Мёртвый голубь

Чонгук наносит крем на лицо, смотря на себя в зеркале. Он осторожно касается шеи, распределяя какую-то часть намазываемой субстанции. В отражении мелькает искажение, когда из поверхности вырывается выпуклость с ресницами. Большой глаз открывается, рассматривая Чонгука. Это не пугает. Вообще-то в данном доме подобное — обыденность. — Иду, — шепчет Чонгук, показывая рукой, что точно идёт. Глаз моргает два раза, исчезая в поверхности. Какой нетерпеливый у Чонгука парень. Способность связываться с обиталищем была ему дарована с прекрасной мыслью координировать в битвах получше. Быть человеком, что задерживает неприятеля на поверхности выходящими из стен конечностями. Но Тэхён любит свою сущность на совершенно иных условиях. Чонгук встаёт со стула, стоит почувствовать какое-то прикосновение снизу. Он поднимается, смотря на ладонь, вышедшую с поверхности. Чонгук скрещивает руки на груди. Он качает головой, опуская полотенце с пояса. Что ж. Видимо, Тэхён действительно сильно возбуждён. На выходе из ванной комнаты Чонгука шлёпает по ягодице вышедшая прямо из косяка двери рука. Глаза на потолке следят за тем, куда идёт Чонгук. Тот решает до секса выключить свет в гостиной. Он добирается до нужного места, приближаясь к дивану, чтобы заодно телевизор выключить. Наклонившись за пультом, Чонгук чувствует, как из спинки дивана высунулась рука, сжимая талию. Парень выдыхает, попытавшись встать. Рука отпускает, но высовывается с другой стороны, гладя ладонью торс. Чонгук сжимает пульт, нажимая на красную кнопку. Он шумно выдыхает, опускаясь немного ниже, чтобы рука дотянулась до груди. Чонгук даёт пальцам руки облапать себя до первого довольного стона. Он выпрямляется потом, последовав в нужную комнату. В коридоре из стен выходят ещё шесть дополнительных рук, готовые не пропустить Чонгука вперёд без ласки. Глаза на потолке внимательно следят за происходящим. Чонгук смотрит на этот лабиринт рук, уверенно проходя вперёд. Руки его касаются. Они гладят по торсу, по животу, по бёдрам, по ягодицам. Руки сжимают член, ныряют пальцами между половинками задницы. Чонгук пытается пройти вперёд, но его прижимают к стене. Руки хватают за конечности, пригвождая к поверхности. Потом немного наклоняют вперёд корпусом. Из стены возникает рот. Язык проникает между ягодицами, касаясь прохода. — Тэхён! — кричит Чонгук. Он стонет, потому что язык проникает в него. Рука надрачивает член. Рот причмокивает. Он ныряет глубже. Оковы, не позволяющие двинуться, насаживают его на язык. Чонгуку приходится только стонать. Он закатывает глаза. Язык внутри так хорошо толкает кончиком стенки. И щекотно, и приятно. Мокрое ощущение в том месте заставляет дрожать. Чонгука отпускают, придерживая за пояс, чтобы не упал, когда кульминация приближается. Он выдыхает, приходя в себя. Чонгук ступает в сторону комнаты. Рука отпускает после того, как опускается ниже и проникает в него сразу тремя пальцами, успев сильно нажать на простату. Чонгук стонет, буквально вваливаясь в комнату, где Тэхён преспокойно читает книгу. Он поднимает голову, смотря на голого и текущего Чонгука, который, спотыкаясь, заходит в комнату. Рука снова шлёпает его по ягодице напоследок. Тэхён открывает одеяло. Он улыбается, смотря на возбуждённого и уже готового Чонгука, который быстренько поднимается на него, сев на член с первого раза до упора, довольно простонав. — Это я называю ленью, — сообщает потом Чонгук, взглянув на Тэхёна, на лице которого даже пот не выступил. — Ленью было бы, если бы я воссоздавал член и трахал тебя на стене, — Тэхён смеётся. — Спасибо. Утешил, — Чонгук закатывает глаза, но сжимает член в себе, готовый приступить к сексу. — Рот был хорош. — Да? — Тэхён улыбается. — Я могу книгу прижать и создать на ней рот. — И? — Чонгук щурится. — Пока я вхожу, — коротко толкается, — тебе будут делать минет. Чонгук хмурится, задумчиво выдавая: — Хм. Звучит слишком заманчиво, чтобы отказываться.