И далёкий и близкий

                   — Никакого общежития! — Тэхён услышал голос мужа из прихожей и нахмурился, пытаясь понять, к кому тот обращается, — Ты по ползарплаты будешь отдавать, — продолжал возмущаться Намджун, снимая обувь, — Вот как станешь на своих двоих, так и будешь умничать, — сказал он ласковее кому-то, — А пока что будешь жить у нас и это не обсуждается, — послушав что-то по телефону, альфа улыбнулся, — Если ты так думаешь, то хочу тебя уверить, что ме́ста всем хватит, ещё и собак гонять останется! — и на последней фразе альфа засмеялся, но как-то не бодренько.       Тэхён вопросительно смотрел на мужа, пока тот снимал пиджак, вешая его на плечики, уже выжидая, чем он его обрадует.       Намджун всегда был практичным и рассудительным человеком и крайне редко принимал необдуманные решения. И на этот раз он, кажется, был доволен финалом разговора по телефону.       Подойдя к мужу, альфа легко поднял худенькую фигурку и поцеловал в губы лёгким касанием.       — Ну, что я говорил? — загадочно спросил альфа, улыбаясь глядя на омегу, оставляя его на том же самом месте, — Помнишь? — и он открыл холодильник, вынимая оттуда бутылку воды.       — О чём? — Тэхён хлопал глазками, не понимая его, но отчего-то в нём всё так внезапно забурлило, предвещая что-то, только что – Тэхён не мог понять.       — Ну как же..? — улыбнулся Намджун, — Мой кузен, Чонгук... Не помнишь? — и он вопросительно глянул на Тэхёна, — Я же говорил тебе, что он приедет нас навестить, а как оказалось, он приехал и останется здесь навсегда.       — М-м-м, — потянул Тэхён неразборчиво, перенимая настроение мужа, позорно ощущая, как краснеет его лицо, — Это же хорошо? — робко поинтересовался омега, прощупывая почву, а сам заметил, как Намджун едва заметно хмурит брови, но, встретившись с омегой взглядом, он снова зажигается радостью.       — Ну конечно! — а разве ожидался другой ответ, но он быстро сменил тему, — Ты не захворал случайно? — нахмурился альфа, когда заметил, как запылали щёки омеги, а глаза спрятались за веера́ми ресниц.       Он коснулся губами лба Тэхёна, проверяя мужа на наличие температуры.       — Да нет, — прошептал омега, — Возможно тут немного душно, — сказал он и поторопился открыть окно нараспашку, вдыхая свежий воздух, а сам же как-то неосознанно трогал ледяными пальцами гладкую поверхность стекла, совсем не замечая, как закипает чайник.       — Тэхён..? — Намджун убрал с плиты чайник и подошёл к мужу, обнимая того за плечи, — С тобой всё хорошо? — он поцеловал его в затылок, — Ты когда последний раз был на свежем воздухе?       Глупый вопрос, конечно, вот прям сейчас, у раскрытого окна. Но он не нашёлся, что ответить.       — Так я это... — начал было оправдываться Тэхён, но был перебит мужем.       — Я не спрашиваю, когда ты был на улице, я спрашиваю, когда ты в последний раз развлекался? — и сам альфа слегка оторопел, когда омега затих, втянув голову в шею, — Твой друг бесшабашный не собирается затевать вечеринки? — и Тэхён не смог определить настроение мужа – то ли это был сарказм, то ли праздное любопытство.       — Зачем ты спрашиваешь? — а вот тут Тэхён весь напрягся, чувствуя, как покрывается мурашками.       — Да так, просто, — легко ответил альфа, — Последний раз ты отдыхал... Сколько дней назад..? Неделю..? — и он даже задумался, для чего-то припоминая те события.       — Не помню точно, а что..? — и омега почувствовал, как ноги подвисают, а в животе всё сразу вспыхнуло от воспоминаний.       — Просто после того дня ты стал каким-то потерянным, — просто ответил Намджун, — Ты там ни с кем не поругался? — участливо спросил альфа, заглядывая в глаза мужа.       — А ты пойдёшь разбираться? — смог пошутить Тэхён и постарался как можно быстрее уйти от опасной темы.       Он быстро доставал кружки, насыпал сахар, рассыпая его по столешнице и наливал кипяток, бурлящий поток которого грозился вылиться и обжечь пальцы.                   А в ушах, как на повторе, слышится тот голос... Бархатный такой тенор, который хочется слушать. И события того вечера, как сполохи молнии накрывали его, когда он вспоминал, раз за разом накладывая один отпечаток на другой.       Тот Джей-Кей и голос кузена мужа. Они чем-то между собой перекликались, или Тэхён себе просто это всё придумал? И всё, на чём он смог сосредоточиться, это...как сильное тело врывалось в него, пока Тэхён...       Господи...             — Тэхён..? — альфа позвал супруга, но тот, по-видимому, ушёл куда-то в себя – омега стоял и, бездумно глядя куда-то в стыки мраморной плитки, разливал воду по чашкам, не замечая, как кипяток выливается на стол, — С тобой всё хорошо? — Намджун положил руку на плеч омеги и забрал из его рук чайник, и Тэхён вздрогнул всем телом, дёргая на себя и чашку.       Она упала, разбиваясь надвое и кипяток полился ему на руку, но Тэхён не сразу сообразил, что произошло, пока Намджун не схватил его за талию, оттаскивая от стола.       — Да что с тобой?! — уже громче спросил его и только сейчас Тэхён почувствовал, как пекут пальцы и громко зашипел от боли.       Он открыл кран, подставляя руку под холодную воду, снимая первый термической шок, пока альфа вытирал стол и выбрасывал битую чашку.       — Посуда на счастье бьётся, — сказал он вполголоса, пока омега не мог сдержать дрожание подбородка, — Ну вот... — отозвался Намджун, глядя как его мальчик смотрит на руку и, хлопая глазами, роняет слёзы, — Ну ничего же страшного не произошло, — успокаивал он супруга, отводя того до диванчика, — Сейчас мы тебя вылечим, — ласково он прошептал, распыляя пену на ранку, уже успевшую покраснеть, — Всё-таки ты ещё ребёнок, — отметил про себя альфа, а Тэхён смотрел на посеребрившиеся волосы на висках мужа.       Намджун аккуратно перебинтовывал кисть и какое-то время они молча сидели рядом, словно каждый из них обдумывал что-то своё, а потом альфа глянул на мужа.       — Ты же не против? — и омега не понял ход его мыслей, наклоняя голову вбок, — Чтобы он пожил здесь? — уточнил альфа, а сам смотрел в глаза омеге, в которых таилась какая-то печаль.       — Ну конечно же нет, — ответил Тэхён и положил руку на щёку мужа, — Это же твой брат всё-таки, — ответил он тихо, а сам улыбнулся только губами.       — Ну и замечательно, — Намджун поставил точку в этом вопросе и встал, — Ну что ж, — и он потёр ладоши, — Нужно будет организовать приём в честь его приезда и приготовить ту дальнюю спальню, — Намджун улыбнулся супругу, когда тот кивнул головой в согласии, — Завтра к вечеру он будет у нас, — оповестил его Намджун, а Тэхён почувствовал, как адреналин устроил вечеринку с петардами и ещё салютом впридачу, но вопреки какому-то внутреннему ужасу, он всё-таки смог ему улыбнуться.                                     ***             Проснувшись рано утром Тэхён изумлённо ахнул, когда первым делом он, открывши глаза, увидел на прикроватной тумбочке роскошный букет декоративных подсолнухов.       — У нас какой-то праздник? — хриплым ото сна голосом спросил он у мужа, когда тот вышел из гардеробной, — Что-то я не припомню, — и он протянул руку, касаясь удивительно пушистых лепестков, не иначе, как плюшевых.       — А разве я не дарю тебе цветов просто так? Без повода? — спросил альфа, глядя на сонного омегу.       — Даришь конечно, — прохрипел Тэхён и посмотрел на часы, — Но не в половину седьмого же... — и он зевнул, закапываясь в одеяле, как медвежонок в своей берлоге.       — Логично, — ответил Джун и отыскал в ворохе одеяла босую пяточку мужа, — А какое число сегодня? А ну-ка вспомни, какое число сегодня? — покоя омега уже, видимо, не дождётся и он откинул одеяло с лица.       — Ну и какое? — спросил Тэхён, снова громко и вкусно зевая.       — Первое сентября, — торжественно произнёс Намджун, выжидая от мужа бурной реакции и оваций, конечно же, но омега продолжал лежать с закрытыми глазами, пытаясь припомнить, что же такого произошло первого сентября.       — Ну и..? — не выдержал Тэхён утреннего мозгового напряжения.       — В этот день, ровно десять лет назад... — и альфа выжидал такую театральную паузу, играя глазками с омегой, пока у того в голове, кроме зевоты, не было ничего и, глядя на такого милого Сквидварда, с растекшимися конечностями, мужчина улыбнулся и залез на кровать, подтягивая к себе такого сонного мишку, — Мы с тобой познакомились, — закончил он начатую фразу и чмокнул мужа в нос, а потом и в губы, не углубляя поцелуй.       — Да?? — честно удивился Тэхён, что-то очень смутно припоминая, — Это было десять лет назад?? — и он снова накрылся одеялом, замычав что-то под ним, — Я старше само́й пирамиды Хеопса, — прогудел он оттуда, — Господи, когда успели пройти эти десять лет?       — Так что сегодня у нас тройной праздник, — оповестил его Намджун, продолжая его «удивлять и радовать» с утра пораньше.       — Почему тройной? — не понял Тэхён и мысленно не мог сосчитать их все, — А какие ещё два? — и он поднялся на локте, глядя на мужа, — Ну, годовщина, это ладно, — и он вопросительно глянул на альфу, — А дальше?       — Мой брат приезжает, — и Тэхён загибает ещё один палец и ждёт третий, показывая, что он готов и его согнуть, — А третий, ты узнаешь вечером, — вот прям тайна мироздания, — Подожди до вечера и узнаешь, а мне пора, — и он снова чмокнул мужа в носик.       — А куда ты так рано? — спросил Тэхён, спуская ноги с постели, — Ещё семи нет!       — Дела... — как обычно, не нагружая сонного омегу, он не стал посвящать его в скучную рутину.       — А мы будем в ресторане отмечать? — напоследок спросил Тэхён и Намджун слегка запнулся, глядя на омегу, поправляя запонку на манжете.       — Ну зачем ресторан? — пожал плечами альфа, уже представляя скопище людей, где слишком громко и многолюдно, где не посидишь спокойно, не поговоришь на вольные темы, не оденешь на себя домашнюю одежду, — Давай дома лучше посидим, — и он так нежно посмотрел на мужа, как тот, сначала сжал губы, а потом, как ему показалось, улыбнулся через силу, — Если хочешь, закажи с ресторана что-нибудь, — Намджун подошёл к супругу и снова поцеловал его в носик, уже по привычке и Тэхён снова кивнул.       — Твой папа не придёт? — зачем-то спросил Тэхён и альфа сразу отрицательно покачал головой.       — Ты же знаешь, воробушек, как он не любит такие мероприятия, — и, расставив руки в стороны, он глазами спросил, мол, «Как я выгляжу?» и Тэхён показал ему знак «ок», — Вот и замечательно, — как обычно он закончил разговор и покинул их спальню.                   Выходя из квартиры, Намджун зашёл в лифт и набрал номер на телефоне. Несколько секунд он слушал гудки, прокашливаясь и поправляя галстук, а потом там подняли трубку и он весь зарделся, как юный школьник.       — Доброе утро...— он мялся на месте, не зная с чего начать разговор и эта тишина слишком затянулась, когда на том конце провода засвистел чайник, — Ты уже не спишь? — ну хоть что-то смог выдавить из себя профессор, и на его лице появились такие милые ямочки, что в какой-то момент несколько лет, а может быть и десяток, улетучились, словно их и не было, — Нет, я ещё не завтракал, — признался он кому-то по телефону и, приложив ладонь к лицу, Намджун заулыбался, как юнец, — Да, я буду тосты, — тихо отрекомендовал он в трубку, — А с чем они? — и альфа услышал, как в животе заурчало и сразу же стал оправдываться, — Нет, я не голодаю, просто я не успел ещё позавтракать, — его журили по телефону, что он давно уже не мальчик и соблюдать режим в его возрасте очень важно, но это так грело мужское сердце, что он просто не мог сдерживаться, чтобы не улыбаться, — Я скоро буду, — проговорил он туда тихо и так многообещающе, — Нужно что-то купить по дороге? — задал он вопрос и произнёс тихо напоследок, — Целую...                                     ***       Вечером того же дня Тэхён стоял у окна, погружённый в своих мыслях и смотрел на огни города. Волнение зашкаливало и он не мог унять эту тревогу ничем. Пока мужа не было дома, а не было его весь день, он позволил себе выпить бокал вина, но это ему никак не помогло. Сердце в груди лупило, руки сжимались в кулачки, ладошки потели, а глаза горели от напряжения.       На нём был домашний хлопковый костюм серо-голубого цвета с розовыми ка́нтами на отворотах рукавов, манжетах брючек и планке и по воротнику. Выглядело очень мило и было именно в его стиле – мягко и комфортно. Да и по просьбе мужа он оделся именно так, дабы не выглядеть слишком официально – всё-таки брат приезжает, а не коронованная особа.             Его окутывала тишина, нарушаемая лишь красивой птичьей трелью, если бы только он мог бы это услышать. Он несколько раз чистил зубы и также много раз поправлял причёску, хотя это был всего лишь хвостик, да тот самый, так его покоривший своим стильным беспорядком. У него перехватило дыхание, а внутри всё перевернулось, когда по подъездной дороге, от гаражей, он увидел двух мужчин. Один из них нёс большой чемодан в руке, вместо того, чтобы катить его по земле, а в другой большой бумажный пакет, и это явно был не его супруг. Он всматривался в их силуэты, пытаясь в темноте рассмотреть незнакомца. Ну он же ему незнакомец! И каковы его шансы, что он сможет с ним поладить легко?             Да, Тэхён отличался лёгким характером и также легко сходился с незнакомыми людьми, но это же другое... Он наконец-то увидит того человека, голос которого покорил его с первых секунд...       Рядом с мужем шёл альфа лёгкой постатью, словно для него ничто не в тягость. Лёгкая походка выдавала в нём молодость и силу, чего омега не мог сказать о муже. Намджун громко дышал и, время от времени, он замедлял ход, ибо дорога шла только в гору. До дома оставались считанные метры, а силы его на исходе и Намджун в который раз ругал себя за то, что не может сдержать данное себе обещание, начать заниматься кардио нагрузками.             Входная дверь открылась и квартире стало так непривычно громко и Тэхён, неизвестно у кого, попросил силы, прикрывая глаза. Он увидел тени, как они передвигались в прихожей и отсвечивали через мозаичное стекло кухни. Омега прошёл через кухню, доставая из полки стакан, только зачем он это делал, одному только Богу известно. Всё как-то машинально и неосознанно, но руки помнили, что нужно делать, пока мозг был где-то на необитаемом острове.       Вода зашумела в стакане и он быстро выпил её, проливая немного мимо рта и без сил поставил его на место, но рука стала такой тяжёлой и просто сползла, и тонкий стакан лопнул от силы удара о столешницу.       Он успел мысленно перекреститься, когда на кухню зашёл обеспокоенный альфа.       — Что случилось? — Намджун смотрел на мужа, как у того полыхают глаза и весь он дрожит, — Тебе опять нездоровится? — и в его глазах Тэхён увидел тревогу.       — Помощь нужна? — раздался весёлый голос из прихожей и, не дожидаясь продолжения, в кухню вошёл он.       Тэхён представлял его другим...       Он представлял его неким заучкой, с роговыми очками, но милым и чарующим мальчиком с невероятно красивым голосом и необычным диалектом, от которого он в мечтах забывался. На него смотрел тот, кому Тэхён позволил себя убить...       Убить нежно...       В каком-то оцепенении он смотрел перед собой, не ощущая пристального взгляда мужа. Тэхён не знал, каким усилием воли он смог повернуться и посмотреть в глаза Намджуну, чтобы на его лице не отобразилось никаких эмоций.       Сейчас он выглядел совсем по-другому. Совсем другой перед ним стоял Джей-Кей... Не такой, каким он его запомнил или не запомнил? Или просто впитал в себя его запах и молодость, его азарт и тот сумасшедший вечер, что связал их двоих.             Даже на первый взгляд огромные глаза гостя обладали какой-то притягательной силой. Тэхён собрался было что-то сказать, хотя бы какое-то приветствие, но почувствовал, как альфа сжимает его плечи и подводит омегу ближе к брату.       — Наконец-то я вас познакомлю, — где-то далеко-далеко прозвучал голос Джуна, когда Чонгук протягивал руку, для приветствия.       — Очень приятно познакомиться, — его голос прозвучал нерешительно, где-то даже сбивчиво, что было совсем не в его стиле.       — Ну, же, поздоровайся, дорогой, — мягко настаивал Намджун, улыбаясь им обоим.       Тэхён прикрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями, а потом, как ни в чём не бывало, он протянул руку и мягкая ладонь прошелестела по его ладони, зажимая длинные пальцы.       — Добро пожаловать, — пробормотал омега и, вскинув на него взгляд понял, что неспособен что-то добавить.       — Извини моего супруга, — попытался исправить ситуацию Намджун, обнимая худенькую фигурку омеги, — Тэхён немного прихворал, — объяснял он, — Вот уже как неделю он сам не свой, — Тэхён машинально бросил взор на Чонгука, словно пытаясь угадать его мысли, но тот вёл себя абсолютно спокойно, если не считать то, что он топтался на одном месте, как пружина, — Ну-с, — и Ким разрядил обстановку, становясь между ними двумя, — Прошу к столу, — и он вопросительно посмотрел на супруга, как у того в голове было пусто и только хлопанье ресницами говорило о том, что какая-то часть омеги ещё здесь, — Ты сделал то, что я тебя просил? — тихо спросил его Намджун и сейчас в глазах напротив появились признаки присутствия и масса вопросов.       — Прости, что? — не сразу сообразил омега, вглядываясь на альфу.       — Ну-у... — потянул Ким, — Ужин, — однозначно ответил, уже предчувствуя, что им, не дай бог, придётся ехать в ресторан.       — Ах, да... — опомнился Тэхён, — Тогда может быть аперитив, — и он, спасая своё шаткое положение развернулся к холодильнику, вытаскивая оттуда пару бутылок алкоголя.       И Намджун выдохнул расслабленно, когда увидел в холодильнике несколько упаковок с ресторана и сразу пригласил кузена пройти в дневную комнату, пока хозяин будет заниматься сервировкой стола.       — Поздравляю тебя, братишка, — выходя из кухни Чонгук обнял своего очень взрослого брата, хлопая того по спине, — У тебя очень хороший вкус, — и он склонил голову, не забыв при этом стрельнуть глазами, — У тебя прекрасный супруг и я очень рад за тебя! — Тэхён смутился, услышав такие разговоры о себе и сразу отвернулся, пряча пунцовые щёки, но Чонгук успел заметить, как дрожали его руки, пока он вытаскивал упаковки из холодильника, — Вам помощь нужна? — и это было лишним...       Дно одной из упаковок перегнулось и Тэхён едва не выронил её, но опешил, когда возле него, в какие-то доли секунды оказался Чонгук, подхватывая пластиковую упаковку, касаясь ледяных пальцев омеги. Тэхёну показалось, что вот так они стояли половину вечности, глядя друг другу в глаза, но на самом деле прошло лишь пару-тройку секунд, но и этого хватило, чтобы Намджун на них посмотрел, слегка наклоняя голову вбок.       — Ты пока пойди, переоденься, — обратился он к младшему, — А мы тут всё подготовим, — и Чонгук, не перечя, легко подхватив свой чемодан, словно тот ничего не весит, пошёл в конец коридора, — Всё хорошо? — как-то слишком просто спросил Ким, а Тэхён едва не поперхнулся воздухом, когда увидел его глаза – серьёзные, наблюдательные, не такие, как обычно – ласковые и любящие.       — Да, конечно, — ответил Тэхён и продолжил сервировать стол, замечая, как у него дрожат руки.       — Расслабься, — непринуждённо ответил Намджун и, взяв бокалы ушёл в комнату, где в одиночестве уже сидел Чонгук и слушал их приглушённые голоса.       Тэхён смотрел на дверь, за которой скрылся супруг.       Расслабиться??       И Тэхён едва не рассмеялся истерическим смехом от этого предложения.       Расслабиться??       Он был в одном доме с человеком, который его пугал до смерти и...притягивал тоже, до смерти... Который его завораживал и не давал спокойно дышать, находясь от него за стеной. Он схватил бутылку и отпил несколько глотков вина, сразу вытирая рот тыльной стороной руки.       Расслабиться...       Вечер проходил мимо него.       Двоякое ощущение такое, будто он здесь, но он не здесь. Огромный букет цветов, подаренный альфой, красовался на столе.       — А теперь и третий пункт моего сюрприза, — огласился Намджун, а Тэхён весь замер, с диким ужасом припоминая утренний разговор, о чём они там говорили, и приготовился к чему-то новому, надеясь, что его обминёт буря, — С днём рождения, — и Намджун посмотрел на юного кузена, салютуя тому бокалом вина, — С днём рождения, малыш, — повторил он, а Тэхён почувствовал себя не в своей тарелке – то́рта ведь нет...а какой день рождения без то́рта?       Он глазел на мужчин, как они обменивались объятиями и Намджун встал, доставая из кармана пиджака небольшой футляр.       — Это тебе от нас, — и он снова обнял альфу, передавая ему подарок, а Тэхён укоризненно глянул на мужа, что он его не предупредил о таком значимом событии, — Носи на здоровье, — и с этими словами Чонгук открыл коробочку, рассматривая золотой браслет с логотипом его имени, состоящих их двух букв, переплетённых между собой.       — Джей-Кей, – прошептал Чонгук, улыбаясь так по-настоящему, так по-детски, превращаясь из взрослого человека в юного мальчугана, — Спасибо, брат, — и они снова обнялись, а Тэхён вспыхнул, как стог сена, когда вспомнил именно это имя, когда они знакомились у Чимина.       — Как-то неудобно получилось, — Тэхён замялся, когда почувствовал себя не у дел, словно он не такая и важная персона, которой нужно докладывать всё, дабы он был в курсе, — Подарок за мной... — сказал он так отрешенно и заметил, как на него смотрит муж, понимая свою оплошность.       — Ну, не последний раз мы отмечаем день рождения Гука, так что ты ещё, успеешь напоздравляться, — как-то спокойно ответил Намджун, но Чонгук заметил, как между ними пролегла тень.             Чонгук что-то без устали болтал, о чём-то спорил с братом, а потом резко встал и достал гитару, висевшую на стене, как трофей.       — Можно? — уже после спросил у брата, а Намджун лишь развёл руками, соглашаясь, — А сейчас прозвучит песня! — объявил Чонгук явно захмелевшим голосом.       — Я вас оставлю, — как-то резко Намджун встал, — Мне нужно позвонить, — объяснял он, а Тэхён и не знал, как себя повести в такой ситуации – слишком пикантный был момент, когда Чонгук, настраивая гитару, смотрел в упор на омегу, совсем не глядя на брата, — И она прозвучит для прекрасного омеги...– и это не казалось окончанием предложения и Тэхён посмотрел на него вопрошающе, — ... моего брата, — закончил он начатое и его длинные пальцы прошли по струнам, а омеге показалось, что по сердцу...       Так легко, так игриво...       Будто он с ним действительно играет, изводит... Или заводит? И Тэхён, внутренне напрягся, готовя себя к какому-то разрушению. Он услышал, как хлопнула входная дверь и весь сжался, понимая, что над ним нависла огромная буря.       Оставшись с ним наедине, на какое-то время, Тэхён почувствовал, что сейчас задохнётся, пока Чонгук смотрел на него, не отрывая взора. Казалось, ещё секунду и он сорвётся с ме́ста, убежит, спрячется, закутается в ворохе одеяла, и будет молить небо, чтобы это был всего лишь сон... Но, вопреки ожиданию, по комнате раздались аккорды и Чонгук запел, а Тэхён поднял на него свой взгляд, не в силах сдержать первую слезу...

От его голоса у меня мурашки по телу...

И цветы лотоса распустились там, где болело...

Чёрная полоса стала ослепительно белой...

И таким голосом, ни для кого не пел я...

            Его голос звучал в самое нутро омеги и Тэхён понял, каким-то внутренним чутьём, что Чонгук сейчас признаётся ему в любви. Он помотал головой, отгоняя это наваждение и закрыл руками уши, чтобы не слушать, чтобы не утонуть в этом омуте, чтобы остаться на плаву... Только бы не слушать этот завораживающий и бархатный голос своего, уже, родственника. И мысленно шептал себе, уверяя себя, хотя было наверное, поздно...       «Я замужем... Я замужем...»       И хотелось крикнуть, кому только, доказывая, что он счастлив, что у него есть любимый мужчина, который за него горой станет и защитит, даже если и сам Тэхён станет для себя угрозой.       И что все альфы ему безразличны! Кроме Намджуна, разумеется! И Чонгук ему тоже безразличен! Господи... Нет, неправильно!!! Чонгук ему безразличен в первую очередь!       И омега в таком отчаянии посмотрел на альфу перед собой, умоляя его замолкнуть, дотрагиваясь до своих губ пальцами, пока Чонгук не спускал взора с этих самых губ, которые дрожали тогда... Которые дрожат сейчас... Которые он так хочет поцеловать... Или хотя бы коснуться их, хотя бы дыханием коснуться вскользь, ощутив, как омега ловит его выдох своим ртом, поглощая в себя, до последней молекулы...       Чонгук отложил гитару, а Тэхён весь сжался, словно сейчас могло что-то произойти, но этого не должно произойти... Только не сейчас... Только не здесь...       Альфа потянулся к своему бокалу, цокаясь с его фужером, настаивая, чтобы и Тэхён пригубил вино, как и в прошлый раз.       И как раз в этот момент зашёл Намджун, грузно усаживаясь на диван рядом с мужем, пока Тэхён упорно смотрел в свой бокал, как там плавают последние пузырьки, лопаясь от горячего дыхания омеги, растворяясь в воздухе, как и его последние нервные клетки.                   До конца ужина Тэхён всеми силами старался не смотреть в ту сторону, где сидел Чонгук, но как заговорённый, против своей воли, он всё же кидал на него взоры, сталкиваясь с ним взглядом.       Он краснел от настырного взгляда и случайных касаний их ног под столом и залазил с ногами на диван, косясь на Чонгука, пока тот улыбался ему лишь глазами, а сам делал вид, что очень увлечён беседой со старшим братом.             По окончанию ужина Тэхён выдохнул, когда центр его раздражения, сославшись на усталость, покинул их, закрывшись в своей комнате.       Тэхён отправился на кухню, греметь посудой, чтобы занять себя чем угодно, только бы не слышать своих мыслей. Он заканчивал с уборкой, когда в кухню зашёл Намджун, одетый, для выхода.       — Ты не забыл? — начал он, застегивая часы на запястье, — Мы собирались встретиться с коллегами... Я говорил тебе...       — Сейчас..? — и Тэхён посмотрел на время – часы показывали одиннадцать вечера, — Так поздно? — и он лихорадочно вспоминал, когда же муж ему такое говорил, — Я не помню... — пробурчал Тэхён, растерянно глядя на мужа.       — Ну, не мудрено́, — ответил Намджун и Тэхён сейчас не понял – это был сарказм или ему просто послышалось? — Не скучайте без меня, — сказад он как-то отрешённо или он просто хотел сделать вид, или... Тэхёну опять что-то кажется?       — Ты во сколько вернёшься домой? — робко спросил омега, бесконтрольно хрустя суставами на пальцах, — Я подожду тебя..? — добавил он, чувствуя, что его обволакивает каким-то странным ощущением.       Альфа посмотрел ему в глаза и от этого взгляда Тэхён почему-то поёжился, но Намджун быстро сменил взор на более заботливый, чем прежде.       — Ты же знаешь, воробушек, что такие вечера не заканчиваются так скоро... Не жди меня, ложись спатки, я буду очень поздно, — и как обычно поцеловал мужа в носик, минуя подставленные ему губы и Тэхёну как-то стало неприятно, что муж не захотел его поцеловать.       — Удачно провести время, — окликнул его омега, но тот уже ушёл и только гулкие шаги по парадной говорили о том, что он спешит куда-то.       Какое-то время Тэхён странно себя чувствовал, словно он что-то упускает. Словно что-то уходит у него между пальцев. Он вышел из кухни, решительно распахивая перед собой дверь и замер на месте, когда прям перед ним, из тени, вышел Чонгук. Тэхён содрогнулся весь, едва пятясь назад, ошалелыми глазами рассматривая мужчину перед собой.             Помимо полотенца, обёрнутого вокруг его бёдер, на нём не было ничего... Его волосы ещё были мокрыми и спутанными после душа. Мускулистый торс и плечи, руки, одна из которых была полностью покрыта татуировками, блестели от воды. Лёгкая щетина также блестела на подбородке и с неё тоже текла вода.       — Ты... — выдохнул из себя Тэхён, — Что ты здесь делаешь? — глупее вопроса он от себя не ожидал.       — Вообще-то жить собираюсь, — запросто ответил альфа и вскинул брови, когда заметил, как Тэхён попятился назад.       — Оденься... — и Тэхён понял, что его голос звучит как-то панически, — Немедленно прикройся или... Уходи и оденься, — но Чонгук, вопреки его слова, потрогал свой мокрый торс, потом волосы и, наклонив голову вбок, улыбнулся.       — Ты боишься? — что за игру такую он ведёт?? Кто-то расскажет ему правила?       — Ты в своём уме? — вскипел Тэхён, прячя взор куда-то в сторону, только бы не видеть его такого, — Зачем ты... — он бы спросил у него, «Зачем ты приехал?» и это тоже выглядело бы глупо, — Зачем ты сказал брату, что ты только что приехал, если ты уже был здесь? — и омега увидел, как Чонгук опустил голову и заулыбался.       — Дело же молодое, — высказался он в своё оправдание и это прозвучало, хоть и искренне, но как-то неприятно – Чонгук это заметил, как Тэхён поджал губы, — Я ведь хороший кузен, — добавил он и пожал плечами, замечая на себе жадный взгляд омеги, — Я не хотел бы, чтобы он видел, как я... как мы с тобой отдыхали...— сделал он акцент на местоимениях.       — Я не отдыхал! — резко запротестовал Тэхён, поднимая нарицательно палец, — Я был на дне рождения друга, а ты...       — И я там был, только на дне рождения омеги моего лучшего друга, — и Тэхён собрал все силы, чтобы проанализировать сказанное.       — Юнги твой друг? — сделал он своё заключение и Чонгук улыбнулся ему, кивая, — Немудрено́, — повторил он фразу мужа и, не найдя, что сказать, снова указал альфе на его внешний вид, — Оденься уже наконец-то... А то простудишься.       — Ты за меня волнуешься? — улыбнулся слегка Чонгук, наклоняя голову вбок, — Приятно...       — Вот ещё! — взъерепенился Тэхён, — Чего это я должен за тебя волноваться?? — он бы ещё руки в боки поставил, чтобы выглядеть грозным, но весь его вид вызывал лишь умиление, — Ещё чего не хватало, — буркнув напоследок, он хотел было уйти, но... — Намджун... — он хотел бы продолжить, что супруг может вернуться с минуты на минуту, но запнулся о свои же мысли, — С днём рождения... — прошептал он, совсем не понимая ход своих мыслей и по идее, должен был последовать ответ, типа спасибо и там ещё что-то, но...       — Ты находишь меня привлекательным? — вопрос застал омегу врасплох и Тэхён сглотнул слюну, а лучше бы вина, стараясь выровнять дыхание.       Просторная, казалось бы, комната, сжималась вокруг него и фантомно приближала его к этому сгустку феромонов. Омеге хотелось отступить назад, только бы не чувствовать аромат мыла и шампуня, исходящего от его влажной кожи.       А ещё этот запах мужчины...       Запах самца в гоне, когда все его феромоны направлены на несчастного омежку, сжавшегося у стены. И Тэхён бы влип в эту стену, сравниваясь с ней, исчезая под слоями штукатурки, но он оставался стоять на месте, как заговорённый, разглядывая могучее телосложение альфы, готового броситься в бой, о чём говорило полотенце, так тщетно пытающееся скрыть молодую мощь альфы.       — Давай не будем притворяться, — прохрипел альфа и сделал шаг навстречу омеге, — Или ты думаешь, что я не заметил, как ты на меня смотришь?       И Тэхён бы прям сейчас вцепился ему в эти чёрные волосы, в эти глаза жгучие, но он стоял, как вкопанный и не мог произнести ни одного слова.       Во рту у него внезапно пересохло и стало вязко и он нервно облизнул губы, судорожно пытаясь придумать достойный ответ. Да в принципе, любой ответ был бы уместным, только бы не это молчание и сумасшествие запахов между ними.       — Спокойной ночи...— подсказал ему мозг и он сделал шаг в сторону, позорно ощущая, что может упасть в любую секунду.       — А где мои поздравления? — внезапно Чонгук нахмурился и сделал решительный шаг к омеге, — Ты не уйдёшь, пока не ответишь на мой вопрос, и не скажешь мне, чего ты сейчас больше всего хочешь... — его охрипшый голос словно сковал омегу по конечностям, — Чего... ты... больше... всего... хочешь...? — повторил он медленно, уже шёпотом, наклоняясь над ушком Тэхёна, а потом он так пристально посмотрел на него своими чёрными глазами.       — Я не могу тебе этого сказать, — прохрипел ему в ответ Тэхён, чувствуя, что сейчас пропадёт куда-то.       Он отвернулся от него и беспомощно закрыл глаза, опуская руки вдоль тела, — Я просто не знаю, чего я хочу...— прошептал он едва слышно.       — Тогда я сам тебе скажу, — также тихо сказал Чонгук и Тэхён снова мысленно взмолился о прощении перед мужем...       Чонгук прижал его к стене и жадно поцеловал в губы. И на какой-то миг омега запаниковал, приказывая себе не допустить той же самой ошибки, что привела его к этому. Он бы наступил на его босые ноги, делая альфе больно, он бы расцарапал ему лицо и грудь ногтями, он бы искусал ему эти губы! Всё, что угодно, только бы высвободить себя из этих тисков.       Но не сделал ничего из перечисленного...       И к своему недоумению и дикому стыду он позорно осознал, что отвечает на поцелуй с неменьшей страстью, прижимаясь к нему всем телом, приоткрывая рот и впуская его настойчивый язык.       Этого просто не могло быть!!       Вопило сознание где-то далеко-далеко, за горизонтом, и здравый смысл тонул в вихре ощущений и в громко грохочущем теле... Казалось, что кровь снова потекла по нём, как и в тот вечер, когда он, опьянённый пуншем и его близостью, упал в этот же водоворот, как маленькая и неопытная рыбка, пытавшаяся переплыть бурный водопад.       Чонгук сильными руками держал его, пока Тэхён едва мог удерживать своё поплывшее тело. Весь превратившись в пульсирующий сгусток он предавался греху, едва удерживая себя на ногах, пока альфа елозил руками по его хрупкому стану. Омега вдохнул глубоко, когда Чонгук опустился на миг, стаскивая с него штаны, оставляя его лишь в тоненьких ажурных трусиках.       — Ты прелесть, — прорычал альфа ему в губы, когда снова возник перед тем и, не давая что-то соображать, снова ворвался в его рот, будоража тело, так отчаянно желающее ласки.       Тэхён не сразу понял, когда альфа развернул его к стене и он почувствовал лицом холодный бетон, так сильно диссонирующий с его горячими щеками.       — Покажи, как ты меня хочешь, — прошептал Чонгук ему снизу и Тэхён почувствовал горячее дыхание на своей попе, там, где всё давно уже требовало альфу, спрятанное за ажурной тканью, — Поздравь меня с днём рождения, — альфа дразнил его и Тэхён не мог с собой что-то сделать.       И сразу ощутил, как альфа медленно и томительно снимает с него трусики, оголяя пышные ягодицы, зацеловывая появляющиеся участки тела, открывая для себя пахучую дырочку.       — Раскройся для меня, — его тон был и ласковым и приказным и Тэхён бы сопротивлялся ему честное слово...       Он в какой-то момент даже представил себе, как он натягивает тоненькую ткань, возвращая её на место, как уходит, оставляя альфу, стоящего на коленях, в недоумении, но его предательские руки сами потянулись туда, опускаясь на выпуклые полушария и он, не ожидая от себя такого позора, выпятил попу ему навстречу, раздвигая половинки.       — Ещё, — потребовал Чонгук и Тэхён подчинился ему беспрекословно, хотя...       Нет, он подчинённый...       Ему подчинён и это так сильно его то́ркало, что он не смог бы даже и прекратить начатое. Он спустил свои ладони ниже, почти касаясь своего входа пальцами, понимая, что он бессовестно течёт... Для него течёт и это кажется таким неправдоподобным! С мужем он часто использовал смазку, а тут...       — Скажи, что ты хочешь меня, — прервал его мысли Чонгук, вынуждая омегу настроиться на последующее, — Скажи, — и он провел языком от самого низа, где его маленькие яички дрожали в предвкушении, через пульсирующую дырочку, задевая языком и его пальцы, и всё до копчика, вызывая у омеги неконтролируемое дрожание всего тела и глухой стон и такой одуряющий и такой умопомрачительный запах, — Ты для меня течёшь, — с каждым новым словом альфа всё сильнее вводил омегу в краску и в неистовое состояние быть опробованным им снова, — Вкусный, — зарычал Чонгук, дуя горячим дыханием на вход и снова провёл языком по дырочке, вызывая новый хриплый стон.       Омега весь сжался, пытаясь отыскать хоть что-то, за что он мог бы зацепиться, чтобы не упасть, но гладкие стены не давали ему такой возможности, а ласки внизу нарастали с каждой секундой и Тэхён только и мог, что вдыхать свои же громкие стоны, захлебываясь ими.       А Чонгук не жалел.       Он сходил с ума, наслаждаясь вкусом ванильного какао, что так сильно источал омега. Язык бесновался в его теле, пока руки жадно запоминали гладкость его кожи и упругость попы.       Маленький член дрожал под его пальцами, когда альфа касался его, ощущая, как скользит смазка, как яички поджимаются каждый раз, стоит только альфе зарыться языком, как можно глубже, раздражая нервные окончания.       — Чонгук-и...— застонал сверху омега невнятным голосом и его имя так необычно прошлось по языку, прилипая намертво, — Пожалуйста...       — Я слушаю тебя внимательно, — ответил ему альфа, отстранившись от податливого тела, нажимая на вход большим пальцем, кружа́ по скользкой дырочке, — Говори, — шепнул он ему, когда омега подался назад, ещё больше выпячивая попу, — Ну же, — снова он потребовал и услышал, как Тэхён запинается, не в силах выдавить из себя что-то существенное.       — П-пожалуйста, — жалобно он повторил прежнее, не заканчивая фразу.       — Ты хочешь меня, — и это был не вопрос, а утверждение.       — Д-да-а, — проныл омега, поворачивая голову, пытаясь увидеть альфу, — Хочу... — и ему кажется, что это прозвучало так моляще и так унизительно.       Не давая ему опомниться, Чонгук резко встал, хватая Тэхёна за волосы, разворачивая его голову к себе, впиваясь в открытый рот глубоким и требовательным поцелуем. И сразу вошёл в него, как и тогда, сразу и на всю длину, слушая, как омега стонет ему в рот, засасывая его язык. Первые две фрикции были резкими, грубыми даже, но альфа видел, как омега тянется к нему, пытаясь насадиться ещё.       — Ещё? — выпытывал он у него и получал короткие и рваные кивки головой, — Ещё? — он снова резко вошёл в него несколько раз, пока омега не стал терять силу в ногах и просто повисал на нём, и затормозил, намеренно медленно выходя из него и также, мучительно и томительно медленно, погружался в его тело, ощущая своим членом все его мышцы внутри, — Я буду долго трахать тебя, пока ты не скажешь мне хватит, — грубо прохрипел он омеге на ухо и потянул в себя мочку, мощными толчками затаранив омегу, лишая его воли, подстраивая под себя.                   Сколько продолжались эти сладкие пытки, Тэхён бы не вспомнил, но время куда-то испарилось для них, пока Чонгук, не жалея ни его, ни себя, выбивал из него скулёж и мо́льбы не прекращать. Омежье ненасытное и жадное, до секса тело, требовало жёстче и с каждым оргазмом Тэхён понимал, что ещё немного и он просто растает, растекаясь у ног альфы.       Он не мог бы сказать, в какой момент Чонгук его отнёс на диван и там продолжил мучительно-сладко издеваться над ним, но хрипы застревали в его горле, тающие в очередном поцелуе, когда он просил его закончить.       Уже едва ли помня себя, он мог ощутить потоки тёплой воды, когда Чонгук омывал его горячее и липкое тело, пока сам Тэхён стоял на цыпочках, тряпочкой повисая на мощных плечах.       Он уже не сможет вспомнить, как альфа относил его в их, с Намджуном, спальню, укрывая толстым одеялом, пока омега, едва коснувшись подушки, засыпал крепким сном, не ведая совсем, как на него смотрел Чонгук, целуя его пальчики. Он не знал, что муж не вернулся домой сегодня, не вернётся ни завтра.                                     ***             Тэхён проснулся поздно. За окном уже стемнело, а часы показывали непонятные цифры. Он не сразу смог понять, что проспал весь световой день. В квартире было оглушительно тихо. Тэхён набрал номер мужа на телефоне и там, после длительного молчания, сработал автоответчик.       — А ты где? — Тэхён услышал свой собственный голос – охрипший и севший и поспешил прокашляться, — Пожалуйста, перезвони мне, — он нажал на красную трубку и внутри него что-то сломалось...       Он почувствовал что-то такое, чего не смог бы объяснить на словах, а только показать это. Внутри всё сжалось в один комок и в этот комок поползло всё его естество, наполняясь чем-то холодным и горячим одновременно. Диссонанс ощущений сбивал его с толку и Тэхён вскочил, накидывая на себя халатик. Он выбежал из комнаты и в первую очередь побежал в кабинет мужа, чему-то или кому-то молясь...       Дверь перед ним распахнулась, обдавая холодной пустотой. В кабинете было по-прежнему чисто и даже ни одного фантика от конфет он не нашёл, а это почему-то его очень сильно встревожило. Простояв какое-то время в этой звенящей тишине, он развернулся и побежал в другую комнату, не стучась и не спрашивая разрешения войти.       Здесь пахло им...       Тэхён бы не смог описать его запах, кроме как запах секса. И мыла... И его тела, окутанного лёгкой дымкой ванильного какао.       На кровати лежали его вещи. Футболка и штаны, а рядом трусы, и Тэхён, оглядевшись, подошёл именно к ним. Он смотрел на небольшой лоскут ткани, боясь к нему прикоснуться, словно он мог обжечься, но и не дотронуться он не мог. Мягкая ткань приятно обожгла руку, напоминая ему альфу в его первозданном состоянии, когда он с ним вытворял такое, и омега весь покраснел до кончиков ушей!       Господи...       Стыдом его обдало, словно кипятком, когда он вспомнил весь вчерашний день, до мелочей. Он снова побежал в свою комнату, лихорадочно набирая номер Намджуна, уже понимая, что до истерики рукой подать.       — Алло, — наконец-то ответил альфа, и оттуда подуло холодом, или это Тэхёну только показалось, — Привет, — в голосе альфы не было тех привычных ноток, когда он обычно общался с мужем.       — Дорого́й... А ты где? — Тэхён старался говорить спокойно, но он глотал последние буквы в словах, — С тобой всё хорошо? — а в груди что-то дрожало, предчувствуя беду.       — Всё хорошо, — ответил Намджун и его голос действительно поменялся, когда, как понял Тэхён, альфа вышел на улицу и он стал говорить громче, — Не волнуйся за нас, у нас всё в порядке, — бодрее ответил альфа, — Мы с Чонгуком были у меня на работе, — и кажется, что отлегло...       — А почему ты не приехал домой? — а сто́ило ли спрашивать, но он уже спросил.       — Не мог, — просто ответил Намджун и Тэхён услышал, какое-то смятение в голосе, — Сначала совещание, потом праздные разговоры, потом я понял, что перепил и не стал возвращаться домой, чтобы тебя не будить, — и почему Тэхён ему не верил?       — А когда ты придёшь? — робко спросил омега, подыгрывая мужу.       — Скоро, — быстро ответил Намджун, — Мы скоро будем дома, — и он, не дожидаясь ответа бросил трубку, а Тэхён смотрел, как гаснет экран телефона, а там его глаза светятся и две слезы стекают по щекам...