Сатору Годжо. Прощание.
16 октября 2024 г., 00:32
Примечания:
Поскольку с Гето особенная ветка (назовем ее так), мне необходимо будет сделать финт ушами. Когда-нибудь я познаю то состояние души, чтобы это сделать
Я не знаю, помнишь ли ты те времена, Сатору, когда взаправду пытался разобраться в моей проблеме. Но я до сих пор помню. Еще со времен техникума ты был единственным, кто пытался обратить мой недуг в преимущество, хоть это и было слегка наивным. Тогда мне правда не хватало такой глупой веры в то, что все может быть хорошо. И ты мне ее дал. Спасибо.
Честно, я с трудом представляю, как ты можешь отреагировать на тот факт, что я умру через несколько часов. У меня уже сейчас руки дрожат, но затряслись еще сильнее при мысли о том, а что если это ты меня найдешь... Пожалуйста, читая сейчас это, поверь мне: здесь нет твоей вины. Не смей думать, что ты не уберег меня, не спас и не защитил. Что ты снова не выполнил свою функцию, как ты любишь себя обычно корить, считая, что если ты Сильнейший, значит, Всесильный. Нет, Годжо, умоляю, не надо.
Это мой выбор. Не злись, не называй его глупым и идиотским. Я до последнего не хотела принимать это решение, чтобы тебя не оставлять. Но я устала. И то, что рано или поздно должно будет случиться, я решила хоть немного проконтролировать. В моей жизни было мало контроля, согласись? Уж лучше так, чем опять пережить несколько клинических смертей за раз, пока вы меня пытаетесь вытащить из лап Матери. Спустя три остановки сердца что-то мне подсказало, что больше она меня не отдаст.
Я постараюсь объяснить здесь то, почему я так решила. Но сначала еще один многотысячный раз извинюсь. Прости. Прости. Умоляю, прости меня. Я уже сотню раз сделала это мысленно, хоть и прекрасно понимаю, что легче тебе от этого не станет. Но это все, что я могу сделать сейчас: извиниться и прекратить и мои, и твои страдания. И не ври мне, что ты не испытывал сожаления. Хотя бы вины за то, что меня от мыслей о твоей смерти корежит. Секо мне все рассказывала, и из раза в раз я словно умирала опять.
Я обуза, я тяжелый балласт не только для тебя, но и для самой себя напополам со всем миром. То, что со мной происходило, все мои видения — это не проклятие. Побочный эффект от того, что та, кто должна была умереть еще двадцать пять лет назад, продолжает жить. И да, Годжо, Матерью я называю смерть. Я не знаю ложь это или правда, но после каждой клинической смерти я видела и слышала многое. Узнала многое, и это я помню. Но что конкретно — мне неведомо. После каждого пробуждения в больнице у меня не оставалось ничего, кроме осколков и разрозненных кусков. Но даже имея такие жалкие крохи, я перестала винить Бога и прочих за то, что переживаю сейчас. Потому что верю, что попросту не должна была родиться. И благодарна за то, что мне дали шанс жить. Даже в такой изломанной и оскверненной форме я все равно продолжала жить. И самой большой ценностью этой неведомо почему произошедшей ошибки стал ты.
Мне сердце печет, и далеко не от такого, что я сижу и терплю инфаркт. Мне больно от того, что я все-таки решила тебя оставить. Покинуть, чтобы больше не плодить этот цирк издевательств над твоим и своим сердцем, которое сейчас буквально умирает от любви к тебе. Но я правда хочу, чтобы это закончилось. Завершилось сейчас, вот так, на этой ноте. Пока ты молод и не сломлен тем, что я прыгаю в могилу так часто, как на автобусе не ездят. Подобное я бы не хотела заставлять тебя переживать. Это очевидный конец нашей истории, давай будем честны. От этого невозможно найти лекарство, и мы просто отсрочивали неизбежное.
Я хочу верить, что после себя оставлю тебе хоть немного своей любви. Мне неизвестен способ, как ее передать, ведь то, в чем я ее хранила, перестанет биться и уйдет со мной. Я до собственной смерти тебя люблю Годжо, и это признание уже не игра слов. Мне больно от того, как я люблю тебя и хочу защитить от всех невзгод, когда источником их являюсь я сама.
Для меня это наисложнейший выбор, но простая математика неприкрыто правдива: в этом уравнении лишняя переменная — я. Потому что той, кто отказывается верить в невозможность менять судьбу, но из раза в раз видящей твою смерть, все еще остаюсь я. Молюсь всем Богам, которых ненавидела, чтобы они уберегли тебя от смерти. Чтобы я увидела тебя счастливым семьянином, Годжо. С детьми и внуками, хоть это и не ложится на твой образ. Но я мечтаю о том, чтобы состарился, понимаешь? И искренне верю, что мне доведётся это увидеть.
Умоляю, не кори себя. И не вини никого.
До смерти любящая,
Аямэ Мори.
