Режиссёры

      Получившееся видео Джисон и Минхо тщательно отредактировали, вырезав лишние реплики, и поделили на микро-ролики, которые загружали постепенно в течение недели. «Мой малыш решил меня наказать» возымел несказанную популярность, и количество подписчиков у горячей парочки возросло чуть ли не вдвое, обеспечив их хорошим доходом.        Жизнь потекла своим чередом, всё вернулось на круги своя и стало, как прежде, за исключением некоторых моментов. Джисон и Минхо были теперь в отношениях, но умело скрывались, дабы не травмировать сестру Хан неожиданной новостью перед отчётником. По необъяснимой причине Юци всё равно что-то чувствовала и была зла на Джисона, стала она по-другому смотреть и на Минхо, будто разочаровалась в нём, но двое парней не лезли выяснять отношения, давая ей время остыть.        Если спросить Хана - поменялось ли что-то после приобретения официального статуса, то он скажет - нет, потому что ничего практически и не изменилось. За исключением разве нескольких вещей:        А) Минхо теперь открыто ревновал своего парня к каждому столбу;       Б) Повод увидеться имел не только рабочий характер;       В) Общение Джисона с Сынмином резко подугасло.        Невооруженным глазом было видно, что Ким претерпевал своеобразную метаморфозу и чуть отдалился от Хана, что было для него не свойственно, так как ранее парень всегда лез в личное пространство друга, с большим интересом выслушивая рассказы чужого успеха.        Джисон подозревал, что Сынмином движет зависть, и он бы тоже хотел почувствовать какого это - смотреть на кого-то до сердечек в глазах и бабочек в животе, но притворялся, что ему это не нужно.        «Сдайся, дурак, себе же хуже делаешь. Я пытался убежать от своего сердца и довериться голове, не вышло» - думал про себя Джисон, наблюдая за нервным другом, который всю неделю был сам не свой и то и дело прокручивал вариант событий, который мог развернуться на их с Хёнджином субботнем свидании. В один день Хан и вовсе застал его в своей комнате с тем самым ошейником в руке и уже было решил, что тот наводит на вещицу какой-нибудь приворот или заговор, чтобы у него всё получилось. Так сосредоточенно прожигал Ким взглядом ошейник, что друг решил его не беспокоить.        Джисон надеялся, что Сынмин заглянет к нему перед своей встречей с Хёнджином и продемонстрирует себя во всей красе, чтобы набраться уверенности, но на удивление светловолосого, горе - любовник убежал на свидание, даже не помахав  ручкой. Лишь только шлейф его новых духов в коридоре говорил о том, что Сынмин был настроен серьезно.

****

      Сынмину потребовалось две таблетки успокоительного и рюмочка коньяка, чтобы успокоить расшатавшиеся нервы. Как организм с таким крутым набором в желудке довёл его до концерта, он не знал, но был очень благодарен, что не свалился прямо по дороге, как перепугавшийся невротик. Ким сам не понимал, почему он так волнуется. Они с Хёнджином встречались не первый раз. Они видели друг друга более, чем естественно, они, в конце концов, уже устраивали свидания, открывшись друг другу практически на сто процентов. Они сразу обозначили, кто и что хочет. Сынмин знал Хёнджина, знал его желания и предпочтения, но почему же испытывал такую странную боязнь провалиться? Сделать что-то не так. Спугнуть. Снова остаться без внимания.       Хёнджин встретил его прямо перед главным входом в концертный зал. Выглядел Хван, как всегда, безупречно. Пепельные волосы были собраны на макушке в маленький хвостик, рекламируя андер-кат под  ним. В ушах причудливой формы серьги, которые так и хотелось содрать губами (желательно, обхватив за шею сзади) - подумал Сынмин. Дерзкий взгляд с ярким макияжем и ухмылка сияли на его лице слишком явственно, от чего Ким невольно напрягся. Это не повседневный, привычный образ Хёнджина. Это образ того, кого хочет танцор. Уже очень и очень давно.        Сглотнув вязкую слюну и осмотрев оппонента с ног до головы, будто оценивая его наряд, Сынмин прошёл в сторону парня с выражением крайнего спокойствия и уверенности в себе. Он сегодня тоже был одет как с иголочки, а ошейник красовался на виду, как самый главный аксессуар этого вечера. Ради того, чтобы засветить свой амулет, Ким даже не соизволил надеть на себя шарф, хотя погода на улице оставляла желать лучшего. Хёнджин взглядом пригласил парня пройти внутрь, и Сынмин послушно пошёл за музыкантом, примечая для себя и то, что сам Хван принарядился не хуже него. Этот факт Сынмина порадовал. Хёнджин ещё не сбросил его со счетов, а значит, не всё потеряно.       Раздевшись в гардеробной и отдав верхнюю одежду, парни прошли в сторону зала, где заняли свои места. По дороге оба то и дело кидали взгляды в сторону друг друга, лучше рассматривая наряды, которые те сегодня надели. Сынмин снизошёл до тёмно-синей атласной рубашки и строгих брюк, в то время как Хёнджин одел черный костюм, состоящий из пиджака и чёрных обтягивающих джинс с небрежно заправленной в них футболкой. Сев на свои места, Ким всё же прервал неловкое молчание и начал разговор, который, казалось, не начнётся уже никогда.        -Так значит, снова даём друг другу шанс?        -Получается, что так, - пожал плечами Хёнджин.        -Но почему?        - Ты слишком … - Хван покрутил пальцем в воздухе, пытаясь придумать слово, но оно никак не приходило в голову - в общем, ты засел у меня в голове, и это бесит.        -Это из-за моих нюдсов? - поддел его Сынмин, расплываясь в улыбке, а затем покраснел, когда Хёнджин совершенно не изменился во взгляде, а даже наоборот, стал более серьёзным.        -И из-за них, в том числе. Хотел бы увидеть твой образ вживую.. - многозначительно сказал он, не поворачивая взгляд на Сынмина, и у того моментально потеплело в штанах.       «Так, может, плюнем на этот концерт и поедем к тебе?» - крутилось в голове Кима, но он не произнёс подобного, потому как понимал, что это будет выглядеть как и прежде - нагло и беспардонно.  Желание воспользоваться чужим телом без концентрации на чужих чувствах, конечно, не покидали Сынмина, но в этот раз он постарался быть более кротким и учтивым, идя навстречу.        -Я бы хотел продемонстрировать тебе свой образ вживую, - ответил аккуратно Сынмин, пальцами касаясь ошейника. Это не могло уйти от взгляда Хвана, что только порадовало танцора. - Но сейчас у нас концерт. И ты, наверное, хочешь хорошо провести время с музыкой, не так ли?        Хёнджин улыбнулся и коротко кивнул, приглашая танцора погрузиться с ним в мир рок-композиций. Сынмин закинул ногу на ногу и, сосредоточившись, принялся погружаться в мир смычка и скрипки. Он даже не представлял, что это может быть настолько интересно, что это настолько его захватит. Рок - композиции открывались для него с новой стороны, на минуту он даже захотел танцевать, только пока не понимал как. Ноги сами по себе принялись подёргиваться в такт музыке и пафосная поза тут же сошла на «нет». От Хёнджина не ушли подобные изменения, и он довольно хмыкнул.        -Что, не ожидал, что концерт, на который ты меня пригласил, может понравиться и тебе?       -Если честно, - наклонился ближе Сынмин, чтобы Хёнджин его услышал, - не ожидал. Концерт был предлогом с тобой увидеться.        Выпалив это, Ким тут же закусил внутреннюю сторону щеки и свёл брови на переносице. Проговорился.. Танцор не решался повернуться в сторону Хвана, потому, как тот, он был уверен, сидел сейчас с довольным лицом и прожигал его своими глазами.        -Правда? - понизил голос Хван, сокращая дистанцию между собой и чужим ухом. - А я думал, ты пришёл, потому что хочешь со мной потрахаться.. - от последнего слова по спине пробежали мурашки, и Сынмин сделал все попытки не закатить глаза от чужого АСМР рядом с собой.        -Не без этого. Но у нас было условие. Я тебе свидания. Ты мне - секс.        -Давай, Ким Сынмин, притворяйся и дальше, - продолжал, издеваясь, шептать Хёнджин в чужое ухо. - Будто всё, что тебя во мне зацепило - это только моё тело, которое потенциально может дать тебе заветный перепихон. Ты только что признался мне, что искал встречи со мной, ты потратился на билеты, прикупил ошейнички, так отчаянно жаждал моего внимания в прошлое воскресенье. Слишком большие жертвы для того, кто выступает средством удовлетворения. Если бы захотел просто потрахаться, нашёл бы кого-нибудь другого без лишних заморочек.        -А ты умеешь испортить момент, - недовольно цокнул Сынмин, и Хёнджин с видом победителя откатился на спинку мягкого кресла. - Но, как бы ты не издевался, ты прав. Ты мне уж очень сильно понравился. И да.. меня это тоже бесит.        Хван улыбнулся своей самой радушной улыбкой и проведя по чужому бедру рукой, положил её ладонью вверх. Сынмин на секунду замешкался, но позже вложил в неё свою ладонь, переплетая их пальцы. Остаток концерта ( а именно около двух часов) парни просидели так, ни на секунду не расцепив руки. Периодически чесалась бровь, хотелось поправить одежду, перекинуть ногу, но оба держались, будто это было самое важное в их жизнях. Расцепиться означало одно - дальше свидание пойдет по одному месту. Пока парни сидели так близко, что колени касались друг друга, а руки вообще держали чужое тело при себе, то обоих это устраивало, Хван и Ким чувствовали себя комфортно.        Тем не менее, не смотря на нахлынувшие чувства, неуверенно шатающиеся на обрыве, Сынмин и Хёнджин практически полностью отдались концерту. Хван имел научный интерес, прорабатывая свой слух и музыкальность, а заодно получая эстетическое наслаждение, а Сынмин игрался с собственным воображением. «Вот здесь было бы прекрасное па-дэ-дэ» - думал он, - «А вот здесь прыжок, а здесь арабеск..». Ким даже не понял, как для него развлекательное мероприятие перешло в рабочий процесс. Он не замечал, что Хёнджин то и дело поглядывал на него, тихо улыбаясь себе под нос. Хван видел, как горят чужие глаза, как вовлечён Сынмин в процесс, и это вызывало в нём странные чувства. Чувства, которые он хотел глубоко спрятать, но которые упрямо рвались наружу.        Шутки перестали быть шутками. Колготочник, которого когда-то дразнил музыкант, перестал быть просто парнем в трико. Он стал тем, кто вызывал жгучий интерес, кто бесил и раздражал, но смешил и держал на коротком поводке. Хёнджин зарекнулся, что шансов никому давать не будет, если отношения не будут иметь серьезный характер, но может быть, Джисон прав? Сынмин не тот, кто так просто готов подстроиться под чужие условия. Он - обожженная прошлым опытом душа, которая боится привязаться, и от него не стоит ждать зеленого света так сразу. И нужно ли это? Имеют ли Хёнджин и Сынмин шанс хоть на какое-то нормальное развитие отношений? А ведь действительно.. что их ждёт дальше? Сынмин уедет в тур, Хёнджин, возможно, тоже, если у них получится договориться со спонсорами. Расстояние - это минимальная проблема, с которой столкнутся музыкант и танцор. Не говоря уже о сферах, которые их поглотят, людях, которые захотят перетянуть на себя внимание. Оба парня такие разные, такие далёкие друг от друга. Зачем же Хёнджин вообще на что-то надеется?       Горькие мысли отравили разум, и хорошее настроение тут же сошло на «нет». Но не смотря на это, Хван чужую ладонь не отпустил, а досидел концерт до конца, что-то там для себя переосмыслив. Сынмин был так поглощён музыкой, что перемену в чужом настроении не заметил. И хорошо, что подобного он не сделал. Переживания не затронули его душу, а значит, не сбили настрой на продолжение вечера.        Выйдя на улицу, парни какое-то время молчали, осмысливая сегодняшний вечер, который показался Сынмину особеннее, чем походы с друзьями по подобным концертам. Он больше любил мероприятия более увеселительные, но окультурироваться тоже не забывал. Считал это частью своей работы. Поёжившись от холода, он улыбнулся, вспомнив один запоминающийся момент этого вечера, а именно то, как он подпрыгнул, когда ударник ни с того, ни с сего ударил в бочку в тот момент, когда казалось, что композиция уже закончилась.        -Понравилось? - спросил Хёнджин, разрывая тишину вечера.        -Да, - закивал парень. - Не думал, что рок - композиции могут звучать так интересно.        -Интересно - это без орущих вокалистов и разрывающейся от воплей соло-гитары? - посмеялся Хёнджин, уловив его мысль. Сынмин улыбнулся в ответ.        -Ну типа того.. - пожал плечами он, - скрипка, пианино и духовые инструменты делают композиции мягче.        Хёнджин закатил глаза.        -Прости, Ким Сынмин, но когда дело касается рока, то ты такой узколобый, - танцор поднял на музыканта возмущенный взгляд и меж бровей его пролегла морщина, но он выдержал паузу, намекая на то, чтобы Хван закончил свою мысль. - Есть же не только панк-рок, который играет наша группа. Существует множество его направлений: альтернативный рок, поп-рок, кантри-рок, метал, психоделика, глэм, блюз, симфония  и другое. И далеко не всегда в композиции используется стандартный набор инструментов: ритм-гитара, бас и ударные. Пианино, скрипка, флейта, саксофон и другие. Всё это может присутствовать. Ты просто не нашёл своё.        Сынмин закатил глаза.       -Какой же ты душный, Хван Хёнджин. Всё я это знаю. Если интересно, то я иногда слушаю Evanescence. Ну как слушаю.. во время уборки Ёнджун любит включать свой плей-лист. А у него там ещё та солянка.        Хёнджин был крайне удивлён такому заявлению, сперва открыв рот, а после закрыв его. Они с Сынмином вышли из концертного зала, и в лицо им тут же ударил холодный воздух. Снежинки редкими хлопьями падали на промозглый асфальт, из ртов прохожих то и дело вылетал пар. Люди спешили укрыться в тёплые помещения. Все они куда-то спешили. Хван украдкой бросил взгляд на чужую шею и недовольно поморщился. Сынмин был без шарфа и кутался в воротник своего пальто, будто тот мог его спасти. Покачав головой, он снял с себя огромный шарф и потянулся к танцору, но тот на секунду отпрянул.       -Что ты делаешь? - спросил он, округлив большие глаза.       -Надеваю на тебя шарф. Ещё не хватало того, чтобы ты заболел.        -Но тогда заболеешь ты, - возразил Ким, но позволил-таки обмотать свою шею шарфом. Хёнджин притянул к себе парня за края кашемировой ткани и самодовольно улыбнулся.        -У меня хороший иммунитет, не переживай. А вот тебе рисковать не стоит. Через неделю отчётник, - прошептал Хван чуть ли не в самые губы. Сынмин мог бы растаять только от того, как близко стоит к нему Хван, как вкусно ударяют чужие духи в нос по рецепторам, но он сделал другое. Он просто закончился, как человек, от заботы, которой окружал его Хёнджин. Это бесило, это ужасно раздражало. Почему снова «сюсю-мусю»? Они встретились, чтобы жёстко друг друга отыметь. Правда же? Так? Или .. Растерявшись от собственных мыслей, Сынмин просто решил от них убежать и настойчиво впечатался в чужие губы, что были так близко и так заманчиво маячили перед лицом. На удивление Кима, Хёнджин не отпрянул, а даже наоброт, прижал парня ближе к себе, отвечая горячей настойчивостью. В секунду погода на улице перестала иметь смысл, и оба предались делу, которое так сильно любили.       -Ты проголодался? - спросил Хёнджин, уткнувшись своим лбом в чужой после того, как они прервались.       -Смотря, что ты имеешь ввиду под словом «проголодался», - ответил Сынмин, облизывая влажные губы, что тут же обжёг холодный ветер.       -Еду, - уточнил Хван и рассмеялся с того, как танцор поменялся в лице. Было видно, что он ожидал более интересного предложения. И тем не менее, как бы он не был раздосадован из-за сбившегося настроя, покушать он всё-таки хотел. Сынмин отдалился, поправив чужой шарф и осмотрелся по сторонам.        -Что ж, я бы перекусил. Вот только куда бы нам пойти.. - задумался он. Его руку тут же взяли в свою и настойчиво повели в сторону остановки.       -Ко мне домой, - ответил Хёнджин, набирая номер такси. - Закажем еду туда.        Предложение было заманчивым, и потому Сынмин с радостью на него согласился. Сексом не пахло. Вот от слова «совсем». Но, может быть, интимная обстановка в четырёх стенах чужой квартиры создаст нужный настрой?        Ехали до дома Хёнджина недолго. Дорога заняла всего двадцать минут. Машина остановилась прямиком перед воротами небольшого дворика с таунхаусами, в один из которых и повёл их музыкант. Сынмин чувствовал себя странно. Вроде бы был рад уединению, а вроде бы что-то смущало. Его вели в чужой дом, и это было слишком интимно. Всё же твоя обитель - отражение твоей души. Танцор боялся, что стены и коридоры помещения могут изменить его восприятие о музыканте в совершенно другую сторону, но тихо выдохнул, когда оказался в довольно просторном и чистом холле. Всё было аккуратно расставлено по местам, и даже его ботиночки тут же приземлились на полочку для обуви, не намекая на то, что в помещение пробрался посторонний.       Сынмин осмотрелся по сторонам и заметил свет в одной из комнат, что не на шутку его напугало. Вскоре, оттуда показалась фигура, от чего у танцора свело живот от неловкости, к которой он не привык.        -О-о-о, какие люди! - воскликнула Соён, завидев парочку. - Как концерт? Понравился? Милый ошейник, щеночек, - поддела девушка, потрепав Сынмина по щёчке. Тот прикрыл шею рукой, будто этот его маскарад был не для всех. И внезапно вещица приобрела постыдный, пошлый оттенок.        -Спасибо, - тем не менее пафосно бросил он. -Могу подсказать, где купил.       -Да не стоит, - отмахнулась гитаристка. - У нас с Бинни дофига таких в коробке, - подмигнула она и повернулась к Хёнджину. - Мы уже уходим.        -Вы же должны были уйти раньше, - нахмурился Хван. - Договаривались же.        -Да ладно тебе, не бухти, - похлопала она по плечу друга и потянулась за сапогами. -Ты же знаешь девочек. Мы не умеем собираться быстро. Бинни! - Соён позвала Со, и угрюмый парень вышел из светлой комнаты, которая тут же потемнела, стоило ему выключить свет. Он оглядел Сынмина безразличным взглядом, а после вышел из дома вслед за подругой. Растерянный Ким так и не знал, куда ему двинуться дальше. Хёнджин махнул рукой, и они проследовали в его комнату.       -И надолго они ушли? - первое, что сообразил спросить Сынмин.       -На всю ночь. Перекантуются сегодня у Чана, - ответил Хёнджин и сел за рабочий стол, прокрутившись на кресле.        Сынмин чуть подвис на широко расставленных бёдрах, сглотнув вязкой слюны, и аккуратно сел на край просторной кровати.  Он осмотрел комнату, в которой оказался, и понял, что та его не отталкивает, как не отталкивает и её хозяин. Вдоль стены стоял шкаф-купе, на полках которого расположились многочисленные фотографии и сувениры, напоминавшие о памятных событиях прошлого. В углу стояла электрогитара, рядом - клавишные и аппаратура для записи, перебрасывая свои провода на письменный стол. И между всего этого барахла в самом центре комнаты расположилась просторная кровать, заправленная только что выстиранным свежим бельём, от которого несло морской свежестью.        -Что будешь кушать? - спросил Хёнджин, открывая сайт доставки. Он был максимально сконцентрирован на выборе боюда. - Я подумывал об удоне и, может быть, гунканах. Как тебе?        -Угу, - кивнул Сынмин. - Мне то же самое, что и тебе.        Почему-то чувствовалась какая-то неловкость. Снова что-то не то. Где та умопомрачительная сексуальная атмосфера, повышающая градус воздуха? Где тот спонтанный минет в классе хореографии, обжимания в туалете ресторана, тайны и игры в боулинге. Почему всё выглядело так по-домашнему? Так уютно. Так комфортно. Почему картинка в реальности не совпадает с картинкой Сынмина в его голове? Но стоило ему только подумать о том, что у них с Хёнджином снова ничего не выйдет, как последний отбросил телефон на стол и переместился на свою кровать, обхватив Сынмина за талию со спины. Чужой нос прошёлся по шее, оставив волну горячего дыхания, будоражащего нутро Кима и вызывающего волну мурашек.        -Подождём подкрепления и сделаем это не на голодный желудок? Или приступим к делу, а затем восполним потраченные калории? - спросил он томно в чужое ухо. Сынмин, расплываясь только от одного касания к эрогенной зоне, мягко откинул голову на чужие плечи, оголив шею.        -Давай просто начнём.. А то уже задолбало.        -Задолбало что? - переспросил Хёнджин, спускаясь языком по чужой шее и хватая зубами ошейник.        -Что ты ещё не во мне..       Музыкант ухмыльнулся, переходя укусами на мягкую кожу.        -Что ж. Это вполне поправимо.