Феерия

Долгожданный выходной заполнили неотложные дела по оформлению нового номера, так что ни отдохнуть ни даже понять, что сегодня суббота, я толком не смогла. Первый летний выпуск обычно был самым насыщенным, и несколько дней сложились для меня в сплошную линию, прерванную лишь короткими отрезками сна. Ким Су Хёк тоже был так занят, что мы не созванивались уже двое суток. Он смог выкроить время только для лаконичного сообщения, на которое я даже не сразу ответила. Но к вечеру субботы я поняла, что слишком соскучилась. Набиравшую номер меня отвлёк шум со стороны приёмной. Я нахмурилась: часы показывали одиннадцать ночи, ассистент давно ушла, и задержавшаяся из-за последних правок в эскизе журнала в офисе я сейчас была одна. При виде Тэ Сона я ощутила усталое недоумение. Его я уж точно не ждала сейчас увидеть. И куда только Хан смотрит? Едва я подумала о телохранителе, как он позвонил и не здороваясь начал: — Я честно хотел его вышвырнуть, Агнесс, но у него такие щенячьи глаза… — Щенячьи глаза?! — чуть не взвизгнула я. — А ещё, кажется, он пьян в стельку… — Ты пустил ко мне пьяного? — сокрушённо зажмурилась я: чувство юмора Хана уже порядком меня раздражало. Телохранитель хмыкнул: — Спустить его с лестницы? — Сделай одолжение, — устало обронила я. — А за своего прокурора ты с меня три шкуры готова была спустить, — хохотнул Хан. Я бросила трубку. Посмотрела на Тэ Сона. Дела у еле стоявшего на ногах айдола были совсем плохи. «Ещё один пьяный на мою голову», — раздражённо подумала я. Но если Су Хёку я простила бы всё, даже развяжи он атомную войну, то к Тэ Сону с таким пониманием не относилась. — У тебя всё хорошо? — со вздохом спросила я, подходя ближе. Айдол поднял голову. От вида пьяных сожалений в его глазах меня даже кольнуло жалостью. — Ласточка… — всхлипнул он. Поняв, что кое-кто сейчас расплачется, я ощутила, как в груди неприятно зашевелилось от ласкового прозвища, которое когда-то дал мне Тэ Сон. Это было слишком личное, и, вычеркнув из своей жизни всё, что было связано с айдолом, я надеялась никогда больше его «Ласточка» не услышать. Кажется, я начинаю понимать, почему встреча с бывшим — худшее, что может произойти в жизни девушки. — Думаю, тебе лучше сесть, — я взяла его за руку и потянула в сторону дивана посреди кабинета. Тэ Сон послушно поплёлся за мной и плюхнулся на мягкое кожаное сиденье. «Щенячьи глаза» — вспомнила я. — У тебя всё в порядке? — у меня получилось произнести это мягко. — Ин А что, сбежала со свадьбы? — цинично спросила я, прекрасно зная, что сбежавшим со свадьбы, если бы и был, оказался бы Тэ Сон, а не влюблённая в него фанатка. — Свадьба завтра, — схватившись за голову, простонал айдол. — А-а-а-а, у тебя синдром холостяка, — протянула я. — Понимаю… Хочешь, позвоню твоему менеджеру, он устроит вместе с твоей группой знатный мальчишник? Тэ Сон поднял взгляд, глазами будто молил о милосердии. Так что мне стало почти неловко за сарказм. Почти. — Агнесс… Кажется, мне страшно, — поделился он, отведя взгляд. — В первый раз всегда страшно, — милостиво признала я. — Но через это все проходят, и, знаешь… умерших нет, — добавила я так, словно сообщала невероятный факт. — Почему ты смеёшься? — с обидой спросил айдол. — Даже не знаю, — я прошла ко второму дивану и села напротив. — Давай вместе подумаем, — предложила я. — Например, о том, с чего вдруг ты пришёл ко мне вместо того, чтобы блаженно предвкушать завтрашнее торжество. Тэ Сон молчал, наверное, минуту, глядя на меня пристальным и тяжёлым взглядом. — Ты не придёшь завтра, — понял он. — А ты догадлив, — заметила я. — Прости меня… — выдохнул он и спрятал лицо в ладонях, обезоружив меня откровенными сожалениями в голосе. Затем уронил руки и воззрился куда-то в сторону. Я немного отодвинулась, поняв, что сейчас начнутся пьяные откровения: я была совершенно не готова их слушать. «Да и с чего я должна?!» — мысленно возмутилась я. Но прогнать несчастного жениха на пороге свадьбы у меня не хватило наглости. — Ты всегда была… такой яркой, — с нежностью проговорил Тэ Сон. — Ты такая красивая, такая… умная, успешная… Всегда находила тему для разговора… Даже мемберы в тебя были влюблены, — вдруг признался он. Я прищурилась. Если верить словам Ин А — лучшего из самопровозглашенных психоаналитиков, — чувства тех мальчишек не были любовью. Я отвела взгляд. Неосторожные слова подруги, бессердечно топтавшейся на моих чувствах, и были настоящей причиной нашего разрыва. Я поняла, что не обязана прислушиваться к тому, что неизменно оборачивалось парочкой новых ран, и беспощадно ликвидировала щедрый источник того, что медленно уничтожало во мне самоуважение и чувство собственного достоинства. — Я, кажется, не отталкивала тебя, Тэ Сон, — спокойно напомнила я. — Разве я отказала, когда ты заговорил о свадьбе? Или ты не сбежал, и история о том, что ты якобы разлюбил и прозрел, поняв, где твоя истинная любовь, — это очередная выдумка Ин А? — Агнесс, я чувствовал себя жалким! — выкрикнул айдол. — Рядом с тобой… таким недостойным и… я даже… — Достаточно, — оборвала я его, поднявшись на ноги, прошла к холодильнику в подсобке и вернулась с бутылочкой воды. — Вот, выпей. И уходи, Тэ Сон. Ты выбрал не того собеседника для откровенных разговоров. — Агнесс… — беспомощно икнул айдол. — Вернее, ты уже выбрал ту, которая будет слушать тебя до конца жизни… если ваша великая любовь протянет так долго, — без чувств закончила я. Затем вышла, подхватив сумочку и на ходу набирая номер Хана. — Сеанс психотерапии закончен? — пошутил телохранитель. Я, злая, как дьявол, ещё секунду назад, от его добродушного тона не сдержала слабой улыбки. — Пусть его увезут домой, — попросила я. — А может, всё-таки спустить с лестницы? — Повремени с этим до тех пор, пока он не протрезвеет, — пошутила я в ответ, — иначе он ничего не вспомнит. Уже в машине я услышала вибрацию смартфона и подняла трубку: Ким Су Хёк позвонил мне сам. — Сейчас очень поздно, — начал он без приветствий. По его голосу я поняла, что соскучилась не я одна. — Да, и я устала, — подхватила я. — Я возле твоего дома. Дрожь, пробежавшая в ответ по всей коже, мне точно не почудилась. — Водитель Мин, я сегодня не поеду к отцу, — обратилась я к шофёру. Тот кивнул, а Хан обернулся ко мне, высунувшись из-за своего сиденья: — У тебя свидание, что ли? — свистящим шёпотом уточнил он. Ответив грозным взглядом, я снова прижала трубку к уху: — Я еду… — я нахмурилась, когда телохранитель протянул руку, без слов прося отдать ему телефон, и добавила: — И Хан хочет сказать тебе что-то. — Передай ему трубку, — понял Су Хёк. Из последовавших за этим коротких реплик я не поняла ровным счётом ничего. Но возникало ощущение, что свидание у прокурора не со мной, а с моим телохранителем. При виде высокой фигуры Су Хёка в болотно-зелёного цвета костюме с коричневой футболкой под пиджаком я ощутила такую радостную эйфорию, что, выбравшись из машины, едва не бросилась прокурору на шею. Судя по потеплевшему взгляду, Су Хёк был рад мне не меньше, и от горячих объятий нас удержало только присутствие Хана и уехавшего после короткого прощания водителя Мина. Телохранитель переглянулся с Су Хёком, мужчины, к моему недоумению, обменялись кивками, и Хан зашагал прочь. Догадаться, что он направился проверять окрестности, было несложно. — Я чего-то не знаю? — забеспокоилась я. Прокурор Ким сжал в ответ моё плечо: — Просто страховка. — И весьма своевременная, — послышалось сзади. Су Хёк дернул меня к себе, спрятав за спину, тотчас, удержал рукой, чтобы я и не думала выглядывать, и на напугавшую меня угрозу в голосе незнакомца ответил спокойным: — Вам лучше уехать. — Не лезь не в своё дело, прокурор, — донесся до меня ещё один голос. Чуть сжав пальцами ткань пиджака, я прислонилась лбом к спине Су Хёка и попыталась успокоиться — за несколько недель напряжения я уже опасно приблизилась к нервному срыву. Судя по звукам шагов, противников было не двое, а намного больше; напрочь забывшая про Хана я старалась не поддаваться панике, думая о том, как прокурор будет противостоять нападению сразу нескольких в самом худшем случае и сможем ли мы сбежать, не строя из себя героев, и при этом не поймать шальную пулю — в лучшем. — Если ты не глуп, то уже давно понял, что жизни девушки ничто не грозит, она нужна боссу живая, — с раздражавшей самоуверенностью проронил первый незнакомец. Я подумала, что, если люди, готовившие нападение столько времени, тратят время на то, чтобы убедить Су Хёка не вмешиваться, они как минимум воспринимают его как серьёзного противника. Его твёрдые слова и успокоили меня и ввергли в отчаяние: — Она с вами никуда не поедет. — Послушай, парень, нам не нужны проблемы с прокурорским трупом, уйди с дороги по-хорошему, — вмешался кто-то очень нетерпеливый. Хрустнуло оружие, меня затошнило. Поколебавшись, я потянула прокурора за рукав: — Су Хёк… — Не вмешивайся, — тихо велел Су Хёк. — Су Хёк, пожалуйста, — так же тихо попросила я. — Давай я поеду с ними. Я понимала, насколько глупо верить словам наёмников, но мне отчаянно не хотелось, чтобы прокурор Ким рисковал. Только он и не собирался рисковать. Я не сразу поняла, что произошло — из-за широкой спины Су Хёка мало что можно было разглядеть, — но уверенный голос Хана тотчас развеял все мои тревоги: — Лучше сдайтесь добровольно. Послышались глухие удары, звуки борьбы. Шагнув назад, прокурор оттеснил меня в сторону. — Ну, ты и мерзавец! — выкрикнул кто-то. — Ты подстроил всё это! Не в силах терпеть неизвестность, я вышла из-за спины Ким Су Хёка. Хан тем временем ответил на окрик циничным: — Вам не повезло связаться с одним упрямым прокурором. В итоге я так ничего и не увидела: недовольный моим своеволием, Су Хёк заключил меня в объятия и спрятал моё лицо у себя на груди, мягко обняв мою голову ладонью и не позволив увидеть, как команда детективов вяжет с десяток присланных кем-то наёмников. — Пойдём в дом, — отстранившись, обронил прокурор, когда шум стих. Чёрт возьми, у него даже сердце билось спокойно! Я подняла голову и почти жалобно попросила: — А мне никто не объяснит, что произошло? Су Хёк оглянулся на Хана. — Поезжай в участок, я подъеду позже, — бросил он. Мой телохранитель закивал, перевёл на меня взгляд: — Всё путём, Агнесс, переживать больше не о чем. Я была знакома с Ханом слишком хорошо, чтобы не услышать браваду в его голосе. Но за попытку меня успокоить была ему благодарна, так что только улыбнулась в ответ. — Мы с Ханом выследили заказчика почти сразу после покушения на выставке, — не дожидаясь моего вопроса, начал Су Хёк, едва мы вошли в дом. — И с тех пор просто ждали нового покушения. — Тогда на вечеринке… — Они так и не пришли, — закончил прокурор. — Возможно, им передали, что я тебя забрал. — Вы знали, что наёмники будут ждать около моего дома? — спросила я. Су Хёк помрачнел: — За мной следили. Пришлось разыграть, что у нас с тобой свидание. Я отвела взгляд. Слишком хорошо понимала разумную предупредительность такого шага, чтобы обижаться на то, что меня использовали. В горле пересохло, так что я направилась на кухню. — Хочешь воды? — нырнула я в холодильник. — Агнесс… Воду в стакан я так и не налила, замерла с бутылкой. — Су Хёк? — Преступника я нашёл, — слова прозвучали немного жёстко, — но мне интересен мотив. У тебя нет никаких предположений, почему ты нужна главе сувонской мафии? — Я… Небольшая бутылка вдруг стала такой тяжёлой, что я её чуть не выронила. Не замечая, что делаю, я поставила её на столешницу островка посреди кухни. — С Со Тэ Ха я уже говорил, — продолжил прокурор. — Так что мне известно, что дело не в нём. Я заставила себя налить воды в стакан и осушила его, поставила на стол и сжала руку в кулак. Я с самого начала знала, что этого разговора мне не избежать.