Прятки
3 ноября 2023 г., 09:00
Сумеру неохотно пробуждался ото сна. Ранее утро стучалось в окна лучами солнца, поднимая граждан от мала до велика: студенты Академии в полудрёме собирались на учёбу; Продавцы Большого базара, зевая, разгружали телеги, набитые спелыми фруктами, коврами шёлковыми да глиняной посудой расписной. Исключениями не стали архитектор и секретарь, что уже бодро вели дружелюбную беседу.
— Аль-Хайта-а-ам, — протянул парень, — ты нигде не видел рулон кальки? — он беспорядочно носился по дому, заглядывая в каждый укромный уголок.
— В последний раз ты его бросил в самый верх стеллажа слева, — к собеседнику даже не потрудились повернуться. Ничто не могло отвлечь от нарезки помидора с огурцом названого повара.
Кавех поднял голову: «Ох, действительно, — сверху выглядывал кусочек бумаги, словно насмехаясь над положением. — И как только я умудрился его туда закинуть? — недовольно бурча, он параллельно прикидывал план перехвата».
Вопрос риторический, но даже здесь нашли чем ответить.
— Ты был пьян и на взводе, — слова никак не мешали вкладывать тонко нарезанные овощи в кармашек из лепёшки. — Бранил какую-то… Дословно передаю, — впервые отвлёкшись от занятия, аль-Хайтам показал кавычки и протараторил не своим голосом, — «хренову-заказчицу-хреновых-запросов-будь-она-неладна».
— Ох, вот как, — архитектор стукнул себя по лбу от стыда (ведь именно с ней предстоит сегодня встреча), но вовремя опомнился. — Эй! Наши старые размолвки с клиентами тебя не касаются! Нечего тут меня передразнивать! — соседу пригрозили метлой, но тактичное молчание обезоружило воина.
Хозяин вновь повернулся к дощечке с продуктами, не обращая внимания на потенциальную расправу палкой. Второму нечего не оставалось, кроме того что поддержать игру в молчанку. Однако любопытство взяло вверх.
—…А что я ещё говорил? — спросили неуверенно, перенаправляя «ствол» на торчащий кусочек кальки.
— Дальше фразы «Да чтоб её…» я не слушал.
К овощам присоединились кубики жареного мяса и листья салата. Постепенно лепёшка наполнялась разновидной начинкой.
— Возможно, это к лучшему, — вздохнув с облегчением, Кавех медленно, но уверенно выкатывал рулон. Ещё чуть-чуть и трубочка наконец приземлилась. Прямо на голову. — Чёрт!
Потирая ушибленный лоб, вредную бумажку намотали обратно.
— Одно дело сделано, — архитектор осмотрелся по сторонам, снова что-то выискивая. — Слушай, а циркуль ты не видел? В Мехраке его нет.
— Где-то здесь, — мужчина вытянул руку перед собой.
Сосед осмотрел стол, но циркуля не обнаружил. Тогда Кавех скрестил руки на груди в ожидании конкретного ответа, вместо кривых подсказок. Давящая тишина, сменившая суматоху, не прошла мимо ушей. Ненадолго отложив свою практически заполненную питу, изумрудные глаза встретились с озадаченным взглядом. Приподнятая бровь так и спрашивала: «Ну и где же?».
Хозяин приложил палец к подбородку, перебирая забытое, и тут неожиданно вспомнил: «Ах, да. Вон там».
Парень указал на вазу у верхнего правого угла стола. Сей жест приняли за шутку, от чего неприкрыто рассмеялись. Его забавляла больше сама мысль о попытке пошутить, нежели сказанное.
— Я не шучу.
Смех начал стихать. Выражение лица с кричащего: «Ну, умора!», сменилось на тихо спрашивающее: «Не шутишь, значит?». В ответ утвердительно кивнули, окончательно уверяя. Кавех потряс вазу и услышал звяканье.
— Боюсь узнать, как он там оказался, — её перевернули. Из горлышка выпал циркуль.
— В тот же вечер, в тех же обстоятельствах, — уже готовую лепёшку аль-Хайтам разрезал надвое, одну половину отложив в контейнер. — Если бы ты меньше пьянствовал, то знал бы, где оставляешь вещи.
— Во имя Архонта, только не начинай… Мехрак, ко мне, — из комнаты вылетел зелёный чемоданчик и приземлился прямо в руки своего хозяина. — К твоему сведению, у меня была на то веская причина. Клиентка оказалась той ещё занозой в заднице. С такой сложно не напиться.
Архитектор открыл набор. С виду небольшой чемодан разложился на дополнительные ярусы слева и справа. Вставляя на место циркуль и рулон, Кавех продолжил свою тираду.
— Ума не приложу, как с ней жених уживается. Говоришь очевидные вещи, вроде: «Эту часть придётся убрать из-за рельефа», но она как як таранит напролом: «Нет! Здесь обязана быть беседка!», — последнюю фразу противно пропищали, захлопывая Мехрака. Бедняга еле успел убрать ярусы. — Дурочка, что не осознаёт реальное положение вещей и мечтает реализовать нереализуемое! Благо, она всё же образумилась, извинилась и попросила ещё одну встречу. Посмотрим, что из этого выйдет. Теперь-то ты меня понимаешь? Хотя… — на свой же вопрос горько усмехнулись. — Ха, куда уж тебе до людского понимания.
— Понимаю. Чертовски понимаю.
— Правда? — в глазах скользнула капля надежды.
— Да. Я с такой занозой в заднице живу не один месяц под одной крышей, — с этими словами, секретарь поднялся с просиженного места, кладя контейнер в сумку.
— Ох, — обманутому оставалось раздосадованно вздохнуть. — Шёл бы ты знаешь куда…– последующие слова встретили преграду в виде половины питы, так и оставшись несказанными.
Начинка готова была вывалиться на пол, посему пришлось скорее всё прожевать.
— Приятного аппетита, — как бы невзначай пожелали ему. — Я на работу, а ты?
— Не, — парень старался как можно внятнее произносить слова, на сколько это возможно с лепёшкой во рту. — Встреча в девять.
— Тогда дом на тебе.
Аль-Хайтам натянул тёмные сапоги. Из сумки вынули портативный музыкальный плеер. Совсем малюсенький, по сравнению с громоздкими наушниками. Понадобилось несколько раз прожать кнопку «вперёд», чтобы наткнуться на нужный трек. Под «Evergreen Wish», напоследок вместо «пока» бросили: «Двери закрыть не забудь».
В этот момент у Кавеха словно что-то щёлкнуло. Погружённый в мир дивной музыки, второй уже ничего не слышал, помимо инструментала. Секретарь лишь успел приоткрыть дверь, как вдруг, с неистовой силой, его потянули обратно за плечо. Дверь снова захлопнулась. Удивлённый сосед приглушил усладу для ушей на фоне громкого и требовательного тона, который так не любит.
— Постой-постой-постой! Ключ-то мой отдай.
— Он не у меня, — мужчина вновь развернулся, но ходу вперёд не давали.
— Ты так каждый раз говоришь. И каждый раз он каким-то чудом находится у тебя!
— Я заранее всё проверил. Смотри, — зелёную сумку приоткрыли.
Действительно. На дне лежали лишь книга, контейнер с едой, плеер и ключ. Один серебряный ключ.
— Странно… — паранормальное явление поставило в тупик.
— Поищи вокруг. Вероятно, он также где-то валяется, как рулон с циркулем. Проверь люстры, вазы там… — парень только успел пустить щель в проёме двери, однако ту вновь захлопнули. — Ну, что ещё? Мне на работу пора.
— У тебя полчаса в запасе, а до Академии пять минут ходьбы, — выражение лица Кавеха не внушало доверия. — Поможешь в поисках.
— С чего бы? Это не моя проблема, — злополучную дверцу снова прикрыли.
— Как раз и твоя тоже.
Аль-Хайтам скептично сложил руки на груди, подражая соседу минутами ранее. Поднятая правая бровь только подтверждала теорию. Больно уж ему хотелось послушать, чем сие несчастье связано с ним и где ожидать эффекта бабочки.
— Я сегодня приду поздно. Намного позже тебя. Где-то в первом часу ночи, — безмолвный вопрос засел на губах, но архитектору и не нужно его слышать. — Работы навалом, да и сегодня Ламбад всех клиентов угощает в честь Дня рождения. Я не могу этого пропустить, ведь многим ему обязан… — на мгновение на лице возникла полуулыбка. Её не удалось толком рассмотреть. — Вряд ли ты захочешь оставить дверь открытой, когда пойдёшь спать. Но и вставать посреди ночи из-за шума у порога тоже не вариант, ведь завтра на работу… Смекаешь?
Внимая словам, мужчина хмурился с каждым словом. Кавех как в воду глядел: он действительно не оставит дверь не запретой перед сном; не отдаст свой ключ кому-либо. Его поймали на крючок, как какую-то маленькую рыбёшку.
—…Бездна с тобой, — аль-Хайтам небрежно сбросил с плеча чужую руку, — Вспоминай. Где ты его мог оставить?
— Что ж, начнём с…
20 минут спустя
Некогда аккуратное убранство погрузилось в хаос. Вдоль и поперёк разбросанные книги походили на бумажные стаи птиц. Раскрытые страницы готовы были вспорхнуть и рухнуть на пол, где покоились их собраться, что не удержались на высоких стопках. Пузатые вазы то и дело трясли в лихорадке, надеясь, что те проглотили чёртовы ключи. Чрева пустели. Ковры свернулись в спирали, а стол и вовсе поднял свою широкую тушу на своих коротеньких ножках, чтобы отойти в сторону. — Ничего? — выкрикнул кто-то из кабинета. — Нет, — второй голос прозвучал тихо, но твёрдо. Сидя на корточках, мужчина заглядывал под диваны в гостиной. Во мраке царила лишь пыль. — Ты у себя хорошо посмотрел? — аль-Хайтам более не мог горбатить спину, посему встал. — Всё-таки тем вечером ты долго сидел у себя в комнате и буянил. — Матушкой клянусь, что перерыл там всё верх дном, — парень подошёл, дабы показать правую ладонь, а левую приложить к груди. — У меня тоже ничего, — второй почесал затылок. В клятвах не было нужды. — Где мы ещё не смотрели? — В коридоре? — Уже, — секретарь качнул головой в сторону. В конце лежал свёрнутый ковёр и передвинутые табуреты. — В кабинете хорошо поискал? — Да. Дважды… Может проверишь ещё разок свою комнату? — А смысл? — явно уставший аль-Хайтам сел на пол, вытянув ноги. На большее его не хватит. Кавех присел рядом с ним. Он немного задумался. Его преследовала одна навязчивая мысль, которую не спешил озвучивать. Однако она оставалась единственной надеждой. Глупой, слепой, но надеждой. —…И всё же, что-то мне подсказывает, что ключ в сумке. Послышался вздох. Архитектор ожидал такой реакции. — Ты всё видел своими глазами. Не может там быть его и точка. — Но лучше перепроверить! — его настойчивое шестое чувство не давало покоя. Младший последний раз задержал на соседе томительный взгляд. Махнув рукой, он раскрыл пошире сумку. Пред глазами предстала та же картина. — Выложи всё. — Да пожалуйста, — шикнув, аль-Хайтам вынул плеер, за ним контейнер с едой, книгу… Из корешка вдруг что-то выпало. Парни изумлённо уставились на медный ключ с брелком львёнка. Кавех перевёл суровый взор на секретаря, который, в свою очередь, потерянно смотрел на него. Немая сцена длилась полторы минуты, пока секретарь вдруг не подскочил, второпях собирая вещи обратно, отодвигая подальше проклятый ключ. Позабыв о музыке по дороге, он шёл в Академию быстрее обычного. Вслед на него вопросительно смотрела молодая девушка с метлой. За всё время работы, она впервые лицезрела спешный шаг у столь спокойного человека… А также выглядывающий молодой архитектор, размахивающий с такой же метлой со словами: «А убираться кто будет?!» — не был для неё постоянным явлением.
