Трудный период

– Будешь? У него руку потряхивает, словно у какого-то задрипанного наркомана. Такие обычно откидываются на помойках и воняют. От Стива не воняет. От Стива пахнет лёгкими Мальборо, домом, сильным запахом духов, чтобы перекрыть сигареты и молоком. Он учится хорошо, только Сэм знает, что у того в будущем Гарвард и все перетекающие, что он не любит свою мамку и что хочет нахрен свалить из города. Сэму уезжать из Брукфилда через две недели. Ему тут ждать нечего. – Угу, – настроение в пятнадцать ни к чёрту. Оно обычно либо хорошее, либо ни какое. Недолго затягивается – в первый раз, – и выдыхает, чуть закашливаясь. Стив стучит по спине. Стив ему должен за то, что Сэм дал списать контрошку по матеше. Ах да, еще у Стива проблемы с алгеброй. – Всё норм? – Он кивает, поднимая бровь. Сэм закатывает глаза и затягивается по новой. Пробовать в первые вообще-то круто. Вон, например, травка, ясное дело Сэму нравится. Все же опыт. Сэм не любит долгие и тупые разговоры по душам. Сэм начал здоровски материться, он не в силах контролировать свои эмоции, он не всегда думает прежде, чем что-то сделать. А Стив любит жаловаться на жизнь, Сэм слушает в пол-уха. – И вот она такая: «ты когда-нибудь это делал?» – Стив выпучивает глаза, рассказывая историю о своём «первом разе». У Сэма, в свою очередь, ни одного не было. – И? – Ну, а я сказал, что конечно был! – То есть тебе она дала или как? – Или как? – Он ведёт краешком рта, ухмыляясь. Ловелас из него так себе, потому что в тот же момент у него падают очки. – Дала она мне. – И как это было? – Скучающе вздыхает Сэм. Дин каждый вечер водит девок, которые, за стенкой напротив, орут так, будто их режут. Сэм хочет купить беруши, поругаться с Дином и снотворное. – Охуенно, честно, – карие глаза друга (если Сэм может так назвать Стива, конечно), блестят. – Круто, – Сэм мечтающе вздыхает, думая, что у Дина орут не просто показушно, а, наверное, и вправду хорошо. Сэм хотел бы попытаться. – А у тебя было? – Что? – Недовольно куксится тому, что его мысленный процесс был безвозвратно утерян. – Ну, это... – Что «это»? – Сэм хочет посмеяться над тем, как его друг краснеет, закатывая глаза. – Первый раз... – Да, – бесстыже врёт, нагло заглядывая в глаза, приподнимает бровь. – О, – выдыхает Стив, выглядя обескураженным. Может, сам врал? – Ага, – сглатывает тяжело, закусывает губу. Вспоминает, как Дин говорил вечерами, что уходит и его не ждать, как брал два номера, как мало времени начали они проводить. Вспоминает даже о «тех самых снах.» Мотает головой, оглядываясь так, словно кто-то мог прочитать его совсем не безобидные мысли. Грязные, аморальные, неправильные. Да пошло оно всё нахуй. Выбрасывает окурок, притаптывая ногой. – Ладно, мне, пожалуй, пора идти, – машет рукой Стив. Сэм кивает в ответ, отворачиваясь. Наверняка, Стив врал и ничего у него не было. Наверняка. * * * – И где тебя носило? – Пухлые губы поджаты, зелёные глаза блестят, будто его лихорадит. На самом то деле это у Сэма сейчас всё кружится, трясётся. – Ты что, пил? Господи, Сэмми. Рысий взгляд плывёт, останавливаясь на какой-то шлюшке в коротеньком платье. А Дин без рубашки, хорошо хоть джинсы застёгнуты. – Не, – он хватается за косяк, придерживаясь, – только д-друзья дали чуток. Голос даёт петуха, а ему в голову приходит шальная мысль о том, что бы Дин мог сделать с ним. И не стыдно даже, алкоголь иногда помогает. Иногда. – Тебя надо уложить. – Нет, я хочу гулять, – упрямо поворачивает вздёрнутый нос, надувая губы. – Тебе в постель надо, – не менее упрямо отвечает Дин, хватая отвернувшегося от него младшего. Шлюшка в коротеньком плавно движется к выходу, выскальзывая за дверь. Сэм фыркает, но глаза начинает неожиданно печь. Блять, только не сейчас... Ему срочно надо смываться, пока не проревелся в конечную. Но шлюшка то ушла, чо ты тогда ревешь как баба, Сэм Винчестер? – Иди нахуй, Дин, – вырвает руку, хватаясь за спинку кровати. Его покачивает в разные стороны, в голову приходит, что, возможно, если бы не Сэм, Дин бы уже трахал на постели эту девку. Если бы. – Сэм, – жёстко проговаривает Дин, разворачивая его к себе всем корпусом. – Чо надо? – Зло говорит, быстро трезвея. Утирает слёзы, губы у него дрожат. – Сэмми, – как в детстве зовёт Дин. Он стал реже его так называть. Ему так этого не хватало. В этом он, конечно же, не признается. – Отстань Дин, – просто отмахивается, направляясь к двери. – Что с тобой случилось? Объяснись хотя бы, – Дин хмурится, не понимая из-за чего. «Из-за тебя, Дин, из-за тебя, » – думает Сэм. Кажется, он слишком много думает. – Можно... можно не сейчас? – рысьи глаза блестят, когда Дин внимательно в них смотрит. Будто ответ пытается найти. – Но почему... – Мне нужно было, – он быстро пытается утирать мокрые дорожки длинным рукавом чёртовой зелёной худи. ^Подстать цвету глаз Дина^. Почему, но почему ты? – Я не хочу объяснять. – Сэмми. – Можно завтра, или, – сглатывает, ожидая окончательного ответа. – Ладно, так уж и быть, – тяжело вздыхает. – Но, если ты не ответишь завтра, то я сам вытрясу всю правду. Сэм знает, что, как Дин скажет, то так и будет. Кажется, в этот раз также. – Хорошо, – прикрывает дверь, скатываясь по ней затем. Теребит волосы, проклиная то, что решил пойти к Дину, а не в свой номер. Как ему теперь объясняться перед ним?