Мотылёк

Уже несколько дней подряд Итан получает странные записки с фразами: «Я знаю твою тайну» либо «Я знаю о тебе всё». Но дело в том, что за последний год он натворил слишком много и по этой причине понятия не имеет, какой из секретов раскрыл его тайный воздыхатель. Итан осознаёт, что от прошлого не уйти, и после нападения в первой тюрьме он готов к любому исходу: даже если небеса разверзнутся и на голову упадёт метеорит. И теперь, помимо кошмаров, Итана мучает множество вопросов о смысле жизни и собственной проваленной миссии на этом нелёгком поприще. — Жаль, нет кнопки «Перезагрузить», — он озвучивает мысли вслух. — Проблемы со стиралкой? Сегодня они вместе с Эйденом дежурят в прачечной. И Итан не знает, является ли происходящее простым совпадением. — Всё нормально. Я уже разобрался. Загрузив и рассортировав оставшееся грязное бельё в мощные машинки, Итан с облегчением переводит дух. Внутри помещения жарко, отчего на лбу появляется тонкий слой испарины. Он задирает футболку и, оголяя торс, вытирает лицо. «Да ты явно издеваешься, — думает Эйден. — Больше не буду меняться сменами с Тони». — Эйд? — Что? — отвечает он и присаживается на краешек небольшого стола. — Ты был серьёзен? — В чём? Итан откашливается. — Насчёт свидания? Ты действительно пригласил бы меня? — Почему спрашиваешь? Передумал и хочешь согласиться? — Тут слишком скучно. А флирт — довольно хорошее развлечение. «Дело в том, что если я не буду говорить, то, скорее всего, сойду с ума». — Тогда заигрывай только со мной. Так будет безопаснее. Здесь сидит много насильников, готовых накинуться на молодое тело. И ничем хорошим такое поведение не обернётся. — Ты такой собственник, — цокает он. — Верно. И жуткий ревнивец. — О, кажется, я догадываюсь, за что ты сидишь, — Итан улыбается, а Эйден вопросительно смотрит на него. — Продолжай. Очень любопытно послушать твою теорию. — Ты убил любовника своего парня! — восклицает он. — Думаю, дело было так: ты постоянно пропадал с дружками по делам вашей банды, а он ждал в шикарном доме и страдал, изнывая от одиночества. Но в один прекрасный день за ним начал ухаживать ваш общий друг, который давно был влюблён в твоего жениха. В итоге они стали тайно встречаться. И однажды, после очередной жаркой разборки, ты, уставший, возвращаешься домой раньше обычного и слышишь, как из спальни доносятся стоны: «Роджер! Да, да! Ещё», — Итан так натуралистично изображает вздохи, что внутри Эйдена поднимается жар. — Ты вбегаешь в комнату и застаёшь парня, скачущего верхом на другом мужчине. Злишься, достаёшь пистолет и выстреливаешь. Бах! Бах! Эйден зависает, наблюдая, как забавно дурачится Итан. — Вау, — он хлопает в ладоши. — Тебе нужно начать писать детективы. Или любовные романы. — Я хоть в чём-то попал в цель? — Не поверишь, но да. Когда-то у меня действительно был жених, и я застал его в постели со своим лучшим другом. — И ты их убил? Эйден склоняет голову набок. — Я схватил бумажник и убежал в бар. Напился как свинья и плакал на плече у какого-то незнакомца. — Врёшь, — прищуривается Итан. — А вот и нет. Разочарован? — Не понимаю, почему он тебе изменил. Ты настолько плох в сексе? — Знаешь, говорят, что не нужно слушать других, а стоит делать собственные выводы. Попробуй — и реши сам. — Хитрец, — Итан слегка толкает его в плечо. — Просто в прошлой жизни я отдавал всего себя другому делу. Сейчас, по прошествии нескольких лет, я понимаю, что просто не любил того человека. — Ты мастерски увиливаешь от моих вопросов. Эйден улыбается, резко притягивает Итана к себе и, не давая даже малейшего шанса опомниться, жадно целует. С вожделением касается горячих мягких губ. Прижимает Итана к стене, проводит языком по его шее и слегка прикусывает за подбородок. — Такой ответ устроит? Итан тяжело дышит. — Вполне, — он хватает Эйдена за футболку, делая вид, что собирается поцеловать в ответ, но тут же отступает. — Знаешь, а ведь это мой первый опыт с мужчиной. Не считая школьных экспериментов. — И как ощущения? Понравилось? — Думал, будет намного хуже. — Сочту за комплимент. Если захочешь ещё — обращайся. Они стоят в душной прачечной и в упор смотрят друг на друга. В воздухе витает странная атмосфера. Желание и запрет тесно переплетаются, ещё больше разгоняя адреналин в крови. Сложившееся напряжение прерывает противный писклявый звук, издаваемый стиральной машинкой. Оба вздрагивают. — Бля, — протяжно вздыхает Итан, приходя в себя. — Точнее и не скажешь, — и как ни в чём не бывало он возвращается к работе. Когда смена заканчивается, Эйден направляется в душ, а Итан — в камеру. Внутри пусто, а на подушке лежит очередная записка. Он громко смеётся и рвёт послание, не разворачивая.

***

Самая большая проблема тюрем — скука. И если не загружать себя работой, то легко свихнуться. Ведь единственные доступные развлечения — покер, шашки и книги классической литературы. Пару дней назад, в вечер занимательной кинематографии великие умы Аль-Пьери решили показать документальный фильм о жизни и перевоспитании заключённых. И не удивительно, что худшие из худших поняли всё по-своему и устроили настоящий кавардак из шуток, погромов и обвинения начальника в отмывании денег. После этого всех на сутки заперли в камерах. И Итан готов был пойти на любые жертвы, лишь бы больше не слышать истории Бенджамина о взяточничестве, проблемах банд и трудной жизни. Будто он ничего об этом не знал. В прошлом, каждый день сталкиваясь с самыми отвратительными проявлениями человеческой сущности, приходилось видеть и не такое. Хорошо, что никто из сокамерников не в курсе, что Итан — бывший полицейский. Иначе ему здесь точно не выжить. Наконец строгий режим снимают и снова разрешают свободное передвижение. Итан и Эйден спускаются в зал, садятся за незанятый стол и раскладывают карты. — Я не буду играть на желания. Ты жулик. — Сначала докажи, — дуется Итан. — Если докажу, то что мне за это будет? — Медаль на шею. — От тебя только петлю дождёшься. Итан аккуратно дотрагивается до руки Эйдена. Пальцами очерчивает контур татуировки от кисти до предплечья. — Они что-то означают? — Возможно. — Знак преступной группировки? Или в честь того бывшего парня? Эйден перехватывает его руку и сцепляет их пальцы в замок. Как же горячо и приятно. — Какие ещё будут предположения, мистер полицейский? Итан резко дёргается и чуть не падает со стула. — Что сказал? Так это был ты? Притворяешься хорошим, а сам шантажировать решил? — произносит грозно. — Что я? — Отвечай, Эйден, пока я тебя не ударил! — Боже. Я даже не понимаю, о чём мы сейчас разговариваем. Что случилось? У тебя проблемы? Итан молчит. Он считает, что Эйден слишком хитрый и, возможно, специально располагает к себе, вводя в заблуждение касательно собственной персоны. — Ладно, проехали. Так что насчёт татуировок? — Ничего они не значат. Просто когда мне было шестнадцать, я очень хотел выглядеть круто. — Ну ты и показушник, — слегка улыбается он. Эйден полностью обескуражен. Итан, словно колючка, резко вонзает иголки, а потом сам же аккуратно и вытаскивает, зализывая тонкие порезы. С парнем явно происходит что-то серьёзнее ночных кошмаров. Но сегодня Эйден заступает на дежурство в лазарет, и ему не до раздумий над проблемами Итана. Пока он собирается, между группировками случается новая потасовка, в ходе которой несколько человек получают ножевые ранения. Такие конфликты в тюрьме — обычное дело. И по большому счёту, жизнь здесь ничем не отличается от свободной жизни в Лэнгтон Сити. Во всяком случае, для Эйдена. Он переодевается в чистую одежду и спускается в кабинет, где его уже ожидает новенький: молодой мужчина, на вид около тридцати лет и довольно приятной наружности. — Привет. Меня зовут Митч. — Эйден, — кивает в ответ. — Я правильно понимаю, что тебе не нужно ничего объяснять? — Да. Перейдём сразу к работе, приятель. — Где док? — Его сегодня не будет. Вызвали на какую-то сложную операцию. — Понятно, — он подходит к первому пациенту и берёт карточку с историей болезни. — Кто собирал анамнез? — Эм-м, я. Что-то не так? — Недостаёт нескольких анализов. Возьми у него кровь и отправь в лабораторию. — Слушаюсь, сэр, — он надевает перчатки. — Ты так серьёзно относишься к работе. Они же всего лишь шайка отбросов. — А чем ты отличаешься от них? Или я? — Не знаю, как ты, но я никого не убивал. — И за что оказался здесь? — Я всего-то несколько раз выписал фейковый рецепт на лекарства с содержанием наркотических веществ. — Митчелл, верно? Он кивает. — И после этого ты всё ещё считаешь, что никого не убил? Немой ответ повисает в воздухе. Эйден качает головой и обводит палату хмурым взглядом. Видимо, ночь предстоит тяжёлая.

***

На следующий день Итан начинает собственное расследование. Сперва-наперво он опрашивает возможных свидетелей, начиная с сокамерников. — Эй, полковник Сандерс, могу я с тобой поговорить? Итан влетает в камеру и в обуви ложится на кровать к Эйдену. — О небеса, дайте мне сил не вмазать ему, — Тони делает глубокий вдох и выдох. — Что-то случилось? Колтер не даёт прохода? Он, кстати, убьёт тебя, если узнает, что ты лежал на его кровати в грязных кроссовках. — А ты не рассказывай. — Не хочу пропустить очередной спектакль. Поэтому прости. — Ты такой сплетник. — А чем тут ещё заниматься? — он пожимает плечами. — В общем, такое дело: в нашу камеру никто посторонний не заходил? — У тебя что-то пропало? — Тони откладывает книгу и спускается с верхней полки. — Возможно, но я не уверен. — Это как? — Так ты замечал что-либо странное или нет? — Почему не спросишь у Эйда? — Не хочу, чтобы он лез в мои личные дела. Тони задумывается. — Ты помнишь миловидного паренька, который работает на выдаче белья? — Да. — Его зовут Риз, и у них с Эйденом… — он проводит рукой по подбородку. — Небольшой конфликт. Тони загадочно улыбается, а Итан морщится. — А я тут при чём? — Даже если ни при чём, роли не играет. Здесь для того, чтобы заполучить врага, достаточно просто косо посмотреть. По какой-то причине ты не нравишься Крейгу, а Риз входит в его группировку. — Чем они вообще занимаются? — Наркота, проституция, торговля оружием. Всё как обычно, и ничего нового. — С какой стороны ни посмотри, а я в полной заднице, — шепчет он. — Что? — Ничего. Спасибо за информацию. — Итан, отнесись к этому серьёзно. И пока я не разузнаю подробности, постарайся находиться рядом. Я думаю, у Риза не всё в порядке с головой, — Тони крутит пальцем у виска. — Я тебя понял. Итан отворачивается к стене и не замечает, как засыпает. Через несколько часов в камеру возвращается Эйден и находит на своей кровати мирно сопящего парня. Он скользит по его фигуре жадным взглядом, а затем, стараясь не разбудить, стягивает обувь. Наклоняется так близко, что чувствует тёплое дыхание на губах. Итан ёжится и, не открывая глаза, тянется к Эйдену. Но через секунду резко вскакивает, ударяясь головой о поручень. — Чёрт! — Ну здравствуй. Наконец приснился хороший сон? — мягкими фалангами пальцев Эйден проводит по его ушибленному лбу. — Ты меня реально напугал. — Извини. Я хотел узнать, какие у тебя дальнейшие планы. — Собираюсь уснуть и проснуться через четыре года. А что? Есть предложение получше? — Пойдём потренируемся? Я тебе задолжал бой. — Супер! Только дай мне пару минут, чтобы привести себя в порядок. Итан переодевается в спортивные шорты и футболку. И они снова оказываются в тренажёрном зале. Сначала немного разминаются, делая растяжку и силовые упражнения, а затем выходят на ринг. Вокруг собирается небольшая толпа заключённых и охранников, готовых в любую секунду применить грубую силу, если вдруг соревнование выйдет из-под контроля. На этот раз Итан остаётся полностью одетым, за что Эйден мысленно благодарен. Всё же тело у него очень красивое: стройное, поджарое и явно довольно гибкое. Поначалу они обмениваются несколькими ударами, выискивая слабые стороны друг друга. Двигаются изящно, словно кружась в медленном танце. Однако с каждой секундой бой становится интенсивнее и больше не походит на лёгкое заигрывание. Никто из них не сдаётся и не отдаёт первенство в руки другому. Но неожиданно Итан слегка оступается и открывается, а Эйден в пылу адреналина не рассчитывает силу удара и наносит контрольный парню в нос. Итан пошатывается и плюхается задом на ринг. Он удивлённо хлопает глазами и высовывает язык, слизывая струйку крови. — Колтер! — рявкает надзиратель по имени Дэйв. — Приведи его в порядок. Живо! Эйден снимает перчатки и подбегает к Итану. Обхватывает ладонями лицо, аккуратно осматривая на наличие повреждений. — О Боже. Прости, прости. Запрокинь голову. Пойдём, я помогу тебе, а потом отведу в медпункт. Он обнимает Итана за талию, а ладонью держит за подбородок. Заводит в душевую, включает кран и тянется, чтобы смыть кровь. — Я сам, — прерывает его Итан и, наклоняясь, умывается. — Очень больно? Можешь ударить меня в ответ, — Эйден указывает на себя. — Давай. Бей. Итан усмехается. — Ты так забавно суетишься, будто тебе не плевать. Всё нормально, расслабься. Это просто спорт. — Думай, когда говоришь. Мне не всё равно. Я не хотел причинять тебе дискомфорт. — Хорошо. Перестань ныть, — Итан хватает Эйдена за шею и, притягивая, сначала проводит языком по губам, а затем довольно сильно кусает. Эйден хмурится, цепко хватает Итана за подбородок, фиксируя в своих руках, и по-собственнически целует. С удовольствием вкушает его. Затем не удерживается и запускает руку в шорты. Сжимает, проводит ладонью между ягодиц. — У тебя встал, — шепчет он, опаляя дыханием кожу, отчего по телу пробегают мурашки. — Оказывается, не такой уж ты и натурал. — Так давай переспим и проверим? — Серьёзно? Итан кивает. — Совершенно. — Если ты действительно хочешь, я не буду играть в благородство и соглашусь. Подожди здесь, — Эйден выходит, оставляя Итана маяться в сомнениях. Но возвращается он довольно быстро. Запирает дверь, крутя ключ. — Я договорился с охраной. К сожалению, у нас есть только тридцать минут. Не передумал? Вместо ответа Итан раздевается и становится под горячие капли, которые теперь соблазнительно стекают по телу, очерчивая рельеф мышц. Эйден следом снимает одежду и заходит в душевую, воплощая давно мучившую его фантазию, и слизывает языком маленькие водяные бусинки со спины Итана. Эйден разворачивает его и смотрит на манящие розовые губы. Целует снова и снова. — Уверен? — А разве не видно? — Итан несколько раз проводит рукой по своему члену. Томно вздыхает и, закрывая глаза, закусывает нижнюю губу. — Я люблю секс. И не против экспериментов. — Потрясающе. Мне повезло. — И не поспоришь. Эйден глубоко втягивает воздух, сполна наслаждаясь картиной, представшей перед глазами. Всё его нутро изнывает от желания. И сегодня он явно не намерен быть джентльменом. — Повернись ко мне спиной и прогнись немного. — Итан выполняет указания. — Я смог достать только вазелин. К сожалению, супермаркеты в тюрьме ещё не открыли. — Меньше болтай, здоровяк. Тридцать минут, помнишь? Эйден в спешке подготавливает Итана. Его действия немного хаотичны и сумбурны и вряд ли доставляют безграничное удовольствие. И как же ему хочется отдаваться моменту, не думая о времени. Тонуть в прикосновениях до дрожи, забывая об окружающей обстановке. Медленно пробовать Итана на вкус, даря наслаждение, и не думать о том, что уже через двадцать минут вернётся охрана. Этого слишком мало, чтобы насладиться им сполна. Эйден надевает презерватив и шлёпает Итана по ягодице. — Ты весь сжался. Испугался? Или передумал? — Я немного волнуюсь. — Посмотри на меня. Итан оборачивается и не успевает ничего сказать, как Эйден снова целует его. Сначала он входит медленно. — Ну как? — Очень необычно. Будто у меня член в заднице. — Ты такой романтик, милый. — Можешь начинать. — Окей. Терпение Эйдена сгорает, как зажжённая спичка. Теперь он двигается быстро и резко. Итан ладонями скользит по мокрой плитке, цепляясь за неровные швы. — Охренеть! — выкрикивает он и выгибается. — Значит, вот каково это? Давай ещё разок. — С радостью. Я сделаю так, что ты будешь кричать от удовольствия, — выдыхает Эйден, проводя языком по шее Итана. Но времени остаётся меньше и меньше. И с таким наслаждением трахая его, он задумывается: а по какой причине сердце выбирает именно Итана? Всю осознанную жизнь Эйден встречался, как ему казалось, с приличными парнями. Может, Итан — олицетворение всех его юношеских фантазий? Бунтарства, дерзости, но в то же время хрупкости и нежности. В отношениях Эйдену никогда не хватало эмоций и частички безрассудства. Он всегда действовал рационально, взвешивая каждый шаг. А с Итаном рядом хочется сходить с ума, смеяться, дурачиться и быть настоящим. Как же жаль, что это лишь мечты, которым не суждено воплотиться в реальность. И всё, что остаётся, — довольствоваться теми десятью минутами, которые у них ещё есть. По душевой эхом разносятся звуки поцелуев и тихие сбивчивые стоны. Эйден касается Итана, и они кончают почти одновременно, прижимаясь так сильно, будто желают врасти друг в друга. Но в действительности их секс мало напоминает занятие любовью. Скорее быстрая разрядка после долгого напряжения, не имеющая ничего общего с чувствами. — Весьма недурно, — Итан дышит прерывисто и еле удерживается на ногах. — Весьма недурно? Всё, что ты можешь сказать? — Эйден ладонью закрывает ему глаза, а другой рукой придерживает за талию. — Ладно, признаю. Мне было хорошо. — А давай на секунду представим, что мы в номере какого-нибудь шикарного отеля? Впервые за долгое время Итан чувствует странную теплоту внутри, которая разливается по всему телу, будто после нескольких рюмок ликёра, опьяняя и согревая. — Хочу трахаться в джакузи с видом на ночной город. А чего желает твоя душа? — Лечь на широкую мягкую кровать с чистыми простынями. — Кайф, — протягивает Итан и вздыхает. — А потом взять холодное пиво и весь вечер смотреть американский футбол на большом экране. — И после матча снова заняться сексом. — Идеальный вечер. — Правда, рано утром придётся вернуться домой, потому что нужно покормить кота и выгулять двух собак. Ещё обязательно успеть позавтракать и собраться на скучную работу. Итан, кажется, перестаёт дышать. — Это немного… — он делает небольшую паузу и сглатывает, — чересчур. — Не бери в голову, — Эйден убирает ладонь и целует его в щёку. — Просто мысли вслух. И я же не имел в виду именно тебя и меня. — Конечно, — хмыкает Итан. — Какой нормальный человек захочет жить с убийцей? Вдруг я и тебя прикончу, пока ты спишь? — Он складывает пальцы, изображая пистолет, и упирает их Эйдену в висок. Затем отталкивает его и выходит из душевой. — Спасибо за новый опыт, здоровяк. Было довольно любопытно. Возможно, когда-нибудь сможем и повторить. Но, скорее всего, нет. Итан в спешке одевается и выбегает. Эйден подставляет лицо под струи воды и зажмуривается. Затем завинчивает кран и, обмотав бёдра полотенцем, садится на узкую скамью. Кажется, он вновь совершил очередную, самую большую ошибку в своей жизни. — Какой же ты придурок, Колтер! — выкрикивает он. — Просто непроходимый идиот! Тем временем Итан выходит на свежий воздух. Находит отдалённое место в углу и дрожащими руками достаёт из шорт помятую сигарету и зажигалку. Прикуривает, с облегчением выдыхает и, немного расслабляясь, садится на раскалённый асфальт. Он не понимает, что чувствует: обиду, раздражение или, быть может, отчаяние? Но почему? Итан не рассчитывает на чувства и подобную, как он считает, чушь. И даже не уверен, что Эйден ему нравится, чтобы как-то реагировать на сказанные слова. Так почему же на душе настолько горько? Ему хочется сбежать. Сбежать из этого места и от самого себя. Как птица, расправить крылья и лететь вперёд, не задумываясь о будущем или конечной цели. Парить, вдыхая сладкий воздух свободы. Но сейчас он лишь канарейка, запертая в клетке и отчаянно нуждающаяся хоть в чём-то хорошем, чтобы иметь силы и стимул каждое утро подниматься с постели. — Не угостишь сигаретой? — к нему подходит Риз и усмехается. — Угощу. Но мне нужно что-то взамен. — Как насчёт приглашения на вечеринку в твою честь? — Надеюсь, на этот раз передашь лично в руки? Или снова испугаешься и засунешь под подушку?