Just wanna be yours

      — Забавно. Что уже научился рисовать? — поинтересовался Сатору, отправив очередную конфету в рот, а фантик обратно в корзинку.       — Сердечки, цветочки, кривую кошачью морду, — перечислил Сугуру. Вытряхнув фантики в помойное ведро, он досыпал в опустевшую корзинку конфет и переставил ту на другую сторону стойки, куда Сатору было не дотянуться.       — Конфеты не бесплатные, хватит подъедать мою зарплату, — вздохнул он, поймав на себе осуждающий взгляд. — И это не бар: не ошивайся тут, иди и посиди за столиком, раз тебе настолько нечем заняться.       — Но мне нравится наблюдать… Договорить ему не дала подошедшая девушка.       — Здравствуйте, один латте с рисунком, пожалуйста, — с улыбкой произнесла та.       — Доброе утро, что-то конкретное нарисовать? — уточнил Сугуру.       — Нет, любой подойдёт. Теперь уже две пары глаз с любопытством наблюдали, как он орудует этчером, выводя на молочной пене усатую кошачью морду.       — Прошу.       — Ой, прелесть какая, — просияла девушка. — Обязательно порекомендую подругам.       — Благодарю, — дежурно улыбнулся Сугуру.       — А вы здесь недавно? — уточнила та. Сделав с десяток фото, она, наконец, забрала свой кофе, но не спешила уходить.       — Да, летняя подработка.       Распространяться о себе Сугуру не любил в равной степени, как и подобное праздное любопытство посторонних. Увы, работа бариста предполагала не только само приготовление кофе, но и вежливые пустые разговоры с любопытными посетителями. Сугуру куда больше нравилось, когда тех было больше трёх за раз. Люди, оказавшись в очереди, обычно не расположены вести праздные беседы. К сожалению, жарким летним утром немногие хотели выпить кофе, а потому посетителей почти не было. Стоящий же рядом со скучающим видом Сатору не походил на покупателя, и очевидно им не являлся, а потому, похоже, ничуть не смущал девушку своим присутствием.       — Может, хотите ещё что-нибудь к кофе? — предположил Сугуру, когда болтовня о погоде медленно стала перетекать в вопросы личного характера. — У нас вкусные пирожные, есть диетические, — продолжил он с той же дежурной улыбкой.       — Нет, спасибо, — спохватилась та. — Может, в другой раз.       Она достала из сумочки кошелёк, расплатилась и направилась к одному из свободных столиков. Под слегка мятой купюрой обнаружился свёрнутый пополам листок из ежедневника с номером телефона. Сатору подцепил тот и скатал в шарик. После чего отправил щелчком пальцев вниз со стойки, ещё до того как девушка села за столик.       — Некрасиво так делать, — сообщил Сугуру, подвинув корзину для мусора ногой, чтобы шарик из бумаги не пролетел мимо.       — Я тоже хочу рисунок, — пропустив его слова мимо ушей, сообщил Сатору.       — Ты же не пьёшь кофе. Разве нет?       — Не пью, — подтвердил тот.       — Вот и нечего продукты переводить, — подвёл итог Сугуру.       — Когда там заканчивается твоя смена? — горестно вздохнул тот.       — Я тебе ещё вчера сказал, что до обеда буду занят. Так что, спрашивается, ты припёрся с утра пораньше?       — Оказать моральную поддержку другу, — расплылся в улыбке Сатору.       — Оказал, — вздохнул Сугуру: у него уже начинала болеть голова, а работать предстояло ещё несколько часов, — а теперь иди и посиди где-нибудь за столиком, не мешай мне работать.       — Но я ведь ничего не делаю, чтобы мешать, — возразил Сатору.       Сугуру лишь скептически взглянул на того и указал на столик у окна. Сатору вздохнул, оттолкнулся от стойки, покачнулся на пятках и направился туда. Воспользовавшись моментом, Сугуру ненадолго отошёл поправить волосы и умыться.       В самый разгар августа стояла засушливая погода. Солнце нещадно пекло, и даже старенький кондиционер не сильно спасал от духоты. Сугуру уже привычно стянул волосы в тугой аккуратный пучок на затылке и потянулся, разминая плечи. Он и сам не заметил, как перешёл на новую причёску. Не то, чтобы его перестал чем-то устраивать «конский хвост», но и такой вариант был удобен. Особенно в жару. Вернувшись, Сугуру приготовил несколько латте и обнаружил ещё пару телефонных номеров, оставленных посетительницами кафе.       Сатору сидел за тем же столиком и с нездоровым интересом рассматривал улицу за окном. Похоже, ещё дулся. С экзаменами они справились успешно, а потому посещать дополнительные занятия не требовалось. И если Сугуру быстро нашёл себе дело, то Сатору явно изнывал от безделья. Он не умел себя чем-то занять, а потому каждый день ошивался в кафе. К счастью, владелец пока не делал Сугуру замечаний по этому поводу.       Когда зал в очередной раз опустел, Сугуру решил сделать небольшой перерыв.       — Признавайся, ты спишь с открытыми глазами? — усмехнулся он.       Сатору тихо фыркнул и перевёл взгляд на поставленные перед ним чашку какао и небольшое пирожное. Тот внимательно рассматривал веточку сакуры с крохотной птичкой на той, нарисованные поверх кремового слоя на пирожном. Для рисунка Сугуру использовал шоколадную крошку и пищевые красители. Вышло весьма симпатично. Он даже задумался, предложить хозяину кафе подобную новинку, но это явно прибавило бы ему работы, и не факт, что зарплаты.       — И как это есть? — поинтересовался Сатору.       — Рыдая, — разрешил Сугуру, подвинув тому салфетки. — Ты не знаешь правил поедания блюд с рисунками? Сатору отрицательно мотнул головой.       — Есть такие? — усомнился тот.       — Ага. Сугуру указал на школьниц за соседним столиком, которые активно что-то обсуждали и делали фотографии, вероятно, для своих блогов.       — Сначала фоткаешь, потом ешь, и уже не так жалко, — пояснил он. Время перерыва пролетело почти мгновенно. Оставив Сатору обдумывать лайфхак, Сугуру вернулся на рабочее место.       Ближе к полудню посетителей прибавилось. За работой время шло куда быстрее. Когда пришёл сменщик, в кафе было уже весьма оживлённо. Сдав смену, Сугуру махнул Сатору, и тот, наконец, освободил один из самых популярных столиков.       Улица встретила их жаркими душными объятиями. Над разогретым асфальтом подрагивало нечёткое марево. От парка доносился громкий стрёкот цикад. Сугуру пощурился на яркое солнце и надел кепку.       — Сколько номеров телефона тебе оставили сегодня? — спросил Сатору.       — Что, дать тебе парочку? — фыркнул Сугуру. — Или хочешь проверить, подкинули ли тебе больше?       — Хочу пить, — внезапно выдал Сатору вместо очередного бахвальства или колкости.       — А? Можно поискать автомат с напитками, вроде были за парком.       — Нет, пойдём в магазин, — ухватившись за его ладонь, Сатору потянул его за собой.       У входа был привязан крупный пёс весьма грозного вида. Видимо, тот изнывал от жары, а потому растянулся в тени у ступеней. Чуть поодаль стоял мотоцикл. Помимо фиксаторов на руле, тот украшала громоздкая цепь с замком. Сугуру подумал, что, собаку оставить на цепи было бы разумнее, когда Сатору уже оказался в полуметре от той. Пёс недовольно поворчал и предупреждающе щёлкнул зубами на занесённую над ним руку. Сатору предупреждений не понимал. Если кому-то и нужен поводок с ошейником, так этому идиоту.       — Идём, оставь собачку в покое, — позвал Сугуру, оттягивая того за воротник от «собачки», вряд ли сильно уступавшей им в росте, и отгоняя навязчивую мысль об ошейнике на Сатору.       В холле за раздвижными дверями, с тихим шорохом разъехавшимися в стороны, обнаружилась высокая стопка продуктовых пластиковых корзин и последняя одинокая тележка. Сатору проворно ухватился за ручку той, на пару секунд опередив преклонных лет женщину. Тот смеялся и беспечно болтал о собаке на входе, полностью игнорируя полный недовольства взгляд женщины. Та поджала губы, демонстративно взяла корзинку и медленно направилась вдоль рядов.       — Зачем тебе тележка, мы ведь не за продуктами для ужина? — спросил Сугуру, когда женщина скрылась из виду.       — Захотелось, — неопределённо ответил Сатору. Тот шёл вдоль длинных рядов и всё дальше удалялся от отдела с продуктами. На полки он, впрочем, тоже не смотрел.       — Что именно? — через какое-то время уточнил Сугуру, следуя за ним. Пытаться самому понять, что творится в голове Сатору, было дохлым номером. Он проверял. Тот остановился, резко развернулся и сунул ему в руки ручку тележки.       — Покатай меня, Сугуру! — внезапно выпалил Сатору.       — Ты на солнце перегрелся? — предположил Сугуру, глядя, как тот забирается в тележку.       — Тебе сложно что ли? — поинтересовался Сатору, компактно устроившись внутри и запрокинув голову. Глаза его светились предвкушением.       — Не буду я этой херней заниматься, вылезай, — безапелляционно сообщил Сугуру, оставаясь на месте.       — Пожа-а-алуйста, никого ж нет, никто не увидит, ну немного, — заканючил Сатору, особо противно и заунывно, так, что захотелось заткнуть уши. — Ну Сугу-у-уру-а-а-а!       Ему казалось, что толкнул он не сильно, но тележка бодро покатилась вперёд по скользким плитам магазинного пола, грохоча и набирая скорость. Сугуру замер, наблюдая, как та стремительно удаляется вдоль рядов к кассам и запасному выходу, куда обычно подъезжают грузовики для разгрузки товара. А за дверью — широкий пандус и тротуар, ведущий к парку.       — Блять, — выдохнул Сугуру и бросился следом.       Когда ему таки удалось нагнать грохочущую тележку с не менее шумным Сатору, что своими криками и смехом привлекал внимания куда больше, чем вся эта дибильная ситуация, наперерез им уже спешил охранник.       — Блять... — во второй раз выдохнул Сугуру.       Подцепив с прилавка, мимо которого они катились, мотоциклетный шлем, он нацепил тот Сатору на голову, чуть приглушив его вопли. Сугуру ухватился удобнее за ручку тележки, оттолкнулся ногой и встал обеими на край нижнего отсека.       — Чек не надо, — сообщил он, протянув широко распахнувшей от удивления кассирше купюру, когда они прокатились мимо.       — Хорошего дня, — растерянно отозвалась та.       Дверь запасного выхода на счастье оказалась автоматической. Вылетев из магазина, тележка прокатилась по пандусу и с грохотом понеслась дальше, подпрыгивая и гремя на плитах мостовой, лишь набирая скорость. Сугуру обернулся. Запыхавшийся немолодой уже охранник остановился в дверях магазина. Тот что-то кричал им вслед, размахивая руками.       — Сугуру, впереди ограждение, мы разобьёмся, Сугуру-у-у! — привлёк внимание очередной вопль Сатору. Сугуру резко повернулся обратно. Они и впрямь на полной скорости неслись к металлическому ограждению парка. Сатору всё ещё звал его, вцепившись обеими руками в края тележки.       — Вижу, — буркнул Сугуру. — Что я тебе сделаю? — лихорадочно соображая, огрызнулся он.       — Что-нибудь! — вдвое громче прежнего завопил Сатору.       Но что-нибудь делать было уже поздно, до ограды оставалось меньше полуметра. Дрожь от удара, сотрясшая тележку, отдалась во всём теле. Раздался громкий резкий лязг металла о металл. Их с силой подкинуло вверх. Сугуру успел перехватить Сатору за плечи и крепко прижать к себе, прежде чем они свалились на землю и покатились вниз по траве. От тротуара к аллеям парка вёл небольшой озеленённый склон, к счастью, без деревьев и кустарника.       Вращение, наконец, прекратилось, и Сугуру окончательно стукнулся спиной о землю, но небо ещё вращалось перед глазами. Зажмурившись, он стал ждать, пока головокружение стихнет. Когда звон в ушах прошёл, а ушибленное при падении плечо отдалось тупой пульсирующей болью, Сугуру вновь разлепил глаза. Сатору лежал на нём, вцепившись в его рубашку с такой силой, что казалось, ещё чуть-чуть и ткань порвётся.       — Живой? — спросил Сугуру, стянув шлем с его головы.       — Не знаю, — невпопад выдал тот, удивлённо рассматривая его широко распахнутыми глазами. — Ты украл из магазина шлем? — внезапно поинтересовался Сатору.       — Я за него заплатил, — возмутился Сугуру, рассматривая хаотично торчащие в стороны белые пряди. «В целом Сатору вроде особо не пострадал. Славно».       — А зачем он тебе? — удивлённо поморгав, осведомился тот.       — Есть у меня один бестолковый знакомый, который любит страдать херней, и которому не полезно светить рожей перед камерами в магазине, — пробурчал Сугуру. Сатору пару раз моргнул, а потом громко рассмеялся. Он хохотал так, что на глазах выступили слёзы. Сугуру тяжело вздохнул и отвернулся.       — Заткнись уже, люди смотрят... Сатору продолжал ржать, уткнувшись ему носом в шею.       — Ещё хочу! — сообщил он, едва переведя дыхание.       — Головой ударился? — с притворным сочувствием осведомился Сугуру.       — Не знаю, может быть, проверь! — велел тот, ухватив его руку и положив себе на макушку. — Ну как? Целая, или нужно в больницу?       — Целая, но санитары тебе точно не помешают, — вновь вздохнул Сугуру, растрепав мягкие белые пряди. Сатору снова довольно заржал, щекотно выдыхая ему в шею. К ноющему ушибленному плечу присоединилась ссадина на руке.       — Нагулялся? — спросил Сугуру, когда тот перестал, наконец, смеяться, как умалишённый.       — Нет, — оживился Сатору. — Куда дальше?       — В магазин одежды, видимо, — вздохнул Сугуру. — Нужна новая рубашка, а то работать будет не в чем завтра. Его рубашка и впрямь прилично пострадала. Мало того, что следы от травы и земли вряд ли удалось бы свести, так ещё и рукав порвался.       — Вперёд! — заявил Сатору, наконец, поднявшись на ноги.       В парке было полно народу, что и не удивительно: в такой жаркий день все искали укрытие в тени. Прохожие косились на них. Вероятно, видок у них был ещё тот: лохматые, в перепачканной одежде. Сатору, как обычно, это явно не беспокоило. Тот размашисто шагал по дорожке, размахивая мотоциклетным шлемом, и что-то напевал себе под нос. Заметив неподалёку от ворот парка пару автоматов с закусками и напитками, Сугуру свернул к ним.       Закинув в прорезь пару монет, он забрал две холодные банки с газировкой и нагнал Сатору. Тот стоял под деревом, запрокинув голову и рассматривая небольшую кошку, удобно устроившуюся на ветке.       — Держи, — Сугуру приложил холодную и успевшую покрыться каплями воды от конденсата банку к щеке Сатору.       — А? — тот вздрогнул, поморщился и вопросительно взглянул на него.       — Ты ж пить просил, — вздохнул Сугуру. — Забыл уже? Свою банку он приложил к ушибленному плечу, боль слегка утихла.       Несмотря на их сомнительный внешний вид, в магазине им не сказали ни слова. Пока Сугуру выбирал из двух похожих чёрных рубашек, Сатору набрал целую охапку одежды и поволок его в кабинку для примерки.       — Тут же несколько, зачем нам толкаться в одной? — поинтересовался Сугуру.       — Должен же кто-то оценивать, идёт мне или нет.       — Я не особо разбираюсь в моде, — сообщил Сугуру.       Пока Сатору развешивал набранные футболки, безрукавки и жилетки в ряд на предназначенные для этого гвоздики, Сугуру успел примерить рубашки. Обе пришлись впору и были довольно удобными. Так и оставшись в последней, что примерял, чтобы не идти по улице в грязной и рваной, Сугуру сел на мягкий пуфик.       — Это тебе явно мало. Висит, как на вешалке. Ты вообще свой размер-то хоть знаешь? — комментировал он по ходу примерки.       Когда Сатору стягивал очередную футболку с нелепым принтом, Сугуру заметил наливающийся синяк у того на боку. Было бы странно, если бы их сегодняшнее приключение обошлось без травм. «Хоть не такое заметное место».       Не особо задумываясь, Сугуру протянул руку и коснулся края чётко заметного на бледной коже синяка. Сатору едва ощутимо вздрогнул и обернулся, вопросительно взглянув на него.       — Прости, — Сугуру убрал руку. — Сильно сегодня ударился?       — Да не особо.       — Схожу расплачусь, пока ты определяешься, что взять. Сугуру поднялся с пуфика и потянулся за второй выбранной рубашкой, когда Сатору поймал его за локоть. Стоило ему обернуться, как тот внезапно обнял его, уткнувшись носом в волосы за ухом.       — Сатору, — позвал Сугуру, когда на смену удивлению пришло беспокойство, — всё хорошо?       — Нет, — едва слышно ответил тот, комкая пальцами рубашку у него на спине.       — Что… Но договорить ему не удалось: Сатору прижался слегка шершавыми обветренными губами к его в коротком неловком поцелуе. Резко отстранившись через несколько секунд, тот не стал дожидаться реакции и вышел, прошмыгнув с краю от шторки. «Что... что?.. Что, чёрт возьми, это было?»       Сугуру с минуту рассматривал покачнувшуюся шторку, потом собрал разбросанную одежду и вышел из примерочной кабинки. Сатору, ожидаемо, в магазине не оказалось. Извинившись за устроенный беспорядок, он расплатился и направился домой. Всю дорогу он пребывал в смятении. Однако уже с порога отложил размышления на более подходящее время. Дома стоял привычный шум, только в этот раз тот не казался таким уж уютным.       На следующий день Сатору привычно пришёл в кафе утром, только в этот раз сразу устроился за столиком у окна и не торчал у стойки. Сугуру как раз гадал, какого чёрта тот так вырядился, когда к нему подошёл Оота-сан — хозяин кафе.       — Гето-кун, тот парень за столиком — твой знакомый? — негромко поинтересовался тот. «Вот и первые претензии, стоило ожидать», — мысленно вздохнул Сугуру.       — Да, простите, Оота-сан, он постоянно тут бывает, но редко что-то заказывает. Я попрошу его не приходить.       — Нет-нет, не нужно, — добродушно произнёс Оота-сан. — Даже если он ничего не заказывает, он посетитель.       — Хорошо, спасибо. Тогда хотя бы попрошу пересесть за другой столик. Это место у окна очень популярно у посетителей, а теперь выходит, что оно постоянно занято.       — Не переживай, Гето-кун, всё нормально. Я хотел предложить тебе угостить своего друга за счёт заведения. Да ты и сам сделай перерыв. За сегодня и минуты не присел.       — Что вы, это же моя работа.       — В твои смены приходит девушек больше раза в два, — рассмеялся Оота-сан, вероятно, заметив его удивление. — А когда здесь твой друг, то и в три, пожалуй, — добавил тот, похлопав его по плечу. — Угощайтесь, ребята, не стесняйтесь.       Проводив довольного Ооту-сана взглядом, Сугуру вновь взглянул на Сатору. Тот и впрямь словно пришёл позировать для фотосессии: безрукавка, кожаная жилетка, мотоциклетный шлем на столе.       — Мотоцикл где? — поинтересовался Сугуру, поставив перед ним чашку с какао и пирожное.       — Откуда он у меня? — пожал плечами Сатору.       — Ты в таком прикиде шёл пешком по улице от дома? — усомнился он.       — Ну да, — спокойно подтвердил тот. — Хозяин кафе намекнул, что раз уж я сижу тут часами, как на витрине, мог бы и одеться интереснее.       — Серьёзно? Вот же хитрый лис, — усмехнулся Сугуру. Пару минут они посидели в тишине. Сатору задумчиво рассматривал прохожих на улице, размешивая какао.       — Сатору, — негромко позвал Сугуру. Ложечка звякнула о край кружки.       — Что? — спросил тот, не поворачиваясь от окна.       — Офигеть, ты продешевил за рекламу: бесплатное пирожное с чашкой какао. Поймав на себе удивлённый и слегка растерянный взгляд, Сугуру негромко рассмеялся. «Неважно. Пусть всё остаётся, как есть».