Family ties

Джеффри был похож на жеребца, разве что не рыл копытом землю. Джонатан понимал его внутреннюю борьбу — один охотник хотел броситься в погоню за добычей, другой волновался о своих людях. Он непрерывно смотрел на мисс Ребекку и, кажется, боялся за нее больше, чем за второго бедолагу. А ведь тому досталось посильнее! Неужели он… — Просто под моим крылом, — не позволил Джеффри сформироваться мысли в голове Джонатана. И одними губами, будто в самом деле не хотел ранить ее чувства, добавил: — Фанатка. Ах вот в чем дело! Джонатан спешно потер нос, чтобы спрятать между пальцев улыбку. Мысль о том, что у Джеффри есть свой фан-клуб, была столь же глупой, сколь очаровательной. Пришлось прокашляться и отвернуться, ибо по связи создателя и потомка ясно ощущалось, что его восторга не разделяли. — Где эти герои хуевы?! — Симмонс тоже не испытывал восторга от происходящего. Он решительно ворвался он в медблок, но не сделал и пары шагов, как дорогу ему преградил и без того взвинченный Джеффри. Ох, только бы не подрались, пациентам нужен был покой! Хотя Джонатан прекрасно их понимал. Кто будет спокоен, когда страдают твои близкие? — Симмонс, лучше по-тихому съеби, не до твоих истерик. Все благодушие Джонатана сдуло как ветром. — Вы двое, оба прочь отсюда! Грызитесь хотя бы не перед пациентами! Джонатан не собирался слушать очередную отвратительную перепалку. Право слово, неужели век джентльменов в самом деле прошел?! А что дальше? Лет через двадцать все будут говорить как Симмонс? Боже, будь милостив к своим детям! Особенно к мисс Ребекке и мистеру Тейту, им сейчас нужна любая помощь. Увы, сам Джонатан сделал для них все, что мог. Теперь их судьба была в их руках. Оставив больных на такого же одноглазого, как и Симмонс, медика Сынов, Джонатан покинул медчасть. Стрелки наручных часов показывали, что время едва перевалило за полночь. Хорошо, что они с Джеффри сорвались с места сразу, как только стемнело. Вовремя успели — мисс Ребекка и мистер Тейт могли быть уже мертвы. Хотелось надеяться, что они выкарабкаются. Увы, теперь оставалось только ждать. — …не понимаешь! — чуткий слух вампира уловил знакомые голоса. Да уж, далеко отошли, спорщики. — Вы от солнца как собрались прятаться? Под кустами сидеть будете? — Не твое дело! Раньше как-то без тебя разбирались и сейчас разберемся! — Пошел нахуй, Маккаллум! — Сам сходи! Пришлось остановиться и сделать большой глубокий вдох. Интересно, если он сейчас попытается подавить волю Симмонса и Маккаллума, у него получится? Может, загипнотизировать их? — В чем дело? — окликнул он спорящих. Полторы пары глаз напряженно уставились на него. Симмонс выглядел более сердитым, чем обычно. Джеффри тоже не выглядел довольным. — Этот дебил решил пойти за фрицами в одиночку. О, тогда все из того, что сказал Симмонс, звучало убедительно. Джонатан кивнул, выражая полное свое согласие с его доводами. — На чьей ты стороне?! — взвился Джеффри. — Как вы не понимаете? Кровь той пиявки еще там! Мы найдем их лагерь, только если отправимся прямо сейчас! Черт, а это тоже звучало логично. Сколько будет держаться кровавый след в джунглях? В дикой необузданной природе вампирское чутье Джонатана едва справлялось, хорошо еще, что кровь насекомых слишком отличалась от крови млекопитающих. Он видел каждую лягушку, каждую птицу, каждую обезьяну неподалеку, словно лес состоял не из деревьев, а из сплошного тока крови. Чтобы что-то увидеть в этом движущемся месиве, приходилось сильно сосредоточиться. — Твоя правда, — пришлось признать, что в рассуждениях Маккаллума был смысл. — Тогда, боюсь, у нас нет выбора. — А мне потом из говна местной фауны доставать ваши кости. — Не беспокойтесь. Мы с Джеффри можем за себя постоять. К удивлению Джонатана, Симмонс засмеялся. Не верил в них? Это было немного обидно. — Ладно, ну а как я должен понимать, в какую сторону вы ломанулись? Я же не сраный кровосос! Тоже звучало очень логично. Если они и вправду собрались в погоню, что можно использовать в качестве меток? Что в ночи разглядит человеческий глаз? Какая-то белая ткань? Но через какие промежутки? Нет, может зарубки? Тоже нет, на это уйдет слишком много времени. — Флажков, блядь, понавешаем, — огрызнулся Джеффри. Джонатан только вздохнул. Ладно, в жизни каждого ребенка наступает период бунтарства. — Как там твои теневые когти, Джонатан? Еще не затупились? — подал Джеффри другую идею. — А я, по-твоему, должен фонариком подсвечивать каждое бревно? — Да, Симмонс, именно так. А теперь не задерживай нас. Симмонс не выглядел убежденным, но, в самом деле, какие еще у них были варианты? Все сходилось к тому, что сейчас или никогда. Джонатану было безумно жаль девственную природу Бразилии, но они должны были поймать этих немцев ради тех Стражей и Сынов, которые нуждались в помощи. Ради них и всех будущих жертв этих негодяев. Симмонс тоже понимал этого. Он только немного помялся, как обычно пытаясь доказать Джеффри, кто здесь главный, и затем отпустил их. Отправляться решили налегке: Симмонс дважды напомнил, что они только показывают дорогу. Никаких машин, никакого оружия, чтобы не вводить Джеффри в соблазн натворить глупостей. Джонатан немного волновался. Если что, у него получится защитить Джеффри? Будь он трижды опытным охотником, всегда стоит быть начеку и иметь пути к отступлению. Чувствительный вампирский слух улавливал хруст и шелест, но глаза полностью сосредоточились на том, чтобы уловить между деревьев едва заметную кровавую нить. Алый шлейф то обрывался, то появлялся совсем не там, где они ожидали. Зато Симмонс мог не волноваться о том, что Стража потеряется: в отличие от Джонатана, Джеффри совсем не берег природу и шел напролом, оставляя после себя… хотелось назвать это просекой. Он так бездумно тратил силы, будто вымещал на ни в чем не повинных деревьях злобу за то, что ему запретили нападать на немцев. Удивительно, ведь среди этих немцев был всего один вампир. Как Джеффри собирался договариваться со своей совестью, если Стража Привена не убивала людей? По связи потомка и создателя пролетел очень простой ответ, напугавший Джонатана. Стража развивается, а те, кто помогают вампирам добровольно, разве они им не уподобляются? Пусть не все эконы злые, но тех, кто вступил на ложный путь, следует уничтожать без жалости. Ужасно! И как давно Джеффри решил, что может судить простых людей?! И что, это все надлежало оставить, как есть? Черт подери, с Маккаллумом всегда было тяжело, но иногда он бывал просто невыносим! Джонатан поспешил, чтобы не отставать и держать Джеффри в поле зрения. Кто знает, что еще могло прийти в эту светлую судейскую голову. Издалека лагерь немцев выглядел и вполовину не так хорошо, как штаб охотников. Если у Стражи и Сынов была целая россыпь разномастных зданий — от огромных ангаров и посадочных площадок до бараков и деревянных хижин, — то фрицы… самыми крепкими у них выглядели промазанные глиной тростниковые халупы. Ни охраны по периметру, ни забора — но если у охотников была своя, какая-никакая, но взлетная полоса, почему немцы-оккультисты не могли спрятать какую-нибудь гадость в рукаве? Ловушки с кольями и крокодилами? Не могли же они оставить без защиты свое бесценное сокровище? — Там! Они притаились у самой кромки леса и пытались оценить обстановку. Джонатан посмотрел туда, куда указывал Джеффри. У одной из хижин курил немец, однако внимание привлек не он, а нехитрая утварь у двери: целый набор примитивной глиняной посуды, а на одном из сосудов… на одном из сосудов лежала детская кукла! — Они захватили целую деревню! — с ужасом догадался Джонатан. Джеффри ничего не ответил. Там, где он лежал несколько секунд назад, никого не было. Курящий немец глухо вскрикнул и повалился, сбитый с ног выскочившим из теней Джеффри.