Такая вот история о Хезер

Удивительным образом Каччан оставил нас с Ураракой наедине и даже не удосужился обернуться к ней. Это потрясло меня сильнее всего. Неужели его злость ко мне столь сильна, что после он не желал хоть как-то обратить на неё внимания? Девушка и сама осталась озадаченной. Она смотрела с раскрытым ртом за тем, как Кацуки уходит. Я фыркнул и засунул руки глубоко в карманы пальто, ругаясь под нос на всё подряд. Очако посмотрена на меня широко распахнутыми глазами. — Что случилось, Деку? — спросила она. — Не знаю, спроси у него сама. — Вы подрались? Я уставился в пустоту, на самом деле не желая отвечать ей, но понимал, что оставить её в неведении было бы неправильно. Только я открыл рот, чтобы ответить, как внезапно чужие руки обхватили меня со спины, да так мощно, что по инерции я чуть наклонился вперёд. Я удивлённо распахнул глаза, а после услышал смех. — Уснувших креветок уносит течением, — посмеиваясь, сказал Киришима. Я не посмеялся вместе с ним только потому, что был всё ещё зол. В голове до сих пор не мог разложить по полочкам наш разговор с Кацуки. Почему всё закончилось так? Я пришёл к нему, наконец открываясь и делая каминг-аут, после чего Каччан прекрасно отреагировал, у нас была идиллия, и мы обнимались… А затем всё пошло крахом. Как мы докатились до этого? Я прикрыл глаза, недовольно пыхтя, и полностью абстрагировался от окружающих меня людей. Господь, почему Кацуки считал, что быть с Киришимой недопустимо? Неужели он думал, что тот способен оказать дурное влияние? Или же им правил этакий пресловутый братский комплекс? Чёрт, как же несправедливо! Он сам лобызался с Ураракой, но когда кто-то наконец обратил на меня внимание, то это стало поводом отвернуться от меня? Серьёзно? Я сжал кулаки. Хорошо. Пусть будет так. Я не собирался вестись на его нелепые провокации. И если Каччан хочет избегать меня, пусть избегает. Я был сам по себе, когда он целовался со своей девушкой в столовой. Я был сам по себе, когда в одиночестве бродил по коридорам, а он был чёрт знает чем занят с ней. Да пошёл он. Забавно, как несколько минут назад я таял от любви к нему и признавался, как много значила для меня наша дружба… Но я не собираюсь прикидываться тупым болванчиком и мириться с подобным отношением, каким бы важным ни был для меня Кацуки. — И что за муха тебя укусила, м-м? — голос Киришимы вернул меня в реальность. — Я только что пересёкся с Бакуго — он злющий как собака. Я собирался дать ему «пять», а он даже не посмотрел на меня. Ты рассказал ему? — Что рассказал? — так Урарака стояла здесь до сих пор? — Наш Изуку признался… — Киришима стоял рядом со мной и положил ладони на мои плечи. Я всё ещё был чуть беспечен и не сильно акцентировал внимание на разговоре. — Что он гейский гей. — Продолжил он, широко улыбаясь девушке. — Это так смело и мужественно, согласись? Я сразу же повернулся к Эйджиро и посмотрел на него изумлёнными распахнутыми глазами, мои щёки тут же стали горячими, как пески в пустыне Сахара. Не то чтобы я был прям сильно взволнован о том, знала ли Очако или кто-то ещё, однако все, кому я хотел рассказать, уже узнали. И в данном случае я попросту смутился и удивился тому, как Киришима неприкрыто и невозмутимо растрепал об этом. А судя по выражению лица Урараки, создавалось впечатление, будто она получила известие, что мы кого-то убили. Её глаза испуганно метались от меня к Киришиме и обратно, словно она вот-вот должна стать нашей следующей жертвой. — Ох… Это… Это… — Ты так удивлена, милая? — оборвал её Киришима, смеясь с издёвкой, тогда как мне хотелось кануть в какую-нибудь яму. — Тогда ты и впрямь слепая, дорогуша. — Ну, я не этому конкретно удивлена, — ответила она, хотя на её лице всё ещё читалось некое замешательство. — А тому, что Кац отреагировал негативно… — Он не на это разозлился, — быстро и твёрдо добавил я, привлекая всё внимание на себя. Я не хотел недоразумения. — По другой причине… — я мельком взглянул на Киришиму, прежде чем вновь посмотреть на девушку. Эйджиро ничего не сказал, но я знал, что он понял, про что я. — В любом случае это неважно… Просто Каччан иногда ведёт себя по-детски. — Ой… — Очако кивнула, как будто явно поняла мою мысль, а после она снова взглянула на нас обоих и указала на каждого указательным пальцем. — А вы… получается?.. Мы с Киришимой одновременно повернулись друг к другу. Мы смотрели и не знали, что должны сказать. Точнее, конкретно я не знал что ответить. А вот он пожал плечами и широко улыбнулся, посмотрев на неё. — Ага, типа того, — спокойно бросил он. Я покраснел и чуть опустил голову. Урараке же, похоже, очень понравилась эта весть. — Вау, это так круто! Я очень рада за тебя, Деку! — она весело улыбнулась и хлопнула в ладоши, как будто Киришима объявил, что мы встречаемся и у нас всё серьёзно. У неё даже глаза просияли. Какого хрена она так реагировала? С чего такая радость и почему она поздравляла конкретно меня? Я что, выглядел настолько одиноким? Так, ладно. Возможно, я слишком негативил на неё из-за Каччана… но, чёрт побери, как же мне хотелось закатить глаза. — Теперь Кац сможет оставаться со мной без чувства вины перед тобой. — Она засмеялась, как будто только что из её уст вылетела глупая шутка. Глаза её стали похожи на полумесяцы из-за улыбки, которая стала ещё шире. Я чуть челюсть не уронил. Она серьёзно сказала об этом? КАК ПОСМЕЛА ЭТА ШЛЮХА СКАЗАТЬ ТАКОЕ? — Ой, мне пора! Наверное, он как раз принял душ. Увидимся! — она ускакала, подпрыгивая как чёртов счастливый кролик, получивший морковку. Пусть засунет её себе в задницу. Тц, я даже не знал что и думать. Она хотела подъебать меня или просто сморозила глупость? Хотя, зная Урараку, можно сказать, она не способна и мухи обидеть… Но точно ли?.. Нет, нет. Я уверен, это было не специально. — И что, позволишь этой суке уйти вот так? — я понял, что моё состояние более удручающе, лишь когда Киришима привлёк моё внимание, и я посмотрел на него. — Охренеть, она считает себя пупом земли, полила тебя дерьмом, а ты даже не оттаскаешь её за волосы? — Ну… Она не имела в виду ничего плохого, — пробормотал я, но всё равно чувствовал себя ужасно. Она считала, что просто пошутила, и не собиралась как-то вредить мне, но я всё равно чувствовал грусть, потому что понимал, что в этом есть и доля истины. Раз она так сказала, значит, на самом деле так думает, даже если неосознанно. Я огорчённо выдохнул. Киришима насмешливо рассмеялся. — «Он не навредит» — вот что я говорю, когда вставляю член полностью, хотя обещал только головку, — я безэмоционально посмотрел на него. — Нет, блять, серьёзно. Эта девка — худший тип людей. Меня устраивают тупицы, но не те, кто притворяется тупицами. Она делает вид, что идеальная милашка, и это пиздец раздражает. — О чём ты вообще говоришь? — я прикрыл глаза и неверяще покачал головой, не понимая, откуда он взял такие мысли. — Неудивительно, что вы с Кацуки закорефанились. Два профана, — он засмеялся и закатил глаза. — Она очевидно ревнует Бакуго к тебе. Я распахнул глаза. — Чего? Рехнулся, что ли?! — Мне правда порой казалось, что Киришима жил в своём воображаемом мире. — С чего ей ревновать его? Каччан даже не смотрит в мою сторону, когда она рядом. — Да откуда мне знать? Девушки все такие, братан. Сложные, понимаешь? — он развёл руки в стороны, а я закатил глаза и скрестил руки на груди. — У них может не быть и одной причины, но они отчаянно её ищут. Это их личное развлечение. Эх, девушки странные, но горячие. Грустненько. — Ну ты и придурок, заткнись уже, — я хлестанул Эйджиро по шее, заставив его болезненно прошипеть. — Ты ничего не знаешь об Урараке! Она самая добрая и милая, кого ты когда-либо встречал в своей жизни. — Ага, такая добрая и милая, что в лицо тебе сказала, как счастлива, что теперь может миловаться с Бакуго, потому что ты перестанешь мельтешить перед ними. Как мило, уи-и-и-и! — он обхватил свои щёки ладонями, чтобы состроить милашную мордашку. Я фыркнул, отворачиваясь от него, и подошёл к брошенному ранее рюкзаку. — Да уж, такая вот женская любовь. — Она не имела в виду ничего плохого, — сказал я вновь, словно сам себя пытался в этом убедить. Я надел рюкзак на плечи и вздохнул. Не хотелось говорить о Каччане и Урараке больше ни секунды. — Хватит уже об этом. Что будем делать? — Пойдёшь ко мне домой? — Киришима широко улыбнулся и распростёр объятия, подходя ближе ко мне. — Запилим фильмец на Нетфликс и… Я нахмурился. Всем давно известно, что фильм на Нетфликсе равно секс. — Киришима, мы не будем заниматься сексом, — а ведь я уже говорил об этом на вечеринке. Он фыркнул, закатив глаза. — Я уж и забыл, что ты как девчонка… — Ой, да замолчи. Какой же ты балабол, — я развернулся и стал уходить с площадки. Эйджиро рассмеялся и ускорился, чтобы догнать меня. — Похоже, чтобы выдержать тебя, мне придётся заткнуть тебе рот… — О да, чтобы заткнуть мне рот, тебе придётся воспользоваться своим… Ох, блять! Ты свихнулся?! — закричал он болезненно, в то время как я, стоило нам поравняться, врезал ему по яйцам. — Придурок. Я лишь одарил его насмешкой. — Ну теперь, раз твой член ранен, у меня не останется иного выбора, кроме как засунуть кулак в твою задницу по самые гланды. Вопреки ожидаемой мной реакции, Киришима на это лишь громко рассмеялся. Он вновь обнял меня за плечи, притягивая ближе. — Как же ты крут, коротыш. Ты мне нравишься. — Он умеет расположить к себе, знает, что нужно сделать, чтобы понравиться другим. А на самом деле всё, что он хочет — потрахаться и свалить. Я тяжело выдохнул, крепко сжимая лямки рюкзака. И вскоре я отбросил это ненужное воспоминание в самые потаённые места своего разума.

***

— Божечки! Ты уже вернулся? — мягкий и нежный голос матери раздался на весь дом, как только я открыл входную дверь. Киришима посмотрел на меня тем самым взглядом, который так и говорил: «Это что, твоя мать, и она дома?», однако в эту же секунду она вышла из кухни, вытирая руки кухонным полотенцем. На её губах появилась приветливая улыбка, а в глазах зародился интерес, когда она увидела парня рядом со мной. — Познакомишь, Изуку? Это твой новый друг? — А, мам, да. Это Киришима, — представил я, улыбнувшись. Парень подмигнул ей и выглядел максимально приветливым. — Киришима, это моя мама, Инко. — Я буду называть вас тётя! — он подошёл к ней с распростёртыми объятиями, не дав даже времени сориентироваться, когда заключил её в стальной хватке и попытался поднять с пола. Мама была немного шокирована таким раскрепощённым отношением Киришимы. — Ох, тёть, а вы тяжёлая! Не думали посидеть на диете? Я хлопнул себя по лбу. Тупой говнюк, заткнись. Мне стало так стыдно, что я даже не нашёл в себе сил сказать ему свалить. — А… Да, я многовато ем, — сказала она, посмеиваясь, совершенно смущённая. Господи. — Рада, что Изуку привёл домой ещё одного друга. — Она улыбнулась мне. — Я приготовлю для вас что-нибудь вкусненькое. — Мам, не стоит, спасибо. Я подошёл к ней, — перед этим незаметно отпихнул Киришиму в сторону, — и нежно, но крепко обнял её маленькое тело. — Не переживай, ладно? Попозже увидимся. — Конечно, любовь моя, — она добродушно улыбнулась, тогда как её глаза превратились в две маленькие линии. Так мило. — Если что, просто позови меня. — Она направилась на кухню и обернулась в последний раз, чтобы напоследок одарить Киришиму приветливой улыбкой. — Добро пожаловать. Чувствуй себя как дома, дорогой. Наконец, она скрылась за поворотом. Всё внутри меня заныло при виде того, как она уходит. — Твоя мама такая милая… Я прервал его речь, вцепившись и потянув его красную шевелюру. — Ауч! Зачем ты это сделал?! — он насупился и принялся растирать поражённое место. — Потому что ты кретин! — воскликнул я, разочарованно пыхтя. — Как я и сказал — ты хренов балабол, — я закатил глаза и быстро отошёл к лестнице. — Идём в мою комнату. — Ох, ну это тебе не придётся предлагать дважды. Мне не хотелось идти с Киришимой в парк, есть мороженое или ходить в кино, словно бы это свидание, и я прекрасно понимал, что у него такое же мнение. Я попросту жаждал поцелуев и других ласк, не переходящих в секс. В его доме я бы чувствовал себя некомфортно, а в своём я мог прогнать его когда пожелаю, если вдруг он перейдёт черту. — Угадай, кто мне написал? — спросил Киришима, когда мы прошли в мою спальню. Рюкзаки мы покидали на пол. — Жесть, ты что, нанял Кацуки своим личным телохранителем или что? — А? — я нахмурился и повернулся к нему, сразу же наткнувшись на протянутый мне телефон. Тот был разблокирован, и я заметил чат с Каччаном. [Бакубро]: Слышь [Бакубро]: Если ты навредишь Деку, клянусь… [Бакубро]: Я заставлю тебя пожалеть, что ты пошёл в эту сраную школу Мои глаза расширялись с каждым прочитанным словом, в то же время щёки приобретали розоватый цвет. Эйджиро забрал телефон, посмотрел в переписку и снова засмеялся, перечитывая сообщения. Затем он положил его в карман. — Нет, серьёзно. Какой же он надоедливый поганец. Что у него в голове, а? — фыркнул он и плюхнулся на мою постель. — Видать, он правда видит в тебе младшего братца. Хотя у меня есть сестра и, поверь, мне срать, как она распоряжается своей киской. Наоборот, я давно хочу, чтобы её кто-то вытрахал. Я знакомлю её со своими братанами, потому что она та ещё горячая штучка, но ей плевать. Может, она даже лезби. — Не думаю, что дело только в его гиперопеке… Думаю, у него есть ещё какие-то личные счёты, — прокомментировал я задумчиво. — Да? — он посмотрел на меня, приподняв бровь. — Знаешь, я никогда не мешал ему трахаться, так с чего он ко мне привязался? Никакой солидарности. Отстой. — Как и я, — я вздохнул и сел рядом с ним. — Так или иначе, я не хочу говорить об этом. — Мне как-то тоже не хочется, — его ладонь легла на моё бедро, чуть сжав. — Иди ко мне. На самом деле у меня не было никакого настроения на поцелуи; всё произошедшее с Каччаном до сих пор не выходило из головы, но я не хотел, чтобы это имело такой эффект и настолько воздействовало на меня. Не в этот момент. Он определённо веселился с Ураракой, так пусть забьёт на меня так же, как делал это ранее. Ему наверняка приятно видеть меня одним, не так ли? Хотел ли он, чтобы я был похож на забитую псину с поджатым хвостом, ждущим его милости? Нравилось ли ему, что у меня не было никого, кроме него? Я понимал, что на самом деле у него не было таких желаний, но меня всё равно бесило то, как он вмешивался и мешал мне самостоятельно перейти через трудности и возможные страдания, ещё и хмурился как ребёнок, выставляя меня виноватым. Ой, да пошёл ты на хер, Каччан. Я покажу вам всем, что я не такой слабак, каким вы меня видите. И поначалу я действительно был не в настроении. Однако с тем, как руки Киришимы бродили по моему телу, прикрытому одеждой, приходило ощущение тепла. Горячо. Киришима был искусен. Он целовал меня, и с каждой секундой этот поцелуй становился всё развязнее. А затем он шептал мне всякую чушь на ухо, и хоть мне и было неловко признаваться даже самому себе, но мне это нравилось. Так вот что ты чувствуешь, когда ты с ней, Каччан? Хотя нет. Я уверен, что тебе ещё лучше, ведь ты влюблён в нее. Уверен, что от любого её нежного прикосновения к твоему уху у тебя бегут мурашки по коже. Уверен, что малейший выдох, малейшей прикосновение тебя уже заводят. Наверняка твой член пульсирует каждый раз, как она выстанывает «Кац» тем мелодичным голоском, который меня так раздражал. Ты говорил, что у вас ещё не было секса, ведь она боялась, потому что девственница… Ну а теперь? Вы преодолели это? Уже занимались сексом? Из задумчивости меня вернуло в реальность то, как сильная рука Киришимы обхватила мой член, однако я быстро отстранил его и сделал замечание. Я не был готов к такому и, как бы мне ни нравилось быть с Киришимой, он не давал мне чувство уверенности в нём, чтобы позволить ему пересечь черту. Он отшутился на это, но уважал моё мнение, так что оставшееся время мы целовались, просто держась за руки. Я отослал Киришиму домой в начале ночи. Мне стало гораздо лучше, так что я бы наверняка ужасно пожалел, если бы послушался Каччана и мигом бросил Эйджиро. Впервые я почувствовал себя нормальным подростком, который дни напролёт проводил за поцелуями, а не только за книгами, фильмами и играми. И это было так приятно. Однако, стоило мне взять телефон в руки и не увидеть в нём сообщений от Каччана, мой разум мигом отверг всё, что было сказано ранее. Я тяжело выдохнул и уткнулся лицом в матрас. Мама позвала меня поужинать, так что, прежде чем спуститься к ней, я решил принять душ, чтобы остыть. Мне даже пришлось подрочить, чтобы избавиться от эрекции, появившейся после поцелуев с Киришимой. Но по факту это не он был причиной того, как я сжал набухшую головку члена и простонал, прижавшись лбом к плитке. Я наблюдал как загипнотизированный за скатывающейся по стене спермой до тех пор, пока последняя капля не исчезла в недрах канализации.

***

Помните те сны, в которых вы из ниоткуда вдруг появляетесь в школе совершенно обнажённым? В них вы чувствуете себя ужасно некомфортно, потому что все смотрят на вас, но ведут себя так, будто ничего не происходит. Вот что я ощутил, когда пришёл в школу на следующий день. Все смотрели на меня так, словно я был голым. Было некомфортно, хотя в то же время я уже привык к тому, что меня воспринимали как существо не из мира сего. Вероятно, я просто не ожидал всех этих пристальных взоров, однако после того, как Каччан на весь корт прокричал «ТЫ НЕ ОТДАШЬСЯ ЕМУ, ДЕКУ!», совершенно очевидно, что поползут слухи. Я был в таком возмущении тогда, что даже не подумал о возможных сплетнях, которые могли бы появиться. Всё хорошо, Изуку. Ты голый, абсолютно обнажён. А теперь веди себя так, словно ты одет, как делал это всегда. Но настоящим шоком стало то, что, идя по коридору в свой класс, я вдруг столкнулся лицом к лицу с Каччаном, стоявшим там у двери в расслабленной позе, со скрещенными на груди руками. Впрочем, на его лице не читалось того же спокойствия. — Каччан?.. — позвал я, подходя ближе. Он поднял голову и посмотрел на меня. Я всё ещё был раздражён на него, но не рассчитал, когда мой голос сорвался с губ кротким и сладким тоном. Я придумал уйму резких фраз, которые бросил бы ему в нашу следующую встречу, и сейчас я просто потерял бдительность? Подумав об этом, я откашлялся и скрестил руки на груди. — Почему ты здесь? — Ладно тебе, Деку… — он отошёл от стены, направившись ко мне и потянул меня за локоть чуть в сторону, чтобы мы не стояли так близко к двери, где туда-сюда сновали ученики. — Ты так сильно злишься на меня? Я недоверчиво рассмеялся. — А сам как думаешь, а? Он вздохнул и закатил глаза. — Блин… Окей, признаю, моя вина. Возможно, я переборщил вчера, но… Тц… — он пару раз оглянулся, пока говорил со мной, как будто ему было неловко смотреть на меня прямо, однако по итогу он заметил группку учеников, стоящих чуть поодаль, но не сводивших с нас взгляда. Каччан тут же нахмурился и скрестил руки на груди, а затем развернулся к ним всем телом, глядя с вызовом. — Что, блять, надо? — они явно перепугались, бросив друг на друга беглые взгляды. — Может, надавать вам битой по башке? Они сразу же разбежались, огибая коридор по широкой дуге. Каччан вздохнул, вновь оборачиваясь ко мне. — Тупые отбросы… Уже невыносимо ходить сюда. Хорошо, что мы скоро заканчиваем… — пробормотал он, видимо, больше для себя, нежели для меня. Я вздохнул. — Каччан, у меня урок. Я пойду, ладно? Только я сделал шаг, как Кацуки схватил меня за запястье и притянул назад. Коридоры стали пустеть. Кацуки посмотрел на меня. В его глазах читалось разочарование, да и сам он выглядел раздражённым, но я видел, как он изо всех сил сдерживал свой гнев, чтобы вновь не облажаться. — Деку, прости, ладно? Вчера я переборщил, я это понимаю, — он на секунду опустил голову и вздохнул, прежде чем снова твёрдо взглянуть на меня. — Но я не возьму своих слов назад. Ты можешь встречаться с любым, так почему ты выбрал это дерьмо? Я издал гнусавый смешок. — С любым, говоришь? — Человек, которого я хочу, стоит прямо передо мной. — Я думаю, у нас с тобой совершенно разные понятия о жизни, понимаешь? Ты прекрасно знаешь, что я не… — Блять, да что за херня? Ты вообще когда-нибудь думал о том, как сам о себе говоришь? — спросил он с отвращением. — Хватит унижать себя. Ты всегда твердил, что тебе плевать на то, как о тебе отзываются остальные, но всё, что я сейчас вижу — то, как ты соглашаешься с ними. — Ну так это потому, что, возможно, это правда?! — воскликнул я. Коридор был пустым, за исключением редких учеников, бродящих неподалёку. — Все твердят, что без тебя я никто, и это правда. У меня нет никого, кроме тебя, и ты это знаешь. Теперь, когда у меня наконец-то кто-то появился, ты хочешь и его отнять? — он продолжал сверлить меня серьёзным взглядом, но делал это молча, плотно сжав губы. — Будь добр, встречайся со своей девушкой и позволь мне делать то, что хочу я, договорились? — То есть я должен забить на то, как ты совершаешь самую большую ошибку на свете? Просто смотреть, сложив лапки, на то, как ты просто захотел выебнуться?! Этого ты желаешь?! — Хм. Знаешь, что ты можешь сделать? — я насмешливо улыбнулся. — Возьми ручку и бумагу, а затем составь список всех женихов, которые, по твоему мнению, достойны стать моей пассией. Тебя это устроит, папочка? Каччан скрипнул зубами, пристально глядя на меня. Гнев отразился в каждой клеточке его лица, выделяясь выступившей веной на лбу. Мы ещё некоторое время смотрели друг на друга, а затем, не услышав от него ровным счётом ничего, я попросту развернулся и зашёл в свой класс, попросив у учителя прощения за опоздание. Я глубоко вздохнул, рухнув на стул и сразу же открыв книгу на пятьдесят первой странице. Я пытался слушать учителя, объяснявшего тему, которая меня сейчас совсем не интересовала. В кармане совершенно внезапно завибрировал телефон. Я незаметно достал его, спрятав под партой. [Кири]: Идём к тебе после уроков? [Изуку]: Нет, после уроков я пойду заниматься в библиотеку, скоро экзаменационная неделя. [Кири]: Вау, ты в курсе, что я тоже офигеть как желаю учиться? ; D [Кири]: Какое совпадение И вот Киришима вновь рассмешил меня после очередного конфликта с Каччаном. [Кири]: Тогда придёшь сначала посмотреть на мою тренировку? [Кири]: А после пойдём в библиотеку Я не мог сдержать улыбку, как бы ни старался. На душе потеплело. [Изуку]: Хорошо [Кири]: Сегодня треня будет бомбической [Кири]: Потому что Бакубро капец какой злющий Я тяжело сглотнул. Возможно ли, что Каччан стал таким из-за меня? Или вчера что-то случилось с Ураракой? Я отложил мобильный телефон, вздохнув, и начал записывать в тетрадь то, что учитель написал на доске.

***

Как только прозвенел звонок на перерыв, я сразу же поднялся со своего места. Мне хотелось сходить в туалет, и поскольку я направлялся в худкружок, то решил сходить в тот, что был рядом с тем кабинетом. Там всегда было пусто. Однако едва я ступил на ступеньку лестницы, как меня резко утянули обратно за запястье. Прежде чем я успел что-либо сообразить, мой рот накрыли грубым поцелуем. Я распахнул глаза, после чего мигом узнал Киришиму по его красным волосам. Я оттолкнул парня и заставил его отступить за себя. Быстро оглядевшись, я поблагодарил небеса за то, что никто ничего не увидел. На переменах на этом этаже почти никого не бывало, но даже мысль о том, что кто-то нас заметит, пугала до усрачки. Киришима засмеялся, пока я пытался перевести дыхание. — Офигеть, это что ещё такое? — сказал я, задыхаясь и вытираясь от слюны, которую Киришима оставил на моих губах. — Ой, ну ты и принцесска, — сказал он, чуть не умирая от смеха. Я фыркнул на это. — Что тебе не понравилось? — Да просто… ты застал меня врасплох, — теперь я тоже мог посмеяться. Шок отступил. Я бы соврал, если бы сказал, что внезапный поцелуй — это неприятно. Наоборот, это будоражило так, что ускорилось сердцебиение. Я никогда не думал, что буду целоваться в школе, пусть это длилось и недолго. Я чувствовал себя совсем как те подростки в сериалах. — Как ты узнал, что я здесь? — На самом деле учитель литры попросил меня подойти на перемене, а его кабинет как раз там, — показал он в конец коридора. Я проследил за его пальцем и кивнул. — Затем я увидел тебя и не удержался. — На его губах появилась озорная улыбка. Я засмеялся и закатил глаза. — Что учитель хочет с тобой обсудить? — Ну… Наверное, отругает или что-то в этом роде. Это обычное дело, знаешь? — Знаю, — засмеялся я, поправляя очки, которые чуть съехали с переносицы в тот момент, когда Киришима потянул меня на себя. — Тебе нужно быть посерьёзнее в плане учёбы, понимаешь? Давай сегодня реально позанимаемся, м-м? Сейчас не время думать о чём-то ещё. Киришима тут же фыркнул, видимо, потеряв весь запал. — Боже, ты такой зануда, ты в курсе? — В курсе, но в этом моя изюминка. Давай, увидимся. Мне ещё в туалет нужно, — и, когда я чуть отошёл, Эйджиро преодолел между нами расстояние, чтобы чмокнуть. Я засмеялся, что повторил и он, после чего всё же развернулся и ушёл. Сердце билось быстро, что отразилось румянцем на щеках. Я неверяще покачал головой и издал восторженный, но тихий писк. Несмотря ни на что, Киришима мне нравился. Не в романтическом смысле, но правда очень нравился. Я не знал, насколько это правильно, но мне было приятно получать от него смс-ки, иметь с ним близость, и даже все те глупости, что вырывались из его рта, — не прям все, конечно, — но тоже мне нравились. Я направился в уборную; глупая улыбка всё ещё не сходила с губ. Внезапно, проходя мимо женского туалета, чтобы попасть в мужской, я услышал знакомый голос. — Даже не знаю, что творится с Кацом. Он ведёт себя странно со вчерашнего дня. Я резко остановился. Сладкий милый голосок был тихим, приглушённый стенами. Инстинктивно, не в силах удержаться, я осторожно подошёл ближе к двери. — Ой, подруга, да отдайся ты уже ему! — воскликнул другой женский голос, принадлежавший наверняка одной из её подруг. — Как только решишь отдаться, это затмит все возможные недостатки. Долго ещё собираешься скрывать от него свою киску? — Вот именно поэтому и скрываю! — снова заговорила Урарака. Я нахмурился и прижался ухом к двери, пока сердце колотилось как ненормальное. Раньше я не был столь любопытным, но сейчас ничего не мог с собой поделать. Я нервничал так, словно был американским шпионом, затесавшимся среди русских. — Есть дофига девушек, которые отдались бы ему сразу же, так что… я сдерживалась до самых пор, чтобы подогреть его аппетит. — Тебе придётся строить из себя невинную овечку, — раздался третий голос. — Потому что ты сказала ему, что девственница. Уборную заполонил звонкий смех, который пыталась угомонить Урарака. Мои глаза округлились, а сердце пропустило удар. Чего? — Ой, немного скрытости не помешает! Секс у меня был всего разок, и тот был хреновым, так что это даже не считается! — запротестовала Очако, посмеиваясь вместе с подругами. — Вы ведь знаете этих парней, да? Они млеют, когда перед ними девственница. — Точно-точно, девственность — мужской фетиш. И снова раздался смех. Охуеть. Что это за херня?.. Я был так потрясён, что застыл перед дверью туалета. Руки неконтролируемо стали трястись. — Ах, ну сегодня я собираюсь заняться с ним сексом. Это точно произойдёт сегодня, — решительно сказала Урарака, вызвав ликующее улюлюканье подруг. — Вчера он приходил ко мне… И я сказала, что хочу подучить уроки, знаете, — девчата хихикнули. — Я планировала его спровоцировать и завалить, но мы даже как следует позаниматься не смогли, потому что он всё время говорил об Изуку. Вы вообще можете в это поверить? Ох, он так странно себя вёл, я даже в шоке. У меня чуть глаза из орбит не вылезли, а слюна остановилась где-то в горле. — А? Это тот его тощий друг-коротышка с зелёными волосами? — Не такой уж он и худой… Так, стоп, — посмеявшись, ответила Урарака. — Но да, это он. Кац не замолкал и всё продолжал говорить о том, как волновался за Изуку, который, походу, вышел из шкафа и теперь крутит романы с Киришимой. — Девочки растерянно залепетали, что это действительно очень странно. — И он говорил что-то о том, что Киришима плохо на него влияет или типа того, я совершенно ничего не поняла. Офигеть можно, я была перед ним в короткой, обтягивающей ночнушке, а он беспокоился о том, кого целует его друг-гей? — она недоверчиво рассмеялась, пока её подруги, казалось, стали озадачены этим известием. — Я так разозлилась. Ну, теперь не отвертится, потому что не сможет устоять и думать о чём-то ещё, кроме как о моей киске. Нетвёрдыми шагами я отошёл от двери. Я поднёс дрожащую руку к губам. После я опустил голову и разглядывал мысы кроссовок, пытаясь переварить всё, что услышал. Это точно Урарака? Да быть не может… Я совсем не винил её за желание поиграться, чтобы подогреть интерес Кацуки, но… вот так нагло врать ему? Я не считал ложь преступлением, ведь я тоже лгал, но… Почему она врала о таких важных вещах? Врала о девственности?.. Получается, что она наверняка солгала и о том, что ей нужна помощь в математике. Киришима всегда говорил ерунду, но на это раз, похоже, был не так уж неправ. Значит, Урарака создавала иной образ себя. Тот идеальный образ, который, как она считала, привлечёт Кацуки. Возможно, я драматизировал, но сердце продолжало болезненно сжиматься. Меня посетило плохое предчувствие. Стоило ли рассказать обо всём Каччану? Нет… Не стоило. Это бред. Мной наверняка руководила зависть. Я не хотел показаться завистником, который пытался разрушить чужие отношения. Это не охарактеризует её как ту, кто совершает непростительное, не говоря уже о том, что вряд ли она перестанет нравиться Каччану только потому, что солгала о своих плохих знаниях в математике и других мелочах. Скорее, когда они вступят во взрослые серьёзные отношения в будущем, то просто посмеются с этого. Точно… Я не могу говорить о таком. Он счастлив, верно? Это самое важное. Но отчего же сердце до сих пор так сильно билось? Настолько, что в груди заболело. Я закрыл глаза, глубоко выдохнув. Я вошёл в мужской туалет и сжал руки в кулаки, а после уставился в своё отражение в зеркале: большие чёрные круглые очки, веснушки, рассыпавшиеся по всему лицу, зелёные растрёпанные волосы, которые я даже не помнил, когда стриг в последний раз. Я тяжело сглотнул и опустил голову. Итак… Сегодня они займутся секом. Я закрыл глаза и снова глубоко выдохнул, а после посмотрел на себя в отражении. В конце концов, Изуку, для кого ты хранишь свою девственность? На что ты надеешься? Рядом был по-настоящему горячий, опытный парень, который влюблён в тебя. Неужели у тебя будет лучшая возможность, чем эта? Если твой первый раз пройдёт с Киришимой, это тоже будет очень хорошо. Что ж… Чего я ждал? Если Каччан и Урарака займутся сегодня сексом, то что делать мне? Рыдать в подушку, завернувшись в тысячу одеял и слушая «Хезер» Конана Грея? Нет. Этого не будет. Я так крепко сжал кулаки, что ногти царапали кожу. Я поджал губы. Да. Теперь я решил. Сегодня я трахну тебя, Киришима.