Последний враг: Темные метки // The Last Enemy: Dark Marks

– Руки вверх, живо!       На мгновение Сириус застыл под Мантией-Невидимкой. Сжав в кулаке палочку, он резко отвернулся от Лили. Она стояла с широко раскрытыми глазами, без палочки, подняв руки, напротив столь внезапно распахнувшейся двери. В скудном свете, пролившемся оттуда, Сириус разглядел высокую темнокожую женщину, кажется, в пижаме. Волосы её были обмотаны платком, а лицо искажала ярость. В одной руке она держала палочку Лили, а в другой – свою, направленную на все еще стоявшую к ней спиной Лили. − Заведите руки за голову, − приказала женщина, − и медленно развернитесь.       Лили повиновалась, и Сириус увидел для себя шанс. Он стремительно сбросил Мантию, рывком спрятал её и послал в сторону женщины агрессивное обезоруживающее заклинание. Заклинание должно было застать её врасплох, оно было достаточно сильным, чтобы сбить с ног большинство волшебников, но женщина отреагировала с впечатляющей скоростью, будто ждала нападения отовсюду, и выставила Щит, да такой мощный, что Сириус отлетел к витрине одного из магазинов. Он пришел в себя и тут же навел палочку на женщину. − Оставь ее! − Опусти палочку, − резко потребовала женщина. − Ты первая, − не сдавался Сириус.       Похоже, они зашли в тупик, каждый пристально смотрел на палочку оппонента… Следующим очевидным шагом была дуэль… Сириус готовился, обдумывая тактику… И тут Лили произнесла: − Доркас?       Взгляд женщины метнулся от Сириуса к Лили, наконец, повернувшейся лицом.       Глаза женщины удивленно расширились. − Что ты здесь делаешь?       Сириус воспользовался тем, что она отвлеклась, и попытался наложить еще одно заклинание, которое женщина по имени Доркас легко отразила. − Я сказала – опусти палочку! − Сириус, не надо! Все в порядке. Я её знаю. Опусти палочку.       Сириус колебался. − Опусти! – крикнула Лили.       Сириус неохотно опустил палочку, но Доркас не спешила следовать его примеру. − Докажи, что ты та, за кого себя выдаешь, − сказала она Лили, её палочка была все еще направлена на Сириуса.       Лили моргнула. − Как?.. − Что за книгу я тебе дала, когда ты впервые пришла в мой магазин? − Эм… − Лили явно опешила. – Ну, ты дала мне две. Первая «Революция магглорожденных»… Адейеми, кажется, а вторая… э-э-э… «Дурная кровь: политика чистоты», автор… как же её звали… − Достаточно, − Доркас поспешно оглядела улицу. – Заходите, здесь небезопасно. Быстро, − она провела их через парадную дверь магазина.       Сириус бросил на Лили взгляд и приподнял бровь, надеясь, что должным образом выразил свой скептицизм, но Лили просто схватила его за руку и поволокла внутрь. − Сюда, − Доркас повела их в полумраке – стены, увешанные полками, столы, заставленные книгами – в подсобку, где в дверном проеме висела шторка из бисера.       Однако войти они не успели: сквозь щелкающие бусины выглянуло дуло дробовика. Сириус прям возгордился, ведь он знал, что такое дробовик. На Маггловедении им не рассказывали о нем, но однажды днем Сириус заскучал, прочитал учебник до конца, и там была глава – как они это называли? – об огнестрельном оружии. Дробовик не казался чем-то, связанным с огнем. По крайней мере, Сириус предполагал, что это дробовик. Он обернулся к Лили: − Это… − Заткнись, − тихо прошипела Лили. − Когда и где мы с тобой впервые встретились? – требовательно спросил голос из-за шторки (и, предположительно, из-за дробовика). − 1963 год, в подвале «Кабаньей Головы», во время собрания Бригады за Равенство Сквибов, − спокойно ответила Доркас.       Дробовик опустился, потом пальцы, унизанные кольцами, отодвинули шторку из бисера, и показалась женщина средних лет с развевающимися каштановыми волосами, одетая в цветастый халат. Она отошла, пропуская их в подсобку, которая, видимо, служила чем-то вроде импровизированной кухни, тесной из-за гигантского камина, древней плиты и потертого кресла, задвинутого в угол. Он заметил узкую лестницу, которая, судя по тому, что обе женщины были одеты по-домашнему, вела в квартиру над магазином. − Ну? – спросила та, что в цветастом халате. − Ложная тревога, − ответила Доркас. – По крайней мере, похоже на то. Эта парочка активировала охранные чары.       Женщина с дробовиком прищурилась в темноте. − Студенты? Постой, разве это не твоя маленькая революционерка?       Губы Доркас дрогнули. − Да. − Привет, − неловко произнесла Лили. − Ты уверена? − Да, Бел. Я её уже проверила. Это она. − А он? – женщина в цветастом халате – Бел – ткнула дробовиком в сторону Сириуса. − Это Сириус Блэк, − поспешно сказала Лили. – Он… − Друг, − закончил − или, скорее, прервал – Сириус. Лили метнула на него быстрый испытующий взгляд и вновь отвлеклась на женщин. − Мне правда жаль, − сказала она. – Мы не хотели никому мешать и никого пугать, мы просто возвращались в замок, вот и все. − Почему ты вообще не в замке? – спросила Доркас. – Ты хоть отдаешь себе отчет в том, насколько это опасно? − У нас все было в полном порядке, пока ты на нас не напала, − холодно ответил Сириус. − Я на вас не нападала. − Ты её обезоружила. Это нападение. − Вы шныряли ночью по моей собственности. Вам повезло, что только обезоружила. − Немного нервничаете, да? – Сириус проигнорировал болезненный тычок локтя Лили в бок.       Доркас мгновение смотрела на него, затем усмехнулась. − Я настроила охранные чары. Срабатывают на любого, кто слишком близко аппарирует или пересекает периметр после определенного времени суток. В последнее время у нас возникали трудности. − Похоже, каждую неделю их становится все больше, − пробормотала Бел, прислонив ружье к каминной полке. − После того, как владелец салона напротив был найден мертвым в собственном магазине… Лежащим в кресле и с вырезанными на груди словами «предатель крови»… Да, мы немного нервничаем. − Доркас, − упрекнула Бел, заметив, как сильно побледнела Лили. – Неужели необходимо… − Да, Бел. Если они хотят совершать ночные рейды за пределами школы, они должны знать, на что идут. Видит бог, газеты об этом не напишут, полагаю, Минчем и Крауч выставляют на студенческие выходные своих убийц, чтобы все играли в игру, где все весело и прекрасно, но, мать вашу, это не так. − Я не знала, − тихо произнесла Лили. − Я должна связаться с директором по каминной сети, − продолжила Доркас. – Пусть за вами кто-нибудь придет… − Пожалуйста, не надо, − тут же взмолилась Лили. – Пожалуйста, Доркас. Я понимаю, ты права, не стоило нам уходить, но… − Это была моя вина, − вмешался Сириус. – Я заставил её уйти. Если у кого-то и будут неприятности, то у меня.       Еще один быстрый взгляд Лили. − По крайней мере, давай заварим детям по чашке чая и дадим возможность перевести дух, − предложила Бел. – Посмотри она бедную девочку, она дрожит как осиновый лист. − Я в порядке, − неубедительно сказала Лили.       Доркас долго хмурилась, потом вздохнула. − Отлично, Бел, отведи Лили в дом и поставь чайник. Я проверю охранные чары и поднимусь. Ты… − обратилась она к Сириусу, который собирался последовать за Лили. – Ты пойдешь со мной.       Сириус хотел возразить, но Лили поймала его взгляд, слегка кивнула и одними губами сказала: «Иди». Ему не хотелось оставлять её одну, но, похоже, Лили знала этих женщин и доверяла им, потому он просто сунул руки в карманы и сказал: − Ладно.       Лестница заскрипела, когда Бел и Лили поднялись в квартиру этажом выше. Доркас принялась рыться в ящике чуть покосившегося комода за креслом. − Шалфей почти закончился, − пробормотала она себе под нос. – Рута… полынь… этого хватит.       Пока она была занята, Сириус отправился разглядывать очаровавший его дробовик, но обнаружил, что все его внимание устремлено на фотографии на каминной полке. На них были изображены молодые ведьмы и волшебники, судя по одежде, 1960-х годов, марширующие на различных акциях протеста по Косой аллее. − Все эти протесты… − произнес он. – Вы какая-то активистка за права магглов? − В некотором роде, − с явной холодностью ответила Доркас. − А дробовик зачем?       Доркас оглянулась через плечо на дробовик. − Арабелла не владеет магией. − Сквиб? − Да, − Доркас выпрямилась и задвинула ящик комода. Затем взяла ступку и пестик и принялась толочь травы. – Он мало даст против должным образом обученного волшебника, замышляющего убийство, но это лучше, чем ничего. – Она высыпала измельченные травы в маленький мешочек, что-то пробормотала – слов Сириус не разобрал, − взмахнула палочкой и направилась к черному ходу. – Пошли.       Сириус последовал за ней в переулок. Ночь была тихой и темной. Он столько раз бродил по этим улицам – как один, так и с друзьями. Трудно было поверить словам Доркас о том, что здесь небезопасно, что прямо через дорогу был зверски убит мужчина… − Что мне делать? – спросил Сириус, глядя, как женщина тонким слоем рассыпает зачарованные травы по внешнему периметру магазина. − Ничего, − ответила Доркас. − Тогда зачем вы хотели, чтобы я пошел с вами?       Высыпав все, она вынула волшебную палочку и пробормотала заклинание. Травяной порошок на мгновение вспыхнул ярко-синим пламенем, а потом исчез. − Просто хотела поболтать. Пошли обратно.       Когда дверь щелкнула, у Сириуса возникло впечатление, что его вот-вот отчитают, и это его разозлило. Он не ошибся: Доркас тут же напустилась на него. − Тебе кажется, что это развлечение, − начала она, − уговаривать девушек тайком выбираться из замка на романтические прогулки… − Мы не… − Возможно, тебя защищают имя и статус, но эта девушка – магглорожденная, и она гораздо уязвимее тебя. − Думаете, я этого не знаю? – перебил Сириус, теперь уже по-настоящему разозлившись. – Она моя подруга, большое спасибо. − Значит, ты так себе друг, раз подвергаешь её такому риску.       Сириус счел упрек совершенно несправедливым. − Послушайте, я сюда пришел, чтобы убедиться, что она благополучно вернется. Вот и все.       Доркас приподняла брови. − Я думала, это ты её увлек?       Сириус закрыл рот, когда его слова обратились против него. Он пристально взглянул на женщину. − Может, мне нанять адвоката?       Она ответила полуулыбкой. − Слушай, я помню себя в твоем возрасте. Я тоже была безрассудной. Представляю, как для тебя это здорово – тайком сбегать из замка, бунтовать против семьи, встречаясь с магглорожденной девушкой, но в реальном мире у твоих действий есть последствия, и ты не имеешь права подвергать эту девушку такой опасности.       Наконец, Сириус сообразил, откуда у взбучки ноги растут. − Ага, − произнес он. – Видимо, вы знаете все обо мне. Прочитали статью Скитер, да?       Доркас слегка склонила голову набок. − Видела, да. Ты понимаешь, какое клеймо ты поставил на спину девушке? − Вы понимаете, что это бред сивой кобылы? Мы не встречаемся. Никогда не встречались. Вы часто листаете светскую хронику «Пророка», да? Надо же, вы не производите впечатление такого человека. − Ну, знаешь, говорят: знай, кто твой враг. − Я вам не враг. − Я в этом не уверена. А ты?       Сириус на мгновение прикусил язык, чувствуя себя без причины уязвленным. Ему было не привыкать к предвзятому представлению о нем других людей. Оно основывалось на его имени, семье, он демонстративно отмахивался от него с фамильным презрением… Но это вовсе не означало, что ему нравился такой ход событий. Наконец, Сириус произнес: − Я не считаю себя вашим врагом, и я точно не враг Лили. Я не хочу, чтобы из-за случившегося у неё были неприятности. Если вам нужно связаться с директором, кого-то обвинить, пусть это буду я, хорошо, но не вмешивайте её. Ей и так хватает забот.       Доркас обдумала его предложение и взглянула на него с любопытством. Затем она спросила: − Почему вы тайком сюда пробрались сегодня? − Почему бы вам не расспросить Лили? – с бесполезным, как он знал, упрямством отозвался Сириус. – Раз уж вы такие близкие подруги.       Доркас решила, что это неплохая мысль, и они вдвоем поднялись по лестнице в квартиру. Сириус угрюмо плелся позади, как провинившийся сопляк, коим она его считала. Войдя, они обнаружили Лили на продавленном диване, Бел обнимала её за плечи, на коленях у неё свернулся рыжий кот, в руках исходила паром чашка, а по щекам струились слезы. Он почувствовал, как у него что-то сжалось в груди, почти так же, как тогда, когда Бродяга наткнулся на плачущую Лили в лесу. Он терпеть не мог видеть, как она плачет. Однако прежде, чем он успел заговорить, Лили подняла на него взгляд. − Я рассказала ей правду. О том, почему я на самом деле сбежала. Куда мы ходили. Все. *** − Ты была вовсе не обязана это делать, − сказал Сириус, сев рядом с ней на место, освобожденное Бел. Обе женщины вышли в соседнюю комнату, без сомнения, чтобы обсудить, что делать со сбежавшими подростками. – Пусть бы думали, что это моя идея. − Какой смысл лгать? – ответила Лили. Она выглядела почти разбитой, сидя среди мягких подушек. Её взгляд был рассеянным, щеки все еще блестели от слез. Несколько мгновений она бездумно гладила кота на коленях. А потом тонким голосом спросила: − Как думаешь, меня теперь исключат? − Нет, конечно, − хрипло ответил Сириус. – Не глупи. Я выкидывал штуки и покруче, и мне до сих пор не дали пинка. − Но ты прав. Я магглорожденная. − Да, а Дамблдор все еще директор. Ему на это плевать, − он на мгновение задумался. – У нас при себе Мантия, и мы рядом с туннелем. Можно просто сбежать.       Но Лили покачала головой. − Почему? − спросил Сириус. – Дело в том, что они – твои подруги? − Я их едва знаю. Мы виделись всего несколько раз. Хотя они милые. − Да, Доркас и правда милая, когда не тычет палочкой тебе в глотку.       Лили посмотрела на него, её взгляд впервые сфокусировался. − Она и Бел – полукровка и сквиб, управляющие промаггловским книжным магазином в деревне волшебного мира. Можно ли их винить? − Думаю, что нет, − согласился Сириус. – Я ей не очень нравлюсь. − Ну, наведение палочки не слишком располагает. − Сперва она навела на тебя свою. И нет, дело не в этом. Ты назвала ей мое имя. − И что?       Сириус хотел рассказать ей, что Доркас упомянула статью в их разговоре, но передумал. − Она знает мою семью, − вместо этого сказал он. – Скорее всего, кого-то из них. Обычно я это вижу. − Как? − О, знаешь, легкая морщинка у глаз, безошибочное выражение озабоченности, − он рассмеялся над выражением её лица. – Я к этому привык. Наследие Блэков отбрасывает длинную тень.       Лили на мгновение задумалась и тут же опустила взгляд на свои руки. − Извини, − пробормотала она. − Это был не призыв к сочувствию. Просто наблюдение. Знаешь, любопытно… Я никогда прежде не встречал активистку за права магглов. Разве не прикольно? Главное пугало «Пророка», и все же… − Но ты видел многих Пожирателей, да?       Сириус мог бы cказать, что она произнесла это легкомысленно, но выражение его лица потемнело, когда он подумал о Люциусе Малфое, о собственном брате, у которого на стене спальни развешаны вырезки о Пожирателях… − К сожалению, да.       Чувствуя тревогу, он встал и подошел к книжной полке за диваном, с легким любопытством просматривая названия, а из другой комнаты тем временем вылез пятнистый котенок и потерся о его лодыжки. Он вытащил книгу «Ловушка статуса крови: как одержимость волшебного сообщества сдерживает нас», пролистал, поставил на место и отвлекся на фотографии в рамках, которыми были заставлены полки. На большинстве были изображены марши, митинги и улыбающиеся ведьмы и волшебники с политическими транспарантами в руках.       Он взял одно фото – видимо, протест в защиту прав сквибов, − и развернулся к Лили. − Вот что нам нужно. Люди вышли на улицы. Почему они больше не выходят? − Наверное, − раздался голос Доркас, − потому, что Минчем приравнял к бунту собрание из более чем трех радикалов, а Крауч узаконил пытки Непростительными за наличие своего мнения.       Оглянувшись через плечо, Сириус увидел Доркас в дверном проеме, она наблюдала за ним с тем же любопытством, что и во время их маленькой беседы тет-а-тет. Он поставил фото на полку и встал позади Лили в позу сторожевого пса. Эта мысль сперва позабавила его, а потом пробудила чувство вины, как бывало всякий раз, когда он вспоминал о том, что столкнулся с ней, будучи Бродягой. Он мог с уверенностью утверждать, что в первый раз это произошло случайно, но второй… Второй был полностью преднамеренным. Сириус увидел её на карте, превратился и последовал за ней. Он знал, что это неправильно, но… что ему оставалось делать? Игнорировать её? Не страшно, что она не хотела с ним разговаривать, она ни с кем не хотела. А еще ему не нравилось, что в эти дни она бродила одна. Доркас может принимать его за избалованного школьника, защищенного статусом крови и классом, неосведомленного о жестоких реалиях мира, на самом же деле Сириус лучше кого бы то ни было знал об опасностях и уродстве, скрывавшимися за фасадом чистокровного общества. Он знал, какова будет участь Лили, если её застанут врасплох. И не мог этого допустить. − Ладно, − Доркас прервала его терзания и уселась на стул напротив Лили. Она подалась вперед, выражение её лица было сочувственным, но расстроенным. – Лили… почему ты просто не попросила кого-то из учителей пойти с тобой?       Лили моргнула. − Я не… То есть мне это и в голову не пришло. Я была уверена, что не разрешат. − Дор, будучи в её возрасте, ты бы поступила так же, − произнесла Бел с порога. – Ты всегда была импульсивной. − Да, − Доркас прикрыла глаза, будто пытаясь успокоиться. – Но я не росла в центре зоны военных действий. – Она слегка качнула головой, и вновь переключилась на Лили. – Это несправедливо, − тихо сказала она. – Все это. Мне очень жаль. Я понимаю, это не поможет. – Еще один вздох. – Сейчас надо решить, что с вами делать. Теперь вы под моей ответственностью, я не могу просто отпустить вас в ночь. Насколько я понимаю, у меня два варианта. Я могу связаться с директором и попросить прислать за вами учителя или отвезти вас в замок сама. Как бы то ни было… − Есть и третий вариант, − перебил Сириус, и все обернулись к нему. − Какой же? – спросила Доркас. − Вы проводите нас к конюшням Хогсмида, а оттуда мы доберемся сами. − Как, черт побери, это поможет? − Дело в том, − Сириусу очень не хотелось выдавать этот секрет, − что там есть потайной ход, ведущий прямо в замок. Тайный. Безопасный. О нем никто не знает.       Доркас скептически смотрела на него. − Где находится вход в этот… потайной ход? − Знаете, я бы предпочел не раскрывать. Не просто же так он тайный.       Несколько мгновений Доркас пристально смотрела на него, затем усмехнулась. А может, почти рассмеялась. − Студенты и их секреты, − пробормотала она, покачав головой. Затем вновь обернулась к Лили. – Он говорит правду? Этот проход безопасен? − Да, − поспешно закивала Лили. – Так мы и выбрались. Он ведет прямо в замок. Никто и не заметит, что нас не было. Пожалуйста, Доркас.       Доркас долго смотрела на них. − Я дура, − наконец, сказала она, − но Бел права. Ты очень похожа на меня в этом возрасте. Ладно. Я вас не выдам, но при двух условиях. Во-первых, я сама вас туда провожу, и к черту секреты, а во-вторых, ты больше никогда не выкинешь подобный трюк. − Обещаю, − ответила Лили. ***       Сириусу все это казалось очень глупым. Доркас накинула плащ и вытолкнула их в ночь. Не будь здесь её, они бы шмыгнули под Мантию и были бы в гораздо большей безопасности… Но этот секрет он бы ни за что не выдал, потому позволил Доркас провести их обратно через безмолвные тени Хогсмида к конюшням, где невидимые фестралы охраняли вход в туннель. Ну, для него невидимые. Ясно, что Лили и Доркас могли их видеть. − Мне всегда казалось, что заставлять их возить экипажи в школу – изврат какой-то, − задумчиво произнесла Доркас, гладя пустое пространство в воздухе, которое теоретически было фестралом. − Жутковатое зрелище, − Лили одарила её первой настоящей улыбкой, которую увидел Сириус за весь вечер. − Ладно, − встрял он. – Что ж, мы на месте, так что… − Он замолчал, надеясь, что женщина поймет намек и уйдет и не понадобится раскрывать точное местонахождение туннеля. − Все еще хранишь свой секрет? – Доркас выглядела скорее удивленной, чем рассерженной. – Ладно. – Она повернулась к Лили и крепко обняла. – Это несправедливо, − сказала она, отпустив её, − но ты должна быть осторожнее, хорошо? − Буду. − Если тебе что-нибудь понадобится… вообще что угодно… мы с Бел здесь. Не надо нас тайком навещать, подойдет и сова. – Она взяла Лили за подбородок. – Вокруг тебя есть люди, детка. Включая его, наверное, − она кивнула на Сириуса и слегка улыбнулась ему. Почти извинение. – Ты не одна.       Лили помолчала, задумавшись… Потом кивнула. − Спасибо. ***       Обратный путь по туннелю был почти таким же тихим, но, пожалуй, самую малость менее неловким. Но лишь самую малость. Сириус не знал, что сказать. Он мог решить проблему, наложить заклятие, выбраться из затруднительного положения… Но эмоциональная поддержка? Об этом он мало знал. Непринужденное чувство товарищества, которое вызывал Бродяга, не давалось Сириусу. Что он вообще мог сказать? «Эй, помнишь, мы однажды тайком выбрались из замка, чтобы взглянуть на надгробие твоего покойного отца, а потом нас чуть не заколдовала активистка по защите прав магглов, которая была слегка на взводе из-за всех этих убийств, которые устроили Пожиратели, кое-кто из которых, вероятно мои кузены». Ха-ха, охереть как весело.       Или, еще лучше: помнишь того пса, с которым ты постоянно сталкиваешься в лесу? Так вот…       Да, точно.       Однако Лили заговорила первой, когда они достигли конца туннеля. − Спасибо тебе, − тихо сказала она. – За то, что помог. И… за то, что прикрывал спину. В прямом смысле. − Не за что, − грубовато ответил Сириус, поскольку не мог придумать, что еще сказать.       Они поднялись по лестнице в большую комнату за зеркалом, Сириус достал Мантию-Невидимку. Однако перед рамой он остановился. − Слушай, Эванс, − сказал он, и она подняла глаза. – Знаю, ты мне не доверяешь. И знаю, у тебя на это множество причин. Но… тогда я имел в виду именно то, что сказал.       Она озадаченно моргнула. − Когда? − Когда сказал, что я друг.       Лили уставилась на него, Сириус ждал неизбежного язвительного комментария, закатывания глаз, пожатия плечами… но, наконец, она лишь торжественно кивнула. − Хорошо? – спросил он. − Хорошо, − ответила она.