Режиссёры

      Хёнджин медленно оттянул воротник атласной рубашки Сынмина, мягко спуская её по плечу. Он прошёлся лёгкими поцелуями от шеи до ключицы, внимательно прислушиваясь к танцору, который от предвкушения затаил дыхание. Очевидно, нежность его не так возбуждала, как грубое желание, поэтому Хван без разрешения вернулся той же дорожкой к ошейнику уже укусами, получив на них более яркую реакцию Кима. Мягко схватив Сынмина за волосы, Хёнджин оттянул его голову назад, предоставив себе обзор на подбородок и шею, что так же принялся выцеловывать и аккуратно покусывать. Откинув все мысли о том, что могут остаться какие-либо следы, Сынмин позволил музыканту выполнить ритуал, который тот вытворял с его лицом и шеей.        -Мы просто займёмся сексом? - задал вопрос танцор, который когда-то был задан Хёнджином. Тот уже спускался рукой по пуговицам рубашки Сынмина и практически освободил его от неё. Хван усмехнулся, услышав этот вопрос и ответил то, что когда-то сказал ему Ким.        -А ты хочешь как-то по-особенному? С ролевыми или извращениями?       Сынмин улыбнулся. Тот всё помнил.        -Нет. Но в прошлый раз ты просил меня станцевать тебе. Не хочешь повторить?       Хёнджин отпустил чужую голову и обхватил пальцами оголённую грудь, зажимая между фалангами чувствительные соски, от чего Ким негромко вскрикнул, вызвав на лице Хвана улыбку.        -Нет. Как в прошлый раз я не хочу. И давай без лишней болтовни.       -Хо-хо-хо, - вскинул брови Сынмин, разворачиваясь корпусом к Хёнджину на девяносто градусов. - Ты не хочешь со мной разговаривать?        -Ни в коем случае, - покачал головой Хёнджин, пересаживая танцора на свои колени и оказываясь с ним лицом к лицу. - Просто хочу, чтобы твой прекрасный ротик был использован по назначению.        Стоило музыканту произнести эту фразу, как у Сынмина тут же загорелись глаза. Ему не нужно было ничего объяснять. Он прекрасно увидел зеленый свет, который давал ему Хёнджин. Бесцеремонно обхватив чужую голову, Сынмин сразу же протолкнул свой язык в чужой рот, вырисовывая им узоры по твердому небу. Вибрацией по всему телу прошёлся стон Хвана, сорвавшийся с губ в чужие губы. Танцор улыбнулся, толкнувшись пахом о чужой пах и прикусил нижнюю губу музыканта.        -Такие мягкие, - чуть ли не пропел он. - Настолько мягкие, что я до остервенения хочу их сгрызть в кровь.        Хёнджин улыбнулся и тут же зашипел, когда Сынмин потянул губу на себя, настойчиво перекатывая её между зубами.       -Фетишист?        -Даже не представляешь насколько …       -Значит, любишь погрубее?        -Возможно, - пожал плечами Ким и тут же потерял инициативу, когда его язык захватили в свой рот и настойчиво зажали между зубов, мягко посасывая. Сынмин промычал и потёрся узкими брюками о чужие, вызвав и у себя, и у оппонента волну приятной дрожи. Хёнджин не останавливаясь, принялся оглаживать чужое нагое тело, пощипывая за подтянутые груди, мягкие бока и забираясь руками за резинку узких штанов. Ещё немного, и они точно порвутся. Настолько Ким был вытянут и напряжён.        Хёнджин выпустил язык из своего плена не быстро, он ещё помучал танцора какое-то время, следя за тем, как тот размякает. Запечатлев на чужих губах последний мерзко-влажный поцелуй, музыкант отпрянул от Кима, потянув за собой тонкую нить слюны, и тут же облизнул малиновые влажные губы. На какую-то минуту Сынмин завис, наблюдая за тем, как дразнится Хван, а после почувствовал, как болезненно запульсировал собственный член, так и не получивший ни секунды внимания. Он перевёл взгляд на свой и чужой пах, что разгоряченными твердыми кольями тёрлись о друг друга, а после поднял глаза на Хёнджина.        -Что, хочешь снять? - усмехнулся тот.       -Конечно хочу, иначе для чего это всё?        Довольно спешно и неуклюже Сынмин принялся расправляться с чужим ремнём и штанами, а после и с нижним бельем, пока музыкант избавлял себя от верха самостоятельно. Оглядев Хвана, на котором сидел,  с ног до головы, танцор присвистнул и тяжело выдохнул.        -Я никогда к этому не привыкну..       -Никогда не говори «никогда», - ответил Хёнджин и, обхватив того за затылок, нагнул к своему торсу. Сынмин на секунду растерялся, но после собрался, вспомнив о том, что его просили работать ртом «правильно». Спустившись по прессу языком, он обдал кожу музыканта горячим дыханием, из-за чего тот задрожал под ним. Ответная дрожь возбуждения прошлась и по самому Сынмину, который облизываясь, спускался к горячему паху. Русые волосы защекотали подбородок, но не вызвали отвращения. Наоборот, танцор, будто ластящийся кот, потерся щекой о потрясающую копну волос, задевая основание пульсирующего члена. И Ким точно знал, что эти подразнивания вызовут в Хване волну эмоций. Музыкант подался на встречу и ударил своим желанием по лицу Кима, будто плёткой. Ещё и ещё. Будто под гипнозом, Хёнджин совершал навязчивые движения, проходясь членом по лицу танцора от щек до губ и обратно. Мягкость чужой кожи заводила и дразнила, сводила с ума их обоих. Сынмин улыбался, зная, что творится в голове Хвана. Он просто ждал, когда тот сорвётся, но на это не ушло много времени. Снова схватив танцора за волосы, Хёнджин довольно резко насадил голову Кима на свой изнывающий член. Танцор подавился воздухом, но тут же пришёл в себя, принявшись активно вылизывать то, что перед ним было. А перед ним было долгое вожделение парня, настоящие чувства и страсть, которые обуревали Хвана с того момента, как он увидел и захотел Сынмина. Он ненавидел то, что тот его динамит, но страстно желал. Он хотел вытрахать Кима нежно, но тут же менял ориентир, ведь Сынмину нужен был только секс. Животный, страстный, до звёзд в глазах. Хван был уверен, танцора заводят самые грязные вещи, он никогда не против экспериментов, и главное, никакого намёка на чувства. Вот что уяснил для себя Хёнджин, пообщавшись с танцором совсем немного. И поэтому сейчас он совершенно не переживал, что сделает что-то не то. Когда Ким замедлялся, Хван помогал ему тазом или ещё сильнее припечатывал голову танцора к своему паху. Сынмин захлебывался собственной слюной, из его глаз текли слёзы, но он не думал останавливаться, потому что сам ловил от грубого минета невообразимый кайф.        Оторвавшись от чужого члена, что активно пульсировал, Сынмин взглянул на Хёнджина, заставив того открыть в восхищении рот. Блестящие глаза, раскрасневшиеся влажные щёки, съехавший ошейник, что оставил следы на шее, алые губы и часто вздымающаяся грудная клетка - вот что увидел перед собой музыкант.        -Ты такой красивый… - выдохнул он. - Тебя бы запечатлеть..       Сынмин фыркнул.        -Настолько хорош, что ты хочешь меня сфоткать?        -Сфоткать, снять на видео, записать на диктофон.. Да всё, что угодно, лишь бы переживать этот момент снова и снова.        -Пф, фанючка.        -Тебе нравится.        -Что ты тащишься от меня? Конечно! Вот только .. - Сынмин прищурился. -Предлагаешь мне записать домашнее видео? -Хван призадумался, но не успел ничего ответить, как Сынмин его перебил. - Нет, малыш. Хоть я и скинул тебе свои нюдсы, на такой шаг я пока не готов. Но .. - он постучал пальцем по губам. - Фото. Фото были бы в самый раз. Умеешь делать хорошие снимки?        Хёнджин расплылся в довольной улыбке.        -Спрашиваешь!        Сынмин достал телефон из кармана брюк и протянул его Хвану.        -Детали, только детали, - дал указание он, и Хёнджин, облизнув пересохшие губы подтянулся на локтях и взял телефон. Музыкант отрегулировал яркость, выбрал нужный угол и ракурс и сфотографировал часть ключицы и шею, на которой бутонами расползались следы от зубов.        -Ну как? - спросил музыкант у танцора, показывая ему фотографию.        -Довольно неплохо. Теперь я.       Сынмин перехватил телефон и навел объектив на накаченный пресс, на который облокотился ладонью. Небольшим кончиком снизу фото выглядывал кусочек истекающего смазкой члена, на котором сидел Сынмин. Всё ещё в брюках. Всё ещё полуодетый. Завидев его недовольство, Хёнджин отвлёк внимание парня.        -Давай и от твоей одежды избавимся.        Ким быстро кивнул, поднявшись с чужого паха. Он  встал перед Хваном, возвышаясь над ним, а затем повернулся, принимая компрометирующую позу. Хёнджин не мог не зафиксировать этот потрясающий прогиб в спине, а потому было сделано ещё одно фото, где он с силой сжимал упругую ягодицу. Далее последовало селфи..       Ким шумно выдохнул, когда влажный язык коснулся робкого и не подготовленного колечка мышцы. Закусив пальцы, он выгнулся ещё сильнее, бродя промежностью по чужому языку, что настойчиво прорывался вперёд. Последовал звук фотокамеры, и Сынмин негромко вскрикнул. Он пошарил рукой по постели и схватил телефон, открывая последнее фото. Хёнджин, старательно вылизывающий чужой зад, запечатлел их снизу.        -Блять.. - вырвалось у танцора. - Блять, - вырвалось снова, когда Хёнджин добавил палец, второй рукой обхватив твёрдый член. Сынмин зажал рот рукой, рассматривая фотографию перед собой и представляя, что сейчас он всё это видит своими глазами. Ощущения накрывали с головой. Тело обмякало в сильных руках. Член изнывал от прикосновений, а внизу живота крутил приятный узел.       На ягодицы упали первые капли смазки. Танцор облизнулся, сконцентрировавшись на ощущениях. Либо сейчас всё пойдет как надо, либо они снова не дойдут до основной части. А Сынмину так не хотелось останавливаться.. Не смотря на то, что Хёнджин довольно нежно подготавливал его к проникновению, сам Ким агрессивно насаживался на чужие пальцы. Это сбивало Хёнджина и злило. Да, ему тоже не терпелось взять Кима раком, войти в него по основание и вдалбливать в эту кровать, пока член не отвалится, но он не хотел неприятных впечатлений с обеих сторон. Схватив из-под подушки небольшую цепочку, он пристегнул её к чужому ошейнику и потянул на себя. Нехватка воздуха вернула Сынмина в чувства.        -Не. Спеши, - проговорил по словам Хёнджин. - Начнёшь двигаться, когда я скажу.        -Х..хорошо, - пролепетал танцор, хлопая ресницами. Такой тон заводил его ещё сильнее.        Хёнджин ослабил хватку и принялся обрабатывать собственный член вишнёвой смазкой, наполнившей комнату своим запахом. Не отпуская цепочку, Хван расправлялся со своим членом и то и дело приставлял его между чужих ягодиц. Сынмин выгибался, но тут же цепочка натягивалась, и ему становилось тяжелее дышать. Сладкая пытка не позволяла ему самому поглотить собой Хвана. Тот выжидал и делал ещё несколько компрометирующих фото на телефон, стоя сзади.        -Ты же мой сладкий.. - облизывался он, когда Ким призывно начинал вилять попой. - Так не терпится?        -Угу.. - чуть ли не хныкал Сынмин, хотя терпеть ненавидел всю эту омежью пассивность.        -Попробуем?        -Да пожа..       Не успел Сынмин договорить, как в него резко зашли ровно на половину.        -А-а-хх..       -С-с-с… Как же узко! Какой же ты узкий…       -Всё хорошо. Всё хорошо, - затараторил Сынмин. - Я чувствую .. ах.. мне надо привыкнуть. Он так пульсирует внутри меня..       -Ещё?        -Да.. пож.. - Толчок вышел более грубым. Настолько, что Ким сжал на ногах пальцы и прикусил простынь под собой. - Сука..       -Малыш.. - задыхаясь, шептал Сынмину Хван, - ты так хорош..       Танцор что-то нечленораздельно ответил и хлопнул себя по ягодице.       -Продолжаем? - снова спросил Хёнджин, медленно выходя.        -Хватит спрашивать! - выругался Ким. - Просто оттрахай меня, как тебе хочется.        Хёнджин хохотнул и тут же впечатал парня в матрас, ускорив темп и выбивая из танцора под собой все самые приличные и неприличные стоны. Он не щадил ни себя, ни Сынмина, позволяя тому насладиться моментом. Хван то и дело тянул за цепочку, заставляя Кима задыхаться и просить больше, периодически отвешивал шлепки и менял позы, фиксируя всё на телефон. Сынмину всё было мало, и он не собирался разряжаться, соревнуясь с Хёнджином на этот счёт.        -Ты близко? - спросил музыкант, нависнув над парнем.        -Нет. Вообще нет.        -Я настолько плох? - хмыкнул он.        -Наоборот. Ты очень хорош. Я не хочу, чтобы это прекращалось, - выдохнул Ким, хватаясь за влажные ягодицы музыканта и медленно пробираясь пальцами к входу. Почувствовав неладное, Хёнджин тут же перехватил чужие ладони и зафиксировал их у головы.        -Не позволяй себе лишнего, - серьёзно сказал он, сдвинув брови на переносице, от чего Ким рассмеялся.       -Не в этот раз, но я доберусь до тебя, - ухмыльнулся Сынмин и получил новую порцию агрессивных толчков. Простата болезненно ныла от накатывающих приятных ощущений, но никак не могла разрядиться, потому что Ким себя сдерживал. Он не позволит всему так быстро закончиться. Как только он об этом подумал, кто-то сразу же им помешал. По квартире раздался громкий звонок домофона, и Сынмин резко разлепил свои веки.        -Если это Соён и Чанбин, клянусь, я их урою, - пригрозил Ким, недовольный тем, что их могут прервать.        -Нет, - покачал головой Хёнджин так же раздражённо. - Это доставка. И сегодня, как назло, удивительно быстро. Надо открыть.       Не успел он оторваться от Кима, как тот тут же притянул его к себе.        -Не уходи. - Обвив голое тело руками и ногами, он впечатался в Хвана мёртвой хваткой и сам продолжил движения тазом. - Не хочу тебя отпускать. - Танцор накрыл чужие губы поцелуем и слился своим языком с чужим. Всё это время курьер стоял где-то снизу, на морозе, с пакетом еды в руках и ждал, когда его пустят в подъезд.        -Я тоже не хочу, пупсик, - ответил Хёнджин. - Но там наша еда..       -К чёрту её!       -Посмотрю я на тебя, когда мы закончим..       -Давай не будем заканчивать? - шептал Сынмин, выгибаясь в чужих объятиях, целуя  разгоряченную кожу и вылизывая привлекательные венки.        -Давай, - ответил Хёнджин. - Но у нас должны быть перерывы. Я боюсь за твой зад.        -Не бойся. Он готов к тебе на сто процентов. Он слишком хорошо тебя принимает, чтобы с ним что-то случилось.       Хёнджин довольно улыбнулся и чмокнул неугомонного парня в нос.       -Это приятно слышать. Но мне нужно забрать еду. Как бы я не хотел..       Сынмин, охваченный гневом, перекатил Хвана на спину и оказался сверху, фиксируя музыканта руками и ногами и не давая ему даже пошевелиться. Что говорить, он был силён и вынослив. Оказавшись победителем, он противненько засмеялся, активно запрыгав на чужом члене. Звонок домофона заиграл новой волной раздражающего пиликанья, и Хван, вырвавшись из плена, схватил Сынмина за ягодицы и поднялся с кровати. Танцор же снова обвил руками чужое тело, не собираясь с него слезать. Кое-как, но Хёнджин дополз-таки до домофона и нажал кнопку, позволяя бедному курьеру попасть в подъезд.       -Слезай, - приказал он Сынмину, но тот не унимался, качая головой.        -Ты чего такой вредный?        -Не вредный, а жадный. Я слишком долго тебя хотел..       -Потерпи две секунды. Я просто заберу еду, - попросил Хёнджин, но Сынмин не унимался, будто капризный ребёнок, не желающий расставаться с любимой игрушкой. Хван впечатал парня в стену напротив двери и ускорился, рассчитывая на то, что танцор дойдет до финала и убежит на кровать. Но Сынмин был слишком выносливым.. Он громко стонал, прося большего, но ни разу не намекал на скорейшую разрядку. За дверью квартиры послышались шаги. Звук дверного звонка снова разнесся по квартире, и Хёнджину с силой пришлось оторвать от себя Кима. Он быстро накинул пальто и, босой, взъерошенный и запыхавшийся,открыл дверь, представ перед удивлённым курьером.        -По карте, - быстро бросил Хёнджин, даже не поздоровавшись, приложил карту и забрал пакет, хлопнув дверью перед чужим носом. Сынмин, словно пантера, кинулся на Хвана обратно, стоило ему поставить еду на тумбочку и снять с себя верхнюю одежду. - Какой же ты блять.. - выругался он и обхватил чужую талию. Запрыгнув в объятия, Сынмин довольно запустил руки в чужие волосы и с силой сжал их, от чего Хёнджин гортанно зарычал. -Пойдём, маленький наездник, продолжим нашу фотосессию. Есть у меня ещё несколько идей..