Family ties

Джонатан давно не чувствовал такого ослепительно яркого, сметающего на своем пути все остатки здравого смысла, чувства ярости. Его затапливало желание схватить Джеффри за шкирку и, словно нашкодившего щенка, оттащить обратно в лес. Да что он вообще себе позволяет! — Маккаллум! — рявкнул Джонатан, и тот замер, остановив теневые когти в нескольких сантиметрах от лица немца. — Мы должны были только ждать! — Они чуть не убили моих людей! — крикнул Джеффри, но все же пошел на уступку — вместо когтей фриц получил крепкий хук слева. — Симмонс может хоть до утра уговаривать Сынов смерти поднять задницу, я справлюсь быстрее! — Ты… Договорить он не успел: Джеффри прыгнул в тень и затерялся среди примитивных построек. Джонатан проверил немца — живой, только без сознания. Конечно, он тоже не стал его добивать. Но оставлять врага на свободе… тоже не казалось хорошей идеей. Не хотелось рисковать, тем более — кто знает, сколько придется искать чертова Джеффри? Не собирается же он лично расправиться со всеми сразу?! Это глупо! Безрассудно даже для Джеффри, который когда-то в одиночку посягнул на сердце вампирской аристократии Великобритании. Ему нужно было помочь, пока он не успел натворить дел. Достаточно было пойти по следу из попавшихся на пути Джеффри бедолаг. Гонимый беспокойством, Джонатан уже не тратил время на то, чтобы связать каждого, однако, пусть в мыслях он уже сотню раз врезал Джеффри, глаза не могли не цепляться за мелкие детали. Где-то лежал сломанный лук. Где-то только начатая еда. Ему не пришлось прибегать к помощи вампирского чутья, чтобы понять — здесь были не только немцы. Заметив, как двое человек идут в его сторону, Джонатан прислонился к стене одного из домов. Не хотелось лишнего насилия. В надежде на то, что они скоро уйдут, Джонатан застыл, однако его планам не суждено было сбыться — они будто специально встали рядом. И как же их прогнать? Он огляделся вокруг в поисках чего-нибудь, чем можно отвлечь их внимание. Может, бросить камень в те кувшины? Проклятье, поблизости не было ни одного камня. Сильно ли он будет шуметь, если призовет кровавое копье? Внезапно из ближайшей хижины показалось женская голова. Напуганная местная женщина переводила взгляд с Джонатана на немцев и обратно. Вслед за ней их дверного проема высунулась маленькая детская головка. Быстро оценив положение, мать быстро скрылась в хижине вместе с ребенком, но у малыша были, кажется другие планы. Он обратился к матери на своем языке, показывая на маленький кожаный мячик на улице. Она замотала головой, но их возня привлекла к себе внимание. Воспользовавшись возможностью, Джонатан проскользнул мимо них. Теперь он все время использовал вампирское чутье. Местные прятались по хижинам! Их было совсем немного, гораздо меньше, чем домов, но чертовы немцы действительно захватили их деревню! Прогремевший вдалеке выстрел заставил Джонатана резко остановиться, а затем броситься в ту сторону. Чертов Джеффри, во что он опять вляпался?! На земле валялось два бессознательных фрица. Третий непрерывно палил по Джеффри и, судя по расползающимся темным пятнам, попал в него уже несколько раз. Он даже не уклонялся. — Джеффри! — позвал Джонатан, но тот лишь отмахнулся от его заботы. — Я в порядке! — Джеффри отбросил его руку и попытался подняться сам. Да что за наказание с этим Джеффри! Кровь сочится через майку, его мотает из стороны в сторону, где он в порядке?! Одним движением выбив из рук немца револьвер, Джонатан подскочил к Джеффри. — Дай я помогу, — он подхватил его за талию, стараясь не тревожить раны. Одна из пуль попала прямо в живот. Еще одна пришлась на грудь, а самая верхняя едва, но задела шею. — Просто пару минут, Джонатан, я в порядке! — Да лучше бы он тебе в голову попал! — прошипел Джонатан. Он безжалостно тряхнул Джеффри, чтобы тот пришел в себя, но его попытка имела совершенно обратный эффект: вместо того, чтобы взбодриться, Джеффри неловко завалился на Джонатана и потерял сознание. Очень хотелось поступить как Симмонс и дать ему по губам. Господи, ну почему? Почему Джеффри такой! Почему нельзя было просто дождаться помощи?! Джонатан поднял своего потомка на руки и спешно побежал прочь, к лесу, молясь Богу о том, чтобы им по пути никто не встретился. Один раз Джеффри очнулся и попытался слезть с рук, но Джонатан не позволил и, замученный дорогой, Джеффри снова потерял сознание. Вампирское чутье очень выручало. Дома сливались, но он различал людей — прячущихся аборигенов и переполошившихся из-за бессознательных товарищей немцев. Черт подери, как далеко они успели забежать! Да тут целая немецкая деревня, а не логово Аненербе. Хорошо еще, что они не построили здесь какой-нибудь бункер, из которого потом просто так не выберешься. — Стой, сюда, — очнувшийся Джеффри схватился за стену дома и показал на дверь. Он тоже пользовался вампирским чутьем, но смотрел назад. Кажется, их окружали, и Джонатан без слов понял, что лучше переждать в одном из домов. Бестолковая вылазка. Бестолковый Джеффри. Бестолковый Джонатан, который не смог его остановить. Они оказались в заброшенном доме. Не хотелось думать о том, что стало с его владельцами. Джонатан прижался к стене, вслушиваясь в звуки снаружи. — Давай стену с другой стороны пробьем, — прошептал Джеффри. — Заткнись. У Джонатана не было сил спорить с ним. Руки скользили из-за крови, он выглядел бледнее обычного и тяжело дышал. Раны не затягивались. — В пулях должно быть что-то… — подумал он вслух. — Жжется? — Вот только не надо со мной играть в доктора, Рид. — Я сейчас брошу тебя прямо на землю и посмотрю, как ты в таком состоянии будешь выбираться. За Джонатана говорила его злость. Конечно же, он не собирался оставлять Джеффри одного посреди лагеря противника. Они дождались, когда неприятель прошел мимо, и постарались как можно тише выскользнуть из своего укрытия. Увы, это была ловушка. Враг уже был наготове — и, как только Джонатан показался, атаковал со спины. Джеффри, пересиливая боль, подставился под удар. Вычурная стрела попала в подставленную ладонь, пробила насквозь и вышла с другой стороны. На достаточном, чтобы не казаться для вампирского чутья подозрительным, расстоянии стоял человек и держал в руках лук. Очевидно, тот самый лук Эрота. Джонатану однажды видел фотографии статуи Эрота в советском Эрмитаже. Также ему довелось увидеть несколько картин, нарисованных мастерами более позднего времени. Казалось, скульптор знал, как на самом деле должен был выглядеть лук бога, потому что этот лук выглядел точно так же, как у статуи. Значило ли это, что боги существовали в самом деле? Возможно, в мире спит не только Алая Мать Морриган? Но тогда… черт подери, где все эти боги?! Пусть сюда явится хоть один и вдолбит в тупую голову тупого Джеффри мысль о том, что о себе надо заботиться! — Ты долго будешь ловить собой все пули?! — прошипел Джонатан, прячась обратно в хижине. — Она сейчас растворится, — отмахнулся Джеффри и показал руку. Крови не было. Стрела действительно начала распадаться с концов и когда она исчезла, ладонь оказалась целой и невредимой. Но это ничего не значило! — И ты поэтому решил, что ловить собой стрелу — отличная идея! — Я же сказал, давай без твоих игр в доктора?! Глубокий вдох, Джонатан. Медленный выдох. Кажется Джонатан начинал понимать Симмонса, который в разговаривал с Джеффри исключительно ругательствами. Хотелось сквернословить, а еще лучше — придушить его, потому что только так можно было обезопасить этого бравого охотника от себя самого. — Давай стену пробьем. — Я тебя в нее сейчас запущу, как копье. — Отлично. В этом мире не было ни одного бога, который мог бы помочь Джонатану. Был только Джеффри с его безумной тягой к саморазрушению. Когда это началось? Как Джонатан это упустил? И, самое главное, что с этим теперь делать, когда они застряли в самом сердце вражеского лагеря? Единственное, что Бог сделал для Джонатана — это заставил Джеффри потерять сознание. Первой мыслью Джонатана было дать ему свою кровь, но он ее быстро отбросил: ворвись к ним вооруженный отряд немцев, два ослабленных экона бы не отбились. Или пробивать хижину с Джеффри на руках? Нет, если Джонатан серьезно хочет добить его, лучше бросить сразу в лапы неприятеля. Тем временем неприятель наконец зашевелился. Джонатан снова воспользовался вампирским чутьем, но не сразу понял, что происходит. Положение тел, как они разошлись… что-то знакомое, будто он это видел раньше. Словно… словно… чертовы фрицы притащили противотанковую пушку и собрались запустить снаряд прямиком в их укрытие! Вот ведь черт! Когда Джонатан согласился прилететь в Бразилию, он даже не предполагал, что до этого дойдет. Он не хотел никого трогать, его руки достаточно запачкались кровью за предыдущие годы! Но Джеффри… этот невыносимый поганец умрёт до того, как придёт помощь. Так чья жизнь важнее? Одного, но знакомого экона или десятка незнакомых людей? Если ничего не сделать, то в них всадят столько свинца, что они не поднимутся от его тяжести в себе! Глубокий вдох. Медленный выдох. Положить Маккаллума на пол. Отряхнуть затекшие руки от его крови. Жаль такую ценность, но что поделать. Проще всего оказалось уйти от выстрела и вспороть когтями ближайшего человека. Не обращая внимания на сладкий запах человеческой крови, Джонатан бросился вперед, к следующему врагу. Плоть рвалась до отвратительного легко. Сдавленные крики резали слух. Джонатан отбросил человека от пулемета и зарычал, никому не позволяя приблизиться. Увернуться от простых пуль тоже не было проблемой. Даже от стрелы, которая просвистела рядом с ним и вонзилась в неприятеля, умирающего в когтях — экон невдалеке от них тоже решил принять участие в драке. Он явно не хотел выпускать из рук сокровище, предпочитая расстаться с несколькими боевыми товарищами, но не с луком. Отвратительный человек! Джонатан бросился на него, сам до конца не зная, зачем — то ли отобрать злосчастный лук, то ли напасть на этого экона. — Что это? — протянул немец, ловко уворачиваясь от когтей. — Стража обзавелась еще одной ручной собакой?! — Я — доктор, а не собака! — Плохо слышу, что ты там лаешь! — экон рассмеялся собственной шутке. Пришлось увернуться от еще одной стрелы: та улетела высоко в небо и хотелось надеяться, что там она и растворится. Запах крови в воздухе дурманил голову. Как же давно он не чувствовал этого, как давно адреналин не растекался по его венам! Он поднырнул под немца, но заломать руку не удалось — тот воспользовался тенями и ускользнул из захвата. Джонатан тоже нырнул в тень, в последний момент хватаясь за лук, ради которого немец готов был умереть сам и убить своих товарищей. Теперь каждый из них дергал его на себя — в хватке сильных рук он разве что чудом не разломился на куски. Джонатан так сосредоточился на этой маленькой борьбе, что совершенно позабыл про остальных, а потому прогремевшие в ночи выстрелы стали для него полнейшей неожиданностью. В кого они стреляли? Джеффри опять решил рискнуть жизнью? Грохот обвалившейся крыши подсказал ему, что дело не в Джеффри. Он повернул голову к хижине и увидел последнюю секунду, когда стена была целой. Затем ее сложило внутрь, а развалившаяся крыша придавила обломки сверху. — Джеффри… Его нигде не было видно. Неужели он остался там, внизу? Он… Знакомые всполохи тени вынесли Джеффри наверх, на сломанную крышу. Выглядел он еще хуже, чем до этого, и, судя по попыткам встать… да он издевался! Этот идиот собирался атаковать пулемет! — Сядь на место, Джеффри. — Я помогу! — Я сказал, сядь на место, Джеффри, — повторил Джонатан. Он хотел убить его сам. Оторвать ему ноги, чтобы не убежал, связать руки и подвесить за них к потолку, чтобы точно никуда не делся. Как же Маккаллум и его выходки достали его. Как же… — Не указывай мне, — после длинной паузы, будто до конца не уверенный в том, что он хочет это сделать, сказал Джеффри. Глубокий вдох. Медленный выдох. Еще один вдох… и выдох… и… Когда Джонатан очнулся, нижняя половина немца-экона свисала с крыши отдаленной хижины. Верхнюю половину разметало по земле, оторванная рука торчала из груди мертвого смертного немца. Все остальные были убиты. В живых оставался только один: барахтающийся в его руках, смертельно напуганный и, судя по запаху, сходивший от страха под себя. Из бока самого Джонатана торчала рукоятка армейского ножа. Он даже не чувствовал боли. Джеффри смотрел на него так, будто хотел что-то сказать, но не мог придумать ничего толкового. Связь потомка и создателя подсказывала: Джеффри его боится. Правильно, черт подери! Пусть боится, может, хоть так начнет о себе заботиться! Его Джеффри. Его тупой Джеффри Маккаллум, Господи, Джонатан не мог его потерять. — Ешь! — прорычал он и, ведомый инстинктами создателя и экона, бросил к ногам Маккаллума едва живого немца. — Джон… — Ешь! — не время было играть в благородство! Джонатан схватил его за волосы и подтянул к шее человека. Сейчас его не волновали моральные выборы, сейчас он не был джентльменом. Все что он хотел — это чтобы его потомок выжил. Такая же хватка на его затылке на секунду вернула в реальность. Джеффри зеркалил его движение и точно так же держал за волосы, притягивая к шее человека. — Я тоже боюсь за тебя, — голос его был хриплым, но решительным. Одним резким движением он вытащил нож из Джонатана и отбросил его в сторону. — Ну что, готов на еще один поцелуй Иуды? Зря он это сказал. Они опустили свои головы почти синхронно. Человек кричал. Джонатан чувствовал, как трепыхается добыча в его руках, как по капле из нее вытекает жизнь. Чувствовал смятение и ликование Джеффри. В голове не осталось никаких вопросов. Они появятся потом, а сейчас он полностью отдался эйфории, смешав свои ощущения с Джеффри. Перед глазами стояла кровавая пелена. Руки шарили по обескровленному телу, сдерживаемый многолетний голод наконец-то прорвался. Не насытиться. Еще. Еще больше крови. Джеффри смотрел на него такими же обезумевшими глазами. Они замерли друг перед другом, словно зеркальное отражение. Секунда, другая — Джеффри медленно опустил взгляд на окровавленные губы Джонатана. А затем подался вперед и широко лизнул его подбородок. Поцелуй вышел голодным. Они буквально пытались отнять друг у друга драгоценные капли, начисто вылизывая каждый сантиметр. Оторваться было невозможно, заставить себя думать о чем-то, кроме рта Джеффри — тоже. Горячка спала только когда вкус крови перестал чувствоваться так ярко. Они отпрянули друг от друга; Джеффри уставился на Джонатана, испуганный и сбитый с толку. Джонатан посмотрел на его губы и потрогал свои, недоумевая, каким чудом они друг друга не поранили, хотя целовались с клыками. Раны больше не кровоточили и затягивались на глазах. Хоть что-то хорошее было в этой ночи. Что только что произошло. Они целовались? Джонатан поцеловался с Джеффри и… и дальше ничего, ни одной мысли. Только что напившиеся, сбитые с толку, грязные, в размазанной по одежде крови, они больше не были похожи на тех, кто кто несколько минут назад собирался умереть. — Ничего не было, — прохрипел Джеффри. — Было. — Джонатан, блядь… — Знаешь, я готов засунуть язык в твой рот еще столько раз, сколько потребуется, чтобы ты перестал столько ругаться, — устало выдохнул Джонатан. Джеффри только сердито засопел и отвернулся. Джонатану показалось или он покраснел? Он откинулся назад и оперся руками на развалины. Над лесом розовела полоска рассвета; вскоре должны были появиться Стражи Привена. Правильно сказал Джеффри — они бы не успели. Ладно, успеют добить тех, кто остался, и освободят местных. Хотя, если так посмотреть, Джеффри справился почти в одиночку. И все ради… да, наверное, именно так — ради мести за свою фанатку мисс Ребекку. Может быть, он все-таки испытывал к ней какие-то чувства? — Джонатан… — позвал его Джеффри, должно быть, уловив его мысли по связи потомка и создателя. Да, романтический интерес Джеффри — это не забота Джонатана, чего он так переполошился? В самом деле, они не дети, чтобы дразнить друг друга. — Я все понимаю, — он улыбнулся, стараясь передать улыбкой всю свою уверенность. Сколько ведь ему уже лет? Это Джонатан никак не может найти кого-то после Элизабет. Джеффри — его ровесник, у него наверняка кто-то уже был. — Да нет же! Я не о твоих метаниях, хватит думать про меня всякую мерзость! Джонатан! Рассвет! Ох, черт. Точно! Он же сам его заметил! — Идти можешь? — спросил Джонатан, не требуя, впрочем, ответа. Он огляделся в поисках незанятой хижины. Нет, нужно было бежать в лес! Ночевать среди аборигенов было опасно — едва ли они были рады еще двум кровососам. — Para cá! — знакомая женщина с ребенком помахала им из своей хижины. Или Джонатан ошибался? Они заскочили в последний момент: стоило им оказаться внутри, как солнце окрасило землю в золотые цвета и решило подглядеть, чем они занимаются, через щели в крыше. Один луч попал на кожу Джеффри, отчего тот зашипел и дернулся в сторону. Женщина засуетилась и жестами показала им самый темный угол. Ребенок убежал на улицу и вскоре вернулся с целым ворохом тряпок. Предприимчивые местные уложили их прямо в это тряпье и накрыли сверху. Чтобы устроиться поудобнее в таком тесном пространстве, двум крупным мужчинам пришлось прижаться друг другу так тесно, как только возможно. Джонатан уложил руки сопротивляющегося Джеффри себе на шею и закинул на него свою ногу. — Мы еще поговорим, — напоследок пригрозил Джеффри ему в шею. Да, без проблем, когда-нибудь они об этом поговорят. Например, завтра ночью. Или никогда. Последнее, что Джонатан отметил перед тем, как погрузиться в сон — это Джеффри, который ерзал, устраиваюсь в его объятиях поудобнее.