Жизнь подобна лодке

Одинокая птица

на северо-запад летит,

Зверь, от стаи отбившись,

стремится на юго-восток...

На закате я вспомню

далеких друзей и родных:

Только с ними при встрече

я мог бы всю душу излить.

Жуань Цзи

ー Приветствую вас, императрица Юэсин. — Императрица приветствует заклинателя Лю и позволяет ему поднять голову, — чинно произнесла та, кого Лю Вэй невзлюбил сразу же, просто за один только преисполненный высокомерия взгляд и голос. Лю Вэй покорно поднял голову, однако позволил себе задрать ее чуть выше, чем стоило бы согласно придворному этикету. Так, чтобы продемонстрировать свой характер под видом послушания. Женщина, сидящая на троне, была еще довольно молода, но ярко-синие глаза ее, смотревшие прямо на склонившегося перед нею в поклоне заклинателя, казались уставшими, словно за обликом красавицы пряталась старуха. Белые волосы, будто посеребренные снегом, были убраны в высокую прическу, закрепленную гуанем. Шелковые небесно-голубые одежды были расшиты птицами и цветами, а пояс украшала богато инкрустированная бронзовая пряжка с крючком в виде головы дракона: ещё одно доказательство статуса женщины. Заклинатель встретил изучающий взгляд императрицы с отстраненным спокойствием. Молодой мужчина обладал привлекательной внешностью: длинные ноги, узкая талия и широкие плечи, кожа белее снега, черные волосы собраны в высокий хвост, но глаза смотрели холодно и словно бы презрительно, что нередко заставляло окружающих держаться от него подальше. Одет он был в белые одежды своего ордена с высокими, почти до колен, сапогами из оленьей кожи, которые, однако, нисколько не стесняли движений, а за спиною носил длинный сверток. На поясе же молодой заклинатель держал кнут, который время от времени вспыхивал синими искрами, словно ему, как и владельцу, уже не терпелось поскорее покинуть это неуютное, холодное место. Женщина протянула руку, и пожилая служанка, стоящая возле трона, тотчас же вложила в нее веер с изображением зимнего пейзажа. Она махнула рукой, и говоривший придворный отошёл в сторону, не забывая кланяться и бросать неодобрительные взгляды на Лю Вэя. — Мы полагали, — голос императрицы звучал на удивление приятно, хотя интонации выдавали человека, привыкшего командовать, — что к нам прибудет заклинатель Сюань У. Это было задумано как менее формальная встреча, но его, безусловно, важные дела лишили нас такого удовольствия. Лицо заклинателя осталось столь же спокойным, как и прежде. Он сложил руки и вежливо поклонился. Ему было не очень понятно, к чему клонит собеседница, но ей об этом знать было не обязательно. ー Заклинатель Лю Вэй, ученик мастера Сюань У, к вашим услугам. Наставник... Как глава школы, он не смог оставить свои обязанности. Императрица перевела взгляд на мужчину в аккуратных одеждах темных оттенков. Он поклонился и холодно взглянул на Лю Вэя. В отличии от своей одежды, мужчина казался не слишком ухоженным: синеватая щетина на подбородке и непослушные завитки волос, выбивающиеся из-под чиновничьей шапки, делали его облик несколько неряшливым. И тем не менее этот мужчина, долгие годы прозябавший на посредственной должности без возможности карьерного роста, теперь стал объектом неприязни и зависти со стороны некоторых дворян. Слишком уж много он знал, слишком много рычагов давления имел. Тем, у кого рыльце было в пуху, становилось несладко: все их грязное белье могло быть будто нечаянно вытащено наружу, стоило лишь императрице дать приказ. То, что императрица Юэсин однажды умудрилась переманить Сун Вэньгуна на свою сторону, очевидно, в немалой степени укрепило ее позиции. ー Сюань У спешно покинул орден после уведомления о приглашении ко двору и отправился к ближайшей границе, сославшись на охоту на неких чудовищ. Насколько мне известно, никаких просьб о помощи ему не поступало, хотя, ー голос осведомителя зазвучал самую малость саркастично, а глаза хитро блеснули, ー возможно, местные власти сочли, что угроза не заслуживает документации и просто не доложили об этом. Что весьма маловероятно, учитывая, что Сюань У отправился на охоту лично. В уголках глаз императрицы появились морщинки ー она улыбнулась. Глядя на ту часть лица, которая не была закрыта веером, Лю Вэй пришел к выводу, что улыбка весёлой не была. ー То есть, наставник Сюань У решил, что визит лично к нам не стоит его внимания? Как интересно! Видимо, нам придётся выслать отряд во владения ордена, раз уж никто кроме наставника не обладает надлежащими навыками для защиты близлежащих поселений. Быть может, в этом случае наставник Сюань У оставит свои обязанности и ответит на наше приглашение соответствующим образом. Лю Вэй молча кивнул. И правда, слухи не врали. Она су... С характером. Надо быть поосторожнее. Императрица Юэсин сложила веер и жестом приказала Лю Вэю подойти поближе, оценивающе глядя на него. ー Итак, заклинатель Лю, ー она прищурилась, отчего заклинатель ощутил себя чем-то вроде незнакомой еды на тарелке, в свежести которой едок не уверен, ー мне кое-что известно о тебе. Неожиданно в зале воцарилась гробовая тишина: разговор отошёл от правил этикета, а значит, пришло время вынюхивать намерения правительницы с двойным усердием. ー Один из немногих выживших из клана Лю, за которого заступились три самых уважаемых человека из мира совершенствующихся, несмотря на более чем сомнительную родословную. ー императрица коснулась веером подбородка, напустив на себя задумчивый вид. ーИными словами, твоя жизнь и репутация спасены исключительно стараниями других. Лю Вэй не сдвинулся с места. Его лицо закаменело, сделавшись похожим на маску. Слова императрицы источали яд: она прекрасно знала, как поставить неугодного ей человека в неприятную ситуацию, чтобы как следует осмеять его. ー Запомни. Императрица Юэсин ー женщина, одержимая идеей свергнуть своего мужа, правителя-марионетку, вернее тех, кто за ним стоит. Она непременно попытается завести с тобой разговор об этом. Откажи ей от моего имени. Я не намерен вмешиваться во внутренние разборки власти, у меня есть дела поважнее.ー сухо заметил учитель. Как и все заклинатели, достигшие больших успехов на пути самосовершенствования, он выглядел довольно молодо, и на вид невозможно было дать ему больше двадцати пяти лет. Разве что белая прядь, выделявшаяся посреди копны темных, густых волос да усталые глаза, которые видели больше, чем следовало бы, заставляли думать, что он был уже стариком. Впрочем, ничто из этого не было правдой, и в действительности главе ордена Хуашань было не более пятидесяти трех лет. ー Да, учитель. Но почему именно я? Взгляд Сюань У смягчился. ー Я отдаю тебе это задание не потому, что не желаю встречаться с императрицей. Кхм... По крайней мере, не только поэтому. Просто я верю, что тебе по силам справиться с этим заданием и, быть может, исправить мнение о себе в ее глазах. Я верю, что у тебя все получится. А теперь иди. И Лю Вэй ушел, погруженный в раздумья, которые были далеки от радостных. Но что он мог сделать, раз учитель поручил ему это задание? В конце концов, тот когда-то спас ему жизнь и даже позволил, несмотря на все обстоятельства, дальше обучаться заклинательству. Мог ли Лю Вэй отказать ему? ...Даже если прекрасно понимал, что шагает прямо в логово дракона, совладать с которым ему не по силам. Лю Вэй размышлял. Юэсин, единственная оставшаяся наследница предыдущего императора, в возрасте пятнадцати лет была насильно выдана замуж за человека, которого знать желала использовать в своих целях. Апатичный, болезненный Чжао Синь, император Фэй, которым знать помыкала, как могла, подсовывая ему законы, которые он подписывал, не глядя, и жестокая, прямолинейная Син Сюэ... В народе их прозвали не иначе, как «подонок и сука», но, пока правящая пара не устраивала кровопролитных войн с соседними государствами или не начинала поднимать налоги до предела, никто не собирался восставать против них. Раздробленная, терзаемая междоусобицами Аньлэ была не в состоянии решать вопрос еще и с простыми людьми, не относящимися к аристократии. После внезапной смерти предыдущего императора, отца императрицы Юэсин, весь привычный порядок затрещал по швам, и казавшийся прежде незыблемым мир начал рушиться, а представители знатных, влиятельных родов не упустили случая получить еще больше власти. Чжао Фэн, известный тем, что его личным советником был глава ордена Вэнь, один из «трех влиятельных», вовремя подсуетился, чтобы выдать своего младшего слабоумного и хворого сына за осиротевшую принцессу и тем самым укрепить свою влияние. *** Впервые увидев его, Син Сюэ не поверила своим глазам. Юноша, чьи ноги были укрыты лёгким покрывалом, сидел возле окна, глядя на то, как кружатся на ветру белые лепестки сливы. Он и сам был похож на тонкое, юное дерево, усыпанное прекрасными цветами, чье благоухание наполняет душу восторгом. Густые черные ресницы слегка дрожали, а темные глаза, такие темные, словно кто-то разлил тушь, казалось, заглядывали в самую душу. Белоснежная, без единого пятнышка, кожа, алые мягкие губы... Казалось, словно небожитель спустился с небес, чтобы озарить собой мир. Юэсин протянула было руку, почти плененная его красотой, но в последний момент замерла. Ее лицо искривилось в болезненной усмешке. ー Ничтожество.ー коротко бросила она, и щеку юноши обожгло пощечиной такой сильной, что его голова дернулась в сторону, а на коже остался отпечаток ладони. Он будто не понял, что происходит: пару минут сидел в оцепенении, и лишь затем прикоснулся к покрасневшему от удара лицу, провел кончиками пальцев, и, безучастно мазнув взглядом по Юэсин, снова отвернулся к окну. ー...Ничтожество. ー вновь повторила она еле слышно.ー Таких, как ты, стоило бы сбросить со скалы хотя бы из жалости: чем влачить такое существование, не лучше ли избавить себя от позора, а родителей ー от несчастья? Будь я на твоём месте, так бы и сделала. А ведь я даже не мужчина. На миг ей показалось, что безвольный юноша понял ее: по легкому движению пальцев, дернувшихся в тот миг, когда она пожелала ему быть сброшенным со скалы. Однако, вопреки ожиданиям, пусть искра злорадства и вспыхнула в ее душе, юная императрица не ощутила никакого удовлетворения: напротив, ее охватила неприязнь по отношению к самой себе. Раньше она не была такой. Раньше ー когда любимый отец и ласковый старший брат, обращавшиеся с ней, как с сокровищем, и баловавшие ее сверх меры, были живы. Теперь же их тела ー то, что удалось восстановить ーпокоились в императорской гробнице, холодные и совершенно незнакомые: смерть отняла ее родных, заменила их добрые, улыбчивые лица восковой бледностью и пугающей остротой черт. Юэсин оглянулась на будущего супруга напоследок и, позабыв о приличиях, поспешила прочь твердым, уверенным шагом, больше свойственным военному генералу, а не юной и хрупкой императрице, которая вскоре должна была выйти замуж и потерять даже видимость своей власти. Убедившись, что она ушла, юноша покрутил головой, а его глаза приняли осмысленное выражение. Слуга, все это время стоявший за его спиной, недвижимый, как каменная статуя, разом выдохнул. Этот мужчина был уже не столь молод: на висках кое-где проблескивала седина, хотя телосложением слуга отличался довольно крепким, что позволяло ему в редких случаях вступаться за своего господина... Кулаками. ー Молодой господин Чжао... Чжао Синь тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла. ー Полно, Хао. Я привык к такому отношению. Даже хорошо, что она всего лишь ударила меня, а не попыталась наброситься, соблазнившись моей красотой и слабостью. Так даже лучше. Чжао Синь прикрыл глаза и постучал пальцем по подлокотнику. Даже такое простое движение в последнее время вызывало усталость. Порой юноша ненавидел это слабое, больное тело, которое лишило его возможности жить как обычный человек. ー...Так даже лучше. Она куда интереснее алчных свиней, ищущих наживы.ー буднично повторил он. ー Пусть продолжает считать меня слюнявым идиотом. Иначе я отгрызу ей лицо, как той служанке. *** ...Императрица пристально наблюдала за заклинателем, ее синие глаза были подобны стрелам, пригвоздившим мужчину к полу. Лю Вэй молчал, размышляя, как ему выкрутиться из этой крайне неприятной ситуации. Он пытался, по меньшей мере, трезво оценивать собственные возможности и вынужден был признать, что неспособен отвечать столь же осторожно, как это делали люди, выросшие в стенах дворца. Императрица ждала ответа. Лю Вэй сложил руки и вежливо поклонился, всем своим видом демонстрируя покорность. Он уже достаточно показал свой характер, стоило бы в кои-то веки притвориться послушным подданным. ー Пусть моя жизнь и репутация и спасены исключительно стараниями других, однако я здесь именно для того, чтобы доказать вам свою полезность. Наставник доверил мне столь важное задание именно по этой причине. ー ответил он, смиренно прикрыв глаза. ー Ведь не могу же я всю жизнь полагаться на репутацию других. ー Зато наставник Сюань У предпочел положиться на репутацию такого, без сомнений, известного заклинателя как вы, ー с лёгкой иронией в голосе отметил советник, слегка сбив такой резкостью Лю Вэя с мысли, ー Может быть, стоит посмотреть правде в глаза? Твой учитель просто прислал вместо себя лёгкую добычу, чтобы сбежать от ответственности за оказанное ему доверие. Лю Вэй вспыхнул. ー Я не стерплю оскорбления благородного наставника! ーогрызнулся он, но по спине побежали мурашки, ー Мастер Сюань У готов рисковать своей жизнью ради других, если понадобится! О Небеса, Цинмин, почему ты такой идиот?! Неужели так нравится самого себя закапывать? Это определенно была ловушка... И ты попался. Но было поздно: необдуманные слова уже сорвались с губ, и все, что оставалось, так это продолжать гнуть свою линию, позорясь до конца. Впрочем... Не думаю, что это так важно. Моя репутация и так ниже Диюя: не сейчас облажался бы, так потом. Что бы я ни делал, уважения мне от них не дождаться. Затылок неприятно кольнуло холодом: очередная непрошеная, недобрая мысль промелькнула в потоке сознания. Он ведь знал, что так будет. Знал, знал, знал... Умолкни! Императрица снова холодно улыбнулась. ー Слишком горячая голова для совершенствующегося, да и для воина тоже. Как я могу доверить жизни людей такому заклинателю? Как я могу удостовериться, что он не совершит ошибку в порыве гнева? ー Не совершу, ー упрямо сказал Лю Вэй, ー Монстры, в отличие от... Я имею ввиду, с чудовищами нет никаких сомнений. Я не теряю голову на поле боя. Кто-то хмыкнул. ー Дворец ー поле боя, ー сказала Юэсин, ー и ты проигрываешь, заклинатель. Я отправлю тебя, но только потому, что Сюань У осознает свою ошибку лишь в одном случае: когда его любимый ученик не вернётся. Лю Вэй открыл было рот, чтобы возразить, но вовремя понял, что сказать ему абсолютно нечего. Он был не больше, чем рыбка, попавшая в невод старого рыбака, судьба которой заканчивалась где-то на разделочной доске. Он склонил голову. ー Хороший мальчик. ー одними губами произнесла императрица, подперев щеку рукой. Улыбка на ее губах была поистине... Демонической. По залу разнеслись негромкие щепотки: Лю Вэю не составило труда услышать, что обсуждали его, и явно не в положительном ключе. Сун Вэньгун, стоящий подле императорского трона, бросил мрачный взгляд на заклинателя. В отличии от собравшихся в зале придворных и императрицы, он не стремился и дальше насмехаться над Лю Вэем, лишь пристально наблюдал, словно пытался что-то просчитать. Лю Вэй невольно повел плечами и отвёл глаза. То, как смотрел на него сейчас советник, было очень похоже на то, как отец смотрит на нежеланного возлюбленного своей дочери, с которым та решила наконец его познакомить. Это было странно. Лю Вэй мысленно нахмурился. Он привык к недоброжелательным взглядам и порой даже к открытой враждебности (к сожалению, это случалось чаще, чем ему бы хотелось), но Сун Вэньгун не казался человеком, склонным открыто выражать, что он держал на уме. Лю Вэй попытался вспомнить, могло ли что-то в его жизни настолько испортить жизнь господину советнику, но хоть убей, ничего не приходило в голову. Наверное, стоит подумать об этом после... ー Мы объясним тебе, в чем заключается твоё задание, заклинатель, и затем ты уйдешь. ー произнесла императрица, отвлекая Лю Вэя от странного поведения ее советника. ー Даже не думай возвращаться, пока не поймаешь преступника. ー Я не позволил бы себе и мысли вернуться с пустыми руками, ー сухо ответил Лю Вэй в тон императрице, ー подобное идет против моих чести и совести. Прошу, теперь расскажите мне, что именно происходит. Императрица Юэсин чинно кивнула. Она вновь вернулась к своей роли владычицы, поэтому мало-помалу разлившееся в зале напряжение спало. ー Предположим, мы поверим тебе. На этот раз. Не подведи наше доверие, заклинатель. Да как же тут подведешь? Меня ведь снова поднимут на смех... Но вслух Лю Вэй ничего не сказал, ограничившись вежливым поклоном. Голос Юэсин тем временем зазвучал громко и четко, и когда Лю Вэй услышал, куда ему предстоит отправиться, то сердце на миг замерло от охватившего его волнения. ー Отправляйся в Хэбэй. В последнее время там пропадает много молодых незамужних женщин. Народ обеспокоен, твоя задача ー отыскать корень проблемы и избавиться от него... Раз и навсегда. Ах, точно. Если тебе понадобится помощь... ー женщина прикрыла глаза, словно что-то вспоминала. ー Обратись к госпоже Чжу Юнь, что живёт в Чжэндине. Она уже осведомлена о твоём визите и любезно выразила желание помочь в поимке демона. Ей можно доверять. *** Лю Вэй оглядывался по сторонам. Он стоял на высоком холме, заросшем сорной травой, и с его высоты глядел на раскинувшийся внизу город. За все то время, что он пребывал на горе Хуашань, занимаясь совершенствованием, некогда знакомые ему места совершенно переменились, навевая ностальгию. Раньше провинция Хэбэй находилась под покровительством клана Лю, но много лет назад, когда Лю Вэй был ещё ребенком, клан был стёрт с лица земли за одну ночь. Это было неслыханным делом... И величайшим позором, уничтожившим многолетнюю репутацию одной из четырех великих семей. Клан Лю, некогда любимый людьми, канул в забвение. Немногие выжившие той ночью разбежались кто куда, оставив мечты о его возрождении. Единственными, чья судьба была относительно известна, были второй сын клана Лю и его тетя, Вэнь Фансян, которой также удалось выжить во время резни. Лю Вэй зажмурил веки. Каждый шаг давался с трудом, словно он босыми ногами ступал по осколкам. Тело, еще помнящее боль от ожогов и горящую плоть, помнящее острую боль в груди и сильный запах крови (чьей? его собственной?), не желало двигаться. Невольно Лю Вэй вцепился пальцами в грудь, словно там, под слоями одежды, что-то жгло его изнутри так сильно, что хотелось вылить на себя ушат ледяной воды. Вспоминать о той самой ночи не хотелось. Но его воспоминания закручивались водоворотом, увлекая за собой против воли. И все-таки вместо той ночи он вспомнил то, что произошло после. *** Мальчик лежал на узкой кровати, уткнувшись лицом в стену и подобрав колени к подбородку. Он лежал молча, без единого движения, словно спал, но глаза держал открытыми. Комната, которую ему выделили ー на время, конечно же ー раньше принадлежала его двоюродному брату Вэнь Чжи, который уже давно переехал в другие покои. Порыв ветра всколыхнул полупрозрачные занавески, через которые просвечивало ласковое солнце, но мальчик лишь клацнул зубами и зажмурился. Он чувствовал себя опустошенным. Сидел безвылазно в комнате, пока вокруг кипела ー несмотря ни на что ー жизнь. Он слышал, как там, за стеной, обеспокоенно разговаривали слуги, как готовились кушанья на кухне, как нагревали воду в купальнях. Но среди всего этого шума сильнее всего выделялся тихий и жалобный шепот. ー Фансян... Любовь моя, прошу, взгляни на меня... На глаза навернулись слезы. Лю Цинмин ещё сильнее сжался в комок, пытаясь справиться с этим невыносимым для него чувством. Он не хотел всего этого слышать, но звуки окружающего мира безжалостно обрушивались на него, не давая покоя. Он просто... Не знал, как это остановить. Словно тысячи голосов говорили в его голове, и это длилось сотни, тысячи лет. И шепот, тоскливый и нежный одновременно, звучал для него как удар плетью. Он невольно потянулся пальцами к груди. Там, где совсем недавно чувствовал прошедшее насквозь лезвие отцовской сабли. Органы чувств взбунтовались, и в голове вспыхнуло отчаянное «БОЛЬНО, БОЛЬНО, БОЛЬНО», хотя не осталось даже шрама. Мальчик хлюпнул носом. Медленно спустив ноги с кровати, он обошел комнату, казавшуюся для него холодной и неуютной. Вот шкаф, где хранятся детские вещи двоюродных братьев, вот кровать у стены, вот письменный стол с круглым зеркалом на нем, которое принесли, чтобы... А зачем, собственно, ему это зеркало? Лишний раз взглянуть на доказательство свое ущербности? Лю Цинмин поджал губы: нет, негоже так думать, надо сталкиваться со своими проблемами, если их видишь, как отец говорил. Может, наследником Лю Цинмину стать было не суждено никогда, но он все еще оставался вторым молодым господином, и к указаниям отца прислушивался, а своим происхождением гордился. Поэтому мальчик подвинул стул, забираясь на него, а оттуда ー залез на стол, протерев зеркало рукавом. Там, в отражении, он увидел грустные желтые глаза, сузившиеся в тонкую щель. Чудовище смотрело на него с печалью во взгляде и совсем уже не по-чудовищному хлюпало носом. ー Отец... Брат... Тетушка... ー жалобно проскулило чудовище голосом мальчика. Таких чудовищ он должен был уничтожать. Лю Цинмин отпрянул, резким движением опуская зеркало отражением вниз. Сердце забилось подстреленной птицей, когда он запрокинул голову, сглатывая слезы. Это не я, не я. Меня просто прокляли. Он закрыл лицо руками. Он был обычным ребенком, которых найти можно везде: в меру избалованный, в меру любознательный... У него были друзья и семья: любящий отец, внимательный и добрый брат, множество сверстников из побочных ветвей клана, которым, как и ему, еще долго предстояло обучаться семейному искусству. И все это рухнуло в одночасье. Пряча лицо в ладонях, он вернулся к кровати, укрывшись одеялом с головой. Его жизнь превратилась в кошмар. Из второго юного господина он стал обузой, от которой следовало избавиться как можно скорее. Небольшая слезинка потекла из левого глаза, и Лю Цинмин поспешно вытер ее. Ему всегда говорили, что мужчина не должен так часто плакать, и он пытался следовать этим наставлениям, как мог. Но сейчас...? Стоило ли оно того? Он вспомнил запах горящей плоти, всполохи огня повсюду, яростные и испуганные крики... В его сознании вспыхнуло изображение: женщина бросилась вперед, загородив его и брата, а затем тяжелое лезвие отбросило ее оружие, вошло в грудь, пробило насквозь, и пошло дальше, дальше... Лю Цинмин сдавленно вскрикнул. Если ему, чьи раны исцелились сами собой, пока он был без сознания, было так безумно, невыносимо больно и страшно, то что чувствовала его тетя, Вэнь Фансян? Он стиснул одеяло, комкая его, и отчаянно стараясь не заплакать, завыть в голос. Его желанием было выскочить за дверь, найти ее, убедиться, что ее тело не стало холодным и мертвенно бледным, что пульс на запястье все еще можно почувствовать. Но затем он подумал об извилистых коридорах, похожих на лабиринт, о недобрых взглядах, резавших не хуже ножей, о том, что никто не пустит его в комнату, пропахшую болезнью и отчаянием. Глава Вэнь точно не будет рад узнать, что он ходил проведать тетушку. Лю Цинмин старался быть ниже травы и тише воды и как можно меньше напоминать о своем присутствии. Он знал, как это тяготило всех окружающих. Никто не говорил об этом вслух, но это разливалось в воздухе предчувствием скорой грозы. Ему сделалось дурно. Он походил по комнате, ища что-то, что могло бы облегчить его состояние, и в голове промелькнула мысль разбить зеркало на мелкие осколки, а затем... Он помотал головой, и, поколебавшись, беззвучно шагнул к двери, которая скрипнула и приоткрылась. Сквозь узенькую щель на Лю Цинмина смотрели карие глаза его тетушки. Он моргнул, не сразу осознав, что то была не она, а ее младший сын, Вэнь Шу. В отличии от Вэнь Чжи, унаследовавшего бойкий и прямолинейный нрав матери, Вэнь Шу был робким и мягким, совсем непохожим по характеру на своих родителей. ー Отойди, дурень! ー кто-то отпихнул Вэнь Шу в сторону, и Лю Цинмин узнал голос Вэнь Чжи. Дверь распахнулась. Вэнь Чжи недобро смотрел на Лю Цинмина, преградив ему дорогу, пока Вэнь Шу боязливо выглядывал из-за его спины. ー Что с моей тетей? Я же могу навестить ее? ー задал волнующий его вопрос Лю Цинмин. Он не хотел спрашивать о том, где сейчас остальные его близкие. Ответ ему был уже известен. ー Нет. ー Вэнь Чжи неприязненно поджал губы. ー Мама не хочет, чтобы ты ее навещал. Она вообще ничего не хочет. Оставь нас уже и уходи. Наш отец временно приютил тебя, но ты всё равно скоро... Вэнь Шу, все это время прячущийся за спиной брата, вдруг схватил его за одежды и покачал головой. ー Не надо. ー прошептал он, глядя на Лю Цинмина, и непонятно было, то ли Вэнь Шу его испугался, то ли сочувствовал. ー Братец, давай просто уйдем. ー Нет уж, я скажу! ー Вэнь Чжи с неожиданной яростью отпихнул Вэнь Шу в сторону, глаза его налились кровью, словно он вот-вот готов был умереть от искажения ци. ー Почему наша мама в таком состоянии?! Почему с тобой все в порядке?! Я постоянно слышу, как она плачет от боли, пока ты сидишь тут, как ни в чем не бывало! Лучше бы ты умер, а не она пострадала! Ты, ты... мерзкое демоническое отродье! Напряжение, копившееся вокруг, наконец-то обрело словесную форму, и Лю Цинмин невольно отшатнулся, испугавшись вспыхнувшей во взгляде Вэнь Чжи ненависти. ー Старший брат! ー прикрикнул на него Вэнь Шу, что было довольно невежливо, однако его предупреждения прозвучали слишком поздно. Мерзкое демоническое отродье... Это он... Про меня? Слова, которые не стоило произносить вслух, уже дошли до ушей Лю Цинмина, и тот уставился на двоюродного брата в оцепенении, не в силах поверить в услышанное. Казалось, только недавно они все втроем играли вместе, носились среди деревьев, пока родители обсуждали что-то свое, совсем-совсем взрослое, а старший брат, посмеиваясь, наблюдал за ними. Теперь же Вэнь Чжи смотрел на него с неприкрытой злобой, сжав кулаки. Лю Цинмин опустил голову, застыл на месте. Его лица не было видно, но плечи дрожали: наверное, от еле сдерживаемых рыданий. ー Ха! Ему даже сказать нечего! ー крикнул Вэнь Чжи. ー Пойдем отсюда. Вэнь Чжи хмыкнул и отвернулся, уже даже отошел на некоторое расстояние, однако в тот же миг Лю Цинмин бросился к нему, сжав кулак. Удар был быстрым: мальчик вложил в него всю свою обиду, и вновь невовремя повернувшийся на звук Вэнь Чжи получил по лицу, свалившись на пол с глухим стуком. ー Ненавижу! Это я тебя ー ненавижу! ー завопил Лю Цинмин, и из глаз мальчика брызнули горячие, злые слезы. *** Лю Вэй вздрогнул, словно кто-то вылил на него бочку холодной воды. Стоило ему оказаться в родных местах, как болезненные воспоминания нахлынули против его воли, сковывая по рукам и ногам. Он поспешно потер виски, борясь с приступом головной боли. ー Кажется, вам нехорошо. Не желаете ли воды? ー прозвучал совсем рядом незнакомый голос, и Лю Вэй поморщился: даже такая короткая фраза отдалась в голове глухой болью, словно кто-то сунул его лицом в колокол и принялся неистово звонить. Он почувствовал приближение постороннего (даже двух?) ещё парой минут ранее, но был слишком занят собственными мыслями, поэтому не уделил ему времени. Может быть, зря. Лю Вэй повернул голову, разглядывая возникшего перед ним человека: мужчине на вид было не больше шестидесяти, и его седые волосы были заплетены в косу. Морщась от яркого солнца, бьющего в глаза, мужчина нахлобучил на голову соломенную шляпу. Одет он был в белые даосские одежды, и, присмотревшись, Лю Вэй заметил, что кое-где видны были следы нитки с иголкой. Похоже, этот мужчина едва сводил концы с концами и не мог даже раздобыть себе новую одежду. ー Прошу прощения. Не переживайте обо мне, я просто... Задумался. ー поспешил ответить Лю Вэй, осознав, что слишком пристально рассматривает мужчину. ー Нет-нет, это вы мне простите... Вот ведь пристал я к вам, да? ー Взгляд незнакомца излучал сдержанное добродушие, хотя в глубине красных глаз мелькнуло странное выражение. ー Не стоит беспокойства. Вы мне не помешали. Лю Вэй вдруг обратил внимание на то, что в руке мужчина держал трость, на которую опирался при ходьбе. Может ли быть, что он повредил ногу? Или это результат какой-то болезни? ー Очень рад, что не помешал вам! Видите ли, я врач, поэтому, в силу своей ー ха-ха ー профессии уже и помыслить не могу, чтобы не осведомиться о самочувствии того, кто попадется мне на пути. ー безмятежно улыбнулся мужчина. ー Позвольте представиться... Меня зовут Фуюнь Чжаолу. Я лекарь. А этот человек мой спутник. С этими словами Фуюнь Чжаолу указал в сторону молодого мужчины в богатых одеждах черного цвета и украшенных изображениями журавлей. Все это время мужчина прятался за ближайшим деревом так, будто Лю Вэй не мог его увидеть или услышать. Сложно не заметить кого-то столь высокого... Привлекает внимание не меньше, чем императрица, если бы ей вздумалось средь бела дня пройти по улице, как обычной простолюдинке. Прислонившись спиной к стволу дерева, мужчина всем своим видом изображал равнодушие, но Лю Вэй слышал, как учащенно бьется его сердце. Заклинатель едва заметно наморщил нос. Если господин лекарь был ему незнаком и произвел вполне благоприятное впечатление, то о его спутнике такого Лю Вэя сказать не мог. Пьяница и дебошир, каких поискать ー вот краткое описание человека по имени Чжан Исин. Если и был в приличном обществе человек с худшей репутацией, чем у Лю Вэя, то это без сомнения был он. Происходивший из небольшого аристократического клана, этот человек в последние годы использовал свое положение, чтобы досаждать окружающим, за что и снискал столь дурную славу. Вдобавок, Чжан Исин когда-то и сам был заклинателем (правда, по неизвестной причине обучение так и не закончил, вернувшись домой) и близким другом Вэнь Сяофена, как теперь называли в миру Вэнь Чжи. Когда-то... Потому что вот уже несколько лет назад они поругались, да так, что, по слухам, искры во все стороны разлетались. Конкретных причин столь бурной ссоры Лю Вэй не знал, очевидцем не был, да и делами двоюродного брата интересовался мало. Тем не менее молва о тяжёлом и неприятном нраве Чжан Исина доходила и до него. Да что там доходила: он и сам однажды столкнулся с Чжан Исином, когда тот был настолько пьян, что едва ли сумел бы различить дерево и человека. Что, на удивление, не помешало ему узнать Лю Вэя, завязать с ним небольшой разговор, и затем кинуть вслед весьма оскорбительные слова. Разумеется, закончилась эта встреча дракой. Но что удивительно, даже будучи избитым, Чжан Исин не растерял своей наглости и остался при своем мнении, с усмешкой сплюнув на землю кровь. ー Мне нет смысла жаловаться на тебя твоему братцу или моим родителям. ー сказал он тогда, слегка пошатываясь. ー Во-первых, потому что меня никто не услышит. Во-вторых, потому что ты должен додуматься до всего сам, смекаешь? И с этими словами Чжан Исин выразительно постучал себя по виску, оставляя Лю Вэя в полном недоумении. Какая досада! Прежде имя Чжан Исина было известно, как имя одного из лучших заклинателей нового поколения, но сейчас Лю Вэй видел перед собой лишь полубезумного человека, стремительно катящегося вниз с обрыва и не щадящего при этом никого вокруг. И все это с тех самых пор, когда он спешно покинул клан Вэнь, где обучался, и вернулся домой, оборвав связи со всеми, кого знал. Вэнь Сяофен какое-то время навещал его, но эти визиты не привели ни к чему хорошему. Сейчас же Чжан Исин продолжал молча стоять за деревом, настороженный и тихий. Это было неожиданно. В памяти Лю Вэя он остался пьяным мерзавцем, который за словом в карман не лез, был скор на расправу и готов был сломать все, до чего способны были дотянуться его руки. Тем удивительнее было сейчас видеть его трезвым. Интересно, что все-таки случилось? Неужели он наконец взялся за ум? Что, чудо-лекарь наконец избавил его от зависимостей? Вот так-так. Что ж, наверное, мой двоюродный брат от восторга из штанов выпрыгнет, если ещё не. Но все это Лю Вэй размышлял про себя, а вслух же лишь сдержанно кивнул, выразительно уставившись на прячущегося Чжан Исина и выгнув бровь. Чжан Исин пошел красными пятнами и закашлялся. Стало очевидно, что от этого взгляда ему было не просто не по себе. Ему было крайне, чертовски неуютно. ー Давно не виделись, молодой господин Чжан. ー глаза Лю Вэя неприязненно блеснули. ー А-ага... И правда, д... Давно. Ну ч-что, как жизнь, а? ー раздался робкий голос из-за дерева, а затем и его обладатель наконец вышел вперед, перестав прятаться. Когда-то Чжан Исина можно было назвать красивым. В списке «очаровательных молодых господ, с которыми бы стоило провести ночь» (Ян Мэй когда-то показала Лю Вэю этот странный список, и он волей-неволей запомнил, что там было написано) он входил в тройку лидеров... Так было лет десять назад. Сейчас же перед Лю Вэем стоял высокий, широкоплечий, но выглядящий болезненным мужчина: он был таким бледным, что, казалось, сотню лет не видел солнца. Кроме того, он определенно потерял вес. В нем не было ничего от того задорного юноши, которого Лю Вэй когда-то видел в компании Вэнь Сяофена на соревнованиях кланов. Потухший взгляд скользнул по Лю Вэю и устремился куда-то в сторону. Чжан Исин сглотнул. Его тело замерло, а ноги напряглись, будто он вот-вот готов был сорваться с места и убежать. Лю Вэй окинул его внимательным взглядом. Он явно выглядит лучше, чем в последнюю нашу встречу, хотя круги под глазами остались на месте. Взгляд осмысленный, координация не нарушена, запаха алкоголя ー как и другого запаха ー я не ощущаю. Неужто правда завязал? Уму непостижимо, такие, как он, остаются отбросами общества до самой смерти. Да и ведет он себя странно... Как будто не в себе. Одержимость? Нет, не похоже. Может, просто временное просветление? Осознав, что убивать его пока не собираются, Чжан Исин слегка расслабился и пригладил темные, слегка вьющиеся волосы. Даже попытался изобразить на лице пугающее подобие улыбки, которое больше напоминало защемление лицевого нерва. Что ж, о его тяге к гримасам Лю Вэй также был наслышан. ー Могу я поинтересоваться, что вы здесь делаете? ー обратился он к лекарю, игнорируя Чжан Исина. Фуюнь Чжаолу кивнул, бросив быстрый взгляд на Чжан Исина, который продолжал стоять, не в силах избавиться от уродливой гримасы на своем лице. ー Ничего особенного, господин... ー Лю Вэй. ー произнес заклинатель, вспомнив, что так и не назвал свое имя, отвлекшись на старого знакомого. ー Господин Лю Вэй. Очень приятно! Должен сказать, что мы с моим спутником просто путешествуем: он вызвался помочь мне в сборе редких ингредиентов. Как видите, ー лекарь указал на трость, ー мое здоровье оставляет желать лучшего, поэтому я только рад помощи. Лю Вэй вежливо склонил голову. У него были большие сомнения в вопросе компетентности такого помощника, как Чжан Исин, но он решил оставить их при себе. Какими бы ни были причины ー это не его дело. Однако, сбор лекарственных трав... Хах. Иронично. ー Вы случайно не собираетесь спуститься в город? Я направляюсь туда, поэтому мы могли бы пойти все вместе. ー аккуратно предложил он, наблюдая за реакцией лекаря. Лекарь ответил ему дружелюбной улыбкой. Попытка разговорить его провалилась. ー Не беспокойтесь за нас, молодой господин Лю. У нас ещё остались здесь дела, так что не посмеем вас задерживать. Ясно. Он хочет, чтобы я ушел поскорее. Что ж, ладно. ー В таком случае, ー Лю Вэй слегка повел плечами. ー не буду вам мешать. Напоследок он оглянулся на подозрительную парочку: Чжан Исин все ещё стоял возле дерева, вцепившись в него с таким выражением лица, словно это было его спасением, а Фуюнь Чжаолу, покряхтев и наклонившись, сорвал с земли пучок трав, которые внимательно рассматривал. Какая... странная встреча. Лю Вэя обуревали сомнения, но все, что он мог сделать прямо сейчас, это спуститься с холма, в город, чтобы приступить к заданию, полученному от императрицы. Если встречу их еще раз... Стоило бы их расспросить, но это весьма рискованно. Что ж, придется пока отложить это в сторону.