Зеркала

- 27 -

      Лёгкие согревал влажный воздух. Горячие струи приятно били по уставшим плечам. Хотелось сделать их напор сильнее, чтобы они превратили тебя в отбивную. Иначе сложно вообразить, что ещё сможет расслабить столь окаменевшие мышцы. Только крепкие руки массивного массажиста, способного размять тебя как пластилин. Он обхватит тело мясистыми пальцами и будет лепить что-то своё, пока результат не удовлетворит его.       Покидать тёплую душевую не возникало никакого желания. Если бы было можно, Крис простояла бы там вечность, смывая все проблемы последних дней. Произошло слишком много событий. Каждое из них крайне выматывающее морально. От такого порой давит в груди и гудит голова.       Вспенив гель для душа мочалкой, Крис прислонила её к груди и закрыла глаза. Новые формы уже стали привычными. Пузырьки приятно лопаются на шее, плечах и бёдрах. До спины достать трудновато, приходится тянуться и хрустеть суставами. Сейчас подошла бы мочалка на палке или щётка.       В темноте вспоминаются образы.       ...       — Спасибо, что сохранили все документы в целости. Совет обязательно изучит все материалы дела и сообщит о своём решении в отношении директора и доктора Голдвуда.       — Что с ними будет?       — Трибунал. Мы допросим всех участников событий и решим, что делать дальше.       — А я?       — Вы? — задумчиво промычал Советник. — Вы всего лишь молодой стажёр, верно? Не думаю, что вы готовы к такому давлению. Возвращайтесь к привычной службе. Я оставлю рекомендации, чтобы вам сократили испытательный срок.       После слов Советника внутри наступила пустота, будто Крис только что выкинули из уравнения за ненадобностью. Её важность настолько незначительна, что даже не будет учтена. Просто стажёр, который ничего не видел и не слышал. Возможно, в этом было проявление заботы, но поверить в такое Крис не могла. Фонд никогда не проявляет заботы. Скорее, у Советника есть свои планы, и он не хочет рушить их неопытным бойцом, не привыкшим говорить то, что нужно.       Теперь это не её проблемы.       Винсента увели сразу, заковав в наручники. Разбирательства длились уже несколько молчаливых дней. Всё застыло, никто не в курсе происходящего. Крис спала на диване в кабинете Гальяне, приходя туда по ночам, когда все сыщики заканчивали работу. Они приходят и ищут, каждый раз. Будто там что-то ещё осталось. И никаких приказов или новостей. Что делать дальше?       …       От жара воды пространство слегка закружилось. Крис открыла глаза и застыла в удивлении, прикрывая грудь рукой с мочалкой.       — Винс? Ты вернулся?       Доктор стоял без одежды, вешал на крючок полотенце и был не менее удивлён.       — Это мужская душевая, да? — осознала Крис, смущённо отводя взгляд от чужого покачивающегося достоинства. — Прости. Я, это по привычке.       Винсент промолчал.       — Ну я домоюсь здесь, ладно?       Крис развернулась и продолжила натирать спину, едва дотягиваясь. Винсент подошёл ближе и мягко забрал мочалку из рук, проходясь ей по позвоночнику. Движения были осторожными, но приятными. Почувствовав напряжение, Крис повернулась и забрала своё обратно. Доктор стоял очень близко, вода завораживающе стекала по его торсу и часто подымающейся груди. Он обхватил лицо девушки руками и прильнул. Поцелуй показался настолько приятным, что Крис выронила мочалку и обвила Винсента, соглашаясь на ещё один и ещё. Будто это было самое естественное, что она вообще делала за последние дни.       И без того разгорячённое водой тело запылало сильнее. Ладонь доктора опустилась по животу вниз и скользнула между ног. Крис вздрогнула, мысленно прося не останавливаться.       Пальцы скользили по клитору, изредка дразнили влажные набухшие губы, проникая между ними в дрожащее тело. Винсент в беспамятстве ласкал девушку, желая скорее слиться с ней воедино, пока резкий стук двери не спугнул его, словно ведро ледяной воды.       Крис вздрогнула вместе с ним, желая спрятаться в угол. Неожиданный гость занял самый ближний к выходу душ. От заигравшего в крови адреналина, девушка улыбнулась и сильнее стиснула чужие предплечья. Винсент посмотрел на ресницы, покрытые капельками воды, и снова поцеловал, но более осторожно и нежно.       — Прости, я...       — Он скоро уйдёт, — сказала Крис, кладя голову на плечо. — Можем продолжить.       — Лучше не здесь.              ...       Холодный воздух ощущался как чистая колодезная вода. Можно пить и пить, дышать и дышать, утоляя несуществующую жажду. Снег хрустит под ботинком случайного прохожего и отваливается от подошвы слипшимся пластом. С деревьев летят комки, скрип стволов разносится по вечернему лесу эхом. Ощущение загадки либо спокойствия, смотря, о чём начать думать.       — Так странно, — сказала Крис, уходя с маленького балкона на кухню. — Столько всего произошло. А я будто просто прихожу к тебе в гости после скучного рабочего дня.              Наблюдая за суетящимся возле чайника Винсентом, девушка посмотрела на стол, потом на полки. Всё довольно скромно, вещей мало. Из специй только основное: перец и соль. Пара упаковок чая, кофе. Будто съёмная квартира на одну ночь.       — Даже у меня дома не так скромно.       — Я больше провожу времени на работе, — оправдался Винсент, снимая с плиты закипающий чайник. — Так что да, здесь не особо обжито.              Повисшая тишина позволила услышать завывание ветра за окном. Сев у края стола, Крис поджала ноги и с ноткой волнения спросила:             — Как прошло слушание?       — Успешно. Гальяне останется главой службы безопасности. Мэг, если захочет, сможет работать полевым агентом или кем-нибудь ещё, — перечислял Винсент, заливая кипятком листья и доставая чашки. — Нового директора назначат на следующей неделе. Некоторые объекты будут перевезены в другое хранилище. Постепенно всё придёт к привычному ритму.       — А ты? Тебе не сотрут память? Не хочу, чтобы...              Винсент снисходительно посмотрел на девушку:       — Всё в порядке. Меня переводят на другую должность. Отправляют в другую зону.       — В другую? Значит, мы можем больше не увидеться?       — Скорее всего.              Покрутив в руках узорчатую чашку, Крис замерла. Мысли сложились в голове так стремительно, что она едва успела их осознать. Весь пазл вдруг стал абсолютно понятен. Руки оцепенели и выронили тонкий фарфор, полетевший на пол. От звонкого раскола, Крис дрогнула.       — Ты в порядке? — беспокойно посмотрел Винсент, пугаясь от неожиданно разбившейся за спиной чашки.       — Так вот зачем тебе та девушка.       — О чём ты? — смутился доктор, немного теряясь. Он ожидал что гостья будет взволнована, но её мысли занимало нечто более важное.       — Ты собирался нейтрализовать действие кольца с помощью её метки. Ты хочешь... — широкие глаза невольно заслезились. — Покончить с собой?       — Я не... Нет.       — Тогда зачем ты изучал её? И этот перевод.       Винсент тяжело вздохнул, начиная понимать, о чём речь. Он слегка подтянул брюки и принялся собирать осколки, стараясь избегать прямого взгляда.       — Хочешь тихо уйти, да?       — Я хотел, но... — запнулся мужчина, кладя на ладонь крупные кусочки чашки. — Знаешь, долгая жизнь слишком изматывает, когда нет никакого результата или цели. Как ты верно как-то сказала, той девушки, которую я знал, уже давно нет. Я решил, что было бы эгоистично лишать тебя возможности жить так, как тебе хочется. Быть с теми, с кем хочется.       Крис опустилась со стула и присела рядом, надеясь всё же посмотреть собеседнику в лицо:       — Но мне хочется быть с тобой.       — У тебя сейчас не такой большой выбор.       — И что?! — обиженно вскрикнула Крис, необдуманно хватая доктора за руки, из-за чего осколки снова посыпались на пол. — Да, у меня никого больше нет, но это не значит, что я выбрал... Выбрала тебя от безысходности. К тому же, теперь я хочу найти свою семью, а ты многое знаешь о Фонде. Как ни посмотри, дружба с тобой очень выгодна.       — Ну, хоть чем-то я полезен, — через силу усмехнулся Винсент, собирая всё обратно.       — Ты же поможешь мне? — спросила Крис, пытливо заглядывая в глаза. — Пожалуйста. Или дело во мне? Если я не нравлюсь тебе, то... Можем попробовать сначала. Кем я была в той жизни? Как мы встретились? Если проблема в этом, то...       — Тебе не надо это знать, — Винсент отрицательно покачал головой и встал, чтобы выбросить чашку. — Оставайся собой, Крис.       — Но мне интересно, — Девушка поднялась и горько усмехнулась, разводя руками. — Может, хоть так я смогу добиться твоего внимания.       Винсент громко выдохнул и потёр глаза свободной рукой, упирая вторую в бок, словно только что таскал мешки. Диалог начинал выматывать посильнее грузовых работ. Чем дольше он думал над ответом, тем сильнее накатывали слёзы, будто мелкая фарфоровая пыль попала на слизистые и щипала.       — Ты... Всё моё внимание уже твоё. Но... — Винсент крутил головой, стараясь скрыть эмоции. Воздуха стало не хватать, лицо заметно покраснело. — Я не могу просто дружить с тобой, Крис. Как раньше.       — Почему?       — Потому что ты мне нравишься.       Крис подошла ближе, совершенно не смотря под ноги, где оставалось несколько мелких осколков.       — Я не смогу, — шёпотом повторил Винсент, сводя от горечи брови. Он опустил голову, позволяя ладоням девушки обвить его лицо, и закрыл глаза.       — Ты мне тоже нравишься, — печально улыбнулась Крис.       Подсохшие губы робко коснулись Винсента, вздрагивающего от близости как юнец. Он открыл глаза и увидел два до боли знакомых болотистых омута, смотрящих на него с искренностью. Винсент накрыл ладони девушки своими и ответил на поцелуй. Не встречая сопротивления, он стал смелее. Руки потянулись к плечам, затем к талии. Близость становилась всё менее спокойной из-за зарождающегося животного ритма.       — Нас тогда прервали, — отстранилась Крис. — Продолжим?       ...       Подперев голову, Винсент лежал на кровати и с упоением смотрел на переливающиеся в тёплом свете лампы локоны, накрывающие оголённые плечи как ручейки или тёмные корни дерева. Он осторожно касался пальцами головы, скользил дальше. Талию красиво очерчивало одеяло. Ресницы девушки изредка вздрагивали как крылья бабочки.       Время назад жар чужого тела ощущался сильнее. Белая кожа ягодиц краснела в сжимающей её ладони. Розовые влажные губы между расползающихся ног активно принимали его пульсирующий член. Клитор болезненно набух от активных ласк. Крис упиралась лбом в матрас и легонько царапала его, прогибаясь под телом доктора. Её томные, чуть хриплые стоны ласкали его слух.       Маленькая упругая грудь тряслась в руках, игриво сжимающих пальцами твердеющие соски. Прикосновения ощущались по всему телу. Как волна, идущая с груди на живот, огибающая талию, поднимающаяся к плечам и останавливающаяся на шее. Крис тянулась за поцелуем и обнимала Винсента, стискивая его волосы. Воздуха казалось мало.       Перевернув девушку, Винсент наклонился к ней, обхватил лицо руками и горячо поцеловал, продолжая проникать в неё плавными толчками. Он закинул её руки себе на плечи, дотронулся большим пальцем до клитора и ускорился. Приближаясь к концу, Винсент привстал. От активной стимуляции Крис выгнулась. Голос стал громче, а тело пробила интенсивная жгучая судорога. Пока по животу расплёскивалась тёплая сперма, на глаза набежали слёзы облегчения.       Вспотевшее тело лизнул холод. Крис ощутила потребность в Винсенте и потянула к нему руки. Он лёг рядом и обнял, прикрывая скомканным одеялом. Сердце всё ещё активно билось.       …       От воспоминаний тело снова бросило в жар. Винсент тяжко вздохнул и притянул Крис к себе, разрушая её дрёму.       — М? — дёрнулась Крис. — Я заснула?       — Ненадолго, да.       Девушка чуть поёрзала и прижалась:       — С тобой очень приятно.       — Я рад.       — Раньше мне и в голову бы это не пришло. Я даже не чувствую себя одиноко.       Винсент коснулся своим лбом чужого и погладил Крис по голове.       — Вот бы это не заканчивалось. Если ты уйдёшь, даже не знаю, что мне делать. Я не, — Крис запнулась из-за поцелуя доктора, не давшего ей договорить. — Прости, я всё ещё не умею целоваться.       — Не страшно, — прошептал Винсент, продолжая своё наступление и нависая. Потеревшись о чужую щёку, он сместился на шею. Пальцы игриво пробежали по коже вниз. Влажное лоно снова было готово принять его.       Раздвинув ноги, Крис оттащила от себя подушку и закинула голову назад. Она закрыла глаза и позволила доктору вновь овладеть ей. В груди снова стало жарко. Мысли путались между собой, рождая из уст едва понятные хриплые просьбы:       — Останься со мной.       — Останусь, — прошептал Винсент, самозабвенно толкаясь внутрь. — Всё, что захочешь.       ...