И далёкий и близкий

                                     Он постучал и, не дожидаясь ответа, вошёл в кабинет мужа.       Альфа сидел в большом кожаном кресле и что-то очень быстро печатал на ноутбуке. Рядом на полу валялись исписанные и скомканные листы бумаги, и боже мой, и такое же огромное количество обёрток от конфет. Но казалось, что муж совсем не замечает беспорядка.       — Милый, — спросил его омега, — Ты не пойдёшь со мной на день рождения?       — Нет-нет, ты же зна-аешь, у меня о-очень мно-ого де-ел, — не отрываясь от своей работы, проговорил супруг растягивая слова – это означало, что весь ушёл в работу, — Ну ты же знаешь... Зачем я тебе это говорю? — как что-то само собой разумеющееся ответил Намджун, — Я лучше поработаю, — и он даже не поднял взгляда, — Ну и потом, ты же знаешь, как я отношусь к этим громким вечеринкам, а у твоего Чимина всегда шумно и полно народа...— он говорил это почти безэмоционально, как заученный текст, — Извини, я не могу, воробушек... И потом, — как будто что-то вспомнив, он добавил, не отрываясь от печатания, — У меня поднимается давление, я потом не могу полночи спать... Прости, милый, иди сам, — он закончил и опять-таки, даже не поднял взора на мужа.       — Ну, дорогой...Ну так же тоже нельзя... Нужно когда-то и себе давать время для каких-то развлечений... Ну пожалуйста, — и Тэхён незаметно выдохнул, ощущая, как его снова обволакивает стыдом.             В свои пятьдесят пять лет он, конечно же, выглядел безумно потрясающе, и Тэхён замечал, как на него всё ещё смотрят любопытные омеги.

                  Но было и то, что кололо сердечко омеги, когда у них спрашивали на разных приёмах.                                                  — О, господин Ким...— и взрослые омеги украдкой рассматривали Тэхёна, — Вы с сыном сегодня пришли? У Вас прелестное дитя...— и они щебетали ему что-то, пока у Тэхёна не сводило лицевые нервы от оскомины и постоянных улыбок.       Сначала он пытался доказать, что никакое он не «прелестное дитя», а законный супруг, но это заканчивалось шутками-минутками и Тэхён со временем уже устал говорить одно и то же. Ну правда, надоело... Надоело оправдываться и он отшучивался, что таки да, у такого красивого мужчины уже такой взрослый сын.       И почему-то альфу совсем не смущало то, что на его супруга пялятся молодые пове́сы, мечтая провести с омегой нескучный вечерочек, возле бассейна. Намджун отшучивался тоже, принимая визитки от настырных ухажёров, а потом рвал их на части и нежно хлопал Тэхёна по попе.       — Ты как всегда производишь фурор, — шептал он ему на ушко, пока Тэхён грустно смотрел на весёлые парочки.                   — Ладно, я понял... — омега развернулся к двери и уже хотел выходить, — Как я выгляжу? — кокетливо спросил он и повернулся перед мужем, стараясь показать себя со всех сторон.       И наконец-то Намджун оторвался от своей работы, от ноутбука и внимательно посмотрел на Тэхёна. Да, этот костюм, этот зелёный цвет, ему несомненно шёл. И его тёмные, немного отросшие волосы, под опытными руками стилистов стали такими струящимися, оттеняя светлую кожу, придавая ему экзотических ноток.       — А где твои изумруды и жемчуг, который я тебе подарил к этому зелёному костюму?       — Они будут сливаться с этим зелёным цветом, а обсидиан, как нельзя лучше дополняет этот образ, ты не находишь? — и Тэхён снова улыбнулся, глядя на мужа.       — Ты ослепительно выглядишь, — снимая очки, сказал Намджун, рассматривая своего омегу.       — Правда..? Ты правда так считаешь..? Ты не шутишь..? — он стал, сложив ручки перед собой и так мило поднял ножку, отводя её назад.       — Ты же знаешь, я такими вещами не шучу, — сказал Намджун, положив руки на стол, как прилежный ученик, — Ты затмишь на празднике всех... Только я тебя очень хочу попросить, пожалуйста... — и Тэхён вопросительно посмотрел на мужа, отчего-то напрягаясь, — Чтобы на тебя твой этот крикливый Чимин не обиделся, — и он подмигнул супругу, — Ведь нельзя же быть красивее именинника, правда?       Тэхён расслаблено улыбнулся, возвращаясь к мужу, усаживаясь к нему на колени.       — Его трудно затмить, — сказал омега и обнял мужа, целуя его в шею.       — Рядом с тобой любой будет выглядеть бледной поганкой, — не унимался альфа, уже представляя этого пухляша с его букой мужем и таким сощуренным взглядом, словно его заставили съесть ведро лимонов.       — Ох, да что Вы говорите, мистер Ким... Услышать такое от мужа после десяти лет брака –дорого́го стоит, — и он положил голову ему на плечо, — Если хочешь, я могу остаться сегодня с тобой, — промурлыкал омега на ушко и снова весь напрягся изнутри.       — Нет, малыш, иди... Ты молоденький, тебе нужно развлекаться, я ведь не могу держать тебя в заперти, — сказал Намджун, обнимая мужа и внезапно спросил, — Скажи мне, а ты счастлив со мной?       — То есть..? — Тэхён захлопал ресницами, — Что за странный вопрос? — а внутри всё затрепетало и как-то стало горячо, — Конечно... Я очень счастлив... — промямлил омега, ругая себя за дрожание голоса, — А зачем ты спрашиваешь?       — Так, просто спрашиваю... Ты помнишь, как у нас всё начиналось? — и альфа так нежно прижал к себе всё ещё тоненького супруга, вдыхая его запах.       — Конечно же, я помню...— Тэхён улыбнулся, припоминая те годы и как быстро и незаметно они пролетели.       — Я влюбился в тебя сразу, — и альфа потёрся носом о пахучую железу супруга, — Поэтому и не хотел отпускать... И я очень боялся, что моя страсть отпугнёт тебя...       — Ну, как видишь, не отпугнула, — омега запустил свои пальчики в густые волосы мужа, — Я всё ещё с тобой и других планов у меня нет и не предвидится...       Намджун посмотрел на супруга. И он действительно мог быть благодарен судьбе за то, что у него именно такой Тэхён. Он не мучал его своими истериками, как некоторые омеги его приятелей по универу. Несмотря на его красоту в Тэхёне была устойчивость. Намджун знал, что чувствует он, когда молчит и он так боялся таких моментов, когда Тэхён уходил в спальню и закрывался там, выпуская пар.       И у него есть главное качество, которое альфа ценил больше всего – он был верен ему и это даже не обсуждалось. Конечно, Тэхён часто жаловался на занятость мужа, на его чрезмерную ответственность и что у них так мало времени остаётся, чтобы побыть наедине, хотя... Наедине они бывают слишком часто и порознь. И он верил ему. Он верил..?       — Ты не в обиде на меня? — Намджун умел удивить мужа, задавая ему неудобные вопросы, к которым Тэхён уже, со временем, и привык.       Профессия всегда оставляет отпечаток на человеке, а филология в своём репертуаре всегда присутствует в их диалогах.       — Нет конечно... К чему такие вопросы? — отвечал омега, слегка хмурился и заглядывал в умные глаза мужа, — С тобой, у меня связаны только хорошие воспоминания, — говорил он, краснея лицом, а в груди у альфы отчего-то становилось неспокойно.             Намджун слушал его шаги, как он уходил, а в душе́, от воспоминаний, стало и больно и уютно. И так некстати запершило в горле и глаза увлажнились. Это от компьютера, наверное...

«Обещай мне...

Если в твоей жизни появится другой мужчина, ты обязательно скажешь мне об этом.

Я хочу это услышать от тебя.

И ты не будешь мне лгать»

      Он несколько минут смотрел на смс в своём телефоне и не решался нажать на стрелочку отправления. Палец несколько раз зависал над ней, но потом мужчина закрывал глаза и слышал его фантомный голос и ответ в смешливой интонации.

«О чём ты говоришь? —

щебетал бы омега, вставляя серьгу в мочку уха,

— Какой ещё мужчина..? Мне, кроме тебя, никто не нужен...

Даже слушать не хочу...

— и Тэхён потерял бы серёжку, а альфа, как преданый супруг, помог бы ему и, закончив незатейливое дело, обязательно бы поцеловал его за ушком, напоминая о своей любви».

      Палец нажал на чёрную стрелочку внизу на клавиатуре, и буквы стали исчезать, одна за другой, оставляя в сердце такой же огромный пробел и какую-то тяжесть. И он сразу же стал печатать другой текст, замечая, как у него дрожат руки.

«Помнишь моего кузена?

На свадьбе я тебя с ним знакомил?

Он был проездом и заскочил нас поздравить.

Помнишь?»

      Намджун с нескрываемым волнением смотрел, как галочки поменяли свой цвет и под именем «Тэхён» высветилась бегущая строка, «Тэхён печатает» и три пляшущие точечки, так похожие на скачки́ кардиограммы.

«Нет, не помню... А что?»

      Намджун сглотнул слюну, потом встал и налил себе виски и залпом выпил.

«Он скоро приезжает и я хотел бы вас познакомить»

      Какое-то время он смотрел, как Тэхён набирал текст и это казалось вечностью. Потом на экране появилось лаконичное,

«Хорошо»

      И ему, кажется, отлегло... Или это только кажется?       Намджун зашёл в телефонный справочник, листая перечень имён, останавливаясь на имени своего кузена. В сердце грохотало, когда он смотрел на это имя, в мыслях представляя высокого и сильного парня, как он улыбается своей красивой улыбкой и это так сильно разни́тся с его габаритами.

«Семь раз отмерь, один раз отрежь»

      В мыслях на повторе звучала одна и та же поговорка. Сколько раз Намджун уже измерял, вот только силы не находились обрезать. Он вышел из опции звонков и закрыл телефон, отбрасывая его на стол, словно он ему обжигает пальцы. И уже через несколько секунд он снова схватил телефон, нажимая на имя абонента, отрезая... Что только отрезая..?                               ***       Тэхён спрятал телефон в сумочку и нажал на дверной звонок, не надеясь, что его кто-то услышит. За дверью гремела музыка и это было дико даже для Тэхёна. И как только соседи это терпят?? Первая мысль пронзила, как электрошок — он стареет, что ли?       Этажом ниже открылась дверь и оттуда раздался недовольный страческий голос, желая всем «не оглохнуть, а самому́ имениннику удачно провести прекрасный праздник, чтобы всем было счастья полна́ кадушка» и ещё куча всего интересного, не требующее особого перевода.       Напоследок Тэхён услышал лестные слова и в свой адрес, что «такие милые люди пожаловали в гости к хорошему и порядочному человеку, такому как Чимин, с незапятнанной репутацией и открытой душой». Потом дверь захлопнулась и перед ним открыли эту дверь, перед которой Тэхён стоял уже добрых пять минут, время от времени нажимая на звонок.       На него смотрели большие чёрные глаза. Весь вид молодого человека был, так сказать, расхлябанный. Словно за ним бегала стая собак и растрепала всю его одежду. Взмыленный какой-то, в майке на голое тело и джинсах, которые держались...       Если сказать на яйцах – это будет грубо и неприлично?       Ну, тогда они держались как-то и на чём-то, и падать явно не собирались, но их хотелось бы подтянуть повыше, а ме́ста в них позволяло, если не под самые подмышки, то под рёбрами было бы в самый раз. И что волновало омегу, так это то, что он стоял на сквозняке, а это знаете ли, чревато последствиями...       О Господи...       Тэхён...       Тебе сколько лет, дорогой?       На нём была и шапка, надета по самые эти глаза, скрывая брови, смотрящие вопросительно, а из-под этой шапки торчали завиты́е волосы, отнюдь не первой свежести.       Его правая рука вся в татуировках, словно этот человек прибыл из мест не столь отдалённых. На шее несколько цепей, ибо это совсем не были цепочки, а в руках бокал с водой, кажется...или соком?       — Штрафной, — так сходу заявил он и протянул руку, отчего Тэхён даже немного оторопел.       По ушам резануло как-то и он невольно прислушался к его голосу.       — Простите..? — не сразу понял омега, глядя на этого парня, как тот теребит языком пирсинг в губе, — Это мне? — и он перевёл взор на его руку с большим количеством толстых колец – неужели такое количество его не смущает?       И потом может артрит вдруг внезапно нагрянуть...       — А... За что..? — Тэхён захлопал ресничками, глядя на альфу и в голове почему-то зазвенело, не иначе, как громкая музыка сводила его с ума?       И что он уже успел сделать?       Первая мысль прошибла, но ему почему-то не хотелось сделать замечание и он, глядя в глаза этому...парню, взял бокал и, поднеся его к носу, понюхал.       — За что же всё таки? — и он, не дожидаясь пригубил...вино, как оказалось.       — За опоздание, — ответил ему альфа мягким голосом и зыркнул на него глазами и так по-хозяйски смотрел, как омега пьёт медленными глотками, — Между первой и второй...— и Тэхён закашлялся, поднимая палец.       — Не надо под руку...       — Перерывчик небольшой, — закончил парень и хмыкнул, а Тэхён поднял голову и как-то долго смотрел на этого... Этого...как его...       — А вы кто?       — Тут нет госпо́д, поэтому на «ты», — сразу сказал брюнет и указал глазами на бокал и Тэхён, подумать только, так безропотно выпил всё вино и...       Внезапно у него перехватило дыхание, когда этот нахал, так неожиданно, приобнял омегу за талию так плотно, что Тэхён ощутил его выпуклые рёбра и движение грудной клетки, когда альфа дышал громко и объёмно. Он пытался оттолкнуть его от себя, но момент оказался ещё пикантнее, когда омега уложил ладошки на его массивную грудную клетку и они просто впечатались животами.       И тело его отреагировало...       Отреагировало на молодость...       Бессовестное...       Тэхён так тщетно пытался отлепить от себя этого хама, но тот явно не оценил хлипких рвений и, приблизившись максимально близко, только куда ещё ближе, альфа стал обнюхивать его лицо, вдыхая аромат вина с его губ. Омега себя чувствовал полным идиотом, да и выглядел наверное также, хотя он же помнит, как вещало ему зеркало о том, что он прекрасен – спору нет!       — Тебе часто говорили, что ты пахнешь... Ебабельно? — и на такое слово у Тэхёна просто рот открылся и он захлопал ресничками, как испуганный мотылёк.       — Что Вы несёте?? — он посмотрел на этого потного нахала и понял, что не находит ни одного подходящего слова, чтобы описать это безобразие! — Да... Да как можно..?? — наконец-то он выдал и так смешно скукожился, как изюм, показывая ему своё недовольство, — Вы хам! — выдал он свой вердикт этому неандертальцу и тут произошла такая метаморфоза, сбивающая омегу с толку!       Этот человек снимает с себя шапку, оголяя голову и смотрит так чудно и улыбается, превратившись из грозного и неотёсанного грубияна в симпатичного и вполне сносного молодого человека.       И в пору сказать бы – типа, фух, ну и напугал же ты меня! Потом махнуть рукой, потом рассмеяться так невзначай или взначай, (а пусть будет взначай), но почему-то омегу не попускало это навящевое веселье и вот он ощутил, как ему наконец-то дали личного пространства, и его так некстати обдало холодом, что Тэхён внезапно замешкался.       — А-а-а, — сзади них проскрежетал голос, — Вы уже, как я погляжу, познакомились? — из кухни вышел невысокий альфа, смеряя их обоих взглядом следователя и физиономиста в одном флаконе, — Ну и чё там стоите, у порога? — задал он такой обычный, казалось бы вопрос, но, заметив смятение омеги, дёрнул бровью и скрылся с прихожей, оставляя их одних.       — Мне кажется, что нужно было бы пройти... Туда? — почти прошептал Тэхён, когда даже после того, как их оставили одних, ничего не произошло и это их молчание слишком затянулось.       — Пошли, — подхватил идею альфа, весело глядя на омегу, одетого, как на светский раут.       — Что? — Тэхёна явно задело, как его рассматривали и появление Чимина в прихожей добавило масла в огонь, когда именинник появился, как самый милый домовёнок – лохматая голова, глазки блестят, весь на взводе.       Широкие штаны, явно не по размеру и кофточка, оголяющая нежное плечико.       — Ба-а-а... — потянул Чимин, разводя руки в стороны, — Какие люди и без охраны, — и сразу вздёрнул бровями, мол – чё – сам, или как?       — «Сам», — одними губами ответил Тэхён и увидел, как омега выдохнул и скривил смешную моську.       — Ну и слава Богу, — выдал, что было на уме и сразу скуксился весь, как пубертатная цаца, — Не обижайся, заюш, — и надул губки, хлопая глазками и уже в следующую секунду резко поменял мордашку, выпячивая и подбородок и глазища, — Ну и что бы он тут делал? Морали поведения нам бы читал? — и сразу переключился, уже обращаясь кокетливо к ним двоим, — А вы уже познакомились, да? — прям точь-в-точь спросил, как и его муж, глазея то на одного, то на второго, — Чё не приглашаешь в дом, а? — и он так по-свойски отвесил подзатыльник альфе, — Джей-Кей – Тэ, Тэ – Джей-Кей, — быстренько он их познакомил и потащил двоих в свои апартаменты, где музыка орала и по всему дому мерцали огни и звёздное небо играло по потолку.                   Вечеринка набирала обороты, или это так ему казалось, но во всяком случае эти обороты никто не сбавлял, и Тэхён проигрывал в уме слова мужа, что он затмит там всех!       До правды рукой подать!       Он сидел на возвышении, возле мини-бара и смотрел, как беснуется народ неизвестных людских масс, перепутанных между собой и лишь изредка кто-то подбегал к стойке, урвать воды или чё-нить перекусить. На него украдкой бросали взгляд, смеряли его прикид и, хлопая глазищами, убегали в толпу, смешивая запахи пота с остальными.       А Тэхён сидел, как статуэточка, весь такой правильный и порядочный и не мог влиться в это веселье, и даже на секундочку не представляя себе, что и он будет вот также орать и отплясывать, пока с ног не свалится.       Да вот ещё...       Конечно же, он мог бы потом сказать мужу, что таки да, затмил он всех и даже виновника торжества! Но... Бравады по этому поводу он не чувствовал и честно признаться, сидел и немного скучал, попивая какой-то сок. Да, его приглашали танцевать, но отнюдь не на медленный танец, или хотя бы на белый, когда омеги приглашают альф.       И у него перехватывало дыхание, когда где-то, в этой толпе, он замечал ту самую голову в шапке, но кто-то скидывал её и тогда Тэхён уже не мог выделить его из всей толпы.       — Привет, малышка, потанцуем? — прогудело где-то сбоку и Тэхён обернулся, глядя на неказистого альфу, как тот строил глазки и улыбался омеге кривой и пьяной улыбкой.       — Нет, благодарю, — вежливо отказался Тэхён и добавил, — Что-то я немного устал, — и ему действительно стало как-то нехорошо, что в такой близости от него пахну́ло алкоголем и сигаретами, хотя чего уж там, всё здесь пропахло этим тандемом, — И отчего такая куколка и устала? — альфа рассматривал его, видимо оценивая потенциал, а потом таким собственническим жестом обнял омегу за талию, прижимая к себе, — От тоски за хорошим альфой? — прохрипели ему на ушко и тут омега едва не вскипел.       — Позвольте, юноша, — запротестовал Тэхён, высказывая недовольство, что в нормальном переводе это означало бы,       «А ты не охуел?»       Но этот балагур, по-видимому, не собирался отпускать такую птичку из своих цепких когтей, уже намереваясь этим вечером быть его пуфиком или ковриком, или уж что сделает с ним этот прекрасный и таинственный незнакомец.       И кто бы отменял законы таких вечеров, что чистым и культурным тебя только в начале увидят, а потом – поминай, как звали! В его случае – поминай, в чём был одет.       Этот поддатый балагур и Нарцисс в одном флаконе, хотел поменять свою эротическую позу, дабы ещё больше привлечь внимание одинокого омеги к своей очень интригующей персоне, и как-то неудачно переместился, потом подскочил на одной ноге и так дёрнул стойку, что она, бедогала, не выдержала веса альфы и её остов не выдержал и вся эта конструкция рухнула вниз, увлекая за собой и снедь и напитки и ещё какие-то салатики-малатики.       И всё это великолепие оказалось – где?? Ну конечно же!!! На самом красивом и вычурном костюме зелёного цвета! Вот так прям и нате вам!!       Тэхён едва ли не задохнулся от возмущения и хотел немедленно потребовать извиниться этого хама, как тот, словно ничего не произошло, как быстро появился, так же быстро и исчез, правда исчез он под ту же стойку, протирать собою полы, а Тэхён так и оставался сидеть, как заказанная гейша с закуской на своём теле!!!       — Б-безобразие... — он наконец-то смог выдавить из себя это слово, описывающее все его эмоции, — Как не стыдно?? — возмущался он, но его никто не слышал и не замечал, как он стоял, как поверженный человечек, весь обсыпанный майонезом и сыром, а ещё крабовым салатом и, кажется, оливье.       — Чё за хуйня?! —проскрипели ему сзади на ухо и Тэхён обернулся, глядя на обезумевшего Юнги, — Они, блядь, мне стойку сломали, сукины дети, — и перевёл взор на омегу, который и двух слов не мог подобрать, — Чё это? — и он окинул его взглядом и смешно скривился, — Хуйня, — резюмировал альфа и сразу ушёл, оставляя опешившего омегу наедине со всем этим шведским столом на себе и на полу.       Прошло каких-то несколько секунд, когда из этой темноты дрыгающейся массы выплыл Чимин, со смехом пялясь на друга.       — Ой блядь, — наконец-то мог он это описать, — Это шо?? Ёпамать..!— уже заныл Чимин и схватился за голову, рассматривая весь ужас и урон.       — Это, кажется, хуйня, — повторил Тэхён, не веря ни своим ушам, ни своим губам, что он может и такое сказать, — И что мне с этим делать?? — он осмотрел себя, едва не рыдая, что ему какой-то охламон испортил такой дорогой костюм, а с ним и настроение, а всё уже и впитываться начало!       — Та то не проблема, не ссы!— сказал Чимин и потащил друга в ванную комнату, заглядывая под груду мусора под стойкой, определяя, кто это там и на чью горячую голову падёт гнев его альфы.             В ванной Тэхён снимал с себя всё это великолепие, которое он так тщательно подбирал и уже закидывал одежду в стиралку, когда туда ворвался Чимин, протягивая ему стопку одежды.       — Я это не одену...— омега разглядывал широченные штаны и перекошеную футболку и не мог представить себя в этой расхлябаной одежде, — Ты вообще как меня представляешь в этом?? — и он так критично рассматривал эти растянутые тряпки, — Ни стиля, ни вкуса... — бурчал он себе под нос, пока друг чистил зубы.       — Та не парься ты, — засмеялся Чимин с полным ртом пены, — Тут все одинаковые, — а сам смотрит на себя в зеркало, орудуя щёткой и переводит взгляд на друга и полощет рот, — Ну чё? — спрашивает чего-то, а сам уже и глазками стреляет и улыбается так хитрюще, вытираясь рукой, — Как тебе он..? — и замечает, как Тэхён за секунду вспыхивает, как юный мальчик, но так тщательно прячется от всевидящего ока друга.       — Кто? — прям дурачок, да?       — Ой, да ладно, не финти, — вводит его Чимин в бо́льшую краску, — О чём вы с ним разговаривали? — прям вцепился, как клещ.       — С кем? — вот дурачок и всё тут!       — Ой, да ладно... Вы оба на придурков похожи, — сказал так загадочно Чимин и, хлопнув друга по попе, оставил его одного.             Тэхён открыл кран, хватая полотенце с держателя и, намочив его, стал протирать шею и плечи, глядя себе прямо в глаза в отражении зеркала. Кто-то громко постучал в ванную и Тэхён закрыл кран, прислушиваясь.       — Занято! — крикнул он, но там больше не было ни звука, кроме громыхающей музыки, отдающей в грудную клетку.       Он быстро переоделся и, глянув на себя в зеркало, быстро снял серьги и бусы, пряча их в шкафчик друга – он потом их заберёт, если вообще вспомнит. Увидев там резинку для волос, Тэхён быстро собрал волосы в пучок, выпуская прядки волос по вискам и на затылке и перевёл взгляд на себя, на миг замирая и всматриваясь в своё отражение. Вот сейчас он совсем стал не похож на себя прежнего. Омега на какое-то время просто пялился в зеркало, вглядываясь в нового себя и он бы соврал, честное слово соврал бы, если бы сказал, что ему это не нравится... Какая-то брутальность или, он бы сказал, непокорность, его пугали, но и манили. Манили сделать что-то, о чём он возможно и пожалеет, но сделает...       Для чего?       Вопрос врезался сполохом в мозг, заставляя его задуматься. Да хоть бы для чего-то!!! Вопило его внутреннее «Я», закопанное под слоями пристойности.       Чтобы почувствовать себя живым!       Он ощутил, как подбородок затрясся от какого-то фантомного волнения и перевёл взгляд ниже. Широкая футболка скатилась с плеча, прям как у Чимина, оголяя ключицу, а широченные штаны спрятали под грудой складок все его прелести. Какое-то время Тэхён рассматривал себя и, схватив пару спонжиков, налил на них мицеллярной воды и тщательно вытер всё, что так усердно накладывал на себя, сидя дома перед зеркалом. И в груди что-то заканючило, затарахтело, затрепетало, хоть беги сию же секунду за тонометром и меряй давление, но он приложил руку к животу, чувствуя напряжение совсем не там...       И внезапно в его голове послышался голос или это он просто так придумал, когда мелодичный тенор врывался в его мозг, пока супруг беседовал по скайпу с тем своим кузеном и Тэхён, зажмурился, отгоняя от себя наваждение, смешанное со страхом. Или со стыдом? Но даже если это и стыд, то почему он так сладостен?..       Открыв кран, он стал умываться холодной водой, пока не начало спирать дыхание. Вытеревшись мягким полотенцем он ещё раз глянул на другого на себя и, выдохнув, открыл дверь, впуская какого-то омегу, растёгивающего на ходу штаны.       — Наконец-то, — пробурчал паренёк и с грохотом закрыл за собой дверь, оставляя Тэхёна глохнуть в этом хаосе.       Взяв свою сумочку на том же месте, где её и оставил, Тэхён вытащил телефон, надеясь, что там есть пропущенные звонки, но там была только смска от Намджуна.

«Как проводишь время?»

      Странно.       Выглядело это как-то скупо, он бы сказал, и его совсем не обрадовало. Намджун редко звонил ему и писал, когда Тэхён ходил на вечеринки к друзьям, оправдываясь тем, что не хочет надоедать своим брюзжанием молодым.       Подтекст снова и снова колол омегу, напоминая о их разнице в возрасте. Какое-то время он хотел ему перезвонить, но передумал. Кричать в трубку и изображать из себя счастливого человека ему не хотелось, а обманывать себя не хотелось в первую очередь. Сказать мужу правду, что ему плохо, он не решился – Намджун, как всегда, найдёт причину плохого настроения у своего омеги, ссылаясь на разность интересов и, как всегда, заставит его ни о чём не думать и развлекаться, пока есть возможность.             Он снова осмотрелся, так отчаянно желая зацепиться с кем-нибудь взглядом, но видать мало кто сейчас может заинтересоваться таким омегой, как он. Осознание своей неинтересности неприятно заскребло где-то внутри. Он смотрел на танцующую массу людей и, как по какому-то сценарию, замечал всех по парам и только он был один...       Один сейчас...       Один будет потом...       И ему так захотелось изобразить видимость занятости, якобы он с кем-то весело говорит по телефону, но эта идея так и осталась идеей, а в диссонанс к этому нелепому желанию на глазах появились слёзы...       А весёлая компания явно грозилась пробить пол, внедряясь в чужую квартиру, но время, как говорится, ещё детское, а до положенного часа можно и попрыгать.       Он прошёл в зал, который при отсутствии такой толпы казался слишком просторным. Сейчас же в нём было не протолкнуться и омега нашёл свободное местечко. Он залез с ногами на диван, устраиваясь поудобнее и открыл пачку чипсов, которую успел захватить со стола в кухне. Тэхён рассматривал незнакомых людей, скучно обводя по ним взором и едва ли не поперхнулся едой, когда увидел его.       Альфа сидел практически напротив и точно также осматривал присутствующих людей, едва задерживаясь на каждом. В какой-то момент он посмотрел и на Тэхёна и его взгляд легко и непринуждённо переместился далее, словно они были совсем незнакомы. И это почему-то так сильно задело омегу. Он какое-то время смотрел на альфу, стараясь дышать, как можно спокойнее, но это выходило из рук вон плохо и Тэхён почувствовал непреодолимое желание напиться.       Господи...       Скажите кто-нибудь, что это не он!!       Не дожидаясь, пока что-то внутри него щёлкнет, переключаясь на другой режим, Тэхён встал и легко и непринуждённо перешагнул через спинку дивана, словно он это делал многократно, и отошёл к общему столу с напитками и закуской, и сразу налил себе пунша. Парочку глотков приятно обожгли гортань и ушли как-то быстро, пока лёгкие градусы напитка совсем капельку расслабляли напряжённость в нём, но этого было недостаточно, чтобы почувствовать себя нужным.       И он с какой-то завистью смотрел на танцующих людей и по-честному им завидовал, что они могут вот так отрываться. Тэхён развернулся и без труда нашёл того самого альфу. Он ещё раз посмотрел на Джей-Кея, имя какое-то непонятное, как тот высматривает кого-то и сам прошёлся взглядом по толпе, возвращаясь к нему, пытаясь отследить, куда же тот так смотрит. И в глазах отчего-то непроизвольно запекло, когда Тэхён смотрел на звёздное небо, а сам украдкой переводил взгляд на альфу.       Ревность что ли?       Или инфантильность?       Или желание быть в центре внимания?       Его внимания...       Последняя мысль прожгла его насквозь, как острая стрела и он содрогнулся весь, как от мороза и сразу налил себе ещё пунша, скоренько выпивая и его, пока не передумал. А потом, перебегая глазами от стаканчика и до наполовину наполненной ёмкости алкоголя, он набрал, так сказать, на посошок и выловил оттуда пальчиками несколько долек папайи и ананаса, как лёгкая закуска с экзотическим вкусом рома.       И ему захотелось танцевать. Вот прям сейчас пойти и танцевать! Самому́! И кто ему запретит? Он взрослый мальчик, ему двадцать семь. Ну и что, что он походу тут самый старший, если не считать Юнги?       И мысли какие-то дурацкие его атаковали, словно он будет кому-то отчитываться! Фыркнув напоследок, Тэхён поставил стакан на стол и, точно также перешагнув диван, он легко с него соскочил и влился в толпу.       Музыка понесла его со всеми вместе, как на волнах прибоя и очень скоро Тэхён забыл о том, о чём думал ещё совсем недавно.       В теле появилась такая лёгкость и эйфория, от которой голова кружилась и он вместе с ней кружился, утопая в этом калейдоскопе огней, как та малая песчинка стекла, за́пертая в кубе из зеркал. Всё куда-то уходило на задний план и он внезапно почувствовал за своей спиной опору и чужие руки, которые держали его крепко, обвиваясь вокруг тонкой талии.       — Я нашёл тебя, — певучий голос врезался в него, как летний дождь, обдавая его всего мурашками.       И это ощущение его совсем не напугало, отнюдь. Касания чужих пальцев бередили молодое тело, заставляя его принимать ласки, но никак не опираться им. Внезапно он почувствовал на шее горячее дыхание и его пробило мурашками, когда чей-то нос ворвался в пучок его волос.       — Тебе так лучше, — снова прошептали ему на ушко и от этого голоса по телу прошлась истома, пробираясь куда-то глубоко в тело, наводя там суету и неспособность сопротивляться.       Он позволял этим рукам прижимать себя к крепкому мужскому торсу, он позволял им елозить по своему телу, затрагивая интимные части тела и ему было так стыдно...       Так стыдно и так сладостно...       В какой-то миг он позволил себе положить голову на плечо альфе и это ему понравилось... Он ощутил, как мужские ладони проходят по его плечам, потом по предплечьям, вниз до кистей и как эти пальцы вплывают меж его пальцев и Тэхён расслабился максимально, позволяя ему делать, что угодно. Альфа потянул его руки назад, заставляя омегу обнять себя за бёдра и Тэхён совсем не воспротивился этому, жадно перебирая пальцами по крепким мышцам. Музыка уносила его по волнам, умоляя не думать ни о чём, отбросить все «за и против», хотя разве они сейчас были при нём?       Глупости какие, божечки...       Он почувствовал чужие губы на шее и сам от себя удивился, когда наклонил голову вбок и вниз, давая чужим губам и себе насладиться моментом. Каким-то пьяным мо́роком его объяло всего, когда он, не думая совсем, развернулся и, не взглянув на альфу, зарылся пальцами в его волосах и уткнулся носиком в чужой подбородок, а потом съехал вниз, ощущая кожей лица потрясающую щетину и мощный кадык. И он возомлел, когда сильные руки обняли его спину и его подняли слегка, чтобы поставить на стопы альфы.       И это ему показалось таким интимным...       Тэхён прижался к мужчине, внюхиваясь в изгиб шеи, трогая языком нескольких цепей, которые теперь казались ему сногсшибательными.       Альфа уже не мог быстро двигаться со своей ношей, дабы не спустить со своих стоп чужие пальчики, переминаясь на одном месте, пока вокруг них бесновалась толпа под новый энергичный трек. И только между ними была какая-то особая атмосфера, где совсем не хотелось ничего менять и ничего делать. Только если менять положение, едва переставляя ноги, и руками исследовать нежные изгибы, пока тонкие пальчики уже спустились на крутой окат плеч и мощную спину.       — Я едва узнал тебя...       Снова шёпотом обдало его и Тэхён ощутил поцелуй в мочку уха и почувствовал себя таким желанным. Он ощутил, как на его щёку опустились губы и как они медленно и аккуратно перемещались к виску и обратно. Тэхён не мог больше сопротивляться этому урагану, что уносил его так легко и быстро. Чумовое желание оказалось сильнее всяких доводов о пристойности и его так сильно несло к обрыву.       На какие-то несколько секунд он отодвинулся от альфы, заглядывая ему в глаза... И он совсем не удивился, когда увидел перед собой эти две огромные пропасти и его воля исчезла, когда мягкие губы накрыли его рот...       Горячий язык в тандеме с прохладным колечком пирсинга творили невообразимые вещи, когда Тэхён едва ли не повис на сильных руках мужчины, отдаваясь ему так откровенно и постыдно. Он уже не думал, что кто-то может на них смотреть, он отдавался в поцелуй и так сильно и отчаянно хотел ещё...       Не только поцелуя хотел...       Всего хотел...       Его ресницы затрепетали, когда альфа настойчиво прижал его к своему паху, показывая, своё нетерпение.       И боже...       Раздайся земля, поглоти меня...       Но омега не сопротивлялся, когда его уносили в какую-то комнату и в следующий миг он почувствовал мягкость подушки под головой и его руки – настойчивые и ласковые, как тёплая вода, обволакивающая его тело.       А тело тянулось к нему, как котёнок, который боялся упустить ласковую руку своего хозяина, так и Тэхён боялся потерять тактильный контакт с ним. Так отчаянно и бесовски его затосковавшее тело тянулось к ласке и в какой-то момент он понял, что готов переступить ту опасную черту, когда он уже не сможет себя контролировать.       А потом не сможет себя простить...       А чужие губы раздирали его жаром по животу, пробираясь к сокровенному, вопящему за лаской и Тэхён не понял, когда его мозг опередил его самого.       — Я замужем...— едва смог выдавить из себя Тэхён и тут же утонул в новом поцелуе, уносящим его куда-то очень далеко.       — Я знаю, — вернули ему быстро и почему-то страх ушёл...       Он просто испарился, освобождая сознание от предстоящего. И он бы не смог противостоять молодому телу – сильному и властному. И запаху его не мог противостоять, когда омега погружался в ароматы мужского феромона, рассыпаясь на молекулы.       Страсть охватила их обоих, когда он почувствовал, как через его тонкие штаны упирается упругий и большой половой член и Тэхён неосознанно раздвинул ноги, явно давая понять, что он таки не очень порядочный человек...       В несколько движений у своих ног и он ощутил, как с него сняли одежду и, не выжидая, он почувствовал горячий рот, накрывавший его пах. В немом крике он распахнул рот, утопая затылком в мягкую подушку, машинально опуская руки вниз, на копну волос, врываясь туда пальчиками, пока внизу горячий язык доводил его до сладостного состояния и грешного наслаждения.       Постыдные звуки заполняли комнату, когда чужой рот принимал в себя его небольшой член и Тэхён вскинул бёдра, давая понять альфе, что он хочет ещё... Его понимали и очень хорошо. Тэхён вскидывал голову, желая увидеть всё это великолепие, но не мог этого сделать из-за дрожащих ресниц.       Не желая так скоро закончить начатое, Тэхён потянул альфу на себя, врываясь в его рот жадным поцелуем, ощущая и свой грешно́й вкус. Каких-то пару движений и Тэхён почувствовал жар и упругость молодого тела, когда между его ног лёг сильный альфа. Тэхён так старался рассмотреть его лицо, но томлёный желанием он видел лишь его глаза и блеск мокрых губ.       Не давая омеге опомниться, альфа вошёл в него во всю длину, замирая, давая тому привыкнуть к своему размеру. И казалось, что поцелуй их не прекратится, пока альфа глотал сладкие стоны омеги, как тот хрипел ему в рот, а ноготки впивались в спину, оставляя там свои следы. Их уносила эйфория и бесстыдство, когда Тэхён шире ножки раздвигал, глубже впуская альфу в себя, и где-то на задворках сознания совесть тихонечко грызла его, пока он едва ли не кричал, исторгая горячую сперму между их животами.                   — Нас очень долго нет... — промычал Тэхён в подушку, когда альфа гладил его по обнажённой спинке, рисуя только ему понятные узоры.       — Ну и пусть, — не медля ответил Джей-Кей и поцеловал его между лопаток, — Там и без нас хорошо, — шептал он ему, выцеловывая нежное тело и посмотрел на омегу, когда тот поднялся и сел на край кровати.       — Сначала я уйду, потом ты...— тихо сказал ему Тэхён, боясь посмотреть ему в глаза.       — Ты уже уходишь..? — и такая тоска прозвучала в голосе альфы, что Тэхён на миг мог бы и передумать, — Может быть ты останешься..?— тихо спросил он, искренне надеясь, что омега передумает, но позволил ему встать и собрать свою одежду.       Уже возле двери Тэхён обернулся в темноте, пытаясь рассмотреть смутные очертания мужчины и даже оторопел, когда альфа, как тень, соскочил с кровати, подбегая к нему, легко поднимая на руки и зажимая тоненькое тело между собой и стеной. Истерзанные губы вновь попали в храм стыда, пока Тэхён уже стал сомневаться – стоит ли ему уходить... Но внутри уже всё кричало и вопило, что так нельзя...       — Не ищи меня... — как заклинание прозвучало и Тэхён отодвинул от себя альфу, продвигаясь к двери.       Тот хотел было вновь к нему подойти, но Тэхён выставил руку перед собой, предотвращая попытки альфы приблизиться.       — Просто не ищи меня... — а сам едва сдерживался, чтобы не разреветься.       Тенью вышел за дверь, так отчаянно желая вернуться в эти сильные объятия, но, пересилив себя, даже не пытаясь отыскать Чимина, Тэхён схватил свою сумку и побежал ко входной двери. Совесть барабанила в затылок, когда он сбегал по ступенькам, слушая биты музыки, как выстрелы вдогонку.       Выбежав на свежий воздух он прошёл несколько метров, а потом так неудачно споткнулся и упал. Или просто ноги не могли его нести? Болью прострелило коленку, но Тэхён не мог точно сказать, что больнее – удар или нож в спину Намджуну?..                         Вернувшись домой он открыл дверь их квартиры и мышкой прошмыгнул в спальню, минуя кабинет мужа, в котором горел свет. Возможность быть пойманным и встретиться с ним взглядами, превышал любой страх, заковывая его в тиски. Он боялся дышать слишком громко и закрывал ладошкой рот, чтобы не быть услышанным.       Он боялся, что Джун, только глянув на супруга, всё поймёт, но промолчит, оставляя того наедине с самим собой. Тэхён даже не смотрел на часы, его не интересовало, во сколько он пришёл и спал ли супруг, ожидая прихода своего омеги. Весь ужас случившегося многотонной плитой обрушился на него, придавливая осознанием чудовищной вины.                   В доме стояла кромешная тишина и темнота, когда Тэхён вышел из душа и замер посреди спальни, вслушиваясь в звуки дома, пытаясь уловить хоть что-то, кроме работающего холодильника.       Он посмотрел на их супружеское ложе и снова стыд колючей волной прошёл по нему – постель была нетронута.       Простояв так какое-то время и почувствовав, что ноги немеют от обездвижения, Тэхён вышел из спальни и, шелестя шёлковым халатиком по полу, пошёл по длинному коридору. Он тихо постучал в дверь кабинета, но там было тихо. Нажав на ручку, дверь открылась и Тэхён заметил на столе записку.

«Не волнуйся, дорогой, я отъехал по срочным делам.

Ужин в духовке, покушай, пожалуйста. Ложись спать, меня не жди.

Люблю.

Намджун»

                  Сколько он проревел на кухне, глядя на тёплую еду в духовке, Тэхён не помнил. Только спустя несколько часов он ощутил, как его несут в комнату и как Намджун потом прижимал мужа к себе. Альфа, по привычке, заправлял его волосы за ушко, пока его маленький омежка сопел тихонечко ему в яремную впадину. Мужчина долго смотрел в одну точку, как где-то далеко-далеко загорается новый день. Как новый рассвет набирает силу, чтобы согреть мир солнечными лучами.