! Аж самому противно. Он выдернул руку из спальника и с остервенением содрал зубами едва зажившую корочку на заусенце в надежде, что боль приведет в чувство. — Эй, ты чего? Мягкий встревоженный шепот заставил Костю смолкнуть. Он обернулся и почти столкнулся с сидящим на полу Алексеем. — Не заболел, Костя? Или приснилось что-то? Рука легла на плечо, Костя почувствовал ее тяжесть через спальник и невольно подался в ту сторону, тело само потянулось к теплу. Он по-детски вытер мокрый нос кулаком и ответил шепотом: — Все нормально, я в порядке. — Ну хорошо, спи тогда. Костя не смог остановить нервного вздоха, когда Алексей будто невзначай провел рукой по его волосам. Хотелось положить ладонь на его пальцы, удержать, продлить ласку, но он справился с порывом и выдохнул: — Ага, ладно. Спокойной ночи.

***

Поутру Костю разбудил гулкий стук, как от удара пустым ведром по стальному корпусу катера. Он вскочил, не обнаружил Алексея рядом и выглянул за приоткрытую брезентовую шторку входа. Солнце ослепило, а в грудь ворвался холодный, почти морозный воздух. Ночной шторм нагнал воды, и теперь катер почти целиком покачивался на тихих волнах, только носом цепляясь за песок. Алексей стоял поодаль и, зажимая подбородком ворот куртки, застегивал молнию. У его ног стояла алюминиевая канистра для дизеля. Заметив Костю, он поднял лицо и пояснил: — Схожу за топливом. Катер был прожорлив, и Леша уже несколько раз отправлялся на ближайшую заправку за это время. Но почему-то именно сегодня Костя впервые решил предложить помощь. — Может, давай я с тобой? — Не надо, — отмахнулся Алексей. К сожалению, прищуренные до состояния щелочек глаза не оставляли шанса распознать его чувства, и голос звучал совершенно нейтрально. Костя вдруг осознал, что именно такие, ничего не выражающие голос и лицо настораживали более всего. — Помогу донести канистру! — не унимался Костя. — Ты как сам, как здоровье? Алексей усмехнулся и приподнял брови, но быстро стер с лица улыбку и покачал головой. — Хорошо все, нормально себя чувствую. Сам донесу. Оставайся здесь. Костя уже собирался перебраться через борт, но, увидев воду под собой, остался разочарованно сидеть на катере, свесив ноги. Ему очень хотелось пойти с Алексеем, просто идти рядом, размахивая пустой канистрой, и слушать байки. Когда он успел так привязаться? Синдром утенка? Алексей был первым, кого он встретил после события, буквально перевернувшего его жизнь и мозги с ног на голову. Да что там, Алексей был единственным, и сравнить-то не с кем. Но сравнивать и не хотелось. Будто в этом типе с обаятельной улыбкой и смешливыми глазами Костя уже нашел все, что искал, и лучше просто быть не может. — Леш… — неуверенно начал он. — Оставайся! — отрезал Алексей неожиданно холодным приказным тоном, не признающим возражений и царапающим где-то в душе. Костя вздохнул и отвернулся, чтобы не смотреть на удаляющуюся фигуру в черной куртке. Влюбчивый идиот, уже намечтал себе бог знает чего, вот только Алексею это не нужно. Может, он и про ориентацию свою пошутил. Ведь Костя никому не расскажет, просто не сможет. Как и про золото это меотское. Он вернулся на борт и прошел в кабину. Угол дощечки, скрывавшей тайник, чуть выступал. Костя попытался исправить ее положение, чтобы так не бросалось в глаза, а потом решился и открыл. Он сидел на кресле рулевого и перебирал в руках кривые монеты, пригоршню которых набрал из коробки. Золото не впечатляло его. Костя был безразличен к нумизматике, археологии, истории. Казалось, в этот момент он был безразличен ко всему, кроме Алексея. А тот не шел из головы. Вскоре Костя обнаружил, что просто крутит между пальцами одну из монет, а сам пустым взглядом смотрит на морскую гладь, полностью погруженный в безуспешные попытки понять Алексея, дешифровать его усмешки и намеки и найти свое место в его мыслях. Костя со вздохом завернул монету в мятый квадратик пергаментной бумаги и бросил в коробку к остальным. Освободившаяся от случайной игрушки рука тотчас потянулась ко рту, как всегда в минуты задумчивости и тревоги. Костя коснулся зубами пальца и тут же сплюнул. Черт! А вдруг золото и правда проклято, покрыто какими-нибудь микробами, вымершими до нашей эры. Бог знает, где эти монеты валялись, может, в могиле! Спустя пару мгновений Костя сидел с флакончиком жидкого мыла у кромки прибоя и отчаянно отмывал руки в ледяном море. От ветра и постоянной возни с холодной водой — а Костя мыл посуду и убирался на катере — тыльная сторона ладоней покрылась первыми холодовыми высыпаниями. А может, от нервов обострилось. Костя посмотрел на расчесанные шелушащиеся руки с обкусанными пальцами. Да, лучше ему держать их в карманах. Он провел по волосам — отросли совсем, лохматый, как чудище, наверное. «Замечательно выглядишь!» — вспомнились слова Алексея вечером. Прикалывался, конечно, как всегда. Костя невольно обернулся, подумав о нем, и не зря — на красноватой пустоши пересохшего лиманчика мелькала черная фигурка. Следовало закрыть тайник, не надо, чтобы Алексей понял, что Костя там копался, это неприлично как-то — лезть в чужие тайны. Когда он приладил дощечку на место и высунул голову из-под тента, Алексей уже подошел к катеру и тяжело опустил канистру на песок. — Ты все еще здесь? — с нескрываемым удивлением спросил он. — Не понял, — промямлил Костя не менее ошеломленно. — А не должен быть? — сердце заколотилось под ребрами. Алексей не ответил, молча влез на борт, почти оттолкнув от прохода не успевшего отодвинуться Костю, и быстро прошел в кабину, пригибаясь. — Ты знаешь, сколько это стоит? Они стояли по разные стороны перегородки, и Костя видел сквозь проем лишь спину Алексея, но догадался, о чем тот спрашивает. Костя попытался прикинуть, какой вес золота в коробке, вспомнить стоимость грамма, а после перемножить, и на этом этапе его гуманитарный мозг окончательно сдался. — Ну… Сотни тысяч, наверное. Блять, надо было оставить дощечку как она была, с выдвинутым уголком. Или вообще не трогать. Алексей заметил вторжение, сомнений не было. Тот наклонился, просунул верхнюю часть тела в проем, упираясь руками в косяки, и заключил: — Не знаешь… На счастливом лице Алексея сияла такая искренняя улыбка, что Костя усомнился, вызвал ли эту радость лишний повод подловить его на глупости или что-то совсем другое. Он пожал плечами и отступил к корме, давая возможность пройти в каюту. — Значит, не украл! — Алексей положил ему руки на плечи. — Что? — до Кости начало доходить. — Не украл золото. А почему? Это была шутка? Костя силился отыскать в недоумевающем лице признаки очередной насмешки. — А почему я должен был его украсть?! — он одним резким движением скинул руки со своих плеч и отскочил назад. — Мне и в голову такое не пришло! — от возмущения Костя нервно тряс развернутыми ладонями. — Это же твое! Как ты мог так подумать?! Алексей хмыкнул и пожал плечами. — Я бы украл, — наконец он усмехнулся, и в душе Кости разжались тиски — все же шутка. — Ну, украл бы, — проговорил он, переводя дух и чуть успокаиваясь, — и что с ним делать? Куда девать? — Я знаю, что с ним делать, — Алексей многозначительно приподнял брови и сел на лежанку, упершись локтями в колени. — И знаю, куда девать. «А что же не деваешь? Смотрю, деньги тебе вообще не нужны!» — Костя хотел сказать это вслух, но, вспомнив о вознаграждении, бросился к ветровке, захваченный мыслью решить все недомолвки сейчас. — В гостинице я нашел твой телефон! — он потряс телефоном в воздухе. — Спасибо. А я все думал: где же оставил? Алексей протянул руку, но сразу же опустил, увидев, что Костя включает гаджет, и заинтересованно посмотрел, как тот набирает пароль. — Вот! — Костя перевернул телефон экраном, отыскав объявление о своей поимке. — Ты не сказал мне о вознаграждении! — он воскликнул разоблачительно, но сбавил тон почти до шепота, увидев, как потеплела улыбка Алексея. — Почему ты не сдал меня? Это же… полмиллиона. — Как ты сказал: «Мне и в голову не пришло». Вот и мне — в голову не пришло тебя сдавать. Из солидарности. Мне показалось, мы похожи: ты прячешься, я в бегах. К тому же, я не слепой, увидел, кто передо мной. — И кто? — не понял Костя. — Точно не киллер. По человеку ведь видно. Если ты и грохнул парнишу этого, то явно без умысла. Пожалел тебя, в общем. — Ладно, пожалел… — пробормотал Костя. Он предполагал что-то такое — он жалкий, конечно. Алексей продолжал: — Я когда увидел, как ты на катере роешься, подумал, что от них пришел. Убить тебя хотел. Но когда до меня дошло, что ты тот парень, которого разыскивают, понял — они не стали бы своего человека так светить, не связан ты с ними. — Все так серьезно? За тобой охота? — Костя обеспокоился не на шутку. — Моя-то рожа ведь не в таких пабликах висит, — Алексей кивнул на телефон, все еще зажатый в Костиной руке. — И стóю я, а точнее, то, что у меня есть, гораздо больше полумиллиона, так что охотники найдутся везде. Я уже не одно место сменил — много где спалился, только за счет катера удалось скрываться. Он позволяет перемещаться, не встречаясь с людьми. — И сколько ты так намерен жить?! До конца жизни прятаться?! — в отчаянном восклицании вырвался страх Кости за собственное будущее. Но если он попал в эту задницу случайно, то Алексей-то осознанно загнал себя в тупик. — Зачем ты вообще это золото брал?! — Тихо, тихо, не кричи! — Алексей успокаивающе поднял ладони. — Я же не дурак, и клад под покупателя искал. Скоро все устроится. Новый паспорт, новая жизнь. — Как это: под покупателя искал? — оторопел Костя. — Где искал, на своем участке? Алексей закусил губу и нерешительно проговорил: — Ты вчера спросил: кто я такой. Я расскажу. Копая выгребную яму, наверное, можно случайно найти советскую копейку или зуб, — он усмехнулся. — Но клад так не найдешь, разве что в сказке. Это большая работа, и начинается она в архиве. Я много лет этим занимался, — он кивнул в сторону кабины. — Диссертацию писал и искал информацию. — Диссертацию? — сипло прошептал Костя и нервно прокашлялся. — Да, карты изучал, документы. Определил место захоронения, нанял бригаду. Нанял тех, кто следил за бригадой. Нашел крышу из местных. Получил разрешения. Это все непросто. И людей в этом замешано немало, и меня все в этом бизнесе знают. И ищут, потому что тоже его хотят — это золото. — А участок? — ошеломленно спросил Костя. — Да не было у меня никакого участка. А курган этот в современных плавнях располагался, под водой. — То есть ты не строил гостиницу? — Не строил. Я здесь только из-за клада. — Зачем наврал? — Должен я был как-то объяснить, почему живу на пляже, почему не работаю. Сказал первое, что на ум пришло, — он виновато развел руками. — Гостиница на море — это мечта моя. Я правда хочу построить. И построю, когда сделка выгорит. Только не в Покровской, конечно, а подальше отсюда, — Алексей мечтательно улыбнулся. — Зачем тебе вообще понадобилось мне объяснять? — Костя старался подавить волнение, но неожиданные откровения Алексея потрясли его. — Прогнал бы с катера, и все! А ты мне мозги пудрил! Да что тебе нужно-то от меня?! — Знаешь, сколько я тут уже кукую совершенно один? Покупатель должен был еще зимой приехать, но санкции и все такое. Ожидание затянулось. Все это время я прячусь, ни с кем не общаюсь. Только до магазина, там на кассе самообслуживания с накинутым капюшоном быстро расплатился — и бегом обратно. — Ты же говорил, что у бабок в очереди сплетни обо мне собирал! — не удержался Костя и перебил. — Да нет, какие еще сплетни, придумал я это. Ничего о тебе не знаю, кроме того, что ты сам рассказал, — Алексей покачал головой. — В общем, скучно мне было, одиноко. Интернет — это хорошо, конечно, но так иногда хотелось голос живой услышать — хоть вой от тоски! И тут ты: парень умный, интересный и точно не из мафии. Я присмотрелся и… Алексей вдруг осекся, вздохнул и притянул Костю ближе, обхватив шею. — Понравился ты мне очень, Костя, — он жарко выдохнул в ухо, и мурашки побежали по коже. Сердце заколотилось, Костя затаил дыхание и замер, боясь прервать. — Очень. И, знаешь, мне ничего от тебя не нужно. Только рядом будь. И я все для тебя сделаю: паспорт, деньги, свободу. Если захочешь. И не давая Косте и секунды на раздумье, Алексей нежно прикоснулся губами к его губам.