— 13 —
27 января 2024 г., 23:57
Ночью Астарион снова увидел во сне гостью. И не смог не всмотреться в её лицо, находя много сходств с Лив, но и много отличий. У Лив не только глаза разного цвета, а не насыщенно-сиреневые, у неё совсем другой взгляд — не такой взрослый и спокойный. При встрече и в первые дни знакомства она ввела Астариона в заблуждение: об него её спокойствие моментально разбилось. И волосы лежат не так идеально, и отдельные длинные прядки забавно торчат из скрученного пучка. И главное — у Лив на щёчках есть тонкие небольшие шрамики. Любопытно, как она их получила?..
— Ты услышал хоть что-то из того, что я сейчас сказала? Или тебя так занимает моя внешность, что ты не в состоянии слушать?
— Не твоя, — вырвалось у Астариона. — Не знаю, кто ты, но похоже, что ты очень хочешь, чтобы я тебе поверил. Как и все остальные.
«Кстати, любопытно, каким гость из снов предстаёт перед Лив?»
— Я такой же искатель приключений, как и ты, — не стал отпираться гость. — Так же как ты, я был заражён и ищу возможность выжить. Только я не могу свободно передвигаться по миру, поэтому мне нужна помощь. Я же нужен здесь.
— И где же? — осматриваясь, спросил Астарион. — Это другой мир? Или иллюзия? И может сбросишь уже личину Лив?
— Нет, — с улыбкой ответил незнакомец. — Так у меня больше шансов, что ты меня выслушаешь. Я надеюсь на это… Я не желаю тебе зла. Я защищаю тебя. Что же до места… Здесь идёт борьба с врагом. И я не могу уйти.
«Кажется, похоже на Астрал… но могу и ошибаться. Кстати, стоит спросить Гейла».
— И как же ты меня защищаешь? Кстати, ты хорошо осведомлён о том, как у нас идут дела. Ты подсматриваешь? Ты… ты ведь внутри той коробки, — догадался Астарион.
— Призмы, — поправил незнакомец, снова не став отпираться. — И вы должны защищать её любой ценой.
— Это мы уже поняли. Что ж, хорошо, замнём пока эту тему. Что ты хотел мне сказать?
Незнакомец в образе почти Лив благодарно кивнул. Проклятье, всё же и правда смотреть крайне приятно… Ей пойдёт золотой цвет. И алый тоже. Да и в доспехах она смотрится как миниатюрный паладин… Даже хочется помечтать, как…
Гость хлопнул в ладоши. Из-за металлических перчаток звук вышел громким и резким, Астарион поморщился.
— Хотя этот облик уже не кажется мне такой хорошей идеей, — усмехнулся он. — В следующий раз придумаю что-то более… подходящее.
— Можешь превратиться в меня, — вежливо подсказал Астарион и поймал крайне скептический взгляд.
— Как бы там ни было… Я вижу, что ты готов развивать свой потенциал дальше и использовать способности личинки.
— Чтобы выжить любая сила сгодится. Но… не хотелось бы всё же превратиться потом в склизкого малинового монстра.
— Иллитиды не малиновые, — строго сказал гость. — И не склизкие… Не превратишься. Но у тебя будет больше шансов выжить в землях, отравленных проклятьем. И больше шансов сойти за своего в цитадели Абсолют. Рискованно. Опасно. Но иного пути нет. Если не остановить Абсолют, она поработит весь мир. А заражённых превратит в иллитидов щелчком пальцев.
— У Абсолют есть-таки пальцы? Ты знаешь?
— Фигурально выражаясь… Не знаю… — вздохнул гость. — Собирай личинок у поверженных Верных и используй их силу себе во благо. Тогда ты сможешь проделывать не только фокусы с чтением и искажением мыслей. Будь бдителен. Иди в Лунные Башни.
…Проснувшись, Астарион подумал, что ему и одного посыла в Башни хватило, незачем повторять по сто раз. Но за словами гостя из снов будто скрывалась ещё какая-то тревога, которую он не захотел озвучить. Подозрительно, но особых вариантов у них всё равно нет. Без призмы жрать им мозги и всё осязать щупальцами…
Как Астарион и думал, гость явился всем. Поразительная способность.
— В прошлый раз мы так и не смогли обсудить явление ночного гостя, — начала Шедоухарт и ехидно посмотрела сначала на Астариона, потом на Лив. Дроу сразу же виновато втянула шею в плечи, вампир же почувствовал волны стыда, буквально ударившиеся в его сознание. Да с чего она тут от стыда умирает, зараза? — Говорит он складно, но не слишком ли это — предлагать нам усилить свою личинку и использовать?
— Ситуация такова, что любое преимущество, разыгранное с умом, будет не лишним, — подхватил Гейл. — Но мы пока слишком мало знаем об этих способностях.
— И не узнаем, если не попробуем, — возразил Астарион. — Как видишь, щупальца у меня не проклюнулись. Зато потрошить чужой разум очень полезно.
— Я использую личинку куда эффективнее вас, — отозвалась Минтара. — Любое преимущество должно идти в дело. В конце концов, это всего лишь ещё один набор оружия, который бесполезен без сильной воли.
— Припоминаю, как ты использовала какой-то вид псионической отдачи, — вклинился Гейл.
— Могу тебя проинструктировать, как ей пользоваться, — с едва заметной ухмылкой ответила ему Минтара.
— Ну не знаю, мне эти подарочки от паладина в сияющих золотых латах кажутся ненадежными, — сказала Карлах. — И каким бы распрекрасным он ни был, я ему сказала, чтоб катился! Что?.. Я была почти вежливой, потому что… А, не важно, — вздохнув, закончила она.
«Распрекрасный паладин, значит?» — отметил Астарион и взглянул на Лив.
Она поймала его взгляд и… вампиру с трудом удалось сохранить равнодушное выражение лица и не расхохотаться, такой у неё был вид, будто она готова к любому нападению.
— Ну может хватит разговоров? Завтрак готов, — объявил волшебник серьёзно. — Сегодня горячие бутерброды и травяной чай с ягодами.
— Ты и правда волшебник, — с горящими глазами проговорила Карлах, сложив ладони. — Эх, ещё бы делал порции побольше.
— Просто возьми больше бутербродов, — посоветовала Шедоухарт, потянувшись к своему.
Астарион хотел улизнуть, сославшись на что-нибудь, но тарелку с едой ему вручили прямо в руки. Вампир едва не скривился, не показав ноющие клыки. Снова травиться, а потом бегать по кустам… Но вдруг Лив выхватила у него тарелку и молча начала жевать первый бутерброд. Остальные с недоумением уставились на неё.
«Ах, спасибо тебе, радость моя!» — нежно проворковал он ей мысленно.
— Не заслужил? — с пониманием спросил у неё Гейл.
Лив покивала и смачно впилась в следующий бутерброд. Всё же она немного пугает иногда…
— Могу поделиться с тобой своими, — предложила Карлах, протянув Астариону тарелку.
— Нет, благодарю. Лучше нагуляю аппетит к обеду, — вежливо ответил он.
«Боги, сколько же мне их ещё обманывать? Но ком встаёт поперёк горла, когда пытаюсь представить, что будет после того, как я признаюсь, что мне нужна кровь. Но если это всплывёт позже, то я могу пострадать ещё сильнее, ведь обман получится длинным. Вряд ли они настолько не обрадуются моим клыкам, что захотят уйти… А вот убить вампира — вполне вероятно… Хотя Шедоухарт и Лив и так уже знают, но молчат… Гейл вряд ли испугается и за свою жизнь наверняка видел куда большие диковины. Даже появление Рафаила его не взбудоражило. Но я не могу предугадать, как поступит Карлах. Вампир так же плох, как дьявол? Нет, конечно же, но… кто её знает. А Минтара… ой, нет, даже представлять не хочу».
— Кстати, вы ведь не собираетесь заключать сделку с этим фазаном Рафаилом? — спросила Карлах. — Где дьяволы, там не бывает честных сделок. Лучше даже не думайте об этом.
— А что ты думаешь, Астарион? — спросила вдруг Шедоухарт, серьёзно смотря на него.
— Что такие типы играют только тогда, когда точно знают, что выиграют.
«Но между истинным вампиром-садистом и дьяволом… я бы выбрал сделку с дьяволом».
— Что-то делает наши личинки особенными, — продолжил он вслух. — И чтобы выжить, нам нужно узнать, что с ними сделали и кто. И зачем. Но сдаётся мне, что Рафаила не личинки волнуют… Никаких условий сделки он не назвал, просто подразнил.
— Это значит, что ему самому что-то от нас нужно. Но пока не время нам об этом рассказать, — проговорил Гейл. — Вот когда он озвучит предмет сделки, тогда и подумаем.
— Твой тон послушать, так тебя совсем не волнует, что к нам явился дьявол, — глухо выдала вдруг Лив, и тут до Астариона дошло, что нервы у неё шалят не только из-за него одного. Неужели испугалась Рафаила?
— Меня это заинтриговало, если быть честным, — признался Гейл, Карлах на это фыркнула. — Я просто хочу сказать, что нужно бдительно ждать следующего его появления. Но я бы не потерял из-за этого ожидания сон. Ему явно нет нужды нападать на нас.
— Не хочется признавать, но тут Гейл прав. Пока что. Но тем и опасны дьяволы. Не тем, что он может вдруг явиться ночью в лагерь и всех перебить. А что узнает наши слабости и каждому предложит что-то, от чего будет трудно отказаться, — пояснила Карлах. — Не ведитесь. Ни за что. Послушайте маму Карлах.
— Я рада, что вы такие рассудительные, — кажется с облегчением проговорила Шедоухарт и доела свой завтрак.
Смотреть, как все они с аппетитом уплетают что-то за обе щеки, мучительно.
— Сегодня дальше разведаем путь по Всхожей дороге и найдём новое место для стоянки, — сказал он спутникам. — Гейл, Карлах и Минтара — со мной, Шедоухарт и Лив — останетесь здесь. Когда найдём новое место для лагеря, Гейл отправит к вам фамильяра. А сейчас пора сниматься с места, всем собираться.
— Это я могу, — улыбнулся Гейл. — Отправлю кого-нибудь посимпатичнее.
— Лучше отправь кого-нибудь потолковее.
— Ты поведёшь нас по поверхности? — спросила Лив.
— Короткая дорога — это хорошо, — просто пояснил он. — Только не пытайся найти проход в Андердарк, пока нас не будет! — предупредил он. — Лучше займись палаткой, которую ты разгромила.
Она обиженно поджала губы и ничего не сказала.
Пока отряд собирался, Астарион подошёл к Шедоухарт.
— Смотрите-ка какое внимание! Чем обязана? — хитро щурясь, спросила она. — Только, пожалуйста, не вешай мне больше лапшу на уши, только-только всю отскребла с прошлого раза.
— Ты была хороша даже с лапшей на ушах.
— Не приму за комплимент. Но я сама виновата. Не буду больше так оттопыривать уши. Могу только посочувствовать Лив.
От того, что Шедоухарт почти не злится, ему как-то ещё больше неловко…
— Но знаешь, — проговорила она вдруг тише, — за то, что выслушал меня тогда, вечером над лагерем, спасибо тебе. Правда. Даже за поцелуй спасибо. По части создания атмосферы ты волшебник. Вроде и понимала, что ты обманываешь меня, но захотелось обмануться…
— Считай, что это просто было… порывом того чудесного вечера, — подмигнул он ей.
Она покачала головой.
— Какой же ты… великолепный мерзавец. Но если Лив будет мне на тебя жаловаться, я выбью тебе клыки. Понял?
— Понял, радость моя.
— Хорошей дороги в горы тогда, — с улыбкой пожелала Шедоухарт.
***
Короткий путь — это, конечно, хорошо, но, с другой стороны, Астарион ещё никогда не был в Андердарке… Место опасное само по себе, мало ли на кого там нарвёшься — каждый первый попытается поработить. И всё же — вот оно, царство вечной тьмы. Но есть ли там добыча для вампира? Как и в проклятых землях. Поэтому не стоит злить Лив и тем более «воевать» с ней долго. И раз она любит добрые дела… скрепя сердце, придётся кому-нибудь помочь при случае… …А случай представился быстро, только Лив рядом не оказалось… На пути в горы, у разрушенного моста через реку отряд наткнулся на тела воинов Огненного кулака и Лаэзель. Воздух здесь был горячим, от воды поднимался пар, мост разметало по брёвнышку, а кулаков поджарило. С учётом того, что не так давно отряд вампира видел в небе красного дракона, и единодушно решили не высовываться, было очевидно, кто устроил тут беспорядок. Гиты. Возможно даже те же самые, что напали на наутилоид. И не сказать, что Астариона сильно удивила гибель его знакомой гитьянки. У Лаэзель поиски исцеления, мягко говоря, не увенчались успехом. Крови с неё натекло много. Запах так и манил испачкать пальцы и попробовать, каков же на вкус один из легендарных гитов. Но пришлось сдержаться. Астарион мог бы применить к ней «Разговор с мёртвым», но… Она была такой напыщенной и самоуверенной, грубой и резкой — и вот как она закончила. Несколько дней назад — почти неделю назад, кажется, — Астариона жутко задело её отношение и поведение, разозлили давление и попытка приказать ему. Сейчас он уже узнал превосходство на вкус. И уверенность от того, что его послушают и поддержат. Он столкнулся с трудностями и выстоял. И просто не может не посмеяться над кем-то, вроде этой гитьянки. Но для начала придётся её оживить. Похоже, его поступок крайне удивил и озадачил спутников: Карлах и Гейл такого от него просто не ожидали, Минтара же выдала своё недоумение только взглядом. Лаэзель поднялась с хриплым вздохом — сначала на четвереньки, потом на ноги, покачнулась, осмотрелась ошалело, увидела Астариона и изумлённо распахнула глаза. После чего пощупала свою шею, обнаружила выше голову и громко выругалась по-гитски. — Восс велел меня обезглавить, но даже этого они сделать не удосужились! — Жалость-то какая! — прыснул Астарион. — Будь ты без головы, радость моя, фокус с воскрешением уже бы так не сработал. Она еле стояла на ногах: свиток давал второй шанс, но и только. После воскрешения требовалось исцеление и хотя бы небольшой отдых. Астарион вытащил из рюкзака увесистый пузырёк с целебным зельем, откупорил и плеснул содержимое Лаэзель в лицо. Вряд ли бы получилось заставить её его выпить… Гейл за спиной вампира охнул. Минтара фыркнула. Карлах на всякий случай придвинулась ближе. Лаэзель вздрогнула, отряхнулась, топнула ногой и разразилась бранью минуты на три, чередуя её с угрозами покромсать не только Астариона, но и предавших её доверие сородичей. Однако зелье, конечно же, подействовало, ей немного полегчало. Гитьянка глубоко вздохнула и подняла с земли свой меч, взмахнула им, очищая от пыли и песка, и убрала в ножны. — Ну и что дальше? Ты воскресил меня, чтобы посмеяться над моей неудачей? — Отчасти, — улыбнулся Астарион, за что получил ещё один свирепый взгляд. — Но я решил дать тебе ещё один шанс. Пойдём со мной. Я знаю, где искать корень всех бед, а с ним и лекарство. — Другого лекарства, кроме зайтииска из яслей не существует, — возразила Лаэзель, злобно сопя. — Но тебе в любом случае придётся о нём забыть, ведь так? За что тебя соплеменники грохнули, кстати? Не за грубость, случайно? — Они нарушили устав! Растоптали мои права! Да будут они прокляты! Я всё заявила правильно, а китрак Восс приказал меня убить, не разбираясь. — Кто такой этот китрак? — спросил Астарион. — Великий воин в нашей иерархии, наездник на красном драконе. Как посмел он так со мной обойтись? Пойти против устава — пойти против Королевы! — Не видно, однако, чтобы ваша могущественная королева как-то вмешалась. Меня точно не присылала, — продолжил потешаться Астарион. — Заткнись! Мне нужно подумать! — показав ему кулак, велела Лаэзель. Удивительно, при первой встрече она так впечатлила и даже напугала вампира, а сейчас ему смешно. Какая ж узколобая тупица, но сильная и выносливая. Даже если гитам она проиграла, ему она ещё может пригодиться. — Так и куда ты идёшь, эльф? — гордо вскинув голову, спросила Лаэзель. — Пока что — прямо по дороге в горы, — мило улыбнулся он ей. — Ты испытываешь моё терпение! — Так я же сказал, можешь пойти со мной. Она прикусила губу, пожевала немного, всё ещё борясь со своей яростью — наблюдать оказалось на удивление интересно, — после чего громко вдохнула через курносый короткий нос и проговорила почти по слогам: — Хорошо. Веди. Я всё обдумаю в пути. Астарион протянул ей ещё пару склянок с целебным зельем. Лаэзель молча их забрала, одно выпила, а второе засунула в свою походную сумку. Астарион взглянул на своих спутников. Минтара уже смотрела на Лаэзель с исследовательским интересом. По виду Гейла было понятно, что ему решение Астариона пришлось по душе. Теперь будет мучить гитьянку вопросами. Карлах просто незаметно показала лидеру большой палец и тоже продолжила рассматривать всё ещё недовольно сопящую гитьянку. Для их плана она всё же настоящая диковинка. …Через какое-то время отряд нашёл другую дорогу в горы, раз уж мост оказался разрушен. — А что здесь делали твои сородичи? — поинтересовался Астарион. — Искали что-то. Они гнались за наутилоидом. Сказали, что там были воры, которые украли у них артефакт. Меня назвать одним из воров! Как низко! «Как я и думал ранее, картина с артефактом понемногу складывается. Похоже, не стоит пересекаться с какими бы то ни было гитами… — почувствовав тревогу артефакта, понял Астарион. — И пока не стоит говорить Лаэзель, что этот артефакт у меня…»***
— Я так больше не могу! — выпалила Лив. — Я всё время чувствую себя виноватой. Или что я чему-то помешала. А я просто… оказалась не в том месте и не в то время. — О чём ты? — изумлённо спросила её Шедоухарт, даже перестав складывать вещи. — Об Астарионе… я видела, что вы… у вас… что-то намечалось. — Намечалась. Красиво свисающая с ушей лапша, — прыснула Шедоухарт. — Этот проходимец просто решил меня облизать себе на пользу, так сказать… Фигурально выражаясь… Знаешь, как говорят? Кому-то кнут, кому-то пряник. Я почти попалась, уж если говорить честно, но сейчас думаю, что он это сделал, чтобы выпросить у меня крови. Да, я знаю, что он вампир. — Он тебе сказал?! — Что ты! Я догадалась. Это было не так уж сложно сделать. Хотя Астарион старается притворяться, ведь не каждый будет так спокоен. Но меня это не тревожит. Подозреваю, что этот гад меня уже однажды кусал, — сощурившись, проговорила она. — Что-то мне так кажется, когда вспоминаю, какой квёлой была наутро, а он бодрым и сияющим. Но это было давно. Полагаю, теперь он лакомится тобой? У Лив запылали щёки. — Я застала его в лесу над добычей… И в итоге поменялась с ней местами. — А вот это уже звучит тревожно. Что произошло? Лив рассказала. Всё. Не смотря на Шедоухарт. Почему-то ей по-прежнему было ужасно стыдно. И страшно. И никакого облегчения она не испытала, рассказав, как попала в лапы к бессовестному вампиру. Почему-то сказанное вслух это ещё больше её смутило. — Я его убью, — тихо и серьёзно проговорила Шедоухарт. И до ужаса решительно. Лив испуганно вскинула голову и уставилась на неё. — Вот уж не думала, что он может до такого опуститься. «До чего? До соблазнения дроу?» — почему-то расстроилась Лив. — Почему ты сразу ничего не сказала? Не позвала на помощь? Лив растерялась. Позвала на помощь? — Я пыталась. Я же сказала, что он украл у меня книгу. — Это теперь так называется? — возмутилась жрица и зашагала из стороны в сторону, помахивая булавой. Лив с изумлением наблюдала за ней, не понимая, что её так… расстроило и разозлило. А Шедоухарт остановилась и села перед ней на колени. — Можем вместе обратиться к Шар за воздаянием. И я его исполню. — Помолиться? Шар? О воздаянии? З-зачем? — О, моя Тёмная леди, он тебе и мозги сломал? — схватив её за щёки, встревоженно спросила Шедоухарт. — То-то он так заливался, как способностями пользоваться удобно. Урод! — Постой, ты служишь Шар?! — ужаснулась Лив. — Тебя сейчас только это волнует?! — прокричала жрица. — Да, я служу Тёмной леди! И она принимает в свои объятья несчастных, вроде тебя, в том числе! Она вовсе не такая, какой её представляют почитатели светлых богов. И вообще! Вот видишь, служение Элистреи тебя не защитило от твари ночи! Лив скрипнула зубами. Шедоухарт только что прошлась по самому больному месту. — А может всё наоборот! И я узнала, что Астарион — тварь ночи, чтобы спасти его из тьмы? — Спасти? Ты ещё хочешь его спасти после того, что он с тобой сделал?! Я бы его сожгла! А потом обезглавила. Лив уставилась на неё во все глаза. — А это не слишком для того, кто только что сказал, что не интересуется Астарионом? Лицо у Шедоухарт вытянулось. Лив начала злиться. — От вампиров отворачиваются все боги, — продолжила Лив. — Но какая вина в этом тех, кого обратили? Астарион вряд ли хотел становиться вампиром. — Лив, мы же не об этом! — ещё больше ужаснулась жрица. — Он… он взял тебя силой! И так заморочил, что ты его защищаешь! — Что значит «взял силой»? Такого не было. Наверно… Он налетел на меня, но я… — Лив стыдливо опустила глаза в землю, уши у неё запылали. — Я просто немного по-другому себе это представляла… — О, боги… — выдохнула Шедоухарт и плюхнулась на землю. — Он тебя не заставлял? Точно? А, проклятье! Прости! Лив не успела спросить, за что она извиняется, как Шедоухарт коснулась её мыслей, попыталась отыскать то воспоминание. Лив зажмурилась и утонула в чувстве стыда, но всё же показала… После этого они обе сидели на бревне, притихшие и пришибленные. Разговор развалился, было ужасно неловко. Наверно, таким всё же не делятся… Однако Шедоухарт сказала, что у неё гора с плеч свалилась. И раздумала убивать Астариона. Но выглядела она грустной. Какое-то время было тихо. Журчала речка, пели птички. Ветер шуршал в кронах и в камышах. — Знаешь… это, конечно, не моё дело, — начала Шедоухарт, — но мне кажется… что тебе нужно быть честнее… с собой. И с ним. Тем более, когда в любой миг всё может пойти не по плану и вообще дьявол знает как… Не бегай от него. — Прости… — Всё в порядке… И избавься уже от этого чувства вины. Нельзя же легко отказываться от того, кто тебе нравится… «Ничего всё-таки не в порядке, — отметила Лив, краем глаза смотря на жрицу. — Она сожалеет… что выбрали не её…» Громкий и заливистый лай заставил обеих встать с бревна и прислушаться. Вскоре в их поле зрения появилась высокая и могучая фигура, Лив уже знакомая. Хальсин. Друид. Успел-таки найти их. — Прошу прощения за вторжение, — проговорил он, пройдя по бревну, за ним, виляя хвостом, пробежал белый пёс и… медвесычонок. — Но я очень рад, что всё же успел. — Это Хальсин, — пояснила Лив. — Верховный друид из рощи? — нахмурилась Шедоухарт. — Ох, Астариону это не понравится… — Кхем… это Шкряб. А это… просто детёныш, — представил им животных друид. — Понимаю, что сразу о многом попрошу, но я не смог пройти мимо этих потеряшек. Им не понадобится много места или еды. — Полагаю, медвесыч просто затаился где-то поблизости от нашего лагеря. Он воровал у нас еду, — ответила жрица. — Что ж, в животных я большой проблемы не вижу… — Хальсин, это Шедоухарт. Остальных пока нет… Как и нашего лидера. Но ты можешь рассказать о Лунных Башнях мне. Почему ты так хочешь пойти с нами? — Из-за проклятья. Я много лет ищу способ снять его. — Звучит так, будто это что-то личное. Но до этого момента обстоятельства мешали без нас с проклятьем разобраться? — спросила Шедоухарт, с Хальсином она почему-то решила милой не быть. — Всё верно. Я помню тот ужасный день, когда проклятье появилось. Я ничего не смог сделать, чтобы это предотвратить и спасти земли после. Не смог я спасти и духа тех земель. И даже подобраться к месту трагедии близко вновь. — И сколько же лет проклятью?.. — содрогнувшись, спросила Лив. — Около сотни. Проклятье было создано почитателем Шар и выпивает жизнь из всего живого. Оно заслонило солнце, а во тьме легко поддаться отчаянию. Сто лет назад войско тёмных юстициаров было разгромлено, тогда победили объединённые силы Арфистов и Изумрудного Анклава. Многие погибли, — с горечью проговорил Хальсин. — Но я думал, что зло окажется запечатанным. Представь моё волнение и удивление, когда, исследуя, откуда взялось столько заражённых личинками, я вновь услышал про Лунные Башни. — Туда снова стекаются войска… могут ли они служить Шар? — спросила Лив. — Это исключено! — горячо возразила Шедоухарт. — Нам нужно всё увидеть своими глазами. — Ты уверен, что можешь оставить свою рощу? — между тем, спросила Лив у Хальсина. — Я оставляю рощу в недобрый час и ухожу с тяжёлым сердцем, но с новым верховным друидом роща будет в надёжных руках, — заверил он. — С проклятьем же всё куда сложнее. Я надеялся отыскать забытый проход в Андердарк в руинах храма, но переоценил и свои силы, и силы отряда искателей приключений. Но в миг, когда ты появилась передо мной, — сказал он, благодарно смотря на Лив, — я подумал, что шанс у меня всё ещё есть. Шедоухарт фыркнула, а Лив захотелось пихнуть её локтем. Конечно, звучит немного напыщенно, но он же друид, а они все немного не от мира сего. Но этот показался Лив… вполне приятным. Спокойствием от него веяло и почему-то теплом. Большой и сильный, как медведь. Ещё голос приятный. — Вы уже снимаетесь и уходите? Чем мне помочь? — спросил он, озираясь. — Мы почти всё уже собрали. Ждём фамильяра от нашего волшебника. Он должен кого-то отправить, когда они найдут новое место для ночлега. Но наш лидер решил идти по Всхожей дороге. По поверхности, — сказала Лив. — Возможно, его пугает тьма Андердарка, — совершенно серьёзно отозвался Хальсин. — Трудно кого-либо в этом упрекнуть. Ты ведь и сама понимаешь, правда? — мягко спросил он. — Не только народы, но и природа там крайне сурова. Но с проклятыми землями ничто не сравнится. Я бы рискнул пройти под землёй, отсрочив влияние проклятья на нас. Остаётся только как-то убедить в этом Астариона… Вот только говорить с ним Лив не хочет. О чём? Как? Лив вообще не понимает, что ему нужно. Что значит, у них «союз»? Когда они его заключили? Она не соглашалась ни на что. И вообще она требовала золота, еды и артефактов, а он тоже не согласился на это! Просто они один раз переспали и всё… Это ещё не союз. Это ошибка. А он, значит, взял и решил, что это союз у них?! Больше ничего не говоря — никаких признаний, никаких нежных слов! Должно же быть что-то ещё, кроме выгоды и удобства. Что-то настоящее и глубокое. Но в нём нет ничего глубокого. Насмешки, хитрый взгляд, нахальство, за которое хочется оторвать ему руки. В этом нет ничего настоящего.***
Новое место для лагеря они не нашли, зато чуть не врезались в опасную и очень живучую нежить, покрошившую какой-то отряд гитов. Вурдалаки и их здоровенные костяные пастухи перекрыли дальнейший путь. Отступать пришлось быстро… Похоже, придётся-таки поискать путь вниз, в Андердарк. Однако Астариону очень не понравилась картина, ожидавшая его в старом лагере. Его дроу сидела на бревне у костра с каким-то здоровенным мужиком в грязно-зелёных лохмотьях, слушала его, хлопая глазами и улыбаясь, и что-то хлебала из кружки с ним на пару. Мужик буквально облизывал её восхищённым взглядом и вещал о природе благочестиво-слащавым тоном. Сказать, что Астариона перекосило, значит, не сказать ничего. Помимо этого, по лагерю носилась грязная белая псина, а всюду за ней хвостом следовал какой-то круглый комок то ли шерсти, то ли перьев, но с клювом и когтями. «Не успел отойти ненадолго, в лагере уже бардак и чужаки! Ну что ты так на него пялишься, коза?!» Появление Астариона Лив заметила только после того, как незнакомый мужик резко повернулся и глянул в его сторону. По ушам — эльф, по фигуре — накачанный огр. Судя по мотне — друид. Неужели этот… Хальсин? Принесла же нелёгкая! — Кто это? — не стараясь казаться дружелюбным, спросил Астарион. — Друид Хальсин из рощи, — ответил он, встав с бревна, и нахмурился, всё ещё рассматривая Астариона. — А ты… — Он у нас за главного, — как-то без почтения ответила Лив. — Но он ещё и вампир, — проговорил друид глухо. Астарион едва удержался от того, чтобы не цокнуть языком. Вот, не успел в отряд набиться, зато уже убить готов. Конечно, друиду не составило труда распознать вампира… и вряд ли он захочет отнестись к его бедам и тяготам с пониманием. Лив удивлённо и испуганно посмотрела на Хальсина. Остальные спутники окружили вампира полукольцом. Вот это ему совсем не понравилось. Но так просто сдаваться Астарион не собирался. — Кто вампир? Я?! — переспросил он самым дурацким своим тоном и усмехнулся так широко, что чуть не показал клыки. — Тебе солнце голову напекло? Я не могу быть вампиром. Сейчас же день, а я даже не дымлюсь. — Вампир не может находиться на солнце, это верно, — отозвался Хальсин. — И всё же ты стоишь здесь и водишь за нос весь отряд. Что ещё раз доказывает страшную силу личинки. «Зараза… кто поддержит меня, если попытаюсь его прикончить? Шедоухарт и Минтара?» — Никто тут никого не водит за нос, у тебя проблемы со зрением, — неожиданно вклинилась спасённая Лаэзель и вылезла вперёд. — Пока он не втыкает свои клыки в меня, до шей остальных мне дела нет. А тебя сюда, похоже, не звали. «Ого… Стоп! В смысле, пока не воткну? Она знала??? Знает, то есть?!» — Друид, не сумевший уберечь свою рощу и проспавший все сражения в гоблинской клетке? — усмехнулась Минтара. — Почему ты здесь? У тебя разве нет дел поважнее? Или ты перепутал свою рощу с нашим лагерем? — Эта благородная женщина позволила мне остаться, — обернувшись к Лив, ответил Хальсин. — Радость моя, не тащи в отряд всякую дрянь, — проникновенно-ядовито попросил Астарион. — Достопочтенный друид, попрошу вас убраться. Сейчас же! Лив вышла вперёд, гневно сверкая глазами. — Ты даже не выслушал его! — Ты про то, что я вампир? Я слышал. Очень смешно! Пусть убирается вон! — Он хочет снять проклятье с земель вокруг Лунных Башен! — не отстала Лив. — Он был там сто лет назад. — Да пусть делает, что хочет! — огрызнулся Астарион, заступничество Лив его сильно разозлило. — Вовсе не обязательно идти вместе с нами. Я и без него знаю, как выжить в проклятых землях. — Но проклятье… — Я не собираюсь снимать каждое встретившееся мне проклятье! — Это ты зря, — подал голос Гейл. — Я бы не стал отмахиваться от такой возможности. Может быть, снятие проклятья облегчит и нашу задачу? Попытаться стоит. — Важнее нанести удар по врагу, — не согласилась Минтара. — Перед нанесением удара нужно собрать как можно больше информации. В том числе, как нам защитить свой лагерь. Не стоит отмахиваться от союзников, — закончил волшебник. — Какой толк от слабых союзников? Друид поставил свою рощу под удар и попался в лапы гоблинам. Проиграл им, — с презрением проговорила Минтара. — А теперь снова собрался бросить на произвол судьбы свою драгоценную рощу? — Тот, кого я оставил вместо себя, справится гораздо лучше меня, — спокойно ответил Хальсин. — Да мне наплевать, — закатил глаза вампир. — В моём отряде ты не останешься. — Тогда я уйду вместе с ним, — выдала Лив, и это прозвучало, как удар под дых. «Радость моя, без защиты артефакта ты долго вдали не протянешь! Хватит упрямствовать!» — сказал он ей мысленно. «Какое тебе дело до того, сколько я протяну и как? Одна совместная ночь не даёт тебе права распоряжаться мной! Я уйду с друидом и умру, пытаясь снять проклятье, потому что считаю, что это правильно». Астарион очень надеялся, что он не может пойти красными пятнами или покраснеть до корней волос. В конце концов, крови было выпито маловато в эти дни. Но он снова пылал. — А давайте успокоимся, — заикнулась Карлах, — а то тут сейчас кто-то полыхнёт, и это буду не я… Словно в ответ на её слова с неба пролилась ледяная вода. Астарион, да и все остальные, промокли до нитки. Кроме Шедоухарт, довольно отряхнувшей руки. — Боги, вы двое, прекратите! — взмолилась жрица. — Направьте свою энергию куда-нибудь ещё. Или подеритесь уже и решите, кто главный. Или уединитесь и задушите друг друга в объятьях, только прекратите сталкиваться лбами. — Вот спасибо, сестра, с языка сняла! — отозвалась и Карлах, отряхиваясь. — Вариант с объятьями мне нравится, — отжав волосы и расчесав их пальцами, усмехнулся Астарион. Широко усмехнулся, показав клыки, которые ему до жути надоело скрывать. Друид с недоумением перевёл взгляд с него на Лив и обратно. Вампир ухмыльнулся ему в ответ ещё зловреднее. — Хорошо, друид, хочешь снимать проклятье — так и быть, проведу тебя к Лунным Башням. Только не мешайся, не задерживай. И не читай нотаций. — Вижу, что послужил раздору, только придя к вам. Об этом я сожалею, — отозвался Хальсин, от него буквально пахнуло гневом, но друид сдерживал его, как мог. — Но так ли разумно доверять свои жизни вампиру? — Все мы здесь хороши, — сказала вдруг Карлах, — ни один не лучше и не хуже другого. Остаётся только идти дальше такими уж, какие мы есть. — Золотые слова, — отозвался Гейл. — У меня нет предрассудков. И за всё время я покусан не был. Вообще я давно догадывался, — выдал волшебник с куда большим оживлением. — Ты, конечно, отличаешься в некоторых аспектах от описанного в книгах, но… — Гейл, заткнись, иначе я укушу тебя прямо сейчас. — Хорошо, но я бы хотел расспросить тебя позже… — Вы не отправили фамильяра, кстати. Что случилось? — перебила волшебника Шедоухарт. — Мы не нашли место для лагеря в горах! — пояснил Астарион, раздражённо жестикулируя. — Дорога перекрыта слишком опасной нежитью в слишком опасном количестве. Дерзкий огненный шар, брошенный в самую их гущу, не очень помог. Поэтому… снимаемся с места и топаем в провонявшие гоблинами руины. Мы пойдём через Андердарк. Возражения есть? — Не-ет, — хором отозвался отряд. Все, кроме Лив. — Ты с нами, друид? Или передумал уже? Друиды отдельно, вампиры отдельно, так сказать, — посмеявшись, спросил Астарион. — Яда в тебе и на целый клубок змей хватит… — Благодарю за комплимент. Друид страдальчески вздохнул. — Полагаю, у меня всё же нет выбора. Снять проклятье для меня важнее всего. Но и ты не испытывай моего терпения, вампир. Медведь в гневе страшен и не сдержан. — Договорились. Постараюсь не перепутать тебя со своей добычей ночью. — Я сейчас снова вас окачу, — зло посулила Шедоухарт. — Благодарю, радость моя, — поклонился ей вампир, — одного раза было вполне достаточно. Он обвёл взглядом всех остальных и удовлетворённо задрал подбородок. Его поддержало большинство. Что же до упёртой дроу… Он обязательно придумает, как поставить её на место. Больше так продолжаться не может.
