Жизнь подобна лодке

Снова весна.

Приходит новая глупость

Старой на смену.

Исса

...Он помнил это странное, ни с чем не сравнимое чувство свободы, столь желанное и наконец обретенное. В груди будто растекался жидкий огонь, заставляя тело двигаться. Все прежние правила морали и добродетели были выброшены и забыты, все это стало бессмысленным перед лицом истинной свободы. Он больше ни в ком не нуждался, и никто не нуждался в нем. Поэтому он носился по лесу, с разбегу прыгал в гору листьев, резвился в горной хрустальной воде и громко смеялся. ...Женщина, которую он выбрал своей спутницей жизни, переступив запреты, стояла посреди поля, окружённая луговыми цветами, от сладкого запаха которых даже голова шла кругом. От нее пахло ночью и звёздами, носила она белое хитатарэ и суйкан, а на поясе держала меч, спрятанный в ножнах, и, стоило ему увидеть ее, шагнула к нему, совсем как тогда, в первую их встречу. Алые губы растянулись в улыбке. ー Потанцуй со мной. ...Мальчик, который был ему сыном, стоял на берегу пруда, и ветер обдувал его лицо. Вот он обернулся ー и теперь это был уже не мальчик, а прекрасный юноша, похожий в равной степени как на своего отца, так и на свою мать. Юноша улыбнулся и помахал ему рукой, приглашая присоединиться. Его улыбка стоила и тысячи солнц. ー Отец, взгляни, сколько здесь лотосов! ...зубами он рвал на части, когтями потрошил добычу, с жадностью вгрызаясь в теплое, ещё живое тело, с восторгом ощущая, как оно медленно слабеет и холодеет. с утробным рычанием он схватил того, кто вздумал на него напасть, и швырнул на землю, слыша, как с неприятным хрустом у того сломалась шея, и человек наконец-то умолк навсегда. это было весело. это было... приятно. Вот так. Дай волю худшему, что есть в тебе, и пусть оно проявит себя. Но ведь... Я же не... ...Рэй открыл глаза. Он лежал на полу храма, в котором когда-то поселился вместе с сыном. Он чувствовал запах кое-где рассохшейся древесины, чувствовал слабое дуновение ветра на коже. Мир вокруг вертелся и крутился, и Рэй все никак не мог понять, отчего оно так. Все было... Таким странным. Он знал, где он, но не мог понять, почему он здесь оказался, ведь должен был быть в доме старосты. Не мог вспомнить, какой день был по календарю. Не мог понять, почему деревья за окном стоят ещё голые, покачивая ветвями, ведь совсем недавно наступило лето. Воспоминания были разрозненными и даже блеклыми, словно принадлежали не ему, а кому-то другому. Рэй чувствовал себя... Странно. Он не мог сказать, в чем это выражалось, но его не покидало тревожное, царапающееся в мозгу чувство, что с ним что-то не так. Что-то очень-очень неправильное. С трудом поднявшись ー тело казалось тяжёлым и неповоротливым ー по привычке он сложил руки в молитве и забормотал еле слышно сутру сердца, как делал всегда, когда ему требовалось вернуть себе спокойствие и взять нахлынувшие через край эмоции под контроль. Органы чувств просигнализировали сразу же: яркая вспышка боли обожгла руки, поднялась выше и выше, заставляя его скорчиться в нелепой позе, склонив голову и не понимая, что он сделал не так. ー Не советую. В твоём теперешнем состоянии сутры тебе добра не сделают. Вот если кто-то другой начнет тебе молиться, как богу, чтобы умаслить ー тогда дело другое. Сил точно прибавится, хотя как по мне ты и сейчас довольно жуткий. Жуткий...? Я? Незнакомый голос раздался совсем рядом и Рэй повернул голову. Хотя почему незнакомый...? Он ведь точно помнил этот нахальный тон, и эти яркие красные глаза тоже были ему знакомы. Но откуда...? Прядь волос упала ему на лицо, и он, не раздумывая, отбросил ее в сторону... А затем понял, что у него не могло быть таких длинных волос, отросших почти до пояса. У него вообще не должно было быть волос на голове, потому что как, несмотря на свой вызывающий поступок, он все ещё оставался буддийским монахом, принявшим постриг. Человек, вырастивший его, хоть и остался глубоко разочарован поступком ученика, но так и не нашел в себе сил наказать его по всей строгости и лишь отослал прочь. Сколько времени прошло с тех пор, как я... Мальчик взирал на него, подперев щеку рукой, и такого взгляда у детей Рэй ещё никогда не встречал: глаза мальчика подобны были пруду со стоячей водой, в котором с лёгкостью можно было утонуть. Невольно он отпрянул, сжимая в кулаке собственные волосы. ー Вот это да! Впервые вижу, чтобы свирепый труп меня боялся! Хотя я вообще впервые вижу свирепый труп... Ух, и доставил же ты мне хлопот, я едва не умер... ー произнес мальчик, и Рэй впервые за все это время моргнул. Только теперь он понял, что все это время сидел, не моргая, и почти не отрываясь глядел на мальчика. Свирепый труп? О чем это он? Ничего не понимаю... Смутное ощущение ужаса и тревоги захватило его разум. Он положил руки на колени, и, бросив случайный взгляд вниз, не на шутку перепугался. Руки, которые он ощущал, как свои собственные, были руками мертвеца, и покрыты чем-то темным, похожим на засохшую кровь. Под длинными, отросшими ногтями, делавшими его руки похожими на когтистые лапы, он заметил частички земли, и... И чего-то ещё, о чем не хотелось думать. ー А... ー выдохнул он, и ужас окончательно вытеснил из его головы все остальное. Только что его назвали «свирепым трупом», теперь же он видел, что с ним действительно что-то не так. Догадка, которая не укладывалась в его голове, тем не менее была, похоже, единственно верной. Если, конечно, все это не было каким-то жестоким и изощренным розыгрышем. Мальчик следил за ним пристально, слегка смежив веки, и во всем его облике сквозило странное спокойствие. ー Это... Это ты сделал? ー выпалил Рэй, не подумав, и мальчик отреагировал вполне ожидаемо. Выразительно выгнув бровь, он поднял голову и посмотрел на монаха, как на полного идиота. ー Ты дурак? ー прямо спросил он в лоб, абсолютно не церемонясь с монахом. Рэй пристыженно склонил голову. ー Я... Мне очень жаль. Не в моем характере обвинять людей, не разобравшись в ситуации. Пожалуйста, расскажи мне, что случилось. Боюсь, я не могу ничего вспомнить. Мальчик посмотрел на него и устало вздохнул. За окном запели птицы, но даже они не способны были развеять мрачную, гнетущую атмосферу в храме. ー Ты ведь и сам понимаешь, да? Сложи наконец два и два, я ведь вижу, что ты все понял, хоть и сморозил глупость на э... эмоциях. Рэй собирался было что-то ответить, но вдруг его взгляд упал на лежащую неподалеку без сознания девушку, чей левый глаз был не виден под повязкой, на которой выступили кровавые пятна. Без сомнения, Рэй узнал ее ー Нанаши видел это по тому, как его руки беспомощно впились в ткань траурного одеяния, сжимая его, по тому, как мертвый монах испуганно подался в сторону. ー А... Аяно? ー в ужасе выдохнул он. ー Что с ней случилось? ー Ты. Ты с ней случился. ー короткий ответ мальчика был похож на хлесткую пощечину. Рэй собирался было твердо возразить, потому что никогда не был склонен к тому, что причинять кому-то вред, как вдруг в голове одно за другим вспыхнули чудовищные, странные воспоминания: о том, как он склонился над рычащей от ярости девушкой, пытаясь вцепиться ей в горло, и разодрать, убить, сожрать... Или о том, как он рвал на части человека в монашеской одежде, не обращая внимания на его крики и стоны... ー Что я натворил?! ー на этот раз он подался вперед, схватив мальчика за плечи, отчего тот болезненно поморщился. ー Нет... Это не мог быть я... Я никогда бы не причинил вреда ни ей, ни кому-то еще... Рэй вдруг осекся. Перед внутренним взором возникла улыбка Гио. Ты же позаботишься о Ютаро? Хватка на плечах Нанаши ослабла, и он сбросил руки Рэя в сторону. Тот этого даже не заметил, погрузившись в свои переживания. ー А Ютаро... Где Ютаро? ー Ты что, не помнишь, что твой сын уже умер? В твоей комнате лежат его обглоданные кости. ー намек, скрытый в этих словах, был весьма очевиден. Мальчик не церемонился с ним: с каждым разом его слова становились все более и более жестокими, словно он пытался вонзить нож в истекающее кровью сердце. Рэй в силу характера не мог его за это винить, но какая-то часть его яростно протестовала. Это не моя вина! Я ничего не сделал! Но ведь это твои руки покрыты кровью. Рэй опешил. Он помнил, что его сын тяжело заболел, и несмотря на все попытки помочь, слабел на глазах... А потом? Что было потом? ー Ты... Хочешь сказать, что я съел собственного сына?! ー взволнованно вскрикнул Рэй, надеясь, что мальчик опровергнет ужасную догадку, но тот промолчал, поджав губы. Нет, только не Ютаро! Как я мог пасть насколько низко?! Гио... Как мне теперь смотреть ей в глаза, если когда-нибудь снова увижу ее? Монах обессиленно спрятал лицо в ладонях. Очень хотелось в кои-то веки дать волю эмоциям и заплакать, но глаза оставались совершенно сухими. Он не мог проронить ни слезинки. Мальчик вдруг схватил его за волосы, заставляя убрать руки, и звонко щелкнул по лбу. ー Послушай, что я тебе скажу. ー сердито сказал он. ー Такие люди, как ты, обычно хранят в сердце много затаенного гнева, однако, будь твоя смерть более... Естественной, назовем это так. Будь она таковой, ты бы стал неупокоенным духом, преследующим конкретного обидчика. Но ты ー иной случай. Твоя душа оказалась заперта в мертвом теле. В землях Мугена такого прежде не встречалось, а уж я-то знаю об этом лучше многих: будь у нас подобные происшествия, я был бы в курсе. Поэтому у меня есть некоторые основания полагать, что кто-то очень хотел провести над тобой ритуал. Уж не знаю какой и зачем, но что есть, то есть. Рэй долго смотрел на него, пытаясь собрать мысли воедино. Почему-то ему показалось, что за грубыми словами спрятана неумелая попытка поддержать, но он не стал озвучивать свои догадки: очень уж сердитым выглядел мальчик. ー Ты... Помог мне? Ты вернул мне сознание? ー неуверенно спросил Рэй. Мальчик кивнул и наконец отпустил монаха. ー По правде говоря, ты меня едва не убил. Уж думал, все, конец настал, но Аяно пришла на помощь. Только глазом за это поплатилась. ー буркнул Нанаши. ー Почему ты просто не изгнал меня? Ты ведь... Бродячий онмеджи, правильно? Ты должен был изгнать меня, а не спасать. Мальчик поковырялся в ухе со скучающим видом. ー Ну... Строго говоря, я тебя не спасал. Это вышло случайно, благодаря особому заклинанию, которое я впервые использовал. Я не знал, сработает ли оно, просто другого выхода не было: иначе бы ты убил и Аяно, и меня. *** Парой часов ранее Тоши проснулся еще до рассвета, до того, как закричали петухи, предвещавшие новый день. Старик разлепил глаза, уставился в темный потолок, нависающий над ним. Этот дом принадлежал еще его прадеду, правда, с тех пор сильно изменился: Тоши захотел расширить его, поэтому перестроил, добавив несколько новых комнат и даже второй этаж с маленьким чердаком. Старик устало вздохнул и потер переносицу: в последнее время силы понемногу оставляли его. Глаза были уже не такими зоркими, как в молодости, да и руки начали слишком часто дрожать, из-за чего прошлой зимой старик выронил и разбил чашку из любимого сервиза: подарок от жены, которой уже лет тридцать не было на свете. ー Вы в порядке?! Тоши растерянно уставился на разлетевшиеся по полу крупные осколки. Он берег этот сервиз как зеницу ока: Масако очень старалась, выбирая его, и Тоши изо всех сил желал сохранить любую память о ней. Уголки глаз стали мокрыми, и Тоши не мог сказать, отчего это было: то ли от старости, то ли он и впрямь был настолько огорчен. Рэй, который в это время гостил у старосты, выскочил из-за стола, когда его сын, Ютаро, потянулся к одному из осколков. ー Не трогай! ー монах строго-настрого запретил сыну прикасаться к разбитой чашке. ー Тоши-сан, позвольте, я уберу... ー Папа, но я хотел помочь... ーпробурчал Ютаро, но послушался, и более не мешал. Поспешно убрав осколки, Рэй перевел дух: теперь никто точно не сможет наступить на разбитое стекло и поранить ногу. Облегченно выдохнув, он приблизился к старосте и сказал: ー Тоши-сан, пожалуйста, дайте мне руку. Я вижу кровь, кажется, вы поранились. Староста поднял глаза, переводя взгляд на монах, стоящего перед ним. Рэй мягко улыбнулся ему: куда более искренне, чем, пожалуй, стоило бы. Так можно улыбаться родному отцу, близкому человеку, но никак не знакомому старику. Тоши тихонько хмыкнул. Стоило ли слишком много думать о правилах приличия, живя в небольшой деревушке, бесконечно далекой от столицы и даже ее окраин? Нет уж, Тоши привык жить по своему, и относиться к людям так, как они того заслуживали. Рэй ни словом, ни делом не показал себя подлым или недостойным человеком, оттого старик не видел никаких причин относиться к нему с предубеждением. Вместо этого он принял монаха, как родного, и впрямь проникся к нему какой-то отеческой любовью. ー Может быть, ー подумал Тоши, с неохотой возвращаясь в настоящее, ー может быть я просто стал сентиментальным стариком, жалеющим об упущенных возможностях? После смерти Масако я больше не женился, остался бобылем. Даже ребенка она мне не оставила: оба утонули... Так что плохого, если бог на старости лет решил подарить мне немного счастья? Пусть и длилось оно недолго... Старик с кряхтением принял сидячее положение. Нельзя сказать, чтобы это вызывало у него трудности: скорее, просто нравилось притворяться кряхтящей немощью. Что не отменяло того факта, что он медленно терял силы. Хотя Тоши не был слаб здоровьем, поэтому знал, что умрет нескоро. Он планировал после смерти оставить дом Аяно, своей племяннице, проделавшей долгий путь, чтобы добраться до деревни. Девушка, услышав об этом, с благодарностью склонила голову, но Тоши был не уверен, что ей действительно пришлось по вкусу его предложение. Молодежь, молодежь... Все это мне понятно: я и сам раньше рвался в город, в люди... Только вот не повезло: не всех город принимает, не во всех нуждается. По крайней мере, там я встретил Масако, так чего уж роптать? Ежели у Аяно получится выбраться, чего у меня не вышло, то я буду рад за нее, разве что дом оставлять заброшенным будет весьма прискорбно: столько труда в него вложено было. Обдумывая такие безрадостные мысли, Тоши успел одеться и даже приготовить завтрак, как вдруг в дверь постучали. Кого это в такую рань принесла нелегкая? Неужто Нанаши вернулся? Открыв дверь, Тоши обнаружил на пороге девочку в мужских одеждах лиловых оттенков. Темные волосы отливали фиолетовым. Девочка подняла голову. ー Хозяин отправил. Дело сделано. Но ваша племянница пострадала. Нужно забрать. Хозяин просил также принести ему еды. ー сухо сказала она, даже не собираясь заходить в дом. Тоши почувствовал, как сердце болезненно екает в груди. Аяно? Пострадала?! Что, ради всего святого, случилось?! Она же должна была соблюдать осторожность! Справившись с волнением, он кивнул девочке, не став спрашивать, кто она такая. И так было очевидно, что человеком она не являлась. ー Веди. *** Некоторое время назад На самом деле Рэй услышал приближающиеся шаги еще задолго до того, как старик перешагнул порог. Теперь, осознав, пусть и не полностью, свою смерть, бывший монах понял, что его слух стал намного лучше, чем был при жизни. Но кому и зачем понадобилось использовать меня в таком... В таком мерзком деле? Если бы я вспомнил, как умер, то... Рэй помотал головой, избегая цепкого взгляда мальчика, сидящего напротив. Ну вспомнил бы ー и что с того? Я пролил кровь невинных людей, запятнав свою душу, и вряд ли для судьи мира мертвых важно, совершил ли я это по доброй воле или же нет. Что еще хуже, я съел собственного сына. Хах... Пожалуй, в следующей жизни я перерожусь насекомым. Странное дело ー мертвое сердце не могло ничего чувствовать, но откуда тогда взялись эти тоска и горечь, сжавшие его тисками? Рэй не знал, как смотреть в глаза человеку, который стал для него вторым отцом, одна мысль о том, что он доставил кому-то беспокойство, невероятно огорчала его. Сперва Ютаро, затем те монахи, потом Аяно и наконец этот мальчик... ー Волнуешься? ー мальчик зевнул. ー Дай руку, взглянуть хочу. Рэй недоуменно взглянул на него, но руку все же протянул. Мальчик деловито развернул внутренней стороной ладони к себе и принялся изучать линии на ней. Рэй запоздало сообразил, что этот мальчик, судя по всему, был бродячим онмеджи, но разве же они разбирались в гаданиях...? ー Учитель говорил, что обычно лучше гадать по звездам, но порой и таким поразвлечься можно. ー негромко сказал мальчик, проводя пальцем по линиям, и там, где он касался чужой ладони, распространялось странное, едва обжигающее тепло. Он совершенно не боялся держать покрытую слоем грязи и крови руку мертвеца, и Рэй понял, что мальчик был либо не из брезгливых, либо же попросту привык к подобному. Но откуда...? Расспрашивать ребенка монах пока не решался. ー Во дела, а тебе и правда судьбу подпортили... Линия жизни долгая, ты должен был дожить до старости. А сколько тебе сейчас? ー Ну... Не так давно исполнилось тридцать пять. ー робко произнес Рэй и едва не прикусил язык. Его «не так давно» было год назад. Мальчик помолчал, разглядывая его ладонь, и вдруг негромко сказал: ー Человек, который отослал тебя прочь, хотел вернуть тебя обратно. Он отправил тебя сюда в надежде, что ты подумаешь о своем поведении и извинишься перед ним, но в конечном счете ты просто умер вдали от дома. Умер вдали от дома. Сказанные вслух, эти слова обрели тяжесть и сделались непреложной истиной, которую невозможно было опровергнуть. Рэй невольно вздрогнул и едва не вырвал ладонь из рук мальчика. Тот, спокойно отпустив монаха, о чем-то задумался, а затем произнес: ー Стоит похоронить твоего сына, даже если все, что от него осталось ー это кости. Думаю, мы должны выразить ему почтение и сопроводить в последний путь. Рэй открыл рот, чтобы что-то сказать, оглядев заброшенный, неуютный храм, который под его взглядом преображался, возвращаясь к своим лучшим дням. Он взглянул на разбитую статую, которую часто протирал и с восторгом любовался тем, с каким мастерством та была сделана. Статуя богини Каннон, которая считалась милосердной защитницей каждого, кто искал спасения... Рэй невольно сложил руки в молитве, и его тело тут же пронзила острая боль, которая жгла его изнутри. ー Прекрати! ー окликнул его мальчик, сердито насупившись. ー Я же сказал, что так ты только навредишь себе! Вот же идиот, а ещё служитель бога! Почему вы все такие идиоты? ー Но... Если я этого не сделаю... Кто сможет отправить моего сына в последний путь? Я знаю, что его уже здесь нет, и, пожалуй, это к лучшему: ведь он не увидел, во что превратился его никчемный отец. ー с горечью покачал головой Рэй. На этот раз мальчик посмотрел на него чуть дольше, чем следовало бы, постучал ногтями по полу. Неизвестно было, о чем он размышлял, однако же Рэя вдруг пронзило осознание. ー Так ты ー сирота? ー с сочувствием в голосе произнес он, слегка наклонившись вперед. ー А тебе какое дело? ー тут же ощетинился мальчик, чьего имени Рэй все еще не удосужился спросить. ー Даже если и так, то что с того? Подумаешь, даже имени своего нет! Поняв, что надавил на больную мозоль, монах поспешно отступил, однако на этот раз он был тем, кто осторожно взял чужую ладонь. К его удивлению, мальчик не вырывался, только смотрел настороженно. Но этого было достаточно, чтобы Рэй понял: ему дают разрешение. Рука мальчика была теплой на ощупь, как и полагалось живому. Нет, не так. Его тепло не обжигало, не причиняло боль, Рэю даже показалось, что он и сам понемногу согревается. Он видел небольшие царапинки на тыльной стороне ладони и мозоли на внутренней, которые могли оставаться только от усердных тренировок (с мечом?), видел и то, что рука мальчика выглядела красивой и даже изящной. Это заставило Рэя поднять голову и вглядеться в лицо ребенка, который мог бы, если бы его одели как подобает, сойти за отпрыска богатой семьи. Словом, мальчик совершенно не выглядел выходцем из крестьянской семьи... Но если так, то кому понадобилось избавляться от него? Рэй знавал о случаях, когда даже придворные дамы выбрасывали детей, которые им мешали, но... Значит, его родительница, кем бы она ни была, предпочла избавиться от ребенка, оставив его на произвол судьбы? Что ж, это не редкость. Я знал и о случаях, когда маленьких детей оставляли на улице или отправляли вниз по реке в надежде, что кто-то подберет их, а сами же не желали пятнать руки убийством, хотя именно что обрекали отпрысков на смерть. ー Возможно, это прозвучит самонадеянно, но я могу это понять. ー отрешенно сказал Рэй, отпустив наконец маленькую детскую ладошку, и чувствуя внимательный взгляд мальчика. ー Я и сам был ребенком, которого отправили плыть по течению реки, понадеявшись, что младенец умрет... Или выживет. Меня тогда нашел монах, который и взял меня на воспитание. Он дал мне имя и научил всему, чему мог научить. Но, пусть он и другие монахи были добры ко мне, этого было недостаточно. Я не знал ни материнского тепла, ни отцовского участия, оттого-то в глубине души мне всегда хотелось это испытать. Пусть и недолго, но я исполнил свою мечту: у меня была любимая женщина и добрый сын. Рэй не знал, что его лицо, когда он говорил это, смягчилось. Даже смерть и темный ритуал не смогли уничтожить его человеческую душу, тянущуюся к свету и теплу. Нанаши глядел на него с непониманием: по его опыту, существа, подобные Рэю, может, и не были полностью лишены сочувствия, но их точно нельзя было назвать приятными или вежливыми. ー Ты дурак. ー буркнул мальчик, чувствуя себя крайне неловко. ー Монах-идиот. Тупица. Бездарь. ー Может и так. ー Рэй вдруг мягко улыбнулся. ー Но, по крайней мере, я был счастлив. Нанаши почувствовал укол зависти: странное ощущение, которое он всякий раз упорно загонял как можно дальше. Никто не будет говорить о тебе так. Ты никому не нужен. Лучше бы тебе перестать надеяться: ты уже не ребенок. Родители тебя бросили, вот и все. ー мысленно обругал он себя. Вслух же мальчик поторопился перевести разговор в более простую для себя тему. ー Послушай, мо... Рэй. Перед уходом мы должны будем похоронить Ютаро. Если ты все еще хочешь читать сутры для него ー так тому и быть. Рэй кивнул, однако кое-что в словах Нанаши сбило его с толку на пару секунд. ー Перед уходом? ー взволнованно переспросил он, сложив руки на коленях. ー Верно. Ты покинешь эту деревню вместе со мной. Староста... Никому не говорил, что наводящим ужас чудовищем был ты, чтобы сохранить твое доброе имя для жителей деревни. Но это не значит, что тебе стоит здесь оставаться. Рэй застыл ненадолго, обдумывая услышанное. Погрузившись в заботы о больном сыне, а затем ー став кровожадным чудовищем, лишенным разума, он и думать не думал ни о каком будущем, теперь же, вернувшись в... относительно нормальное состояние, он впервые задумался о том, что делать дальше. Он и впрямь лишился права зваться монахом, даже человеком перестал быть. Даже если староста, похоже, сделал бы ради него, все, что угодно, мог ли Рэй злоупотреблять его добротой? Он вовсе не хотел, чтобы по его вине старик пошел по кривой дорожке или стал жертвой гнева селян, если бы правда вылезла наружу. ー И куда же... Куда же мы отправимся? ー осторожно спросил Рэй, не чувствуя, как острые когти впиваются в ноги, вспарывая белую ткань и пронзая сероватую кожу. Мальчик задумчиво промычал. ー Наверное, стоило бы отвести тебя к остальным моим знакомым, но вряд ли тебе понравится их компания... Впрочем, кто знает? Давай сперва выберемся из деревни. Нанаши пока не стал говорить о том, что хотел передать записки Рэя той женщине, Гио. Планы изменились, и, раз ему удалось вернуть монаху сознание, то лучше было бы спросить про свиток у него самого. Но это потом. ー Хорошо. Мы покинем деревню. Нанаши ожидал, что Рэй начнет спорить и сопротивляться, но монах лишь покорно кивнул. ー Мое присутствие здесь может навредить жителям деревни. Раньше это не было проблемой, но теперь... ー Рэй косо взглянул на собственные острые когти. ー Я не думаю, что они примут меня, и не хочу видеть их испуганные лица. Мальчик довольно хохотнул, расправив плечи. Ему же лучше: одной проблемой меньше! ー Правильно говоришь! Рад, что у тебя все же есть голова на плечах. Теперь осталось только озвучить все старосте. А вот, кажется, и он! Назойливый старикашка, слезно просивший меня помочь тебе! Эхехехе... ー «Назойливый старикашка»?! Это ты про меня, голодранец мелкий? «По доброте душевной», как же... Гляжу, для тебя сто восемь ударов колокола уже отзвонили? Снова сквернословить и лгать решил? ー послышался сердитый голос и на пороге храма показался Тоши в компании Мизуки. Нанаши фыркнул и утер нос. ー Мне было даровано благословение восьми миллионов богов, дедуля, мне очищение от грехов ни к чему, я чист, как лотос на воде! ー весело заметил мальчик. Несмотря на возраст, Тоши всегда казался крепким и выносливым, он был довольно принципиален и не особенно любил принимать чужую помощь. Однако мужчина, которого Рэй увидел на пороге, постарел, казалось, лет на десять, и несмотря на все еще заметный блеск в глазах, видно было, что старик и впрямь сделался стариком, пусть и успел уже поругаться с нахальным мальчишкой. Увидев старосту, Рэй на время оцепенел, и уже привстал было с колен, чтобы помочь старику, но Нанаши дернул его на себя, отчего монах едва не завалился на землю снова. ー Ты что? Зачем? ー опешил Рэй, когда Нанаши наклонился к его уху. ー Забыл, где твое место? ー буркнул Нанаши, так, чтобы староста не услышал. ー Ты мертвый, он живой, помни об этом. ー Но... Я ведь не стану ему вредить. ー тихо ответил Рэй, смахивая с лица прядь волос. ー В тебе слишком много иньской энергии, простым людям с тобой долго находиться нежелательно: ты их отравишь, если не научишься это контролировать. А пока что ты ничего не умеешь. Тоши пристально следил за их перебранкой, слегка вытянув шею. Впрочем, услышать все равно ничего не удавалось: слух старика тоже подводить стал, как и зрение. Однако это не мешало ему видеть, как мальчик, схватив монаха за рукав, яростно помотал головой, отчего его черные волосы, собранные в хвост, колыхнулись из стороны в сторону. Нанаши что-то сказал Рэю, и лицо последнего стало беспокойным, настолько, насколько таким могло быть лицо ожившего мертвеца. Оживший мертвец... ー Тоши со вздохом ущипнул себя за переносицу. Если тогда, в лесу, он мог бы сказать, что то была причудливая игра света и тени, и продолжать обманывать самого себя, то сейчас, когда в храм богини милосердия проникал щедрый солнечный свет, позволяющий разглядеть все в деталях, Тоши пришлось признать, что он все же не ошибся. Чудовищем, которое держало в страхе деревенских жителей, был именно Рэй. В голове Тоши крутилось слишком много вопросов, и он не знал, какой из них задать первым. А ведь ему еще надо было поскорее забрать племянницу... Тоши шагнул вперед, и его шаги прозвучали в тишине подобно стреле, со свистом рассекающей воздух. ー Рэй... ー жалобно выдохнул он, но священник вздрогнул и отвел взгляд, невольно проведя рукой по волосам. ー Простите, Тоши-сан... Я... Из-за меня одни проблемы. Нанаши же некоторое время смотрел на старика, словно какая-то догадка посетила его голову. ー Послушай, старик... Давно хотел спросить. Ты сказал мне, что Ютаро был болен. А чем именно? ー Это не было чем-то заразным. ー ответил Рэй вместо старосты, и Нанаши обернулся к нему. ー Расскажи поподробнее. На что это было похоже? Рэй слегка нахмурился. ー Это... Ютаро никогда не жаловался на слабое здоровье, однако почему-то его свалил сильный кашель. И он постоянно хотел пить, но сколько бы я не приносил ему воды, всегда было мало. Он умер от обезвоживания. Нанаши задумался. В словах Рэя не было ничего особенно подозрительного: описанное могло быть и самой обычной болезнью, а не проклятием. К сожалению, лекарем Нанаши не был, так что мысленно сделал пометку изучить этот вопрос поподробнее в дальнейшем. ー А было что-нибудь необычное? До того, как твой сын заболел. Или может уже во время его болезни? ー Нет, не припоминаю... Нанаши, но к чему ты... ー Рэй замер на полуслове, вспомнив слова, произнесенные мальчиком прежде. Кто-то очень хотел провести над тобой ритуал. Это заставило его задуматься. ー Хочешь сказать, болезнь Ютаро была кем-то спланирована? ー взволнованно спросил он, и Тоши потрясенно уставился на них, переводя взгляд с мальчика на монаха и обратно. ー Ммм, у меня нет доказательств. Но, как я уже говорил... ー Нанаши косо взглянул на старосту, будто раздумывая, стоит ли обсуждать такое в его присутствии. Тоши намек понял и кивнул. ー Говори. ー Хорошо. Я уже говорил Рэю, что само его существование неестественно: у нас часто появляются онре, но они не привязаны к своей человеческой оболочке. Дедуля, помнишь, я упомянул о том, что в Аньлэ есть свидетельства о свирепых трупах? Они не обладают разумом, очень агрессивны, тяжело поддаются контролю и оживают благодаря негативной энергии. Исходя из того, что мне известно, я могу предположить, что ты, Рэй, свирепый труп, но ты не мог появиться просто так. Рэй сжал руку в кулак, отчего острые ногти впились в ладонь, и едва сдержался от того, чтобы не хлопнуть по полу. Он опасался, что в противном случае тот пойдет трещинами и провалится. ー Значит... Смерть Ютаро... Могла быть нужна для того, чтобы сломить меня и заставить впасть в отчаяние? Чтобы после смерти... Использовать меня? Ты это хочешь сказать? ー выдохнул Рэй, чувствуя, как в груди снова поднимаются ярость и желание разорвать кого-то на части. Кого-то, кто использовал его горе, чтобы превратить его в кровожадное чудовище, лишенное даже разума. Могла ли быть участь хуже этой? Поняв его ход мыслей, Нанаши вдруг дернулся вперед и обвил мертвеца ногами и руками, мешая двинуться. ー Дедуля, помоги мне! А то он опять озвереет! Во второй раз я его не удержу! ー старика лишний раз просить не надо было, и вскоре уже двое людей повисли на монахе, не давая ему сдвинуться с места. ー Хватит, хватит! Отпустите! Не буду я ничего делать! ー Рэй не стал слишком много задумываться над тем, что в его нынешнем состоянии ему не составило бы труда сбросить с себя старика и ребенка. Староста и Нанаши послушно отлипли от него, однако продолжали настороженно поглядывать. Рэй не знал, что им ответить. При жизни он отличался довольно спокойным характером, даже временами робким. Но есть разница между живым монахом, который помогал людям и никому не причинял вреда, и мертвецом, уже убившим несколько человек. Да, на их месте я бы тоже... Держался подальше. ー...Таким образом, в твоем состоянии кто-то виноват, но этот кто-то ー не ты. ー негромко заметил Нанаши, почесав шею. Длинные густые ресницы мальчика слегка подрагивали, и Тоши, вздохнув, вдруг положил руку ему на макушку. ー А? Чего?! ー Молчать, противный мальчишка! ー беззлобно заворчал Тоши, ероша волосы мальчика. ー Не мешай старшим! ー Что...? ー Он хочет сказать «спасибо», но ему неловко. ー пояснил Рэй, слегка улыбнувшись. ー Не так ли, Тоши-сан? ー Не позорь старших! ー на сей раз прилетело уже монаху. Спустя некоторое время троица вновь вернулась к обсуждению насущных вопросов. Тоши перевел взгляд на Аяно. Девушка выглядела неважно: на лбу выступил пот, а повязка вновь пропиталась кровью. Рэй старался больше не смотреть в ее сторону: иначе бы чувство вины его раздавило окончательно. ー Тоши-сан... ー Не оправдывайся. Конечно, мне тяжело это видеть, но... Я знаю, что ты бы не сделал такого по собственной воле. ー негромко сказал старик, подойдя к племяннице. ー Но все-таки... ー Дедуля, но ведь это ты послал ее за мной, разве нет? Значит, это ты виноват, что твоя племянница пострадала. ー встрял Нанаши, и атмосфера тут же незначительно, но накалилась. ー...Я был слишком самоуверен. ー буркнул Тоши. ー Думал, что если ты онмеджи, то сможешь ее защитить. 　 ー Ах! ー возмущенно всплеснул руками Нанаши. ー Так теперь это я виноват, так, что ли? А ничего, что я тоже едва не умер? Или повязка на груди ни о чем вам не говорит? Я тоже ранен! ー Хватит, хватит, не ругайтесь! ー поспешно вмешался Рэй, пытаясь предотвратить возможную ссору. ー У нас есть дела поважнее. Тоши-сан, вам надо позаботиться об Аяно, а мы с Нанаши покинем деревню. ー Покинете?! ー тут же вскинулся Тоши. ー Ладно он, но ты, Рэй, куда собрался? Разве здесь не твой дом? В глазах старика явственно мелькнул страх и нежелание остаться одному. Рэй прекрасно понимал эти чувства, поэтому лишь грустно покачал головой. ー Тоши-сан, вы правы. Это мой дом. Раньше им был. Но теперь мне действительно не стоит здесь оставаться. Вы хранили мое доброе имя все это время и даже лгали, чтобы остальные жители не знали, кто столько времени пугал и мучил их. Но... ー Но это ничего не значит! ー с жаром воскликнул старик. ー Может быть... Если я поговорю с ними... Тем более теперь, когда Нанаши вернул тебе сознание! Все это ведь огромное недоразумение, не так ли? Улыбка Рэя сделалась еще более грустной. ー Тоши-сан, вы ведь и сами понимаете, что это невозможно? Жители этой деревни были добры ко мне, но будут ли они столь же добры к мертвецу, поднятому при помощи темных ритуалов? Ранившему племянницу старосты? Разорвавшему на части одного из монахов? Не думаю, что подобное можно назвать недоразумением. Тоши поник и сгорбился, отчего стал выглядеть еще более старым, чем был на самом деле. ー Я понимаю, все я понимаю. Сделанного не воротишь, испорченную репутацию не восстановить, и Аяно вряд ли захочет тебя видеть. ー негромко выдохнул он. ー Но как же это несправедливо... Твой наставник наказал тебя лишь из-за того, что ты влюбился, а теперь, когда ты уже обосновался здесь, ты стал жертвой чьего-то злого умысла и поэтому должен вновь уйти? ー Тоши-сан, я... ー Ты уходишь. ー сказал Тоши без тени сомнений, констатируя непреложный факт. ー Да. ー И не вернешься. ー Простите. ー Рэй низко склонил голову. ー Дурак. ー старик вдруг сплюнул себе под ноги. ー Что за глупые у меня сыновья! Один оставил меня, и второй вслед за ним! Рэй не знал, что ответить. Староста, заменивший ему отца, только что вслух назвал его сыном, но эти слова более не приносили ни облегчения, ни радости. *** Несколько дней спустя ー Не дергайся. Эх, хорошие у тебя волосы. Надо было тебе раньше уходить из монахов. Как ты их терпел? Они же такие зануды. Еще и голову брить заставляют. ー бормотал сам с собой Нанаши, проводя гребнем по волосам Рэя. Это был простой деревянный гребень, который весьма эффективно, хоть и болезненно, вычесывал колтуны и приводил волосы монаха в порядок. ー Послушай, Нанаши... Не проще ли их отрезать? Мне непривычно... ー Нанаши фыркнул и стукнул Рэя по голове. ー Еще чего! Терпи. Я их сейчас расчешу и сделаю... Какую-нибудь прическу! А может и нет, пока не решил. Но вообще могу немного постричь, если хочешь. Деревянный гребень вновь опустился в волосы монаха, и тот слегка поморщился. Боль, как оказалось, чувствовать он все еще был способен, но не так сильно, как прежде. Мальчик, закончив с расчесыванием, разделил волосы на три части и ловко принялся заплетать мертвецу косу. Прошлым вечером они втроем ー староста пожелал присоединиться ー закопали Ютаро под деревом сливы, вырыв как следует яму, а затем помолились о душе мальчика. Но все же что-то до сих пор волновало монаха. ー Скажи, Нанаши... Ютаро... Он сейчас в лучшем месте? Руки мальчика ненадолго остановились. ー Ну... Если он не держал на кого-то зла при смерти, то его душа скорее всего отправилась на перерождение. Хотя я видел случаи, когда души задерживались на земле, чтобы что-то сказать важному для них человеку. ー Вот как... ー Рэй погрузился в раздумья, которыми вовсе не спешил делиться с мальчиком. ー Все, закончил! ー Нанаши перевязал косу тёмно-синей лентой, чтобы не распустилась, и наконец выпустил из рук волосы монаха. ー Так-то лучше! Можно ещё потом цветком украсить, если хочешь. Надо будет ещё лицо твое замазать как следует... Монах уставился на свое отражение в зеркале, но быстро отвёл глаза. В Аньлэ зеркало наделяли магическими свойствами: считали, что оно способно изгонять зло, которое, увидев свое уродливое изображение, приходит в ужас. Сейчас Рэй был почти готов согласиться с этим мнением. Это бронзовое зеркало, тяжелое, круглое, но хорошо ложившееся в ладонь, прежде принадлежало Гио. Когда она отдала его Рэю, зеркало ещё блестело, однако из-за того, что в последний год Рэй не отдавал его на полировку, потускнело и стало плохо отражать. Тем не менее, Нанаши, увидев его, вперился в свое отражение, принимаясь вертеть зеркало в руках, поворачиваясь то так, то эдак. ー Нравится? ー поинтересовался Рэй, наблюдая, как Нанаши уткнулся носом в гладкую поверхность. ー Ммм, интересная штука. И этот узор в виде глициний на обратной стороне... Интересно, кому оно принадлежало. ー Нанаши провел пальцами по цветочным узорам. ー Кто-то из покровителей Гио подарил его ей. Эта вещь явно ей не по карману. ー осторожно заметил Рэй, сложив руки на коленях. ー Одним из ее покровителей был человек, принадлежащий к северному дому Фудживара. ー Как знать, как знать... ー пробормотал Нанаши, уже потеряв интерес к разговору. ー Уже решил, что будешь делать с записками? Хочешь, разыщем Гио? Рэй покачал головой. ー Лучше не стоит. У нее уже давно совсем другая жизнь. Не хочу бередить старые раны. Да и... Что именно «да и», он так и не договорил. Нанаши посмотрел на него, обмакнув кисть в заранее приготовленные белила. Нет так нет. Продолжать этот разговор у него не было особого желания, и мальчик, засучив рукава, принялся наносить белила на лицо монаха, чтобы спрятать от всех неестественный цвет кожи. ー Кстати говоря, Нанаши... ー голос Рэя прозвучал довольно мягко, но мальчик вдруг вздрогнул, едва не выронив кисть. ー Ч-ч-чего? ー В следующий раз не мог бы ты спрашивать разрешения, прежде чем читать чужой дневник и воровать мои вещи? ー и мальчика слегка стукнули ребром ладони по макушке. Слегка ー потому что в противном случае Рэй вполне мог бы проломить ему череп. ー Так ведь это же... Не воровство получится. ー буркнул Нанаши, невольно втянув голову в плечи. ー А воровать ー нехорошо. ー лицо Рэя оставалось таким же безмятежным, и признаков агрессии он не проявлял, однако от его прищуренного взгляда у Нанаши по спине побежали мурашки. ー Л-л-ладно... ー Вот и славно. ー Рэй наконец отвернулся. Твою мать, страшный-то какой! Может вырубить его и закопать где-нибудь? Нет, на это я уже точно не осмелюсь... Нет-нет, раз уж вызвался его забрать, то заберу... Иначе чего стоят мои слова? Сердито встряхнув головой, мальчик вернулся к своему занятию. ー Ты испугался. ー спустя какое-то время тихо произнес Рэй, когда Нанаши закончил и перевел дух. Лицо Рэя сделалось совершенно неузнаваемым под густым слоем белил, и даже он сам с трудом узнал бы себя в отражении. Однако главная цель ー замаскировать его ー была достигнута. ー Ну... Вы, взрослые, иногда страшные, хах. Ругаете, бьете... ー с вызовом в голосе парировал мальчик, разводя руками, а монах нахмурился, услышав последнюю фразу. К счастью, расспрашивать не стал. ー Прости. У меня не было цели напугать тебя. Но я действительно считаю, что тебе не стоит брать чужие вещи без спроса. Нанаши мысленно закатил глаза. Какие же все взрослые скучные, говорят одно и то же... Не воруй, не воруй... Разве стал бы я воровать, если бы мог достать все это законным способом? Хотя... Может, и стал бы. Ладно, притворюсь пока, что все понял. Лишь бы на мозги не капал... Кем он себя возомнил? Очередным моим учителем? ー Я постара-а-а-юсь запо-о-о-мнить на буду-у-у-ще-е-е... ー протянул Нанаши, усевшись на чистый футон. Тот же, на котором умер Ютаро, был сожжен, чтобы не распространять скверну дальше. Рэй с еле слышным вздохом покачал головой. Похоже, ход мыслей мальчишки был ему понятен, но более настаивать на своем монах не стал. Пожалуй, если он будет вести себя так и дальше, мы поладим. А если будет на мозги капать и нотации читать... тьфу. ー Когда мы отправляемся? ー А? Когда? Ну, лучше бы сделать это на рассвете, или поздно ночью, чтоб людей поменьше... ー задумался Нанаши, удобно разлегшись на футоне и зевая. ー Староста сказал, что дорога уже высохла, поэтому мы сможем добраться до ближайшего города. ー Ближайший город... Почему ты так хочешь до него добраться? Нанаши выразительно выгнул бровь и утер нос. ー Скажем так, изначально я именно туда и собирался. Дело у меня там... Услышал, что в последнее время в городе неспокойно, вот и подумал, что могу подзаработать. Но дорогой ошибся и застрял в вашей деревушке. С другой стороны, денег я все равно заработал, так что в накладе не остался. ー мальчик подбросил на ладони связку монет, которые ему честно заплатил староста. ー Думал, что задержусь в том городе на пару-тройку недель, но с тобой это осуществить будет трудно. Нанаши уставился на прорезь в одной из монет, держа ее на свету. Мальчик довольно улыбнулся. Монетка была новенькая, оттого под лучами солнца блестела, даже рукавом ее протирать не надо было. Староста не поскупился, и Нанаши мысленно поблагодарил старика за щедрость. ー...А впрочем, где наша не пропадала! Собирайся, Рэй, пора в путь! *** Четырнадцать лет спустя 210 год эпохи Хэйан, время первой луны ー Господин младший советник... Прошу, погодите! Куда вы так торопитесь?! Мужчина, которого назвали младшим советником, обернулся. Одет он был в черный икан, что лишний раз подчеркивало его положение при дворе. Младший советник был худощав и довольно высок, но вел себя так тихо и робко, что люди его порой и вовсе не замечали, несмотря на рост. У него было узкое, бледное лицо, кажущееся ещё более бледным оттого, что было покрыто густым слоем белил, а по-змеиному жёлтые глаза казались некоторым придворным дамам неприятными и отталкивающими. Этого господина звали Киехара-но Суэхиро, и всем во дворце было известно о том, каким неловким, тихим и некомпетентным был этот человек, а злые языки нередко сравнивали его с троюродной сестрой, написавшей «Записки у изголовья» и бывшей любимицей почившей девятнадцать лет назад императрицы Каннон. К сожалению, ее брат похвастаться особыми достижениями не мог: он не был в состоянии поддержать разговор, в котором можно было блеснуть знаниями о поэзии и литературе, начинал запинаться и заикаться, что вызывало насмешки со стороны окружающих. Можно было бы подумать, что раз божества обделили его умением слагать стихи, то он преуспевал хотя бы в музыке, но и там дело обстояло не лучше: однажды, когда его попросили сыграть для императора вместе с несколькими другими придворными, младший советник скрепя сердце согласился, однако в конечном счёте игра его оказалась настолько посредственной, что остальным пришлось зажимать уши. В довершение всего, он нечаянно умудрился даже порвать струны инструмента, который жалобно заплакал в ответ на такое возмутительное поведение. Император, впрочем, отнёсся к нему благосклонно, и ругать не стал, но с того момента сыграть никогда не просил. Был, впрочем, ещё один случай, о котором слуга даже и вспоминать не желал ー до того это было ужасно и непристойно... В любом случае, удивительно было то, что порученную ему работу этот Киехара-но Суэхиро как-то выполнять умудрялся: пожалуй, поэтому-то император Рэйзэй не увольнял его со службы уже столько лет. А может, все дело было в том, что Киехара-но Суэхиро был дружен с любимым первенцем императора, принцем Токифуса, который довольно рано получил взрослое имя ー Йошихико, однако в возрасте восьми лет скоропостижно скончался от болезни. Младший советник наконец оглянулся, и окликнувший его слуга заметил, что мужчина нервно царапает руку длинными ногтями, выкрашенными в черный цвет, видимо, в тон икану. ー Господин младший советник... Мужчина не ответил, но взгляд его упал на красные и белые цветы сливы, которые в большом количестве росли возле покоев Застывших цветов. Некоторое время мужчина молчал, любуясь нежными весенними цветками. В руках мужчины можно было заметить расписной веер, изображение на котором представляло собой зимний пейзаж: одинокое дерево ивы, склонившееся над замёрзшим озером. Слуга едва заметно повел плечами. ー В чем дело? ー мужчина наконец обратил свой взгляд на слугу. Слуга обречённо покачал головой. ー Господин младший советник, видите ли, узнав, что вы скоро покинете дворец, его высочество восьмой принц пожелал вас увидеть... ー Вот как? ー Киехара-но Суэхиро обернулся всем телом, показывая свою заинтересованность в разговоре, порадовавшись, что его лицо покрыто густым слоем белил, под которыми различить его истинные эмоции становилось невозможно. Зелёная трава, изредка проглядывающая под слоями снега, захрустела, зашуршала, приминаясь под сапожками... Кто-то стремительно пробирался через сугробы, тихонько сопя. Шурх, шурх, шурх... ー Дядюшка! ー на фоне белого сугроба появилось темно-зеленое пятно, слишком заметное посреди снегов. Каштановые волосы, собранные в пучки по обеим сторонам головы, и радостно блестящие ярко-зеленые глаза, которые выдавали в принце принадлежность к клану Минамото. Его матерью была одна из высокопоставленных наложниц, проживавшая во дворце Щедрых наград, Минамото-но Томоэ, дочь генерала Минамото-но Йошисуэ. Однако вот уже много лет прошло, как Минамото-но Томоэ покинула дворец, вернувшись на север, к семье, оставив наследного принца с отцом-императором и личным телохранителем и по совместительству ー названым братом. ...Разумеется, он был тут как тут, легок на помине: мчался по снегу легко, будто и не замечал сугробов перед собой. Зима выдалась суровой, и снега выпало так много, что слуги до сих пор даже не могли как следует разгрести его. И всё-таки Минамото-но Хамамару, приемный сын Минамото-но Тошимицу, младшего брата Томоэ, прямо сейчас без устали мчался вслед за принцем, и, догнав его, цепко схватил за руку. ー Принц... Хватит... Убегать! В ответ на это принц со смехом потянул названого брата на себя, повалив в снег, и оба мальчика покатились туда-сюда. Киехара-но Суэхиро издал тихий вздох ー и его дыхание вырвалось наружу облачком пара, а ледяной воздух показался подобным клинку, приставленному к горлу. Мальчишки, нарезвившись вдоволь, поспешно поднялись, отряхиваясь от снега, который блестел на одежде и волосах, быстро превращаясь в капельки воды. Стоя рядом, эти двое, разумеется, совсем не походили на братьев: белокожий, миловидный принц, кажется, тронь его ー и рассыпется сотней лепестков, закружится в воздухе, или обернется звонкой весенней пташкой, и смуглый Хамамару, неуместно смуглый на фоне аристократов, считавших белизну кожи признаком утонченности. Словно бы в саду, где росли самые красивые цветы, вдруг наперекор всему пробился из-под земли простой луговой цветок. ー Дядюшка! ー снова повторил принц Хисамару. Строго говоря, Киехара-но Суэхиро не приходился ему кровным родственником. Однако он был мужем дамы из клана Тайра, которая приходилась племянницей бабушке Хисамару, что делало его дядей наследного принца. Никчемный дядя, не блещущий никакими талантами, и никчемный племянник, которого во дворце не воспринимали как достойного претендента на трон... Что ж, они действительно друг друга стоили. Принц Хисамару вежливо поклонился родственнику и с улыбкой спросил: ー Дядя, куда же микадо отправил вас, что вы покидаете нас в такой спешке? ー Северная провинция Муцу, где находится ваша матушка. Микадо сказал, что ему очень важно, чтобы это донесение дошло до клана Минамото, и попросил отправиться в путь без отлагательств. Отправить родственника одного из наследных принцев в самую глушь, на север... Что может быть хуже? Право слово, все это выглядит так, будто император и впрямь не любит господина младшего советника и хочет сжить его со свету. И ведь не впервые уже отправляет его в такую даль... Слуга покачал головой, направившись прочь. Он не услышал, как Киехара-но Суэхиро опустился на колени, глядя на племянника, и спросил: ー Ваше высочество желает, чтобы я передал что-то и вашей матушке? Хисамару вдруг побледнел, сравнявшись цветом с самой белой бумагой, которую только можно было найти, и поспешно помахал руками. ー Нет, дядя, не стоит! Матушка... Она, наверное, очень занята. Не стоит ее отвлекать. ー на последних словах юный принц запнулся и с мольбой поглядел на Хамамару, ожидая помощи. ー Господин младший советник, желаю вам хорошей дороги. ー Хамамару поклонился. ー В последнее время нападения разбойников участились, будьте осторожнее. Микадо выделил вам охрану? Киехара-но Суэхиро кивнул. ー Верно. Поэтому, полагаю, волноваться мне не о чем. Я вернусь через три месяца, уверен, что успею к вашему дню рождения, принц. Однако, вопреки ожиданиям младшего советника, поездка, которая должна была длиться не больше трёх месяцев, растянулась на целый год, а мужчина оказался между снегом и огнем.