Мёртвый голубь

— Погулять. — Бездельничать. — Просто пройтись. — Терять время. — Я же изучаю их культуру. — Это отговорки. Ты в их культуре не заинтересован, — последнее слово всегда за Юнги. Чонгук на это закатывает глаза, рассматривая через прозрачную тюль повозки весёлый город Имшахан. Богатый промыслом, ремеслом и кузницами. Одновременно так интересно и так опасно. Чонгуку не зря запрещают слоняться туда-сюда. Просто так побежать по данному городу нельзя. Чревато печальными последствиями. Для народа голд — уж точно. У Чонгука золотая кожа, смешанная с платиной. Золото идёт, как струя, отделяющая молоко от мёда. От людей голд отличает драгоценная внешность, передающаяся из поколения в поколение. И правители этих земель сияют золотом, серебром и жемчугом. Многие в этом мире зарятся на таких людей. Считают, что внутренности тоже полны драгоценных камней. Но данная особенность видна лишь на коже. Пигментация, не более. И тем не менее. В городе, где каждый второй занимается кузнечеством, стоит быть осторожнее. Паланкин движется по центру города. Люди оборачиваются на проходящих гостей столицы. Некоторые шепчутся, узнавая, кто под тканью скрывается. Это жених местной принцессы. У них скоро брак, скрепляющий два больших континента Юга и Запада. Прекрасный союз. Был бы. Если бы Чонгук оказался более послушным и серьёзным принцем. Он тут же ретируется с места, стоит паланкину пройти ворота. Юнги, догоняя его, спотыкается о ткань. Закрывающиеся двери захлопываются прямо за убежавшим Чонгуком и перед еле подбежавшим Юнги. От Чонгука остаётся только красная ткань его накидки. Имшахан кипит в дневное время. Чонгук под удивлённые взгляды купцов рассматривает их товары, хлопая золотыми ресницами. Он опускается на корточки, чтобы погладить попугая в клетке. — Это одежда? — спрашивает торговец, рассматривая его. — Это кожа, — честно говорит Чонгук. Он смеётся, отходя от лавки. — Принц Юга? — узнаёт прохожий. — Вы здесь. — Как он красив. — Он золотой. — Драгоценность. Чонгук улыбается, слушая комплименты. Голды не удивляются подобной внешности. Приятно получать хорошие слова. Чонгук поднимается на край фонтана на площади. Он смотрит на восхищённых им людей. Тень нависает над городом. — Народ! — начинает принц, поднимая руки. — Да светит нам солнце сегодня! Я прибыл из... И хвать. Люди удивлённо смотрят на то, как резко отлетает от земли вверх дракон, подбрасывая принца, чтобы схватить когтями удобнее. Он прячет сокровище, закрывая чёрным крылом. И летит в сторону горы, где хранит всё своё добро. Люди приходят в себя, когда до них доходит, что произошло. — Тэхён знает, что его за это казнить могут? — спрашивает один из жителей. — Наверное, знает. Чонгук даже не брыкается. Настолько он шокирован происходящим. Принц смотрит на город с такой большой высоты. Его слегка подташнивает. Чонгук тяжело дышит из-за высоты. Даже кричать не может. Схвативший его зверь подлетает к горе. Он трижды облетает её, прежде чем юркнуть вниз, забираясь через ущелье в потайное место, где собраны золотые вещи и монеты. Чонгука бросают на все эти драгоценности. Массивные ноги опускаются следом. Крылья размахивают. Монеты звенят из-за движений. Чонгук медленно поворачивает голову, рассматривая похитителя. — Зо-олото, — довольно говорит дракон, принюхиваясь к человеку. — Ты золото. — А... — Чонгук даже не знает, что сказать. Перед ним большой чёрный дракон. У него человеческие очертания выше пояса. Крылья на спине и рога на голове. Устрашающе смотрится с жёлтыми глазами, внимательно наблюдающими за каждым движением. Чонгук сглатывает. — Привет, — вырывается из него. Тэхён довольно порыкивает в ответ, прижимаясь носом к золотому животу, принюхиваясь. Затем ложится на колени. Чонгук поднимает руки. Он даже не движется. Осматривается вокруг, будто ищет спасения. В пещере, кроме них, никого. Блеск. Существо засыпающее. Ленивое. Но злющее. Чонгук осматривается в новой обители. Он ждёт спасения. Его перестаёт пугать дракон, когда на поглаживание за шею он тут же падает на спину, доверчиво подставляя открытую грудь, пока Чонгук держит кинжал с золотым наконечником. Он хмурится, смотря на дракона. Тэхён днями и ночами спит на своём богатстве. Чонгук мог бы сбежать. Он пока не пробовал, но ведь попытаться стоило. С таким-то режимом. Конечно, Тэхён открывает глаза сразу, стоит лишней монеточке исчезнуть с собранной горы, но Чонгук надеется, что его пропажа не будет так явно звенеть. На второй день Юнги с экспедицией начинают подплывать к горе. Чонгук видит флотилию. Он кивает про себя. Ну, всё. Скоро спасение. — Не нападай на них, — говорит Чонгук, когда Тэхён хмурится, собираясь подлететь и уничтожить корабли. — Я уйду. Верну свою золотую статую потом. Будешь доволен. Дракон хмурится. Он качает головой, не соглашаясь с такими условиями. Ныряет носом под шею, закрывая Чонгука крыльями. — Моё сокровище. — Ну, — Чонгук смеётся, поглаживая по голове и рожкам, — так-то я жениться шёл. — Не мой? — Не твой, — соглашается Чонгук. Он гладит Тэхёна по щеке. — Но ничего страшного. Дружить можно и без принадлежностей. — Не хочу, — Тэхён хмурится. Он рычит. Чонгук вздыхает. Он поджимает губы. Затем наклоняется, осторожно целуя в лоб. Глаза дракона становятся шире. Зрачок увеличивается. Он внимательно смотрит на Чонгука, приближаясь, чтобы вобрать ещё один поцелуй. Уже губами. Юнги причаливает к подножию на третий день. Он слышит крики Чонгука, отдающиеся эхом. Ему приходится, матеря весь свет, спешить к принцу. Если его там едят заживо — Юнги всю сознательную жизнь будет жалеть, что бубнил о правилах меньше, чем полагается для неугомонного принца. Чонгук кричит громче. — Спешим! — заявляет Юнги. Вряд ли они знают о том, что сейчас Чонгука накачивают. Буквально. Тэхён чувствует в золотом человеке жизнь. Он понимает, что Чонгука вполне себе можно присвоить и таким образом, когда он начинён Тэхёновым семенем. Полностью. Он довольно рычит, когда Чонгук снова стонет, пытаясь отползти от нового потока. Он сам кончает без остановки. Тэхён наклоняется. Он играючи виляет хвостом. Чонгук отползает, соскочив с драконьего огромного члена. Чонгуку приходится немного отойти, чтобы прийти в себя. Он смотрит под собой на жидкое золотое. Его сперма такая. Нельзя показывать это Тэхёну. Он с ума сойдёт. Тэхён игриво набрасывается на него. Раздвигает руками бёдра, сжимая когтями мягкую плоть. Золото ещё никогда не было таким тёплым. Тэхён с сияющими глазами смотрит на Чонгука, пытающегося дышать в такой обстановке. — Мой, — Тэхён мурчит, входя в него одним резким движением. — Ладно, я-я понял. Твой. Твой, — Чонгук стонет, выгибаясь. Он держится за монеты вокруг. Пахнет железом и кровью. Чонгук чувствует, как драконий шипастый член касается его простаты. Собственный дёргается из-за приятных ощущений. Чонгук поджимает пальцы на ногах. Как же невыносимо. Принц кончает на собственный живот. Тэхён перестаёт толкаться, когда видит его сперму. Он смотрит на жидкое золото. — Нет, — шепчет Чонгук, качая головой, когда Тэхён облизывается. Его язык тоже не особо человечный. Чонгук шмыгает носом. Чёрт подери. Когда там его спасут? Юнги поднимается к месту обиталища дракона на четвёртый день. Чонгука уже самостоятельно отпускают. Тэхён довольно облизывается, провожая человека взглядом. Юнги шокированно смотрит на еле ходящего Чонгука, который сжимает ноги вместе, чтобы из него не полилась сперма. Живот булькает с каждым шагом. Он пусто смотрит перед собой. Потом поднимает на своих охранников взгляд, выдавая еле слышным шёпотом: — Что ж. Идём говорить принцессе, что планы поменялись.