Кости и серебро

      Ран искренне считал — ценность неподдельных эмоций преувеличена, искусственно раздута людьми, чья жизнь напоминает стоячую воду.       Такому, как он, чувства только мешали. Поддался им — и ты труп. В его работе важна хладнокровность, собранность, умение не чувствовать ни-че-го. И Хайтани успешно взращивал внутри себя пустоту, из которой черпал силы двигаться дальше — пока не появилась Реон.       И тогда он почувствовал. Эмоции, что раньше изредка овладевали им, не шли ни в какое сравнение с этим чувством — всепоглощающим, неистовым, берущим под контроль тело и разум.       Возможно, поэтому он так ненавидел ее — за способность вытаскивать на свет то, что давно считал рудиментом, за умение выискивать слабые места и бить по ним с точностью наведенного прицела.       Одно ее существование напоминало о прошлом — времени, когда Ран не был тем, кем являлся сейчас. Когда он — сотрудник низшего звена — смотрел на мир снизу, как насекомое, притаившееся в швах тротуарной плитки.       Прямо как сейчас.       Хайтани поднялся молниеносно, точно сжатая пружина, и Реон испуганно отшатнулась назад.       Секунда промедления — и он бы ударил ее в подбородок затылком. От резкого движения она чуть не упала, запутавшись в собственных ногах.       — Твоя сестра, — Ран схватил ее за плечи, не давая отстраниться, — предлагала мне нечто подобное.       Смутное чувство шевельнулось в груди Реон. Ни на что не похожее, неясное — зачатки чего-то, что еще не успело сформироваться до конца.       Стараясь сохранить образ, она ответила:       — Я лучше Марико не только в переговорах.       — Я вижу, — лицо Рана помрачнело. — Ты со всеми так договариваешься?       Его рука переместилась на шею, где цвели алые пятна, оставленные им же. Реон напряглась, ожидая боли, но ее не последовало. Прикосновение было мягким, почти нежным, отчего стало еще страшнее.       Если бы она хотела с ним договориться, то точно предложила бы не себя. Но в ее планах на остаток дня не значилось никаких сделок — в особенности с Хайтани. Если он воспринял все происходящее за чистую монету — его проблемы.       — Для тебя сделала исключение, — порывисто ответила Реон. Больше половины сил уходило на то, чтобы контролировать собственные руки, желающие оттолкнуть Хайтани. — Всегда лучше дружить, чем конфликтовать.       — Правда? — недобро спросил Ран.       Рука, ласкающая ее шею, превратилась в инструмент для причинения боли — он схватил ее за волосы, дернул.       Голова Реон запрокинулась, губы приоткрылись. Инстинктивно стараясь уменьшить неприятные ощущения, она встала на цыпочки — со стороны смотрелось так, будто она жаждала поцелуя.       — Ты всегда так много болтаешь? — прошептала Реон, глядя ему в глаза с убийственной яростью.       — Это мое исключение для тебя, — усмехнулся Хайтани.       А затем поцеловал ее.       Ни намека на нежность или страсть — он словно хотел убить этим поцелуем. Его губы оказались жестче, чем руки — вкус крови смешался с помадой, отдающей горечью трав. Он не дал ей привыкнуть, не позволил даже двинуться — как бушующий ураган, от которого нет спасения, вложил весь свой гнев в прикосновение к ее губам.       Ворвись в номер вооруженные люди — Ран бы не остановился. Желание разнести ее тело на атомы поглотило с головой — сломать, как игрушку, которая столь долго оставалась недоступной, что ее пришлось возненавидеть.       Реон оставалось только безропотно сносить это наказание, задыхаясь в коротких промежутках между исступленными поцелуями. Полотенце, чудом державшееся на ее груди, было безжалостно сорвано, губы неприятно покалывало.       Она должна вести мысленный отсчет, но оказалась слишком ошеломлена, потерявшись где-то между болью и неожиданным возбуждением. И, тем не менее, когда Ран толкнул ее в сторону кровати, смогла отстраниться, воспользовавшись его заминкой.       В глазах Хайтани вспыхнул голодный блеск. Он смотрел на нее — и выглядел — как животное. Казалось, в нем не осталось ничего человеческого.       — Не подходи, — прерывающийся шепот сорвался с ее искусанных губ.       Реон выставила вперед ладонь — жест, привычный для нее с детства, высокомерное напоминание: следует держать дистанцию.       Напоминание о том, что они принадлежали к разным мирам — послужившее для Хайтани последней каплей. Воображаемая цепь на его шее натянулась до предела...       И лопнула.       Он бросился к ней. Реон взвизгнула и побежала в ванную, чудом успев захлопнуть дверь перед его носом. Через секунду дверное полотно содрогнулось от удара — расширенными глазами глядя на хлипкую щеколду, Реон в ужасе шевелила губами, отсчитывая время.       Почему яд еще не подействовал? Он должен был свалиться через несколько секунд после того, как помада попала в его рот. Неожиданная догадка пришла ей на ум слишком поздно — стимуляторы. Они не только отсрочат действие, но и существенно сократят его срок.       Реон чертыхнулась. За дверью послышался глухой стук. Выждав некоторое время, она осторожно приоткрыла створку и выглянула — Ран сидел на полу, прислонившись к стене. Его кожа казалась восковой, на лбу выступили крупные капли пота, грудная клетка тяжело вздымалась.       — Я убью тебя.       — Очевидно, это произойдет не сегодня, — Реон, осмелев, вышла в номер, ища взглядом его дорожную сумку.       Внутри она нашла свой кошелек и рубашку, которую поспешно натянула. Туфли валялись у кровати — пока она обувалась, Ран следил за ней, не отрывая взгляда.       Он даже не моргал — это казалось таким жутким, что Реон молчала, решив попридержать свой язык.       С каждой секундой ему становилось хуже — дыхание стало прерывистым и хриплым, кожа теряла краски. Она знала, что он не умрет, но его вид прямо-таки кричал об обратном.       Перед тем, как выйти, Реон обернулась: Ран все еще смотрел, словно не мог оторвать от нее взгляд, — настолько острый, что им можно было вспороть вены.       Пробрало до костей — она поспешно выскочила в коридор, плотно закрыв за собой дверь.       Выбравшись из гостиницы, Реон поймала такси и недоуменные взоры прохожих, таращащихся на ее странный наряд. Водитель, к счастью, оказался неразговорчивым и любезно одолжил телефон.       — Рэниро, — она заговорила, не дав ему сказать и слова. — Я еду в квартиру. Где ты?       — Рядом с твоим домом, в соседнем дворе. Где ты была? Что случилось? Кто эти люди, Реон? Я шел к тебе, как заметил этих амбалов! А если бы они меня схватили, — взвизгнул помощник. — Представляешь, что бы со мной стало? Как ты могла просто взять и пропасть?       — Успокойся, — процедила она. — На истерику сейчас нет времени. Они не заходили внутрь?       — Да откуда я знаю!       Опомнившись, он добавил:       — Вроде нет. Они словно ждут кого-то.       Не кого-то. Они ждут ее.       Реон тяжело вздохнула.       — Кто у нас остался?       — Твой водитель мертв, — поспешил отчитаться Рэниро. — И Масао, что был с ним, тоже. Я уже позвонил остальным, но они прибудут к вечеру. Реон, эта поездка планировалась в лечебных целях и должна была быть короткой!       — Больше никого? — упавшим голосом прошептала она. — А как же местные? Найди кого-нибудь.       — Я пробовал, — огрызнулся Рэниро. — Ты в курсе, кто эти ребята?       — К сожалению, — пробормотала Реон. — Можно как-то наладить связь с Уиллисом?       — Легче связаться с президентом, — фыркнул Рэниро. — Впрочем, есть способ. Это же его люди несут караул у твоих дверей? Уверен, они точно знают, как связаться с боссом.       Реон поморщилась. Личная встреча вряд ли окажется приятной — она бы предпочла решить все дистанционно. Желательно через других людей.       — Я скоро буду. Никуда не уходи, — велела она. — Жди меня и не высовывайся.       — И не думал, — заверил Рэниро. — У меня тут... Нечто вроде укрытия.       Укрытием оказалась горка на детской площадке — приблизившись, Реон увидела помощника, который спрятался под ней и выглядел словно маньяк-педофил, поджидающий детей. Удивительно, как его еще не забили зонтами мамочки.       — Реон, — он опасливо высунул голову. — Я чуть с ума не сошел... Бог ты мой, что это на тебе?       — Долгая история, — по дороге ей пришлось заехать в магазин и купить первые попавшиеся на глаза брюки, отстояв недолгую очередь, — сколько там человек?       Рэниро вытаращил глаза в искреннем удивлении.       — Откуда мне знать? Трое стояли у подъезда. Сколько внутри — понятия не имею. Я, как увидел их, сразу убежал...       Ну, да, — Реон хмыкнула, разглядывая помощника. — Как еще ты мог поступить.       — И правильно сделал, — подбодрила она его. — Твои похороны я бы все равно не оплатила. Хотя то, что от тебя осталось, можно было бы уместить в спичечный коробок...       — Вот уж спасибо, — ядовито воскликнул Рэниро. — Как всегда мила и любезна! Где ты вообще была?       — Столкнулась с Хайтани, — Реон сказала это так, словно забежала в кафе перекусить. — У нас возникли разногласия. Пришлось... Кое-что уладить.       — Не хочу даже слышать, — отрезал помощник. — Просто скажи одно: он жив?       Реон кивнула.       — У меня на него планы.       — Лучше б убила, — в сердцах воскликнул Рэниро. — Он же непременно отыщет тебя!       — Это тоже входит в мой план.       Несколько секунд помощник смотрел на нее, а затем выдал:       — Ты страшный человек, ты знаешь об этом? Бога ради, никогда не делай меня частью своих идей. Все, кто в них участвует, неизбежно умирают.       — Тебя я оставлю напоследок. Вылезай оттуда, Рэниро. Мы здесь как на ладони. Как тебе вообще в голову идея спрятаться на детской площадке?       — Извини, — пробурчал он. — Я не знал, что делать. Ты впервые так исчезла! Испугался. Подожди...       Он испуганно огляделся по сторонам и уточнил:       — А Хайтани сейчас где? Он просто отпустил тебя? По доброй воле?       — Я сама ушла.       — Ясно. Пожалуйста, скажи, что с ним все в порядке, — безжизненным голосом попросил Рэниро. — И что при встрече у него не будет повода превратить твое тело в решето.       — Боюсь, так просто я не отделаюсь, — пробормотала она.       Лицо Рэниро посерело.       — Что именно ты сделала?       — У меня не было другого варианта, — пожала она плечами.       Вообще-то, был, но о нем Реон даже отказывалась думать: можно было сложить оружие, выбросить белый флаг и сдаться на милость победителю, покорно отправившись к отцу. Занять место подле...       Ее снова затошнило, но на сей раз причиной выступила не физическая боль. Глубоко вздохнув свежий стылый воздух, Реон продолжила:       — Ни оружия, ни чего-то еще... Только образцы с ядом, которые успела забрать до побега.       — Ты отравила Хайтани? — взвизгнул он. — То есть, ты... Поцеловала его, а потом оставила мучиться от яда?       — Технически, это он меня поцеловал, — самодовольно поправила Реон.       Рэниро мученически застонал.       — Так это еще хуже! Лучше бы ты снова вонзила в него нож.       — Ножа не было.       — И, судя по твоему кровожадному взгляду, отсутствие ножа — единственное, что тебя остановило, — уныло вздохнул Рэниро. — Не могла договориться?       — Он был несколько разгневан, поэтому не стал бы слушать. У него явная неприязнь ко мне, — сообщила Реон.       Рэниро эмоционально всплеснул руками, перелезая через низкую ограду:       — Интересно, с чего бы это? Ты же просто ангел!       — Он сам ко мне пришел, — холодно ответила Реон. — И уж поверь, Хайтани — не тот человек, к кому можно проявить милосердие. Для него доброта равна слабости.       — Прости, — извинился помощник. — Я все еще в ужасе, вот и несу всякую чушь. Сама-то как?       — Заранее приняла противоядие, — отделалась туманным ответом Реон, не став посвящать его в подробности.       — И какой у нас план?       Реон вздохнула. Какой план? Никакого.       — Сначала посмотрим, как обстоят дела, — она решительно направилась к выходу из двора, собираясь выглянуть и разведать обстановку.       Рэниро плелся сзади, что-то причитая себе под нос.       — Должна предупредить: у нас мало времени, — обрадовала помощника Реон. — Я подозреваю, что яд будет действовать недолго, потому что...       Ее голос резко смолк. Рэниро, машинально вскинувший голову, замер от ужаса.       — М-мало, — заикаясь, проговорил он. — В-времени...       Не задумываясь, Рэниро отдал бы любую сумму за то, чтобы все происходящее оказалось сном, реалистичным кошмаром. Но, к сожалению, реальность иногда страшнее любых видений.       Ран, стоящий прямо перед ними, выглядел как восставший из могилы мертвец — запавшие глаза, обескровленные губы, безумный взгляд. Он словно не замечал Рэниро, который от страха был готов распластаться по асфальту и ползти обратно в сторону детской горки — смотрел только на Реон, а она бесстрашно отвечала ему взглядом.       В этой битве мне определенно не место, — Рэниро сделал маленький шажочек назад, собираясь позорно капитулировать. — Пусть сами разбираются...       Его нога запнулась о камень, с губ сорвалось невольное восклицание. Хайтани мгновенно перевел взгляд — как машина, запрограммированная на уничтожение всего живого.       Рэниро некстати вспомнил, что в конце недели у него свидание с симпатичным парнем из кофейни. Эта и еще несколько нелепых мыслей промелькнули в голове за долю секунды, пока он беспомощно смотрел, как Ран тянется к карману.       Сталь засеребрилась угрозой скорой смерти.       — Беги, — крикнула Реон, тут же приводя свой приказ в действие.       Вот только вопреки всем ожиданиям она бросилась не от Хайтани.       Она бросилась к нему.       В любой другой момент Рэниро бы решил, что Реон потеряла разум, но времени на размышления не оставалось: неожиданный крик — он вообще никогда не слышал, чтобы Реон кричала — заставил его сорваться с места и бежать со всей скоростью, на которую он был способен.       Земля горела под ногами, пока он удалялся все дальше. Отголоски голоса Реон, в котором вопила паника, все еще звучали в ушах, но страх за собственную жизнь побеждал чувство вины.       Рэниро прекрасно осознавал причину ее самоотверженности: дело было вовсе не в нем. Дело было в Фаусто — если уж самой не суждено его спасти, подвиг придется совершить ему, поэтому Реон без сомнений бросилась прямо к Хайтани, выигрывая немного времени.       Рэниро не сомневался: с Фаусто все будет в порядке — из девяти жизней у него осталось по меньшей мере восемь. А вот у Реон жизнь была всего одна. И она могла закончиться очень скоро.