Нед Старк жив!

Нед Старк проснулся в комнате, которую он делил со своей дочерью Арьей, перед рассветом. Он долго лежал неподвижно, жалея, что не дома, в Винтерфелле, жалея, что Кэт не здесь, с ним, жалея, что вообще послушался Роберта и не сказал ему «нет», когда тот попросил его стать Десницей короля. Вся его семья была разлучена, и теперь по милости богов он медленно собирал их вместе. Но он знал, что это еще не конец. Следующие несколько дней будут решающими. Обмен на Цареубийцу должен был состояться в ближайшее время, и это был бы момент крайней опасности. Многие рыцари и лорды попадали в ловушку во время обмена заложниками. Пока Нед лежал и думал, как избежать такой участи, он услышал тихий звук скребущей по полу ноги, и в одно мгновение он сел, ища глазами незваного гостя. Но в тусклом рассветном свете, проникающем через маленькое окно, он увидел, что это всего лишь Арья, которая стояла у остывшего камина с Иглой в руке и практиковалась. «Доброе утро, отец», — сказала она, потом низко наклонилась, сделала маленький шажок в сторону и очень быстро встала, тыча Иглой перед собой. «Доброе утро. Ты спала?» — спросил он ее сонным голосом. «Конечно», — ответила она. «Я спала очень хорошо. Но Сирио говорил, что телу нужны тренировки так же, как и сон, поэтому я тренируюсь. Каждое утро». Нед улыбнулся. Ах, Арья, дитя мое, в тебе есть дикость, подумал он. Как и все отцы, он хотел, чтобы его дочери выросли красивыми, вышли замуж за хороших людей и родили ему много внуков, в которых он мог бы души не чаять в старости. У него были две прелестные дочери, и он благодарил за это богов. Однако они отличались друг от друга как день и ночь, и, конечно, это случалось не так часто, но они много лет ссорились и дрались друг с другом, как кошка с собакой. Но он надеялся, что это пройдет, когда они станут старше. В то же время он боялся, что то, через что они прошли из-за его глупости, оставит след в их жизни. У Сансы были звезды в глазах, когда она приехала в Королевскую гавань, но ей пришлось узнать много суровых истин об этом мире. Не все рыцари были героями, короли и королевы были лжецами, и многие люди хотели использовать друг друга в своих целях. Она парила в воздухе, думая, что выйдет замуж за Джоффри и когда-нибудь станет королевой. Для нее это было как сбывшаяся мечта, как история из книг, которые она любила. Но теперь все закончилось, Санса очнулась от своего сна. Она была почти женщиной, и Неду придется начать думать о паре для нее. Мальчик с севера, безусловно, сильный, благородный сын какого-нибудь лорда. Иначе Нед не позволил бы ей выйти замуж. Арья была совершенно другим человеком. Вот она стоит, одетая как мальчик, и практикуется в том, как убивать людей мечом. Если у нее вообще были какие-то звезды в глазах, то они упали на Королевском тракте, когда был убит ее друг, и ей пришлось прогонять своего лютоволка. После этого она была полна гнева и горечи. А то, что произошло с тех пор, сделало ее еще более ожесточенной. Его маленькая девочка была вынуждена убивать людей, и это разозлило Неда до глубины души. Он, конечно, винил себя. Винил он и других, и все они были Ланнистерами. Он просто надеялся, что его дочь не стала слишком ожесточенной по отношению к миру и не забыла, что она все еще маленькая девочка. С другой стороны, может быть, не такая уж и маленькая. Она не хотела признавать это, но ей нравился Джендри. Нед знал, что это приведет к неприятностям, с которыми он не хотел иметь дело. Он надеялся, что это было просто мимолетное увлечение. Боги, она была всего лишь девочкой. Нед не знал, о чем думают молодые девочки. Но он знал, что Санса с детства была влюблена в каждого героя, о котором читала. Он видел, как она сначала смотрела на Джоффри и как сильно хотела выйти за него замуж. Арья никогда не говорила о мальчиках, насколько он знал, и ее никогда особо не интересовали книги, которые любила Санса. Все ее героини были женщинами-воинами, особенно две сестры Эйгона, которые вместе с ним сражались на драконах против этого самого замка. Она также бесконечно донимала Неда рассказами о своей покойной тете, на которую была похожа. Ах, если бы только Лианна могла дожить до знакомства с Арьей. Нед знал, что они быстро подружились бы на всю жизнь. В Винтерфелле Арья путалась под ногами, всегда была на кухнях, в конюшнях, в кузнице, или на пивоварне, задавала вопросы, узнавала о том о сем, хотела знать все о замке и о том, как он работает. Было ли удивительно, что она положила глаз на кузнеца? Джендри, безусловно, был высоким, красивым и сильным. И они через многое прошли вместе за последние недели. Боги, подумал Нед, это будет проблемой. Прежде всего, неприятности от Кэт. Может быть, ему стоит просто поговорить с Джендри и сказать ему оставаться здесь. Возможно, он не испытывал к Арье тех же чувств, что и она к нему. Возможно, Джендри не знал, что Арья испытывает к нему сильную симпатию. Арья ничего об этом не говорила. Неду придется это выяснить. Он встал и потянулся. Нед проверил свою поврежденную ногу, перенеся на нее весь свой вес, и обнаружил, что она почти не болит. Езда верхом была трудной, но мейстер ошибся, это не причинило вреда. Арья наблюдала за ним, стоя неподвижно. «Твоя нога зажила?» — спросила она с беспокойством на лице. «Да, думаю зажила». «Это хорошо». «Да. Ладно, пора будить твою сестру и Джейни, а потом…» «Завтрак», — сказала она с усмешкой. «Я принесу, я знаю поваров, а Горячий Пирог даст нам лучший хлеб, и …» Она была полна энергии и готова выбежать за дверь. «Притормози. Я уверен, лорд Тайвин уже позаботился о том, чтобы наш завтрак был здесь». Арья посмотрела на него. «Но мне нравится кухня. Я всегда завтракаю с Джендри и другими кузнецами». «Не сегодня», — сказал он. «Сегодня ты позавтракаешь с нами». Он думал, что она будет протестовать, но этого не произошло. «Хорошо. Но я пообещала Джендри, что позже помогу ему». Нед кивнул. «Договорились. Теперь иди буди остальных». Через полчаса принесли завтрак, и все четверо сидели в комнате Неда и Арьи за маленьким столиком. Санса и Джейни все еще наполовину спали. Санса грызла хлеб с джемом, а Джейни чистила яблоко, пока Арья уплетала миску каши так быстро, как только могла. «Притормози», — сказал ей Нед. «У тебя заболеет желудок». «Я говорила, что обещала Джендри помочь ему сегодня», — сказала она между ложками, после чего Санса и Джейни захихикали. «Можно мне тоже пойти?» — игриво спросила Джейни. «Нет!» — сразу же ответила Арья и опустила глаза, когда ее отец пристально посмотрел на нее. «Будь повежливее, юная леди. Конечно, Джейни может пойти с тобой, если захочет». «Все в порядке», — сказала Санса слегка поддразнивающим тоном. «Мы планировали сегодня сходить в библиотеку леди Уэнт, чтобы найти что-нибудь почитать по дороге домой. Мы оставим Арью наедине с ее парнем». Арья сердито посмотрела на свою сестру. «Он просто мой друг!» «Прекратите это сейчас же!» — сказал им Нед сердитым тоном. «Она начала это», — сказала Арья. «Я этого не делала!» — Санса выстрелила в ответ. «Да, ты начала это», — сказал Нед своей старшей дочери. «Джендри — друг Арьи, оставь все как есть». «Да, отец», — ответила Санса, немного смущенная. Они немного помолчали, а потом лицо Джейни приняло мечтательное выражение. «Я думаю, он красивый» — заявила она. «О, пожалуйста, он просто кузнец», — ответила Санса своей подруге. «Нет!» — Арья почти кричала. «Он не просто кузнец. Он… о, тебе не понять! Мы сражались в крепости и в деревне. Мы чуть не погибли! Он сын… о, неважно, тебе все равно, ты просто думаешь, что он глупый кузнец». Нед собирался заговорить, но Санса опередила его. Она посмотрела на свою сестру, и, казалось, глаза Сансы смягчились, и, к удивлению Неда, она извинилась. Раньше они редко сами извинялись, чаще он заставлял их. «Прости меня. Да, ты права. Он помог тебе. Но… чей он сын?» Нед озадаченно посмотрел на Арью. «Ты им не сказала?» «Что не сказала?» — спросила Джейни. Он поднял брови, глядя на Арью. «Ты или я?» Арья улыбнулась, кивнула и повернулась к своей сестре и Джейни. «Джендри — сын короля Роберта». Какое-то время они были слишком потрясены, чтобы говорить. «Этого не может быть», — пробормотала Санса, переводя взгляд с Арьи на отца. «Это правда», — сказал он. «Вы его видели. Он очень похож на Роберта. Ну, может быть, немного стройнее». «Он тот бастард, которого искали золотые плащи?» — спросила Джейни, и Арья зарычала. «Не называй его так!» «Арья, успокойся», — предостерег ее Нед. «Джейни ничего не имела плохого. Это просто слово, которое мы используем». «Мне оно не нравится», — сказала ему Арья. «Да, мне тоже. Но ничего не изменишь. Ладно, иди в оружейную». Арья улыбнулась, встала и собралась уходить, но затем повернулась и слегка поклонилась им. «Хорошего дня», — пожелала она, а затем они сказали то же самое, и вскоре Арья ушла. Нед слегка усмехнулся. Это было немного лучше, чем раньше. «Отец, это же не может быть правдой?» — тихо переспросила Санса, как только Арья ушла. «Это правда. Он сын Роберта Баратеона». «Почему Джоффри хочет его смерти?» — удивилась Джейни. «Джоффри не хочет никаких претендентов на его трон, включая кого-либо из незаконнорожденных сыновей его предполагаемого отца». «Предполагаемого отца?» — озадаченно спросила Санса. Нед вздохнул, а затем рассказал им все и предупредил, что они должны держать рот на замке, особенно в присутствии Тайвина Ланнистера и его внучки. Санса была в ужасе. «Я чуть не вышла замуж… за бастарда… рожденного в результате инцеста!» Последнюю часть она произнесла шепотом. «Да», — устало сказал Нед. «Прости, дитя мое. В то время я этого не знал. Роберт умер, так и не узнав». «Тогда кто же истинный наследник?» — спросила Джейни с замешательством. «Не Джендри?» Санса закатила глаза. «Конечно, нет! Бастарды не могут наследовать». «Да. Станнис Баратеон — законный король», — сказал им Нед, и затем они еще немного поговорили о том, что им нужно быть осторожными и говорить об этом только между собой, пока они еще в Харренхолле. Нед надеялся, что через несколько дней они уедут, и он не хотел, чтобы они делали что-то, что могло бы разозлить Ланнистеров. Когда завтрак заканчивался, Нед посмотрел на Джейни. «Мне жаль, что твой отец умер. Он был хорошим человеком». Она шмыгнула носом. «Благодарю вас, милорд». «Теперь ты моя подопечная. Я позабочусь о тебе». «Да, я понимаю. Спасибо». «Сколько тебе лет, Джейни?» — спросил он дальше. «Ей скоро тринадцать», — сказала Санса. «Так же, как и мне». «Когда ты станешь женщиной, я найду тебе хорошего парня из Винтерфелла, чтобы ты могла выйти за него замуж», — сказал Нед Джейни. «Ты бы хотела этого?» Она кивнула. «Да, милорд». «Она уже женщина», — выпалила Санса. Лицо Джейни вспыхнуло. «Санса!» «Это правда!» Нед почувствовал себя неловко, говоря об этом. «Да? Итак …» И тут, к счастью, в дверь постучали, и там оказался сын лорда Тайвина, Бес. «Доброе утро, лорд Старк, миледи», — сказал Тирион. «Я пришел попрощаться». «Наконец-то отправляетесь в Королевскую гавань?» — спросил Нед. Бес был последним человеком, которого он хотел бы видеть, но, тем не менее, он был благодарен за то, что его прервали. «Действительно. Через час. Надеюсь, я не слишком навязываюсь. Можно вас на пару слов?» «Да», — сказал Нед и посмотрел на Сансу и Джейни. «Идите в библиотеку. И не заблудитесь. Вернитесь сюда в полдень». «Да, отец», — сказала Санса. «Да, милорд», — ответила Джейни. Они обе коротко поклонились и ушли, хихикая на спуске по лестнице, вероятно, обсуждая Бесенка за его спиной. Затем дверь закрылась, и Нед остался наедине с Тирионом Ланнистером. В отличие от прошлого раза, у него не было желания убивать его сейчас. «Садись» — сказал ему Нед, и Тирион сел туда, где раньше сидела Арья. «Извини, я не пью вино за завтраком. Кажется, в кувшине осталось немного эля». «Нет, спасибо, я уже наелся с утра», — ответил Тирион. «Ты закончил письмо?» «Да», — сказал Нед, затем встал и взял письмо с маленького столика между кроватями. «У меня нет гербовой печати, чтобы запечатать его. Она осталась в Королевской гавани». «Думаю, это не имеет значения», — ответил Тирион. «Моя сестра, скорее всего, все равно порвет письмо. По твоим словам, ей нравится уничтожать важные документы». «Да», — ответил Нед, взглянув на письмо. Там рассказывалось обо всем, что произошло в Королевской гавани относительно Бейлиша и его обвинения Тириона. Тирион протянул ему квадратный кусок сероватого воска. «Это самое близкое, что было у мейстера, к серому цвету Винтерфелла». «Сойдет», — сказал Нед, а затем зажег свечу, растопил немного воска в ее пламени и капнул им на письмо, запечатывая его. Он положил свиток на стол перед Бесом и снова сел. «Когда доберёшься туда, убедись, что Бейлиш заплатит за свои слова». Тирион улыбнулся. «О, Мизинец поймет, чего стоит перейти мне дорогу, не беспокойся об этом. Мне до сих пор снятся кошмары о той небесной камере, в которой я был». «Прими извинения от моей жены за это». «Вполне», — сказал Тирион, и тогда Нед подумал, что он продолжит говорить об этом, но вместо этого он обеспокоенно проговорил: «Мне нужно поговорить с тобой о братьях Баратеонах». «Да? Ну что же, поговорим». «Кто с большей вероятностью примет условия капитуляции?» Это озадачило Неда. «А кто сдается?» Тирион ухмыльнулся. «Ну, мы, конечно. И Королевская гавань». Бесенок беспокоился о пожаре, в который собирался попасть. «Почему ты спрашиваешь меня об этом? Ты не веришь, что твой отец победит их обоих?» «Ну конечно», — ответил он с сарказмом. «Как будто он победил твоего сына. Как будто Джейме победил твоего сына». «Они не знали Робба», — сказал ему Нед. «Он был смелым, он удивил их. Но твой отец знает Ренли и Станниса. Он больше не повторит тех же ошибок». «Вот это меня и беспокоит. Он будет слишком осторожен. Его осторожность может привести к падению Королевской гавани прежде, чем он туда доберется. Отсюда мой вопрос». «Ренли», — сказал Нед, не задумываясь об этом. «Ты ему действительно нравишься, он сказал мне однажды. Сказал, что с тобой всегда можно посмеяться. Станнис не смеется. Он насадит все ваши головы на пики». «Наверняка». «Ты это уже знал. Почему ты спросил?» «Я подозревал, что таким будет твой ответ, но я надеялся, что ты расскажешь мне о какой-нибудь трещине в броне Станниса, которая хоть немного приоткроет его стальное сердце». «А если бы ты узнал про эту трещину?» «Прежде чем пали ворота и город залился бы кровью, я попросил бы его о пощаде. Мой отец щедро выкупил бы меня и Серсею». «Но не Джоффри или Томмена?» Тирион покачал головой. «Станнис никогда бы не позволил им сбежать. Я предлагал отцу, чтобы они все бежали на запад, пока на них не сомкнулись тиски, но он отказался слушать это. Король, который бежит во время войны, не король, сказал он». «Да, это правда», — согласился Нед. «Но мы оба знаем, что Джоффри не настоящий король». Тирион тяжело вздохнул. «Мой отец по-прежнему не убежден. Однако мы с тобой знаем правду. Серсея сказала тебе, когда ты столкнулся с ней лицом к лицу, не так ли?» «Да». «Джейме сказал то же самое, когда я спросил его в Риверране». Нед фыркнул и с отвращением покачал головой. «Наконец-то немного правды от вас, Ланнистеров. Он рассказал тебе, с чего все началось?» «Нет, не рассказал, и я не знаю. Просто так случилось. Возможно, это потому, что они близнецы. Или, может быть, боги насмехаются над моим отцом за то, что он вознес себя на такой высокий пьедестал». Теперь Нед захотел узнать правду о Бране. «Мой сын, неужели …» «О, Старк, оставь все как есть», — нетерпеливо перебил его Бес, снова вставая. «Я ничего об этом не знаю, а если бы и знал, ты действительно думаешь, что я стал бы обвинять своих брата и сестру?» «Нет, не стал бы. Потому что у тебя дерьмовое представление о чести, как и у твоего брата». Тирион рассмеялся над этим. «Честь — это не то слово, которое большинство людей используют, когда говорят обо мне. Я не героический рыцарь королевства, не то чтобы они были образцом добродетели. Если я выживу в этой войне и если Ренли победит, я уверен, он отдаст меня твоей жене, чтобы она вздернула меня на дыбу. Несмотря на ее извинения, она все еще думает, что я что-то знаю. Тогда она узнает от меня правду, хотя вряд ли можно ожидать, что замученный человек скажет «нет» на любой вопрос. Если Станнис победит и мне каким-то образом удастся убедить его, что я более ценен живым, чем мертвым, я уверен, что он будет мучить меня сам. А если мой отец победит, что ж… тогда вы предадите меня суду, согласно нашему договору. В любом случае, рано или поздно вы все узнаете». «Или ты прямо сейчас мог бы просто рассказать мне все, что знаешь». Тирион покачал головой. «Нет, так не пойдет. Кроме того, я ничего не знаю. А теперь пожелай мне удачи. Я ухожу выполнять работу, в которой потерпели неудачу большинство моих предшественников, включая тебя». Нед уставился на него. «Не дай городу пасть, Тирион». Тирион удивленно посмотрел. «Почему-то мне кажется, что это первый раз, когда ты обращаешься ко мне по имени». Нед проигнорировал колкость. «Жители Королевской гавани не начинали эту войну. Не позволяй им страдать из-за глупости и жестокости твоей семьи. Если Ренли предложит условия, прими их». «А Станнис?» Нед фыркнул. «Он мог бы предложить только одно. Безоговорочную капитуляцию. И тогда …» «Головы, пики, стены, да, я знаю эту песню. Что ж, прощай, Нед Старк. Возможно, я тебя больше никогда не увижу». «У меня такое чувство, что кто-то вроде тебя выживет в этом бардаке, несмотря ни на что». Тирион поднял брови. «Правда? Что ж, надеюсь, я тебя не разочарую. Прощай». Бес протянул руку, и Нед хотел на мгновение проигнорировать ее, но затем он просто быстро пожал ее, а затем Бес исчез с письмом Неда в руке. После того, как он ушел, Нед сел и задумался над тем, что они обсуждали. Бес боялся того, что произойдет на юге, и он был прав, что боялся. Война приближалась к Королевской гавани. А теперь самая трудная часть дня, подумал Нед, садясь на кровать и натягивая сапоги. Сначала лорд Тайвин Ланнистер. Нед нашел его в кабинете леди Уэнт. После их обычных холодных официальных приветствий Нед сел напротив него и принял кубок вина. Они начали обсуждать окончательные условия мирного договора. Некоторые пункты уже были выполнены. Неду вернули Лед, и, по-видимому, молчаливые сестры уже пытались собрать останки его людей, погибших в Королевской гавани. И он надеялся, что вскоре они будут на пути на север к месту своего последнего упокоения. Когда они дошли до того, что лорды Севера и Речных земель присягнули на верность Джоффри, Нед почти улыбнулся, вспомнив сцену в Риверране. Лорды, как один, отказались принести свою клятву перед Цареубийцей, поэтому неприятную задачу пришлось выполнять Тириону. Он стоял на возвышении, а Цареубийца стоял в стороне, все еще в цепях, как свидетель клятвы. Нед чувствовал ненависть в комнате, и не один человек с радостью убил бы Тириона и его брата. Они собирались преклонить колено, и им не хотелось этого делать. Случиться могло все, что угодно. Затем Тирион прибегнул к хитроумной уловке, и Нед впоследствии неохотно восхищался им за это. «Милорды», — начал Тирион. «Мы здесь для выполнения неприятной обязанности. Я думаю, достаточно того, что только лорд Робб Старк и лорд Эдмар Талли, представляющий его больного отца, должны принести клятву, поскольку они ваши верховные лорды». Это вызвало много ворчания, и Нед увидел удивление и недоверие на многих лицах. Но Нед мгновенно понял, что задумал Бес. Он проверял честь лордов и их верность своим сюзеренам, в то же время избегая неприятной задачи, которая подразумевала под собой необходимость поставить на колени группу сопротивляющихся людей. Большой Джон Амбер прогремел, перекрывая шум, и Нед понял, что Бес выиграл эту маленькую битву воли. «Я не буду стоять здесь и позволять моему лорду позорить себя, преклоняя колено в одиночку, Бесенок!» — крикнул он, а затем опустился на одно колено. «Скажи свои чертовы слова, и покончим с этим!» Затем один за другим остальные лорды опустились на одно колено, и, наконец, Робб и Эдмар сделали то же самое перед большим залом на глазах у всех своих людей. Нед мог видеть ухмылку на лице Цареубийцы, и достаточно было бы одного его комментария, чтобы все испортить. Но он мудро придержал язык, возможно потому, что Тирион предупредил его. Нед встал рядом с Роббом, а затем опустился на колено, и Бес заговорил. «Милорды, клянетесь ли вы перед старыми и новыми богами чтить и повиноваться королю Джоффри Баратеону, первому его имени, королю андалов, ройнаров и первых людей, владыке Семи Королевств и защитнику державы?» Когда Бес закончил, воцарилась полная тишина. Нед думал, что он скажет что-то ещё о том, что они не могут поднять оружие против Джоффри или должны поддерживать его в его войнах и тому подобное. Но через несколько секунд, когда никто не произнес ни слова, Бес заговорил снова. «Простого «да» или «нет» будет достаточно, милорды». Опять никто ничего не сказал, и тогда, наконец, Нед понял, что никто не хочет быть первым. Так что это должен был быть он. «Да», — сказал он громким сильным голосом. «Да», — повторил его сын, а затем Эдмар быстро последовал за ним, и после этого это было похоже на один оглушительный рев. «ДА!» «Я думаю, этого хватит», — сказал Тирион удовлетворенным тоном. «Добро пожаловать обратно в лоно королевства, милорды. Думаю, что можно выпить кубок крепкого вина, чтобы скрепить клятву». Затем двери в зал открылись, и вошли служанки, неся на подносах множество кубков и кувшинов. Вскоре вино было налито, а мужчины выпили. В основном они молчали, многие чувствовали укол уязвленной гордости за то, что произнесли это простое слово «да», но через некоторое время все почувствовали себя лучше, и вскоре многие начали надеяться, что, возможно, война действительно закончилась для них и их народа. После того, как Цареубийцу увели обратно в камеру, Нед подошел к Бесу. «Отлично сработано». «Да, я так и думал», — сказал Тирион с легкой усмешкой. Он обвел всех своими разноцветными глазами. «Я думал, твоя жена будет здесь». «Ее отец умирает», — сказал ему Нед. «Возможно, ему осталось всего несколько дней». «Ужасная потеря», — произнес Тирион. «Я уверен, ты хотел бы остаться, чтобы утешить ее, но нам пора возвращаться в Харренхолл». «Да», — неохотно ответил Нед. Он действительно хотел остаться и быть с ней, но Кейтилин понимала и знала, что он делает все это, чтобы спасти их дочерей, поэтому с тяжелым сердцем он еще раз попрощался с ней. Нед очнулся от своих воспоминаний, когда лорд Тайвин снова заговорил: «Это последний пункт. Кажется, немного поздновато для подобных вещей. Я уже согласился заплатить миллион золотых и запросить расследование нападения на вашего сына. И теперь вы хотите этого?» «Это было обещание, которое я дал. Обещание, которое было упущено во время наших первых переговоров». «Дондаррион — преступник», — сказал ему Тайвин. «Ему и его людям не будет прощения». Нед фыркнул. «Не больший преступник, чем Грегор Клиган, Амори Лорх или Варго Хоат». Тайвин поморщился. «Хоат заплатит за глупость своих людей, напавших на вашу дочь и принцессу. Последнее, что я знаю, это то, что он в Девичьем пруду, ожидает корабль на восток. Корабль, на который он никогда не сядет. Но Дондаррион и его отряд ушли в подполье. Никто не знает, где они. Если я соглашусь на это помилование для них, куда мне послать ворона с просьбой сложить оружие и разойтись по домам?» «Мы можем разослать всадников во все уголки Речных земель. Я напишу сообщения для каждого, а вы приложите к ним бумаги с вашим гербом, гарантирующие их помилование. Конечно, если вы хотите отложить это еще на какое-то время, у меня есть время. У вас, у вашей дочери и внуков, а теперь и у Тириона, возможно, нет такой роскоши. Он пришел ко мне меньше часа назад. Он спросил меня, кто с большей вероятностью примет условия сдачи города. Я сказал ему, что Ренли примет. Станнис убьет их всех». Тайвин глубоко вздохнул и стиснул зубы. «Возможно, мне не стоило давать ему такое задание, если он собирался проявить трусость и сдать город без боя». «Нет, он не трус», — сказал ему Нед. «Просто человек, который хочет сохранить голову на плечах, при этом пытаясь исправить ошибки других. Я сам был там, так что знаю, что он чувствует». Тайвин ничего не сказал на это, просто снова взглянул на пергамент и затем кивнул. «Очень хорошо. Дондаррион и его люди получат прощение. Но если они попытаются помешать моему походу на юг до того, как узнают о своем прощении, я прихлопну их, как насекомых, которыми они и являются». После этого они обсудили детали обмена и договорились, что завтра отправятся к каменному мосту. Ворон был отправлен в Риверран с теми же новостями. К тому времени, как они закончили, близился полдень, и Нед решил, что сейчас самое подходящее время поговорить с Джендри. Еще одно задание, которое он совсем не ждал, но его нужно было выполнить до того, как они встретятся с его женой. Нед должен был знать, как обстоят дела. Оружейная была жарким, душным, грязным и шумным местом. Нед не мог не улыбнуться. Именно такие места нравились Арье. Здесь происходили события, которые она могла видеть собственными глазами. Вот почему ей это нравилось. Нед был таким же. Он часто звал ужинать с собой людей из замка в Винтерфелле, людей разных профессий, чтобы расспросить и узнать как можно больше обо всем, что его интересовало. Нед нашел Джендри у горячего горна, когда тот раздувал мехи для Лукана, мастера-кузнеца, который работал над мечом. Арьи нигде не было, чему он был рад, так как хотел поговорить с Джендри наедине. «Могу я поговорить с парнем несколько минут, Лукан?» — спросил он. «Конечно, милорд», — ответил Лукан. «Джендри! Лорд Старк хочет сказать пару слов!» Джендри оставил мехи и вышел вперед. Он склонил голову. «Милорд». «Пойдём, парень». Они отошли от шумной оружейной и направились туда, где находились конюшни. Нед заговорил: «Где Арья? Она сказала, что хочет помочь тебе сегодня». «Какое-то время Арья помогала мне, милорд. Она отошла смыть грязь перед тем, как мы пообедаем. Возможно, она уже пошла на кухню посмотреть, что готовится». «Хорошо», — сказал Нед, когда они прошли еще немного. Место было переполнено солдатами, но никто не обращал на них внимания, все были заняты подготовкой к переезду в любой момент. «Тебе здесь нравится?» «Все не так уж плохо, милорд», — сказал он, затем обвел взглядом присутствующих и заговорил тише. «За исключением Ланнистеров». Нед рассмеялся. «Да, это так. Мы уезжаем завтра. Чтобы обменять Арью, Сансу и меня на Джейме Ланнистера». «Приятно слышать, милорд». «Ты ещё хочешь пойти с нами?» Он увидел, что Джендри был застигнут врасплох, его спрашивали, как будто у него был выбор. «Ах… да, милорд. Если вы все ещё хотите взять меня с собой». «Хорошо», — сказал Нед и прошел еще немного. «Здесь ты никогда не будешь в безопасности. Джоффри не забудет». «Наверное, я буду бегать всю свою жизнь». Нед остановился и посмотрел на него. «Нет, не в Винтерфелле. Там он тебя никогда не тронет». «Благодарю вас, милорд. За все». «Не благодари меня пока, парень. Нам есть о чем поговорить». «О?» «Ты познакомился с подругой Сансы Джейни?» «Да, милорд. Милая девушка. Очень много болтает». Нед рассмеялся. «Я не настолько хорошо ее знаю, чтобы так говорить». Затем он посерьезнел. «Бедная девочка. У нее была тяжелая жизнь в последнее время. Она, как и ты, сирота. Ланнистеры убили ее отца в Королевской гавани». «Жаль это слышать». «Да. Итак… у нее нет семьи. Теперь она моя подопечная. Ей почти тринадцать, и она уже женщина». Джендри смотрел на него в замешательстве, казалось, что он напряженно думает, но не находит никаких ответов. «A… Милорд?» «Ты ей понравился. Хочешь, чтобы я свел тебя с ней?» «Нет», — мгновенно ответил Джендри, затем, казалось, понял, что был груб. «Простите, милорд. Я благодарен. Но нет… Я не думаю, что это правильно… для меня… и, возможно, для нее». «Почему бы и нет?» «Я низкого происхождения». «Она тоже». «Я просто кузнец». «При этом очень хороший кузнец. Ты обеспечишь хороший дом для нее и всех детей, которых боги подарят тебе». «Джоффри все еще хочет убить меня». «Он не тронет тебя в Винтерфелле». Джендри оглянулся по сторонам и слегка покраснел, пытаясь придумать другое оправдание, и Нед, наконец, решил избавить его от страданий. «Арья обещана другому». Джендри уставился на него. «Простите? Милорд?» «Она обещана сыну Уолдера Фрея. Она помолвлена». Его лицо вытянулось, но затем он пришел в себя. «Это хорошо, милорд. Я должен поздравить ее». Нед невольно усмехнулся. «На твоем месте я бы не стал этого делать». Теперь он был сбит с толку. «Я не понимаю, милорд». «Арье это не нравится. Я только вчера сказал ей. Она понятия не имела до этого. Она хочет убежать. Но она не сделает этого». «Хорошо», — быстро сказал Джендри. «Я имею в виду, хорошо, что она не убежит, милорд». «Парень, давай говорить откровенно. Я знаю, ты ей нравишься». «Она мой друг. Она мне тоже нравится, милорд. Она не такая, как большинство девушек». «Да, полагаю, это так. Но я думаю, для Арьи это больше, чем просто симпатия к тебе как к другу. И я думаю, ты чувствуешь к ней то же самое», — сказал ему Нед, на самом деле не зная правду, но видя это в его глазах. «Вот почему ты не хочешь брака с Джейни, не так ли?» Теперь он по-настоящему покраснел, сглотнул и опустил глаза. «Я… она… Мне жаль, милорд». По крайней мере, он этого не отрицал. Это было хорошо. Нед не любил лжецов больше всего на свете. «Арья слишком молода, парень. Ей еще нет одиннадцати лет. Тебе пятнадцать». «Я знаю», — сказал Джендри, глядя вниз, его лицо все еще было красным. «Это неправильно». «Да, неправильно», — строго сказал Нед, затем его лицо и тон смягчились. «Но через несколько лет это не будет иметь значения. Вы оба будете в подходящем возрасте». «Но вы сказали, что она выйдет замуж за Фрея, когда станет женщиной» — с горечью сказал Джендри, подняв глаза. «Да, может быть. А может и нет. Три или четыре года — долгий срок. И приближается зима. Многое может случиться». Теперь Джендри пристально смотрел на него, и Нед увидел в его глазах что-то вроде надежды. «Да, милорд». «Моя жена узнает об этом, как только мы с ней встретимся». «Это нехорошо?» «Да. Санса что-то подозревает. Она расскажет своей матери, а потом Кейтилин спросит Арью и придет за мной». «Может быть, мне стоит просто остаться здесь», — тихо сказал Джендри с подавленным видом, и Нед понял, что ему тяжело дались эти слова, у мальчика действительно были какие-то чувства к Арье. «Нет», — решительно заявил Нед. Он не поступил бы так со своей дочерью или сыном Роберта. Если бы у них был хоть какой-то шанс, Неду пришлось бы сражаться за них. Если боги решили, что так должно быть, значит, так и будет. «Ты пойдешь в Винтерфелл. Занимайся своей работой, держись подальше от неприятностей, и что бы ты ни делал, не давай повода моей жене, или Сансе, или кому-либо из моих сыновей испытывать к тебе неприязнь». «Да, милорд» — ответил Джендри, изо всех сил стараясь не улыбаться. «Арья может передумать позже. Женщины делают это постоянно», — сказал Нед далее. «Я знаю». «Ты тоже можешь перестать испытывать к ней чувства». «Может быть, милорд». «Да. И если ты когда-нибудь прикоснешься к ней …» Джендри выглядел поражённым ужасом. «Никогда, милорд!» Нед улыбнулся и похлопал его по спине. «Отлично, парень. Ладно, возвращайся к работе». Когда Джендри ушел обратно в оружейную, Нед повернулся, чтобы направиться к башне леди Уэнт. Он не успел сделать и двух шагов, как Арья подбежала и пристроилась рядом с ним. «Почему ты разговаривал с Джендри?» — спросила она вообще без всякого приветствия. Нед удивленно посмотрел на нее. «Откуда ты взялась?» «С кухни, я видела, как вы двое разговаривали. Джендри выглядел чем-то расстроенным. Что ты ему сказал?» Он не собирался обсуждать это с ней посреди половины армии Ланнистеров. «Просто спросил, готов ли он отправиться в Винтерфелл, вот и все». «Что он сказал?» «Он готов». «Хорошо», — быстро сказала она. «Я имею в виду, он хороший кузнец. Он сможет во многом помочь Миккену. Ему понравится Винтерфелл, вот увидишь». «Надеюсь, ему нравятся холод и снег», — сказал Нед с усмешкой. «Пойдем, найдем твою сестру и Джейни. Пообедаем и поговорим о том, что мы должны сделать завтра». «Завтра?» «Да, мы собираемся встретиться с твоей матерью и Роббом через несколько дней. Поэтому мы должны выехать завтра». «Наконец-то», — сказала она с глубоким вздохом, а затем обняла его за талию, и он погладил ее по волосам. «Пообещай мне, что мы никогда больше не покинем Винтерфелл». «Да», — сказал Нед. «Обещаю. Идем». На следующее утро после завтрака Нед, Санса, Джейни, Арья и Джендри рано отправились в конюшню, чтобы подготовить своих лошадей. Все они были одеты для дороги и имели мало багажа, поскольку потеряли большую часть того, что у них было в Королевской гавани. У Неда был Лед, у Арьи — Игла, а у Джендри — молот и шлем с головой быка. У Сансы и Джейни не было ничего, кроме нескольких книг, которые они взяли из библиотеки. Хозяин конюшни подарил Арье и Джендри по верховой лошади, в то время как Нед оставил лошадь, на которой ездил в Риверран, а Сансе и Джейни вернули их лошадей, на которых они приехали из Королевской гавани. Арья была зла, потому что вчера Горячий Пирог сказал ей, что он останется здесь, в Харренхолле. Он сказал ей, что с него хватит беготни, и замковая кухарка пообещала, что леди Уэнт с радостью возьмет его к себе на службу, как только закончится война. Теперь Горячий Пирог, Джендри и Арья стояли перед конюшнями и прощались. «Тебе не стоит оставаться», — сказала Арья Пирожку. «Безопаснее будет уйти с нами». «Может быть», — сказал Пирожок, выглядя и говоря как мальчик, который сделал что-то плохое. Джендри фыркнул. «Ты сказал, что здесь есть призраки. И теперь ты хочешь остаться?» «Здесь тепло, есть еда и место для сна, и… Простите», — сказал Пирожок, опустив глаза и вообще не глядя на них. «Я просто устал. Я хочу остаться». «Глупо!» — воскликнула Арья слишком громко. «Все это будет и в Винтерфелле. И там безопаснее! Ты обещал моему отцу пойти. Ты не можешь нарушить свое обещание». Нед вышел из конюшни. «Арья, парень не давал мне такого обещания. Это я пообещал ему место в Винтерфелле. И если он хочет остаться, мы не можем его заставить пойти с нами. Это его выбор». «Прекрасно!» — сказала она Пирожку сердитым голосом. «Оставайся. Мне все равно». «Мне жаль. Миледи», — сказал Горячий пирог, а затем Арья вздохнула и ударила его по руке. «Будь умницей», — сказала она, а затем отошла к своей лошади. Нед видел, что она пыталась выглядеть так, будто ей все равно, но она была расстроена таким поворотом событий. Джендри протянул свою большую правую руку, и Горячий пирог пожал ее. «Если тебе надоест это место, ты знаешь, где мы находимся». Горячий пирог улыбнулся. «Да. Спасибо…за все». Он повернулся к Неду. «Спасибо вам, милорд. Простите…» «Извиняться не за что, парень», — сказал ему Нед. «Тебе и здесь будет хорошо. Но ты знаешь, что можешь прийти испечь пирог в Винтерфелл в любое время, когда захочешь». «Спасибо. До свидания». Затем Горячий пирог еще раз склонил голову, повернулся и пошел обратно на кухню. Нед действительно не знал, будет с ним все в порядке или нет. Он понятия не имел, вернут ли Ланнистеры леди Уэнт ее замок после того, как закончится весь этот бардак. Но если парень хотел остаться, он не стал бы заставлять его идти с ними. Когда Нед повернулся, чтобы поправить седло, он услышал разговор своих дочерей. «Он глупый», — говорила Арья Сансе. «В Винтерфелле ему было бы безопаснее». «Он просто устал убегать», — ответила Санса своей сестре. «Я тоже устала. Но теперь мы едем домой, так будет лучше». Нед привязывал свой меч к седлу, когда в конюшнях появился Пес с принцессой Мирцеллой. Все они склонили головы и сказали «моя принцесса». «Я пришла попрощаться», — сказала маленькая принцесса. «Я знаю, что мы скоро встретимся снова». Нед внезапно почувствовал себя плохо, потому что разлучал эту маленькую девочку с семьей. В том, что произошло, не было ее вины. Он также знал, что с ними ей будет безопаснее. Если Станнис захватит Королевскую гавань, он убьет всю ее семью, детей и всех остальных. Затем ему в голову пришла еще одна плохая мысль. Если Станнис победит, а Мирцелла окажется в Винтерфелле, будет ли Станнис требовать, чтобы Нед отдал ее? Каждый раз, когда я делаю что-то одно, чтобы защитить свою семью, происходит что-то другое, сказал себе Нед, а затем на время отбросил эту мысль. Когда девочки начали обниматься, разговаривать и прощаться, Нед кивнул Псу, чтобы он немного отошел в сторону вместе с ним. «У меня так и не было возможности поблагодарить тебя, Клиган, за спасение Сансы на Королевском тракте». «Я выполнял свой долг», — все, что сказал Пес своим грубым голосом. «Да», — ответил Нед. «Тем не менее, прими мою благодарность. Лорд Тайвин особо не говорил о планах, касающихся принцессы». Пес фыркнул. «Она будет твоей заложницей. Разве это недостаточно ясно?» Нед знал, что Псу это не нравилось, и он сам ему не нравился. Он почти не общался с братьями Клиганами на протяжении этих лет. Нед знал историю о том, почему они ненавидели друг друга, и он знал, что за люди они оба были. Убийцы. Пес доказал это, когда без угрызений совести убил мальчика мясника. Но когда Санса рассказывала историю своего путешествия из Королевской гавани, она сказала, что Джоффри сердится на него и больше не хочет, чтобы Клиган был его телохранителем. Она также сказала, что не знает почему, но когда говорила это, она не смотрела ему в глаза. Нед подумал, что его дочь знала, но не хотела говорить. «Да, она будет моей заложницей, а ты — ее телохранителем», — сказал ему Нед. «Ты долгое время был телохранителем Джоффри. Что произошло в Королевской гавани? Почему Джоффри уволил тебя со службы?» «Лучше спроси об этом свою дочь». «Я спрашиваю тебя». Пес уставился на него, его покрытое шрамами лицо придавало ему угрожающий вид. Затем он заговорил, понизив голос: «Джоффри — монстр. Нужно ли говорить больше?» Нед крепко сжал кулаки и стиснул зубы. Этот ублюдок поднял руку на Сансу. Вот почему она солгала. Это то, чего Пес не говорил, но пытался заставить Неда понять. И Нед теперь думал, что все понял. «Ты остановил его?» Пес посмотрел на него, а затем просто слегка кивнул. Возможно, Нед неправильно думал о нем. Конечно, он знал, что один акт милосердия со стороны монстра не изменит того факта, что он был монстром. «Еще раз благодарю тебя», — сказал Нед. «Мы будем ждать тебя и принцессу в Близнецах. Мой сын Робб женится на одной из девушек Фреев. Свадьба состоится, как только вы приедете, и после мы двинемся на север, в Винтерфелл». «Мы приедем, когда лорд Тайвин прикажет», — сказал ему Пес. «Хорошо», — ответил Нед. Этот человек был немногословен и ни разу не сказал «милорд». Нед также знал, что ему нравятся вино и шлюхи. У Пса было достаточно золота, чтобы купить и то, и другое, после того как его объявили победителем в рыцарском поединке на турнире в Королевской гавани. Долгие годы держать его в Винтерфелле было бы тяжелым бременем. Нед повернулся обратно к своей маленькой группе. «Пора уходить». Принцесса попрощалась со слезами на глазах, и когда они с Клиганом повернулись, чтобы уйти, Санса остановила Пса. «Всего хорошего, Сандор. Еще раз благодарю тебя за защиту». Покрытые шрамами черты лица Пса смягчились, совсем немного. Он кивнул: «Миледи». А потом отвернулся и пошел за маленькой принцессой. Нед посмотрел на Арью, а она пристально смотрела на удалявшегося Пса, держа левую руку на рукоятке Иглы, с сердитым выражением в глазах. Ему скоро придется поговорить с ней о ее ненависти к Псу, если он хочет избежать новых неприятностей в Винтерфелле. Они собрались у главных ворот. Лорд Тайвин Ланнистер, его личная гвардия из тридцати рыцарей и двести кавалеристов за воротами, которые должны были прибыть на церемонию подписания мирного договора. Герольд Ланнистеров, рыцарь старшего поколения на службе Тайвина, нёс мирное знамя. Тайвин перекинулся парой слов с Псом и своей внучкой, а затем со своим братом Киваном, прежде чем сесть на лошадь. Нед знал, что Киван собирается остаться в Харренхолле, ведь им очень хотелось как можно скорее начать переброску армии на юг. Погода оставалась хорошей в течение их двухдневного путешествия на запад к старому каменному мосту, который находился на Красном Зубце на полпути между Риверраном и Харренхоллом. Его предложил для обмена Эдмар Талли, и Нед сразу понял смысл этого. Эдмар сказал, что мост никому не был нужен, с годами он пришел в негодность, и лишь небольшая его часть была достаточно прочной, чтобы по ней могли пройти несколько человек пешком или одна лошадь одновременно. Два второстепенных дома, по одной с каждой стороны Красного Зубца, вместе построили мост более ста лет назад, а затем десятилетиями вели вражду из-за того, кто был законным владельцем. Один дом хотел, чтобы проезд был бесплатным для всех, а другой хотел взимать за это плату. Несмотря на приказы из Риверрана прекратить их спор, он разгорелся. Теперь мост никому не был нужен, особенно армии. Но для того, что им нужно было сделать, он бы сгодился. Дополнительным преимуществом также была река, разделяющая две стороны, что уменьшало вероятность того, что та или иная сторона попытается расставить какие-либо ловушки. В первый день они добрались до Речной дороги к югу от Красного Зубца и разбили лагерь на ночь. Неду выделили большую палатку, в которой он, его дочери и Джейни могли жить вместе. Никто не позаботился о том, чтобы приготовить палатку для Джендри, поэтому Арья предложила ему тоже переночевать с ними, но Джендри покраснел и быстро сказал, что найдет место в одном из фургонов, перевозящих их припасы. Арья пошла с ним, чтобы убедиться, что никто не доставит ему неприятностей. «Она что, его охранница?» — язвительно заметила Санса после ухода Арьи и Джендри. Они сидели на земле возле своей палатки вокруг небольшого костра, пытаясь согреться в вечерней прохладе. «Очень маленькая охранница для очень большого человека», — сказала Джейни, и они захихикали. «Пусть будет так, девочки», — сказал им Нед, покачав головой. Затем он решил, что ему нужно поговорить с Сансой, сейчас, пока они не добрались до пункта обмена и не увидели ее мать и Робба. «Джейни, мне нужно поговорить со своей дочерью». Джейни встала. «Да, милорд», — сказала она и вошла в палатку. «В чем дело?» — сразу же спросила Санса, волнуясь. «Я просто поддразниваю Арью. Я знаю, что он ей нравится, но то, как она повсюду следует за ним, забавно, тебе не кажется?» «Я хочу поговорить не об Арье. Я хочу поговорить о тебе и о том, что произошло в Королевской гавани. Почему Джоффри отослал Сандора Клигана?» — спросил он, и она тут же отвела от него взгляд. «Я не знаю, я же тебе говорила». «Санса, дитя мое. Джоффри что-то с тобой сделал?» «Нет», — сказала она, но ее голос дрогнул, а затем она заплакала. Нед подсел к ней и обнял ее. «Расскажи мне, что случилось». Она несколько мгновений всхлипывала, прежде чем перевести дыхание. «Он… он…приказал одному из своих королевских гвардейцев ударить меня». «Боги!» — выругался Нед в гневе. «Которому из них?» Он убьет этого человека при первой же возможности. «Сир Меррин», — всхлипнула она. «Он ударил меня и пнул, когда я упала». Нед почувствовал, как им овладевает ярость, но сдержал свой гнев. «Сир Меррин», — повторил Нед сквозь стиснутые зубы, прижимая ее к себе. «По приказу Джоффри?» Она снова заплакала и кивнула. «Но… Сандор… Пес… он остановил его. Джоффри был так зол. Затем, когда королева приказала Псу стать охранником Мирцеллы, Джоффри отпустил его, не заботясь. У ворот, когда мы уходили, он сказал Псу никогда не возвращаться в Королевскую гавань». «Расскажи мне, что еще произошло, все», — попросил он, и теперь она зарыдала еще громче. «Это все моя вина», — сказала она между всхлипываниями. «Тише, дитя, ты не виновата в жестокости Джоффри». «Нет», — сказала она. «Это была я… Это я сказала королеве, что мы покидаем Королевскую гавань. Я сказала ей, потому что хотела остаться. Я хотела выйти замуж за Джоффри и когда-нибудь стать королевой. Я… Прости меня». Боги, все это время она винила себя в том, что произошло. «Это не твоя вина», — сказал ей Нед успокаивающим голосом. «Мы все равно не смогли бы долго хранить это в секрете». «Но мы смогли бы сбежать», — сказала она между всхлипываниями. «Возможно, всего этого никогда бы не случилось». «Думать о том, что «может быть» и «могло бы быть», — это не способ прожить жизнь, дочь моя», — сказал ей Нед. «В этом никто не виноват, кроме тех, кто стремился причинить вред королю Роберту и нам. И ты знаешь, кто они». «Ланнистеры», — произнес голос из темноты, и Арья шагнула в круг света, ее руки сжались в кулаки, и даже в полутьме было видно, что она разгневана. Арья села напротив них. «Ты слышала?» — спросил ее Нед. Боги, она была такой тихой, что они ее вообще не заметили. «Все», — сказала она. Она посмотрела на Сансу. «Я убью сира Меррина для тебя, если хочешь. И Джоффри». «Немедленно прекрати этот разговор!» — резко сказал Нед. «Мы еще не свободны. Подобные разговоры не принесут ничего, кроме неприятностей, юная леди». «Прости», — сказала Арья. «Как… как Джендри?» — спросила Санса, ее голос все еще был полон эмоций. «Спит под фургоном», — сказала им Арья, и Нед понял, что ей это не нравится. «Всего на несколько дней», — сказал он ей. «Пойдем, завтра нам предстоит долгий путь. Давай немного отдохнем». Следующий день прошел без происшествий, а затем утром третьего дня они наконец подошли к мосту. День начался немного пасмурно и грозил дождем, но к середине утра солнце пробилось сквозь облака. Там, за рекой, они увидели небольшой лагерь из палаток, лошадей и фургонов с флагом Старков, выделяющимся на фоне мирного знамени. Нед и девочки пытались разглядеть, нет ли Робба или Кейтилин на другом берегу реки, но не смогли их обнаружить. После того, как они разбили лагерь, герольд Ланнистеров встретился с герольдом Старков посреди моста. Они поговорили минут десять или около того, и герольд Ланнистеров вернулся. «Обмен состоится через час, милорды», — сказал он Тайвину и Неду. Они сидели в большой палатке одни и пили вино. «Хорошо», — сказал Тайвин и отпустил герольда. Он повернулся к Неду. «Лошади, на которых вы приехали, остаются здесь. Скажите своим детям, другой девушке и кузнецу, чтобы они собрали свои вещи и были готовы». «Да», — сказал Нед, а затем посмотрел на Тайвина Ланнистера. «Если больше ничего нет, я пойду». «Нет, больше ничего нет», — ответил Тайвин. Нед ушел, не сказав больше ни слова. Они ненавидели друг друга, и не было причин для долгих прощаний. Час спустя они стояли на южной стороне разрушенного моста. С правой стороны все еще оставалась только узкая дорожка из камней, но теперь Нед мог видеть, что люди Робба взяли много досок и заделали несколько щелей, чтобы мост мог выдерживать больше движения. Там на досках были установлены небольшой стол и два стула, и два герольда взяли свитки, перья, чернильницы, ёмкость с песком и две зажженные свечи в подсвечниках и поставили их на стол. Позади Неда стояли Санса, Арья, Джейни и Джендри, держа в руках все, что у них было. Лед был в огромных ножнах и пристегнут к спине Неда. Пока они ждали, Санса внезапно ахнула: «Это Робб!» «Где?» — спросила Арья, вытягивая шею. «О! Вот он!» Робб шел к центру моста в своих лучших доспехах, а за ним следовал Большой Джон, неся знамя Старков. Тайвин Ланнистер, одетый в свои лучшие доспехи и плащ, приблизился к нему в сопровождении одного из своих рыцарей, несущего знамя Ланнистеров. «Идемте», — сказал Нед, и они вышли на мост и встали позади человека со знаменем. В то же время Джейме Ланнистер подошел с другой стороны, с двумя охранниками Старков по обе стороны от него. Его цепи были сняты, и он выглядел так, словно недавно принял ванну и побрился. Его одежда была даже немного красивее, чем та, которую он носил в плену. Санса и Арья еле сдерживали себя, чтобы не закричать и не побежать к своему брату, и Неду пришлось повернуться к ним и сказать, чтобы они были терпеливы. А потом Арья увидела, как ее мать идет к концу моста на дальнем берегу со своим братом Эдмаром. «Это мама!» — ахнула она, а затем Санса тоже ахнула, и Нед обернулся, чтобы убедиться, что они не убежали. Санса пыталась быть храброй, ее глаза остекленели, и Джейни крепко обнимала ее, ее глаза тоже были полны эмоций. Арья давила тихие всхлипы, и Джендри положил руку ей на плечо. «Скоро ты будешь с ней», — сказал кузнец спокойным голосом, и Арья смогла только кивнуть, ее глаза были мокрыми от слез. Нед увидел, что на дальней стороне моста его жена тоже начала плакать, и ее брат крепко прижал ее к себе. Нед изо всех сил старался сдерживать свои эмоции, зная, что ему нужна ясная голова для того, что должно было произойти. Затем началась церемония, когда заговорил герольд Старков. Нед знал его, пожилого рыцаря на службе у Дома Гловеров, и Нед знал, что должен будет как-то вознаградить его семью за службу. Два герольда отправятся вместе с вражеской армией, чтобы убедиться, что условия договора выполнены и соблюдаются. Не то чтобы они могли что-то сделать, чтобы остановить нарушение условий, но это была традиция и своего рода гарантия. «Мы собрались здесь, чтобы подписать эти условия мира», — сказал герольд Старков. «Кто представляет воинство Старков?» «Лорд Робб Старк, лорд Винтерфелла!» — произнес Большой Джон своим раскатистым голосом, который наверняка был услышан всеми в каждом лагере. Тот же вопрос задал герольд Ланнистеров, и человек Тайвина громко назвал его имя и титулы, стараясь звучать громче Большого Джона, но у него ничего не вышло. Робб выступил вперед и кивнул Тайвину Ланнистеру. «Лорд Тайвин». «Лорд Старк», — коротко ответил Тайвин, а затем посмотрел на стол. Робб был мальчиком, которому еще не было шестнадцати, и он впервые садился за стол переговоров, чтобы заключить мир с великим Тайвином Ланнистером. Нед знал, что эту историю долго будут рассказывать на севере. Церемония была короткой. Каждый из них просмотрел лежащий перед ними свиток, затем обмакнул перья в чернила и подписал. Затем они растопили воск цвета своих домов в пламени свечей и добавили расплавленный воск к свиткам, а затем нанесли на воск свои печати. Они обменялись копиями, снова подписали и снова поставили печать, и дело было сделано. Герольды посыпали свитки песком, а затем свернули копии договора, сохранили их, и каждый герольд перешел на другую сторону моста. Затем Робб задал Тайвину вопрос: «Первая выплата обещанного золота Речным землям должна быть выплачена до того, как лорды Речных земель отправятся домой. Могу я спросить, где оно?» «В Харренхолле у меня не было такой суммы», — сказал ему Тайвин. «Я уверен, вы знаете, управлять армией — довольно дорогостоящая задача. Золото будет доставлено из Утеса Кастерли при первой возможности. Дополнительные выплаты будут произведены в ближайшие месяцы в соответствии с нашим соглашением. Как я уверен, вы знаете, я всегда плачу свои долги. Для вас этого достаточно… лорд Старк?» Нед знал, что его раздражает называть Робба «лордом». «Этого будет достаточно, лорд Тайвин», — ответил Робб. «Теперь я бы хотел, чтобы моего сына вернули», — процедил Тайвин сквозь стиснутые зубы. «И я хотел бы, чтобы вы вернули моих сестёр и отца», — спокойно сказал Робб. Тайвин повернулся к Неду. «Сначала девочки и кузнец, вы после Джейме». Нед согласился с этим и просто кивнул. «Идите», — сказал он, и Санса пошла, а за ней последовали Арья, Джейни и Джендри. Санса остановилась рядом с Роббом, и вид у нее был такой, словно она хотела его обнять. «Скоро увидимся», — сказал её брат, и тогда она кивнула и прошла мимо него, а затем зашагала быстрее, а потом она побежала, и Джейни с Арьей бежали за ней, а Джендри быстро шел за ними. Они все прошли мимо Цареубийцы, даже не взглянув на него, а затем Нед увидел, как на дальнем берегу Кэт широко раскинула руки, когда появились Санса и Арья, они обнимались и плакали, а Джейни и Джендри неловко стояли рядом, у обоих не было родителей, которые могли бы их сейчас обнять. Теперь Цареубийца шел вперед, его охранники остались на своих местах. Он остановился рядом с Роббом. «Я надеюсь, что мы снова встретимся на каком-нибудь будущем поле битвы», — сказал Цареубийца, самоуверенно глядя на Робба. «Ты больше не застанешь меня врасплох». «Во-первых, тебе не следовало попадаться ему», — сказал Тайвин своему сыну. Сир Джейме посмотрел на своего отца, и Нед увидел, что он выглядел немного смущенным. «Здравствуй, отец», — сказал Цареубийца. «Прости, если я причинил тебе какие-либо неудобства». «Давай, покончим с этим», — рявкнул на него Тайвин. «Нам предстоит война. Надеюсь, в этот раз у тебя получится лучше». Цареубийца ничего не сказал и пошёл на юг, а Нед пошел на север. «На этом церемония заканчивается», — сказал герольд Старков, и герольд Ланнистеров согласился. «Три дня, Старк», — сказал Тайвин, обращаясь к Роббу. «Затем ваша армия должна выступить на север, а знаменосцы Талли вернуться домой». «Это будет сделано, когда будет доставлено первое золото» — сказал Робб. «Конечно. Проследите за этим», — ответил Тайвин и, не сказав больше ни слова, повернулся, чтобы уйти. Его сын, однако, не смог уйти без очередной насмешки. «Один мужчина на четверых детей и тебя, дорогой Нед», — сказал он. «Я думаю, это честный обмен. Уверен, что все твои лорды согласны. Я очень надеюсь, что тебе нравится чёрный цвет. Стена должна быть ужасно холодной». Нед хмыкнул. «Мы, Старки, хорошо знаем холод. Лучше, чем вы, южане. На вашем месте я бы послушался твоего отца и побыстрее закончил войну или заключил мир, пока можно. Зима близко, а вы совершенно не готовы». «Нам нужно идти», — сказал Тайвин своему сыну, и Цареубийца, напоследок ухмыльнувшись, повернулся и ушел. «Он прав», — сказал Робб. «Некоторые из наших лордов все еще злы». «Да», — ответил Нед. «Мы побеспокоимся об этом позже. Пойдем, твои сестры ждут». Но Робб остановил его. «У меня печальные новости. Мой дедушка, лорд Талли, скончался три дня назад». Нед вздохнул. «Да. Как она это восприняла?» «Тяжело, как и ожидалось. Но этот день снова заставит ее улыбнуться». Через полчаса после окончания церемонии Ланнистеры свернули лагерь и ушли. После многих слез и радостных слов Старки сели с Эдмаром и Большим Джоном и плотно поужинали за грубым столом, накрытым под павильоном. Они наелись и выпили досыта и обменялись множеством историй. Вся семья Неда с нетерпением ждала возможности отправиться на север и снова увидеть Винтерфелл, Брана и Рикона после стольких месяцев. После этого Кэт отвела Арью и Сансу в палатку, чтобы поговорить с ними наедине, а Нед и Робб остались с Большим Джоном и Эдмаром, чтобы обсудить, что делать дальше. «Мы должны выступить на север», — сразу же сказал Нед. «Когда армия будет готова?» «Дело уже сдвинулось с мертвой точки», — сказал ему Робб. «Мы оставили лордов Речных земель и их войска в Риверране под командованием Черной Рыбы. Наши люди в миле к северу отсюда, спрятаны в лесу и небольшой долине, все семнадцать тысяч. Я не верил, что у Тайвина Ланнистера нет какой-нибудь уловки в рукаве». «Молодец», — сказал Нед, гордясь своим сыном. «Завтра я возвращаюсь в Риверран», — сказал им Эдмар. «Мы подождем первой выплаты золотом, а затем я прикажу нашим людям разойтись по домам». «Мы будем ждать от тебя вестей», — сказал Робб своему дяде. «А потом мы отправимся домой». «Нет, милорд! Мы отправимся на Близнецы и вашу свадьбу!» — прогремел Джон Амбер, и, когда лицо Робба побледнело, все они от души посмеялись над ним. Когда стемнело и все улеглись, Нед наконец остался наедине со своей женой в палатке, где была кровать, маленький столик и стулья. Кейтилин сразу перешла к обсуждению их дочерей. «Арья отказалась убрать этот меч», — пожаловалась она, когда они сидели за маленьким столом, выпивая вино. «И Санса сказала мне, что Арье нравится этот мальчик Джендри». О, ну что ж, сейчас самое подходящее время покончить с этим. «Это просто девичье увлечение, не волнуйся». «Хорошо», — сказала она. «Она обещана другому. Я не допущу, чтобы этот мальчик приезжал в Винтерфелл, если он собирается причинить неприятности, даже если он сын Роберта». Он уставился на свою жену. «Он друг Арьи. Я рассказывал тебе, как они вместе сражались в крепости. Арья спасла ему жизнь». Он увидел, что она немного побледнела. «Как?» «Ты действительно хочешь знать?» «Она …?» Но она оставила вопрос незаконченным, и Нед знал, о чем она хотела, но боялась спросить. «Да». «Боги», — сказала Кейтилин с тяжелым вздохом. «Может быть, ему не стоит приезжать в Винтерфелл. Если Ланнистеры пытались убить его однажды, они попытаются снова». «Я обещал ему место. И Арья разозлится, если ты отошлешь его». «Тогда пусть она злится! Она это переживет!» «Может быть», — сказал он. «Но я дал слово мальчику. Он сын Роберта, Кэт. Я не могу так с ним поступить». Она кипела: «Еще один бастард в Винтерфелле». «Не… пожалуйста, не сейчас, когда мы наконец снова вместе». Кейтилин уставилась на него. «Может быть, тебе стоит отправить к Стене и этого». «Я не отправлял Джона на стену. Он сам выбрал это». «Да, это правда. Но ты знаешь, что я чувствую к нему». «Да». «И если этот бастард кузнец тронет Арью …» «Ш-ш-ш. Не волнуйся, Кэт. Я поговорил с парнем. Он знает, что она обещана другому». Она прищурила глаза. «У него тоже есть чувства к ней?» Он не мог солгать ей, она знала его слишком хорошо. «Возможно». «Что он сказал, когда ты разговаривал с ним?» «Он сказал, что знает, что он низкого происхождения, он знает, что этого никогда не может быть, и он оставит ее в покое». «Хорошо», — ответила его жена. «По крайней мере, у него хватает ума знать свое место». Нед устал от этого, но он знал, что ему нужно успокоить ее. «Они близкие друзья, вот и все. Может быть, он встретит какую-нибудь девушку из Винтерфелла своего возраста и влюбится в нее. Джейни Пуль уже положила на него глаз. Вот увидишь, будет больше, чем она, и ни один мальчик его возраста не сможет долго сопротивляться. И скоро Арья встретит мальчика Фрея и, возможно, он ей понравится». «Почему это обязательно должен был быть Фрей?» — Кейтилин покачала головой. «Любая другая семья… ей придется остаться там, жить с ними, терпеть их». Все это удивило Неда. По крайней мере, казалось, что в этом они придерживаются одного мнения. «Я знаю. Арья была так зла, когда я рассказал ей. Но она выполнит свой долг, она обещала». «Она сказала мне то же самое. Но она прикусила губу, когда произносила это». «Да? Ну что ж. Кэт, послушай. Она еще не женщина …» «И слава богам, иначе она могла бы сбежать с этим кузнецом!» «Он бы никогда этого не сделал. У него есть честь, я могу это сказать точно. Но у Арьи есть три или четыре года, прежде чем ей придется выйти замуж за парня Фрея. Кто знает, что произойдет за это время?» Она кивнула. «Я думала о том же. Скоро наступит зима». «Да. Теперь что насчёт Джендри?» «Он может приехать», — неохотно сказала она. «Ты дал ему слово. Я бы не хотела, чтобы ты нарушал его из-за этого. Но лучше ему не быть причиной каких-либо неприятностей, иначе я выброшу его в снег!» Нед рассмеялся. «И я помогу тебе! Но, Кэт, он хороший парень. Вот увидишь, бояться нечего. Пойдем, ляжем в постель». И Нед Старк лежал со своей женой, обнимал ее и любил ее, а после, когда она уснула, он долго лежал в темноте, крепко прижимая ее к себе. Он надеялся, что они скоро будут дома и все это безумие останется позади. Но у них все еще был долгий путь впереди. Близнецы и Фреи ждали их. Свадьба Робба стала бы долгожданной передышкой от всех этих путешествий и войны. Ему пришлось бы поговорить со старым колючим Уолдером Фреем, чего он совсем не ждал. И Арье предстояло встретиться со своим будущим мужем, и он надеялся, что у нее хватит терпения подыграть ему. Возможно, когда-нибудь в будущем, когда она станет женщиной и если ей все еще будет небезразличен Джендри, а ему — она, Нед сможет убедить Кэт позволить им быть друг с другом. И, прежде всего, он надеялся, что Станнис или Ренли быстро выиграют войну. Он хотел бы быть рядом с ними, но знал, что поступил как можно лучше для своего народа, для своей семьи, для своей стаи северных волков. Он также надеялся, что в конечном счете история докажет его правоту, что прекращение войны и подготовка к зиме спасли его народ от гибели. Он просто молился, чтобы простой народ на юге не страдал намного больше из-за безумия королей, ложных королей и будущих королей.