Прикосновения только его рук

      — Да, мам, я в порядке, — повторяет Шаст который раз за вечер, разговаривая по телефону. Мама не может приехать сейчас в Москву — семья у них небогатая. О произошедшем знает, потому и звонит Антоше каждый день и вечер. Вот, они около восьми начали, а сейчас — два часа ночи. Все никак попрощаться не могут. — Мамуль, ну я правда спать хочу, — зевает Антон. — Ну, Тоша, подожди! — ласковым тоном просит мама. Антон закатил глаза. — Ты там хоть что-то ешь? В больнице кормят? — Тохе показалось, он услышал, как мама схватилась за сердце. — Да, конечно, — Антон повертел головой. Его взгляд упал на пустые банки из-под газировок. Скоро Димку вообще пускать перестанут, а то уборщица заебется это все убирать постоянно. — Ну, хорошо, котёночек. Спи. — Спокойной ночи, — Шаст бросил трубку и лег на постель, которая уже не казалась неудобной.       Разговоры с мамой его утомляли. Пусть и не погружали полностью в унитаз под названием "воспоминания" с головой, но отчётливо давали понять, что вопрос все ли с ним в порядке — точно не поставлен "ради приличия" (так раньше думал Шаст). Из подтяжка напоминали, что жизнь поделилась на "до" и "после".       Вот только, спать не хотелось. Шастун и так, и эдак переворачивался уже (насколько позволяет корсет на шее и в принципе, его состояние), а сон все не приходил. Было такое чувство... Будто чего-то не хватает. Что-то у кого-то не спросил. Вот, будто из троллейбуса без своего рюкзака вышел.       Обычно, Антон в такие моменты звал медсестру, чтобы она дала ему снотворное или ещё что-то. Но побоясь, что его снова будут отчитывать, как пятиклашку, Тоха полез в тумбочку. Может, там какие-то таблетки для сна есть? Но там были только документы. Блять. Документы! Точно! Арсений! Они так и не договорились про встречу! А вчерашнее "послезавтра" — уже сегодня.       Антон снова взял в руки телефон. В правом верхнем уголке виднелась цифра — шесть процентов. Шастун раздражённо вздохнул и подошёл к двери. Внизу была розетка, прям над полом.       Шастун взял стул для гостей и поставил рядом.       Вообще, звонить поздно ночью — не в стиле Антона. Может, ну его?       Палец дернулся, случайно нажав на иконку Инстаграм.       "Рекомендованные Вам люди:". Чуть ли не первым в ленте выдался "@arseniy.popov". Ладно, найти его не так уж и сложно. Так, когда он был в сети? Ага, пятнадцать минут назад. Ну, ничего. Не умрет, если Тоха позвонит.

***

      — Я не должен. — Растерянно и тяжело вздыхает Арс. Он не должен. Обещал ведь. Завязал.       "У тебя кровь такая же." — ухмыляется Зверь.       Да, но, это не значит, что нужно вкусить свою! Отец мертв! Почему ему этого недостаточно?!       Но рука с ножом сама опускается на запястье, надавливая на кожу. С каждым новым порезом, рука все больше расслаблялась. Лезвие резало все легче, и легче. В глазах взрывались темные фейерверки и это ни на шутку пугало Арса. Что он скажет Кьяре? Или... Нет. Что скажут Кьяре, когда ее папа умрет? А Серёга? А Стас? Алёна?       "Не думай об этом." — На плечи легли темные тяжёлые руки Зверя, расслабляя плечи Попова. На душе стало спокойнее. Чувствовался запах крови его отца и Арс даже слизал пару капель с руки.       Кровь потихоньку стала капать на пол. Серёга с утра будет спрашивать, насчёт этого, если Арс не уберет. Хотя, сможет ли он? А вдруг, он просто станет невесомым? Как мама. Будет летать где-то в небесах, разглядывая фиолетовые облака ночи и белоснежные, — что оставляет за собой день.       Вибрация телефона на столе заставляет вынырнуть из своих заоблачных мечт. Арса как током дёрнуло. Он посмотрел на свою руку: грязная — в новых ранах, в крови. Настоящий ужас ударил по голове и сердцу. Сука, надо было слушать самого себя и вообще к этому занятию не притрагиваться!       А телефон продолжал звонить и Арсу просто пришлось поднять трубку грязными руками, даже не глянув, кто звонит.       — Да? — Арс зажал телефон плечом. Нужно что-то делать с рукой, пока окончательно не вырубился.       Каково же было удивление Антона, что Попов всё-таки принял вызов. — Доброй ночи, Арсений, — Антон сел на стул и откинулся назад. Так как спинки не было — опирался на стену.       — Здравствуйте? — растерянно поздоровался Арс. Так поздно ему клиенты ещё не звонили.       Он включил холодную воду и подставил под нее свою руку, но сразу же отдернул — больно. Пришлось уменьшить напор воды. Прозрачная тоненькая струя полилась по коже. Дойдя до порезов, стала оставлять неприятную дорожку маленьких ранений под кожей.       — Вот мы же с Вами договорили о встрече, так? — Антон потянулся.       — Так.       — Вот только ни время, ни место так и не обговорили, — усмехнулся Шастун.       Арсению захотелось ударить себя по лбу. Как он забыл о самом важном? — Когда и где Вам будет удобно? — когда кровь перестала так сильно литься. Арс открыл белый шкафчик над раковиной, достав с верхней полки бинты.       — Думаю, в три, — Антон задумался. Он вообще не знает, где и как такие встречи проводятся. Ира же просто к нему приходила в больницу. А, точно! — Сможете подъехать к больнице? — Шаста-то все равно без сопровождающего не выпустят, да и он не особо горит желанием куда-то переться. Хоть и кожа уже бледнее, чем поганка.       — Да, конечно, — Арсений хватался обеими руками за любую работу. В любых условиях и в любом месте.       "Подстилка." — Закатывает глаза Зверь. — Заткнись, — прошипел Арс.       Антон хотел уже прощаться, но от такого он немного... Прихуел. "Профессионал". Профессионалы так себя не ведут. — Извините, это Вы мне?       Арс аж подпрыгнул. — Нет, тут просто моя кошка... — Попов поджал губы, раскрывая бинты и обматывая руку. Надо же было такое сморозить. Но он бы не отстал!       Антон поднял брови. Ну, раз кошка... Хотя, это грубо даже для кошки! Нет. Тем более для кошки! — Что ж, до свидания?       "Да, да, вали уже". — Стойте, подождите, — просит Арсений, наклеив пластырь, чтобы бинты держались.       Шаста это начало раздражать. Почему нельзя просто закончить разговор? Нет же, нужно при прощании про что-то вспоминать! — Да-а? — не скрывая своего раздражения спрашивает Антон.       Арс прокашлялся и взяв тряпку, сел на колени. — А у Вас сейчас все документы на руках? — выдохнул он, оттирая ещё не засохшие капли крови.       — Ну, почти. Пару бумаг из травматологии не выдали. — Это нельзя было спросить при встрече?       — А почему не выдали?       — Там какие-то проблемы в регистратуре. Я так и не понял, — Антона будто облили ледяной водой. Он хорошо все помнит. У него взяли так много крови, что он несколько раз за два часа мог упасть в обморок. Развязался язык только к утру и он смог рассказать, что произошло полиции. А потом — двухмесячный ад, который длится до сих пор. — Это все? — Антона резко потянуло в сон.       Арс поджал губы. — Да. Спокойной ночи.       — До свидания, — Шаст сбросил вызов и поплелся к койке. Упав на нее и закрыв глаза, из уголков скатились слезинки. А потом — Антон отключился.       Арса будто ударили по голове железной битой. Он вдруг понял, если бы не Шастун — он бы умер. Этот звонок спас его.       Тряпка вдруг стала неестественно тяжелой. На сердце упал тяжёлый груз. Он в долгу. И это отвратительно.