Последний враг: Темные метки // The Last Enemy: Dark Marks

      Сперва он чувствовал лишь сильную боль, эхом отдававшуюся в теле, словно подземные толчки, и каждый удар сердца отзывался взрывом в этом мешке из плоти и костей.       Постепенно Сириус осознал, что это бьется его сердце, а значит, больно тоже ему, и принялся соображать, что к чему. Он обнаружил, что валяется на животе, щеки и ладони прижаты к пылающей земле и болят. Какая-то тяжесть давила. Он не мог пошевелиться. Сердце замерло, но спустя мгновение он с облегчением понял, что – хотя и очень неприятно – чувствует ноги. Они тоже болели, до самого последнего ногтя. Казалось, болели даже десны. Голова звенела, как колокол.       Сириус пытался определить, где находится, вспомнить, как сюда попал, но безуспешно. Наверное, на него опять напали кузены. Ощущения были примерно те же.       Он подумал, что мог бы открыть глаза. Попытался. Особой разницы не было. Он видел лишь прямо перед собой – бесконечное, пыльно-серое облако… а на нем что-то болезненно лежало, большое и тяжелое. Как стена. Будто пригвоздила его к земле.       Это было абсолютно бессмысленно.       Он судорожно вздохнул… и едва не подавился горячим пеплом. Закашлялся и отплевался, обдирая нос о землю. Пепел на губах, языке, в горле. Пепел жегся. Паника нарастала. Он должен выбраться, спастись, его давили, хоронили заживо, он должен выбраться, выбраться, выбраться!       Он впился ногтями в землю. Все под ним превратилось в ковер из горячего пепла. Собрав последние оставшиеся силы, он выгнул спину, прижавшись к удерживавшей его в заточении стене. Он поднимался все выше, выше, выше. Он чувствовал, как стена сдвинулась, а потом услышал глухой удар, будто что-то упало на землю. Давление слегка ослабло, хотя стена осталась, но облегчение было недолгим. Поскольку Сириус внезапно обнаружил, что смотрит в неподвижное лицо и мертвые, пустые глаза профессора Картер-Майлза. *** Ах, профессор Пердун-Байлс, Ни ума, ни хитрости у вас, На башке аж три пера, И мозгов не до хера.       Лучи солнца падали на гитару Сириуса, когда он бренчал в компании марширующих на улице студентов. У него было хорошее настроение. Не удивительно, вокруг царила такая энергетика, студенты скандировали, посылали всех нахуй. А еще он был почти уверен, что Джеймс и Флоренс, наконец, расстаются. Он знал, что ради Джеймса не стоило радоваться, но в то же время понимал, что давно, блядь, пора. Ты думал, что препод Надеялся, тебя облепят, Возьми свои скрепы, отрепье, И в жопу захэппи! − И как эта песня поддерживает права магглов? – поинтересовался Ремус. Он выглядел удивленным и настроен был скептически.       Сириус усмехнулся. − Я поддерживаю великую британскую традицию высмеивать власть имущих посредством песни. Это классический способ протеста, Лунатик. Не отставай. − Понятно. Что ж, цепляет однозначно. − Я все еще работаю над текстом, но дело движется. Кстати, не поможешь подобрать рифму к «прокрустов»?       Ремус на мгновение задумался: − Пусто? − Ну, это неточная, но мне нравится ход твоих мыслей. О, профессор Пердун-Байлс, Чума проклятых Бритиш Айлз…       Оставив Джеймса разбираться с проблемами в отношениях, Сириус догнал Ремуса и Питера. Он с удовольствием прошагал с ними несколько кварталов, но все равно хотелось вырваться вперед, о чем он и сказал. − Вы идите, − сказал Ремус. – Мне нравится быть незаметным лицом в толпе.       Питер промолчал. Сегодня он вел себя тихо и нервно, хотя в этом не было ничего необычно, потому Сириус самостоятельно проложил себе путь во главу толпы, бренча на гитаре и напевая строчки своей баллады, явно понравившейся окружающим студентам. Едва он добрался до передовой и сочинил остроумный отрывок про креветки, когда его внимание привлекли рыжие волосы. Он тут же заметил, как Лили сердито отошла от Грэма вглубь толпы, чтобы присоединиться к Марлен и Айше.       Сириус бочком протиснулся к Грэму. − Что бы это значило?       Грэм метнул на него откровенно презрительный взгляд. − Не твое дело. − Проблемы в раю? − Как бы тебе сказать помягче… Я сейчас немного занят. − Ладно, не кусайся. Я лишь хотел сказать, что ты хорошо потрудился над речью. Она была очень… вдохновляющей. − Спасибо, − буркнул Грэм.       В его ответе было столько же искренности, сколько в комплименте Сириуса. Честно говоря, Сириусу его речь показалась излишне слезливой, идеалистической чушью. Все эти «сегодня мы меняем мир», но некоторым такие революционеры нравились. Явно не Лили, но кому-то другому – вполне.       Он огляделся. Впереди шли в основном студенты из С.К.М., хотя Дэйви Гаджен с энтузиазмом скандировал: − ПРАВА МАГГЛАМ! − ПРЯМО СЕЙЧАС! − ПРАВА МАГГЛАМ! − ПРЯМО СЕЙЧАС!       Сириус нетерпеливо оглянулся, гадая, разобрался ли уже Джеймс. Толпа хлынула за угол на главную улицу… и остановилась. − Пиздец, − произнес Грэм. − Именно, − согласился Сириус.       Потому что прямо перед «Тремя метлами» стояла шеренга авроров. С палочками наготове. − Что нам делать? – спросила девушка рядом с Грэмом. − Оставайтесь на местах, − сказала Доркас, шедшая рядом. Авроры приближались. − Уходите сейчас же! – потребовал один из них, магически усилив голос. – Это незаконное сборище… − Собрание группы студентов не является незаконным, − возразила Доркас. − А теперь является. − Кто сказал? – встрял Сириус. − Министр магии. − О, теперь он диктатор, да? − Заткнись, − прошипел Грэм. − Это мирный протест, − настаивала Доркас. – У нас есть полное право… − УХОДИТЕ СЕЙЧАС ЖЕ!       Доркас повернулась к Грэму. − Хорошо, − вздохнула она. – Нам придется уйти. − Что? – воскликнул Сириус. – Мы не можем! Весь смысл заключался в том, чтобы устроить протест на глазах у Крауча… − Прости, Блэк, но ситуация изменилась. Вели своим ребятам сворачиваться. Я распространю информацию по толпе. – И Доркас побежала по периметру толпы. − Полная хуйня, − заявил Сириус. – Мы что, просто вернемся в книжный магазин, поджав хвосты, лишь потому, что пара ублюдков встала у нас на пути? − Она права, − сказал Грэм, хотя у Сириуса сложилось впечатление, что Грэм больше согласен с ним, чем с Доркас. – Могут пострадать люди. – И, как подобает хорошему мальчику, Грэм принялся кричать людям, что нужно уходить. − УХОДИТЕ СЕЙЧАС ЖЕ! – крикнул аврор. − Мы, блядь, пытаемся! – крикнул в ответ Сириус, потому что, оказалось, что заставить возбужденную толпу студентов внезапно развернуться и зашагать в противоположном направлении не так просто. Это требовало времени и определенной ловкости.       А потом из шеренги авроров, окруживших «Три метлы», выступила фигура. Сириус едва не расхохотался от удивления, узнав профессора Картер-Майлза. Он приблизился в сопровождении двух авроров. − Так, так, так, − протянул Картер-Майлз. – Я должен был догадаться, что именно ты возглавишь это хамское сборище, Блэк. − Возглавляет не он, − возразил Грэм. – Мы пытаемся заставить их уйти, просто дайте нам минутку…       Картер-Майлз не обратил на него внимания. Он смотрел исключительно на Сириуса. − Идем со мной, − скомандовал он. − Что? − Я хочу поговорить.       Сириус хотел послать профессора на хуй, но ради протестующих передумал. Он пожал плечами и на расстоянии нескольких футов последовал за профессором. Грэм, прищурившись, смотрел ему вслед.       Картер-Майлз мрачно улыбался, по обе стороны от Сириуса стояли два аврора. Он подозревал, они должны были смотреться угрожающе властно. Но не вышло. Выглядели они как типичные головорезы. − Ну? – наконец, произнес Сириус со всей наглостью, на какую был способен. – В чем дело? − На сей раз ты зашел слишком далеко, Блэк, − тихо сказал Картер-Майлз. – Мы с тобой оба знаем, что ты сделал много плохого. И теперь, наконец, я могу привлечь тебя к ответственности.       Сириус усмехнулся. − Хотите меня арестовать за собачье дерьмо у вас на столе?       Улыбка Картер-Майлза стала шире, почти маниакальной. − Мог бы, − он указал на авроров. Сириус заметил, что у одного из них выражение лица было явно растерянным. Сливки общества, как же. – Одно мое слово, Блэк, и тебя арестуют за угрозу жизни Министра магии. Ты уже совершеннолетний. Тебе придется предстать перед судом. − А вас не волнует, что на это скажет мой дражайший папочка…       Картер-Майлз цокнул языком. − Вовсе нет. От этого козыря ты давно отказался. Усидеть на двух стульях не получится. Ты не можешь быть одновременно чистокровным наследником и изгнанным предателем крови. Ты выбрал свой путь, и теперь ты сам по себе.       В этом утверждении была доля правды, и это выбило Сириуса из колеи. Он бы в этом ни за что не признался, но фамилия всегда была его козырем в рукаве. Хоть он ненавидел свою семью, ему претили их взгляды, он всегда знал, что на каком-то уровне имя Блэк до сих пор что-то значит. Но Картер-Майлз был прав. Он публично стал лицом современного предателя крови. Он больше не мог полагаться на свой статус или фамилию, чтобы защитить себя.       Картер-Майлз ухмылялся. − Вижу, ты осознаешь свое положение. Твое будущее в моих руках, Блэк, и с этой минуты ты будешь делать все, что я скажу, или… − Заткнитесь-ка на минутку, − выдохнул Сириус, поскольку у него на затылке волосы вдруг встали дыбом.       Оглядевшись, он увидел приближающегося Грэма. Несомненно, он не хотел, чтобы Сириус выступал от имени С.К.М. Но его не это беспокоило. − Как ты смеешь… − возмутился Картер-Майлз.       Сириус не обратил на него внимания, бросил взгляд вправо, увидел, как аврор поднял палочку… что-то в его глазах неуловимо изменилось… неопределенно, магически… Он не успел обдумать, что делает, в его голове даже не успело сформироваться «Империо». Он молниеносно наложил Защитные чары… а потом его резким, яростным взрывом отшвырнуло на несколько футов. ***       Ему хотелось, чтобы мертвец закрыл глаза. Сириусу было нелегко сохранять хладнокровие, на него смотрели молочно-белые расширенные глаза его мертвого профессора. О, Мерлин. О, Мерлин. На сей раз паника не утихала. − Эй? – попытался он кого-нибудь позвать, но голос походил на едва слышное хриплое воронье карканье. – Кто-нибудь? – О, Мерлин, Мерлин, Мерлин… Здесь он и умрет, как букашка, раздавленная ботинком, как крыса в ловушке, как…       Крыса.       Отдаленной, не поддавшейся панике частью мозга Сириус уловил странный писк. На мгновение он решил, что ему показалось.       Как крыса в…       Крыса.       Он увидел крысу.       Минутку, он узнал эту крысу!       Эта мысль принесла энергию, и Сириус вновь принялся бороться с навалившейся на него тяжестью, но Хвост положил лапу ему на руку и пискнул.       «Подожди», − перевел Сириус. Хвост скрылся из виду, мгновение спустя вернулся и дважды пискнул. «Все чисто».       А потом Питер присел на корточки и взмахнул палочкой. − Лежи смирно, − сказал он и левитировал стену, чтобы Сириус смог из-под неё выползти. Приподнявшись, он разглядел, что это никакая не стена, а расколотая дверь, которую видимо, взрывом выбило из соседнего магазина.       «Что, блядь, за нахуй?»       На мгновение нахлынуло головокружительное облегчение от свободы, а потом навалилось все сразу. Все еще стоя в пыли на коленях, Сириус упал на четвереньки, и его вырвало. После этого он заметил свою палочку в паре дюймов и пополз к ней. Взяв её в руки, он смог приподняться на локте. Наколдовал фонтан воды и с жадностью напился. А потом впервые выпрямился и огляделся.       Казалось, он стоял посреди огромного кратера, который когда-то был главной улицей Хогсмида. Кругом валялись обломки витрин, магазинов и стен, земля была покрыта пылью и пеплом. Вокруг клубился дым, горячий и саднящий. Он вдруг вспомнил, что произошло, и огляделся, ища аврора, который взмахнул палочкой. Сириус был уверен, взрыв был его рук делом. Но он не увидел. Никого не увидел.       Однако он разглядел ботинок в паре футов. Просто ботинок. Ни на кого не надетый. Он очень надеялся, что ботинок был пустой.       Но решил не выяснять.       Он повернулся к Питеру… и увидел, что друг широко раскрытыми глазами смотрит на труп Картер-Майлза. − Да, − сказал Сириус. Он не знал, что сказать. − Пойдем, − выдохнул Питер. Его голос был пронзительным, в ушах у Сириуса все еще звенело, казалось, что Питер то появляется, то исчезает. – Нам надо убираться.       Сириус оторвал взгляд от Картер-Майлза и вновь посмотрел на Питера. − Что случилось? Где остальные? Джеймс? Ремус? − Ремус застрял в том переулке… с ним все в порядке, в порядке! – воскликнул Питер, взволнованно замахав руками. – После первого взрыва воцарился абсолютный хаос. Все убегали… авроры оттеснили всех подальше. Кое-кто из учителей… − Неуверенный взгляд на тело Картер-Майлза. – Слагхорн… и МакГонагалл… думаю, они были в «Трех метлах», когда это случилось. Они наложили сильные защитные чары – заблокировали переулок по периметру, чтобы удержать студентов. – Он говорил все резче. Задыхаясь. – Мы с Ремусом… не могли тебя найти… мы знали, что ты был на передовой, когда все произошло… потому я… потому я пришел один… ведь крысой можно было прокрасться…       В мозгу Сириуса образовался водоворот громких мыслей. «Какой первый взрыв? Как долго я был без сознания?», за ними довольно нечетко сформулировалось: «Ты вернулся за мной?»       Но в конкурсе на озвучивание победил самый важный вопрос: − Где Джеймс? − Не знаю, − ответил Питер. − Что значит – не знаю? − То и значит! Он был не со мной, когда все пошло по пизде, и теперь я не знаю!       Этот довольно истеричный ответ прервал оглушительный взрыв – в некотором роде ответ на первый невысказанный вопрос Сириуса. Земля под ногами задрожала. − Сириус, мы должны уходить! – умолял Питер. − Точно. В каком переулке застрял Ремус? Я нас аппарирую… − Ты не сможешь, − перебил Питер, лихорадочно оглядывая усыпанную пеплом улицу. − То есть – не смогу? − Защита. На весь Хогсмид наложили. Ты не можешь аппарировать ни туда, ни обратно. Никто не может.       Сириус оглядел опустошенную улицу, зияющие раны магазинов, разбитые окна «Трех метел», разбросанные кругом обломки. Взглянул на стоявшего рядом мальчика, своего друга – друга, который вернулся за ним и теперь не мог избавиться от ужаса в глазах. Они будто вдвоем стояли на чужой планете, окруженные пепелищем и кровавой бойней. − Это было спланировано, − тихо сказал Сириус.       Питер открыл рот, чтобы ответить – или, что скорее всего, призвать Сириуса поторопиться, − но Сириус поднял руку. − Тише! Ты слышишь? − Нет.       А Сириус услышал. Слабый приглушенный стон. Он повернулся, как пес, учуявший запах, и принялся обшаривать разбросанные обломки… а потом увидел Грэма Гаррета, лежавшего на спине в нескольких футах. Его засыпало густой пылью, кроме яркого, потустороннего пятна крови, залившего половину лица. − Сириус! – вскрикнул Питер, когда Сириус его обошел.       «Жив», − с облегчением отметил Сириус. Грэм был жив. Похож на труп, но живой. Вблизи кровотечение оказалось еще сильнее. Кроме казавшейся довольно серьезной раны на голове, в ногу ему вонзился острый кусок дерева, похожий на расщепленную ножку стула. Грэм далеко не сразу заметил и узнал склонившегося над ним Сириуса. Его губы на мгновение беззвучно зашевелились, он, как рыба, открыл рот. Сириус опустился на колени, вновь наколдовал воды, зачерпнул её ладонью и поднес к пересохшим губам Грэма. − Кажется… − выдохнул Грэм, когда, наконец, смог заговорить. − … они… угробили мне ногу. − Не говоря уже о лице, − отозвался Сириус.       Он быстро соображал. Ему нужно было заклинание, чтобы остановить кровотечение. Почему он его не знал? Почему он не запоминал ничего из того, что говорил о целительстве Джеймс? Ни разу не почитал ни одну из валявшихся в спальне книг… − Блядь, − пробормотал Сириус себе под нос. Глубоко вздохнул. Произнес нечто, похожее на приличное обезболивающее заклинание. Однажды он на себе его испробовал после особенно ужасного похмелья. А потом: − Ну… Приятель, прости, будет пиздец как больно, но я не целитель, а с этим, − он указал на обломок дерева, − надо что-то делать.       Глаза Грэма расширились. − Что ты… ААААА!       Так… обезболивающее заклинание не сработало, мельком отметил Сириус, отшвырнув в сторону окровавленный кусок дерева и надеясь, что не сделал хуже. Он быстро наколдовал кусок ткани и обернул как можно туже вокруг ноги корчащегося от боли парня. Для очистки совести он еще раз применил обезболивающие чары, а потом еще. Наконец, Грэм успокоился… Насколько это в данной ситуации было возможно. − Блядь… − прохрипел он сквозь зубы, его дыхание было горячим и учащенным, а слезы, струящиеся по щекам, перемешались с кровью. – Господи, блядь, блядь… − Сириус! – крикнул Питер. − Знаю, знаю, дай мне… − Нет, смотри!       Он обернулся – Питер указывал на небо. Сириус поднял взгляд… и увидел изменившийся мир.