Зеркала

- 7 -

      Длинные провода тянутся далеко-далеко, ты идёшь вдоль забора и железной дороги по узкой тропе у обрыва, цепляясь за эти провода. В них будто нет тока, иначе непонятно, как можно ухватиться без риска поражения. Выходит, всё это старое, уже никому не нужное. Просто мародёры ещё не успели растащить всё на металл.       Где-то рядом слышен детский смех. Девочка беззаботно идёт рядом по низу обрыва. Она прыгает и оказывается рядом. Вы вместе доходите до дыры в заборе с импровизированной калиткой в виде листа шифера. За ним переход через те самые железнодорожные пути, но он погружён в лужу. Хочется перейти, чтобы посмотреть на полуразрушенные прогоревшие дома. Их почему-то очень много, но при этом ощущается жизнь. Люди ходят рядом как зомби, как опустившиеся на самое дно алкоголики и наркоманы с пустым взглядом и впалыми щеками. Спина сутулая, одежда рваная и грязная. Нищие призраки.       Слева видна станция, от неё едет по путям девушка на велосипеде. Её бежевое платье кажется относительно новым. Она едет прямо по шпалам, будто не ощущая тряски, приближаясь к огромной глубокой луже. Крик встаёт в горле словно голоса нет. Нельзя крикнуть ей остановиться. Но девушка знает, что делает. Она разгоняется намеренно, влетает в лужу и сталкивается передним колесом с препятствием. Импульс отталкивает её назад, слышен хруст позвонков. Шея удивительным образом сломана. Теперь голова девушки задрана назад, но в лужу она не падает, как подвешенная за ниточки.       Показывать увиденное девочке рядом не хочется, надо увести её подальше. Кто-то преследует, и приходится прятаться в яме со стенами из деревянных досок. Как утопленный в земле забор.       Неизвестный мужчина подходит, говорит начинать копать. Делай подкоп, скоро за вами придут. Быстрее, они уже близко. Надо срочно делать подкоп. Руки пачкаются в сырой земле, под деревяшками образуется просвет. Дырка маленькая, но её хватает, чтобы пролезть и протянуть девочку. Ребёнок не может бежать быстро, нужно взять на руки и идти в безопасное место. Быстрее, пока они не пришли.       Странные стрёмные твари, как кролики оборотни. Милое, но изувеченное чудовище, раздирающее того самого незнакомого мужика. Он предупреждал, но его самого пришли и сожрали. Разорван в клочья как старая тонкая тряпка.       Скоро мы будем в безопасности. Там нас не достанут.       Скоро мы проснёмся.       ...       Утро было пасмурным, но на удивление тёплым, несмотря на ощущаемую влажность. В такой день приятно задумчиво гулять по пустой улице или парку. У Мэг в распоряжении была лишь территория монастыря. Этого вполне достаточно. В воздухе чувствовался слабый аромат свежего хлеба. Хотелось взять тёплую буханку подмёрзшими пальцами и оторвать от неё кусочек, тающий во рту. Весь этот хлеб пойдёт в лавку, там его быстро разберут пенсионеры, считающие, что здесь качественнее и дешевле. На самом деле нет никакой разницы, всё это всё равно про деньги. Если завтра мука станет дороже, цены на хлеб тоже поднимутся, независимо от веры.       Самым доходным делом можно считать свечи. Продаёшь их, люди зажигают огонь в этом же храме, а потом соскребаешь воск, переплавляешь и заново продаёшь. Почти без потерь. Один и тот же воск слушает молитвы тысячи прихожан. Иногда свече даже не дают догореть, чтобы освободить место для других. Тушат пламя молитвы. Узнай об этом суеверные старушки, они бы тут же схватились за сердце: «как так можно?»       Мэг было плевать. Это просто её работа: протирать облизанные зацелованные иконы, носящие на себе сотни вирусов. По мнению девушки, сделать кунилингус проститутке было бы безопаснее, чем прикладываться к иконе; убирать воск и свечи; аккуратно складывать платки с чужими засаленными волосками, ведь никто не будет заморачиваться и стирать их. Здесь нет никакой святости и благодати, о которой все говорят. Здесь оставляют свои проблемы и переносят ответственность на высшие силы. Проще верить, что мужик в небе что-то решит за тебя. Что это его воля, а не твоя бесхарактерность.       Во время службы Мэг старалась заниматься чем-либо вне храма. Ей не нравились эти заунывные чтения. Пустая трата времени и сил. Она предпочитала прятаться за пределами территории, прогуливаться до реки или источника, где люди литрами набирали воду. Нужно ли её фильтровать? Нет, она же святая, она то точно не вызовет поноса или отравления. Это невозможно, ведь святой источник всегда чист. Даже если в нескольких километрах есть градообразующее предприятие, вверх по течению. Мэг как-то прогуливалась вдоль предполагаемой трубы. В некоторых местах ручейки покрыли дно ржавчиной. Пить такое она не станет даже за деньги, только очень большие.       Если бы у мира был тот самый бог, всё это бы с ней не случилось.       Уйдя достаточно далеко от ворот и стен монастыря, Мэг достала спрятанную в рукаве пачку сигарет. Она села на корточки и затянулась, наслаждаясь одиночеством и какой-никакой свободой. Здесь у неё больше возможностей, есть крыша над головой и бесплатное питание. Скоро она подкопит денег и можно будет уехать ещё дальше, сменить профессию.       — Эй, сестра, огоньку не найдётся?       Мужской голос со стороны заставил Мэг вздрогнуть от неожиданности. Она посмотрела на нависающего над ней парня в боевой форме и медленно выдохнула облачко дыма. Ответа не последовало, но оба понимали к чему всё идёт.       Незнакомец учтиво дождался, пока монахиня докурит, и положил руку на кобуру пистолета на поясе.       — Дьявол, — прошипела Мэг. Она бросила окурок в сторону и резко вскочила, ударяя мужчину головой в подбородок. Воспользовавшись растерянностью, Мэг проскользнула за спину и вытащила пистолет, приставив дуло к затылку. — Шевельнёшься, я выстрелю.       — Я бы на твоём месте не делал этого. Лучше просто сдаться, — слегка засмеялся мужчина, поднимая руки. — У тебя нет шансов.       — Я так не думаю. Сколько вас?       — Достаточно, чтобы поймать беглянку.       — Как меня вычислили?       — А ты любопытная.       — Как?! — громче спросила Мэг, ввинчивая дуло в чужую голову.       — Я не знаю. Нам дали адрес, мы пришли.       Поняв, что ничего полезного для себя она не получит, Мэг с силой ударила мужчину по затылку рукоятью пистолета, лишая его сознания. Она осмотрелась, подобрала подол и побежала в сторону ворот. Заглянув в щель между дверьми, она заметила рыскающих по территории вооружённых людей. Они подходили к монахиням и отцам, расспрашивая их про одну из своих. Кто-то разводил руками, кто-то показывал на храм.       Отшагнув назад, Мэг резко развернулась и врезалась в другую монахиню.       — Ой, простите. Сестра Магнолия? Что вы здесь делаете?       Женщина посмотрела вперёд, а затем на Мэг и быстро сообразила:       — Вы прячетесь? От кого?       Затем она заметила пистолет:       — Что это у вас? Оружие? Вы что, это же запрещено! Откуда у вас… Эй!       Мэг поспешила подняться и уйти, пока глупая монашка её не выдала. Та начала громко выкрикивать имя и всячески поучать, наивно полагая, что от этого будет какой-то толк. Спрятав пистолет, Мэг побежала в сторону города. Там она может затеряться получше, найти сменную одежду. В монастырь возвращаться теперь нельзя.       ...       До ближайшего населённого пункта километр, достаточно мало. Мэг преодолеет его примерно за пятнадцать минут и даже не устанет. Идти приходится по лесной тропе. Так, чтобы на основной дороге никто её не заметил. Пока все ищут в другом месте, есть шанс уйти. На удачу, в городке самый разгар ярмарки, многие приезжают торговать и торговаться, плотные ряды мешают людям свободно проходить. Все толкаются, жмутся, хотят пройти к прилавку.       Мэг нырнула в толпу как в реку с бурным течением. Все шумят, кто-то ругается. Кричит скотина на заднем плане, кто-то продаёт свиней и кур в хозяйство. Возле рыбного прилавка неприятно попахивало, и Мэг поспешила пройти дальше. Её интересовали ряды с тряпками и одеждой. Если никто не заметит, то удастся стащить себе менее выделяющуюся одёжку.       Попав в узкий ряд, Мэг ощутила как её сдавливает между людьми. Низкорослые старушки толкались и бухтели, выдавливая девушку к фруктовому прилавку. Задев коробку с яблоками бедром, Мэг насупилась. Она потёрла ушибленное место и решила поднять незамеченное продавцом яблоко. Еда ей ещё пригодится. Когда взгляд девушки поднялся, перед ней встала высокая фигура стройной спортивной женщины в чёрном. Один глаз закрывала повязка, а тёмные кудрявые волосы цеплялись за ремни на плечах.       — Решили закупиться, сестра?       Саркастичный тон сразу выдал намерения женщины.       — Чё вам от меня нужно? — спросила Мэг, потирая яблоко о плечо.       — Ты сама знаешь. Лучше тебе не сопротивляться.       — Да пошли вы, — усмехнулась Магнолия, откусывая яблоко. — Я туда больше не вернусь.       — Уверена?       Женщина сделала шаг вперёд, но Мэг тут же выплюнула пережёванное яблоко ей в лицо и поспешила скрыться в толпе. Длинное монашеское одеяние мешало нормально перемещаться, сковывая ноги. Пришлось задирать его неприлично высоко, чтобы набрать проворности.       Убегая, Мэг поглядывала назад, пытаясь понять как близко та странная женщина. Одноглазой незнакомки видно не было.       — Чёрт!       Мэг свернула в сторону инструментов, но путь ей перегородил один из мужчин в форме. Постепенно, её обступили другие.       — Сдавайся, — послышался голос женщины.       — Хрена вам лысого, — про себя прошипела Мэг и достала пистолет. Она направила его на мужчину, а затем на женщину.       — Вижу, ты боец. Я уважаю таких, поэтому сдерживаться не буду.       Раздавшийся в воздухе выстрел лишь ненамного смутил суетящийся рой людей на рынке.