Право на девочку

Чувствовать Лиду с утра было чертовски охренительно. Именно кожей. Юнги провалился в сон, зная, что красивая рядом. Что лежит, взъерошенная, с шальным и немного поплывшим взглядом. Забавная. Родная… Интересно, у их ребенка уже есть сердце? Оно бьется под сердцем Лиды? Надо будет погуглить. Юнги провалился в сон, сцапав руку Лиды. Рядом она… С ним. Вот и хорошо. Вот и правильно. Так и надо. Где-то посредине ночи Лида перебралась сначала к нему, потом на него. Обвила руками, ногами, устроилась на плече. Юнги с готовностью уложил её на себя, жадно вдыхая фруктово-ягодный аромат геля для душа. Лида поворочалась, удобнее устраиваясь, тихо вздохнула и продолжила сопеть уже ему в плечо. Под утро таки довертелась красивая. Попкой уперлась ему в бок. А против её попки он устоять не в силах. Мужчина осторожно… честно… чуть-чуть, на «полшишечки», как они раньше с парнями говорили, вставит головку и только. Юнги провел рукой по позвоночнику Лиды. Ничего… Спит. Он пошел дальше. Перевернулся, подстраивая её миниатюрное тело под себя. Идеальна. Во всех отношениях. Его внутренний зверь, изголодавшийся, истосковавшийся, утробно заурчал, жаждая устремиться вперед и уже получить её, свою девочку… Его скручивало медленно, но верно. Он тормозил себя, пытаясь поймать момент. Кто-то из парней как-то сказал, что просыпаться с любимой женщиной – особый кайф. Юнги не спорил. Он особо-то и не знал. Свою влюбленность зачастую глушил на корню. Потом приходило осознание, что если с такой легкостью забывал, то была ли влюбленность? К тридцати годам проще стал относиться. Есть девушки, которые не прочь хорошо провести время без обязательств и вдвойне не прочь, если им потом на карту падает энная сумма. С Лидой всё иначе. С первого дня, как она вошла к нему в камеру. Его повело мгновенно. Бывает и такое. Можно подумать, потому что не видел женщин полгода. Бред сивой кобылы! Зацепила она, не другие. И он этому был чертовски рад. Потому что она вся его. Что бы пока ни думала Лида своей красивой головкой. И ребеночек им послан Богом, не иначе. Нежность к этой трогательной, маленькой молодой женщине на несколько секунд вытеснила вожделение, что тугими спиралями закручивало тело Юнги. Он ничего не делал, наблюдал, как Лида спит на боку, доверив ему охранять свой сон. Девушка подложила ладони под подушку, смешно уткнувшись личиком в неё. Как тут устоять и не тронуть девочку? Она же нереально притягательная. Юнги склонился и поцеловал лопатку через трикотажную футболку, в которую Лида забаррикадировалась. Какой извращенец придумал подобные пижамы? Руки бы тому оторвать – всю красоту прячет. Футболка на теле Лиды ужасно раздражала. Подбешивала. В других обстоятельствах он разорвал бы её руками. Хотя при других обстоятельствах Лида хрен бы её надела к нему в постель! Пришлось довольствоваться пока штанами. Тоже плотными, но хотя бы не скрывающими аппетитную попочку. Во сне они съехали вниз, оголив поясницу и соблазнительную ямочку. У Юнги засосало под ложечкой. До чего же красивая ЕГО… КРАСИВАЯ. Он склонился и подул на открывшийся участок кожи. Пусть ещё и темновато было в комнате, но свет проникал от уличных фонарей. Лида вчера так и не задернула шторы. Ему этого освещения оказалось достаточно. Сегодня – точно. Аккуратно, стараясь не потревожить сон Лиды, Юнги перевернул её на живот и принялся стягивать штанишки. Снова неспешно, хотя время поджимало. К черту всё… Опоздает, ничего страшного. Он изголодался до такой степени, что того гляди сорвется на ком-то. Хотя сорваться надо бы. Но это уже потом, через несколько часов. Сейчас только Лида. Штанишки поддались легко. Под ними ничего не было. Трусики отсутствовали. Обнаженные ягодицы девушки белели, вырываясь из общего контекста полутьмы. Больше Юнги не мог сдерживать себя и внутреннего зверя. Наклонился и прикоснулся губами к нежной коже. Хотел помягче… нежнее… И снова его хватило лишь на несколько секунд. Скользнул губами по коже и сомкнул зубы, прикусил, потянул на себя. Лида ахнула, выскальзывая из сна и приходя в реальность Юнги. Чуть повела бедрами, заскользила было кверху, точно пытаясь уйти от его губ, но руки мужчины уже сомкнулись на её талии и никуда не пустили. Лида напряглась и… обмякла. Рухнула назад на матрас, отдаваясь полностью во власть мужчины. Что ему и требовалось. Юнги жадно брал то, что ему давали. Снова и снова лаская, скользя, притягивая. Ему было мало! Ещё и ещё… Он втягивал запах кожи, трогал ее языком, зубами. От своих боксеров избавлялся попутно, потому что не мыслил оторваться от Лиды. Закинул их куда-то в сторону и снова вернулся к своей девочке. Лида попыталась перевернуться, что-то пробормотала – он не расслышал. Лег сверху, тело к телу. Прикоснулся к коже, прикусил между лопатками. Лида ахнула и уткнулась лицом в подушку, собрав простынь в кулачки. Юнги одной ногой развел её бедра в стороны, по-собственнически устраиваясь между них. Тут будет только он! Сегодня, завтра – всегда! Лида заерзала, подалась назад, потом вперед, выпятила попку, приподняла, точно ей самой невтерпеж. Точно и её скручивало от жажды, от нетерпения. От потребности, чтобы Юнги взял её себе, присвоил, оставил на её белой коже следы. Что он и собирался сделать. Но прежде мужчина провел пальцами по её лону, удостоверяясь, что Лида готова принять его. Если там будет сухо, он, конечно, увлажнит слюной, не допустит, чтобы ей было больно и дискомфортно. Только все равно царапнет в душе, потому что ему хотелось, чтобы Лида ждала его, чтобы приняла с готовностью. Чтобы была влажной для него. И она была. Крышу сорвало в ту же секунду. Юнги, потянув бедра Лиды на себя, входил аккуратно, растягивая и подстраивая её под себя. В висках пульсировало, едва ли не жгло от дикого напряжения. Он помнил, что Лида беременна, что с ней надо быть осторожным. И он будет, чего бы ему это ни стоило! Член в узел закрутит, но ей вреда не причинит. Потому что его… Она и малыш. Лида приняла его с готовностью, ахнула, толкнулась навстречу. Вот так, вот так… Юнги навалился сверху, чтобы как можно ближе быть к ней, входя полностью и сжимая зубы от дичайшего удовольствия. Какой же кайф! Уперся руками по обе стороны от лица Лиды, и та через два толчка притянула одну из них к себе, взяла большой палец в рот, куснула, потом засосала, вызывая более жгучую волну возбуждения в теле мужчины. Он застонал, сжал зубы сильнее, вышел, снова вошел на всю длину и зажал рот Лиды ладонью, зафиксировав шею девушки. Не сильно, она в любой момент могла вырваться, могла дать понять, что он перегибает палку. Но не дала… Сама выгнулась, застонала в ответ. Юнги сорвало в пропасть. Он вдавливался, долбился, брал. Подчинял и отдавал себя. Двигался. И снова двигался, доводя их обоих до пика. Лида стонала ему в ладонь, даже кусалась, но каждый раз подавалась навстречу его бедрам, принимая безоговорочно все, что он давал, что делал с ней. Юнги с трудом сдерживал себя. – Давай, красивая, кончай! Казалось, Лида только и ждала его слов. Потому что сразу напряглась, забилась в его руках. Он тоже мгновенно отпустил себя, наполняя её, прижимаясь настолько плотно, насколько позволяла их поза. Руку ото рта Лиды убрал, уперся локтем, не позволил весу собственного тела распластать девушку. Но вжать хотелось. Впечатать в себя. Слиться ещё сильнее. Лида повернула голову, и Юнги нашел её губы. Вот чего ему не хватало – её губ. Целовал жадно, едва не кусая. И в следующую минуту смягчил напор. Всё-таки утро. И всё-таки Лида только проснулась. Не стоит усиленно активничать. Он оторвался от неё, привстал. – Какой вид, красивая! Прошелся рукой по позвонкам Лиды, отмечая, как девочка до сих пор подрагивает, отходит от оргазма. Потом пальцами коснулся её лона, собрал своё семя и размазал его по бедрам Лиды. Нет предела совершенству. Лида успела приготовить завтрак, пока Юнги принимал душ. Он вошел на небольшую кухню, где Лида уже накрыла на стол. – Присаживайся. Она не спрашивала, будет ли он завтракать, и ему это понравилось. Значит, запомнила, что он ест по утрам, не ограничиваясь чашкой черного кофе. Лида казалась немного смущенной. С распущенными волосами и в коротком халатике она выглядела чертовски сексуальной. Если бы не надела нижнего белья, то завтрак не случился бы. – Спасибо, – отозвался Юнги, отодвигая стул и кое-как протискиваясь между стеной и столом. Лида успела приготовить яичницу с колбасками и тосты. Масло и сыр также имелись на столе. Все самое необходимое. – А сама? – спросил он, заметив, что Лида не спешит за стол. – А у меня вот – чай с лимоном, – смущенно улыбнулась она, показывая на большую белую кружку с изображением забавного синего котика. – Тошнит по утрам? – Ещё не пойму. Но запах еды тошноту не вызывает – уже хорошо. Яичница оказалась вкусной, с хорошо прожаренными тостами зашла отлично. Юнги ел молча, отмечая, что Лида не отводит от него взгляда. Это хорошо. Значит, не сердится на него. – Ты спешишь на работу? – любопытство взяло вверх, и Лида начала диалог. – Мне не ко времени, но лучше не задерживаться. Я принимаю дела у начбеза Кима. – Ничего не поняла. На лице Лиды красовалась улыбка – естественная, простая, от которой у Юнги медленно срывало крышу. Он бы и рад не реагировать, но за прошедшие дни настолько по ней истосковался, что любой жест Лиды воспринимался едва ли не как интимный. Тем более у неё в квартире, где она когда-то была счастлива с мужем. – Начбез – начальник службы безопасности, – начал объяснять он, втягиваясь в диалог и ставя мысленный блок на любые мысли о прошлой жизни Лиды. Он будет последним идиотом, если сейчас снова сорвется на эмоции и испугает девушку. – А про Кима ты не слышала? – Откуда? Юнги хмыкнул. – Его имя часто транслируют по телевизору, в прессе и в инете. Один из самых молодых и холостых олигархов Кореи. Как принято говорить, «сидит на трубе». Нефтяник. Юнги, сам того не желая, все же сделал акцент на эмоциях, которые отобразились на лице Лиды, когда он говорил про СокДжина. Обычно у девушек загорались глаза. Ещё бы! Каждая из них в глубине души – и не только в глубине – мечтала, что однажды ей повезет. Она будет стоять на автобусной остановке, непременно в воздушной юбочке и белых носочках. А миллионер – вернее, лучше миллиардер, если уж замахиваться, то на максимальную высоту – будет проезжать мимо. Солнце упадет таким образом, что осветит воздушную деву. Олигарх в это время повернет голову в сторону остановки и увидит деву. Сразу потеряет голову. Дальше будет свадьба и «жили долго и счастливо». Возможно, где-то так реально и случилось. Лично Юнги в этом сомневался. Ему не доводилось общаться с финансовыми воротилами, а с Кимом его случайно свела судьба, но, судя по тому, что он успел узнать, олигархи больше озадачены властью и деньгами, а не воздушными девами. Хотя Джин – исключение. Этому товарищу удается неплохо совмещать все. Удачливый сукин сын, что тут скажешь. Лицо Лиды осталось таким же спокойно-расслабленным. С прелестным румянцем, появившимся за минуту до уточнения про Кима. – Даже так, – протянула она, сделала глоток чая и облизнула губы, которые искусала накануне, до его прихода. Он заметил. – Так легли карты. – Ты про него говорил, что много времени будешь проводить на работе? – Первые месяцы – да. Мне надо разобраться и понять, что к чему. Наладить работу, убрать лишних, – Юнги отложил в сторону столовые приборы и поднялся. – Спасибо за завтрак, красивая. – А кофе? В глазах Лиды вспыхнула суетливость, девушка развернулась к кофеварке. Юнги опередил её. Сделал два шага и в очередной раз поймал девушку, зажав между собой и столешницей. Лида снова рядом. Он чувствовал, как она пахла. Им ещё пахла… Их страстью. Девушка обтерлась полотенцем, большее не успела. По позвоночнику Юнги пронесся огонь, ударившись по члену. Да что это такое! Он снова её хотел. Здесь и сейчас. – Попью по дороге. – Нам надо поговорить, Юнги, – сказала она вслух то, о чем он думал все эти прошедшие в каком-то дурном мареве дни. – Поговорим. У меня. Лида вздернула кверху бровь, словно намекая: с какого перепугу они должны говорить у него. Юнги подался вперед, окончательно соединяя их тела. Чтобы ничего между ними не оставалось, он забрал ставшую теплой кружку и отставил её в сторону. От греха подальше. Шуга балансировал на грани. Пытался казаться цивилизованным, делать то, чего требовала ситуация. Хватит косяков. Но как же, мать вашу, трудно удержаться от искушения и не послать всё. – Да, девочка, у меня. Вещи соберешь? Скажем, часикам к восьми. Если нет – снова приеду и лягу спать под окном в машине. Глаза Лиды распахнулись, и Юнги на несколько мгновений повис. В голове тотчас прозвенел тревожный звонок, известивший о том, что если он сейчас же не свалит из квартиры красивой, то через пару часов сюда нагрянут люди Кима в поисках намечающегося начбеза. Поэтому Юнги выдохнул, нагнулся, коротко поцеловал Лиду в губы и направился к выходу. Лида проводила его взглядом. Это что сейчас было – шутка? Тогда почему на лице девушки растягивалась довольная улыбка, которую она немного приглушила прижатой к губам ладонью?