Нед Старк жив!

Ров Кейлин был островом в болоте, тремя островами, если уж на то пошло. Робб смотрел на крепость с Королевского тракта и думал, что взятие её дорого им обойдётся. Из грязи и воды возвышались три башни, между ними протянулась тонкая лента дороги, покрытая бревнами и досками. Три башни — это всё, что осталось от некогда великой крепости, построенной тысячи лет назад. Легенда гласила, что когда-то в ней были двадцать башен, глубокие рвы и высокая стена. Большая часть рвов исчезла, с годами заполнившись грязью и упавшими блоками со стен. Всё, кроме трёх башен, лежало в грязи, и кое-где торчали массивные каменные глыбы. Секрет Рва Кейлин заключался не в этих башнях, а в людях, которые их обороняли. Если в крепости будет достаточное количество лучников и арбалетчиков, можно легко защитить это место. В башнях было много окон, бойниц и зубчатых стен, откуда люди могли обстреливать тех, кто с трудом поднимался по дороге или пересекал болото. Каждая башня могла прикрыть остальные, поэтому армия, атаковавшая одну из башен, оказывалась под градом стрел. А напасть сразу со всех сторон мешали болото, грязь и вода. Там ещё водились змеи и львоящеры, но Робб пока их не видел. Однако не имело значения, были ли они там, поскольку эти твари не могли прокусить броню, и их можно было убить не хуже любого человека. Нет, реальная опасность исходила от башен. Передвигаться можно было только по Королевскому тракту, за исключением узких тропинок, ведущих к дверям башен, и они часто бывали под водой, а в лучшие времена — грязными. Им повезло, что сейчас уровень воды понизился. За время их пятидневного путешествия по Королевскому тракту ни разу не было дождя. Ближе всего к ним была Пьяная башня, находившаяся к западу от Королевского тракта. Она сильно накренилась и выглядела так, словно могла упасть в любой момент, но Робб знал, что так было уже сотни лет. Детская башня находилась дальше на север и тоже к западу от Королевского тракта. Она была высокой и прямой, но зубчатые стены на её верхушке были сильно повреждены, а верхние этажи обнажены. Третья башня, Привратная, находилась между двумя другими, но на восточной стороне дороги. Там даже сохранилась часть старой навесной стены. В последний раз, когда северная армия двинулась на юг, Робб провел здесь несколько дней, поэтому хорошо знал окресности. Был рассвет, и когда солнце поднялось и рассеяло утренний туман, стали видны остатки неудачных атак. Дюжины мёртвых тел людей и лошадей гнили в грязи. Почти все они были утыканы стрелами и арбалетными болтами. Трупы тянулись от Королевского тракта до Пьяной башни, становясь все меньше по мере приближения к башне, а последний человек был убит уже у двери, когда наконец достиг своей цели. Робб знал, что большинство из них были людьми Карстарков. Он почувствовал укол вины. «Я должен был найти способ помириться с лордом Карстарком», — сказал Робб отцу, сидевшему рядом с ним на лошади. «Мы оба должны были», — ответил Нед. Затем с Пьяной башни донесся крик. Голос был слабым, но слова разобрать можно было. «Пришли за добавкой?» — крикнул железнорожденный, а затем выстрелил на них с вершины башни. Робб и его отец наблюдали, как стрела приземлилась примерно в десяти ярдах от них. «Он не сможет нас здесь достать. Пусть тратит стрелы», — прорычал Нед. «Посмотрим, выстрелит ли он еще», — сказал Робб и крикнул в ответ: «Я слышал, что все железнорожденные — трусы!» Похоже, это разозлило стрелка, и он выстрелил в них ещё пять раз, не забывая выкрикивать угрозы и оскорбления. Все стрелы ожидаемо не долетели, но Робб думал о том, что позже им придется подобраться вплотную к башне. Доспехи защитят солдат, но также и замедлят, сделав более легкой мишенью. Это ещё не говоря о том, что стрелы с близкого расстояния могут пробить доспехи. Арбалетные болты были более смертоносными, обладали большей пробивной силой, но они также медленнее перезаряжались. Большинство людей Старков носили кольчуги, которые были прочнее кожаных доспехов и легче пластинчатых. Почти у всех были щиты из крепкого дуба, покрытые медью или даже сталью. «Пойдем, пора строить планы», — внезапно сказал отец Робба. Они развернули своих лошадей и поехали обратно туда, где на Королевском тракте растянулись почти четыре тысячи человек. Деревья и высокая болотная трава подступали здесь вплотную к дороге и прикрывали их действия от ближайшей башни. Тракт был забит, и для лошадей осталась только узкая тропинка. Мужчины готовили завтрак на небольших кострах, и многие вставали и почтительно склоняли головы, когда Робб и Нед проходили мимо. Дальше расположились лучники, готовившие свои луки и стрелы к грядущей битве. Остальные солдаты точили мечи или чинили свои доспехи и щиты с мрачными выражениями на лицах. Наконец они подошли к фургону-кузнице, где Джендри и помогавшие ему люди собирали воедино большой панцирь из щитов. Серый Ветер был привязан к фургону. Брат Рослин Оливар получил строгое указание держать лютоволка в руках, поэтому тоже находился поблизости. К этому времени оруженосец и Серый Ветер привыкли друг к другу, так что Робб не ожидал никаких неприятностей. Ему не нравилось держать своего питомца на привязи, но он знал, что Серый Ветер бросится за ним, когда они пойдут в атаку. Стрелы могли убить лютоволка так же легко, как и любого человека. Оливар тоже хотел участвовать в битве, но Робб бросил на него острый взгляд и сказал, что никогда не сможет встретиться с Рослин, если позволит ее брату умереть. Русе Болтон, Большой Джон Амбер и другие командиры ждали их. Дальше по дороге Робб увидел длинные вереницы лошадей, людей и повозок, ожидающих начала атаки. «Железнорожденные проснулись», — сообщил Нед командирам. «Хорошо», — сказал Большой Джон. «Скоро они снова уснут, уже навсегда». Робб знал, что лорд Амбер три дня просидел здесь в отчаянии. Сначала Большой Джон хотел немедленно атаковать башни. Но затем он хорошенько рассмотрел землю и увидел мертвых людей Карстарков, гниющих в грязи. Только тогда он смягчился и последовал совету кранногменов подождать. Лорд Болтон посмотрел на панцирь из щитов. «Наши люди с ним не тренировались», — сказал он тихим голосом. «Да», — согласился Робб, тоже беспокоясь об этом. «Может быть, нам стоит подождать день и дать солдатам потренироваться с ним». «Подождать день!» — взревел Большой Джон. «Эти сукины дети и так достаточно долго не пускали нас домой!» Робб посмотрел на своего отца и понял, что тот согласен с Амбером. «Идет пятый день с тех пор, как мы разговаривали с Хоулендом Ридом. Леди Мормонт и лорд Гловер сейчас у Детской башни. Они ждут, когда мы начнем. Мы больше не можем откладывать». «Нам следует задержаться по крайней мере на несколько часов», — предложил Робб. «Чтобы дать людям хотя бы немного привыкнуть к панцирю». «Согласен», — сказал лорд Болтон, и Большой Джон тоже прорычал свое согласие. «Сначала мы атакуем Пьяную башню», — продолжил отец Робба. «Мы знаем предел дальности их стрел, но дальше в одном месте Королевский тракт проходит слишком близко к башне». Нед опустился на колено и начал чертить кинжалом в дорожной грязи. «Три башни», — сказал он, рисуя. «Дверь Пьяной башни обращена в сторону двух других. Наши люди должны пройти немного вверх по Королевскому тракту, а затем повернуть на запад вот по этой тропинке. Сейчас она над водой, но всё ещё покрыта грязью, поэтому передвигаться по ней будет трудно». Он посмотрел на Большого Джона. «Таран готов?» «Да», — ответил лорд Амбер. «Но я не знал о панцире. Людям придётся нести одновременно и таран, и панцирь». «Это будет тяжело», — заметил лорд Болтон. «Да, но другого способа без больших потерь взять Ров у нас нет», — напомнил Робб. Идей получше ни у кого не было, поэтому они продолжили. Робб отправился помогать Джендри и остальным мужчинам. Все щиты были соединены между собой толстыми кожаными ремнями. Джендри, Тим и Дункан сделали всё, что могли, чтобы выровнять круглые и овальные щиты, но все равно оставались щели, через которые могли прорваться стрелы. Все мужчины, выбранные для штурма башни, должны были носить пластинчатые доспехи. Это защитило бы их, хоть в грязи было бы тяжелее передвигаться. Робб хотел пойти со штурмовым отрядом, но его отец положил конец этой идее. Их поведет Большой Джон, как было решено накануне вечером, а затем выживший лидер Карстарков возглавит первую волну атаки. У него осталось всего сорок человек, и их злость росла с каждым днем, проведённом здесь в ожидании. Все они хотели принять участие в штурме, и отец Робба, наконец, уступил и сказал, что они пойдут первой волной, чтобы усилит штурмовой отряд. Робб чувствовал, что они понесут серьезные потери, но у людей Карстарков горел огонь в глазах и они жаждали мести, поэтому ни он, ни его отец не были вправе им отказать. Никто ничего не сказал о том, что произошло в Риверране. Но Робб знал, что если кто-то из этих людей выживет, он отменит наказание в виде изоляции их родины. Час спустя панцирь был готов. Он состоял из восьми щитов в ширину и десяти в длину, дополнительные щиты свисали по бокам, сзади и спереди. Джендри оставил не соединенными два средних передних щита, чтобы можно было работать тараном. Поскольку таран занимал много места, под панцирем могли поместиться только около сорока человек. Десять самых сильных мужчин переносили таран, а остальные должны были нести панцирь на спине или руками. Это было тяжело и громоздко. Солдаты из штурмового отрядя во главе с Большим Джоном подобрали таран, сделанный из болотного дерева, и подняли над головами тяжелый панцирь. Они смогли пройти около двадцати ярдов по дороге и остановились. Большой Джон низко пригнулся и вылез из-под панциря. «Утомительно», — сказал он, обливаясь потом. «К тому времени, как доберемся до дверей башни, мы будем уже измотаны». «Тогда отдохните по дороге», — предложил Нед. «Пусть каждый мужчина берет с собой бурдюк с водой». «Со свежей водой из наших бочонков», — сказал Русе Болтон. «От этой болотной воды вам станет плохо». Большой Джон согласился с этой идеей. Его люди еще немного потренировались и, наконец, нагрузились бурдюками с водой, пристегнули мечи, кинжалы и булавы. Пришло время начинать штурм. Панцирь из щитов начал двигаться по Королевскому тракту. Как только штурмовой отряд приблизился к Пьяной башне на расстояние выстрела, на них посыпались стрелы и арбалетные болты. Панцирь тяжело двигался и время от времени останавливался, пока люди под ним отдыхали. Когда они повернули к тропе, ведущей к Пьяной башне, начали стрелять из двух других башен. Штурмовой отряд увяз в густой грязи и остановился. Несколько минут Робб думал, что они застрянут, но затем медленными, короткими движениями они начали продвигаться вперёд. В какой-то момент позади панциря упал солдат с простреленной ногой. В него тут же попали ещё две стрелы, одна в горло, и мужчина умер. Робб знал, что этот первый погибший будет далеко не последним за битву. Наконец Нед Старк дал команду выпустить в воздух огненную стрелу. Стрела выгнулась дугой, и на севере, по другую сторону Детской башни, из высокой травы и кустарников поднялось множество мужчин. Они двинулись вперёд с высоко поднятыми щитами, а за ними шли лучники. Железнорожденные в Детской башне начали стрелять в том направлении. В этот момент панцирь подошёл вплотную к дверям Пьяной башни. Послышались удары тарана, сначала медленно, а затем немного быстрее, когда солдаты нашли нужный ритм. Примерно после тридцати попаданий двери были сломаны. Робб отчетливо услышал рёв Большого Джона, а затем штурмовой отряд ворвался в башню, и по болоту разнесся звон стали о сталь. «Вперед!» — крикнул отец Робба, и первая волна солдат двинулась на поддержку своих товарищей. Люди Карстарков вместе с остальными побежали по Королевскому тракту. За ними последовали лучники и начали выпускать стрелы по окнам и зубчатым стенам двух ближайших башен. Неожиданно двери Привратной башни распахнулись, и оттуда выскочили около тридцати железнорожденных. Они закричали свои боевые кличи и напали на людей Карстарков. Началось хаотичное сражение в грязи. Вскоре стало очевидно, что железнорожденные одерживают верх. «Мы должны усилить их!» — крикнул Нед и, не дожидаясь ответа, погнал свою лошадь по Королевскому тракту. Робб тут же бросился за отцом, а затем Русе Болтон и сотни других пеших солдат побежали за ним, крича свои боевые кличи. Дорога была узкой и уже забита лучниками, поэтому Робб с отцом с трудом протолкнулись мимо них. С Пьяной и Привратной башен все еще стреляли, но, по крайней мере, лучников с Детской башни отвлекали на себя люди лорда Гловера и леди Мормонт. Мимо проносились стрелы, одна попала в щит Робба и застряла. Он выхватил свой меч и влетел в гущу сражения. Его отец уже был там. Робб вонзил меч в незащищенную шею одного железнорожденного и ударил по руке второго. Затем лошадь под ним заржала, и Робб увидел, что ей в бок вонзилась стрела, едва не задев его правую ногу. Подоспело подкрепление, и железнорожденные начали отступать обратно к башне. У входа один из врагов упал со стрелой между лопатками, и его тело помешало закрыть дверь. «Дверь открыта!» — крикнул Робб отцу. В этот момент в его лошадь попала ещё одна стрела, заставляя животное пошатнуться и упасть. Робб оказался почти по пояс в воде. Когда чьи-то руки помогли ему подняться, он увидел, что его отец, Русе Болтон и десятки солдат бегут к двери Привратной башни. Крупный мужчина, один из людей Болтонов, первым оказался у двери. Из проёма вылетел боевой топор и попал ему в лицо. Мужчина отшатнулся и упал в грязь. Затем железнорожденные затащили внутрь тело мёртвого товарища и захлопнули дверь. Робб, пошатываясь, добрался до башни, где его отец, Русе Болтон и еще около двух десятков человек столпились у двери. Сверху посыпались стрелы, но вскоре Робб оказался слишком близко к стенам башни, чтобы лучники могли достать его. Он врезался в стену рядом с отцом и увидел, что губы его отца растянулись в безумной улыбке, похожей на оскал. С ужасом Робб понял, что тот наслаждается происходящим. «Мама убьет меня, если ты пострадаешь!» — крикнул он отцу. В этот момент в стену над их головами вонзилась стрела, заставляя всех пригнуться. Из Пьяной башни стреляли, люди Большого Джона все ещё не закончили штурм. Робб видел, как всё больше их людей обходят панцирь и вбегают в башню. В их сторону полетели еще стрелы, и двое мужчин, прижимавшихся к стене рядом с Роббом, упали с криками боли. «Мы не можем здесь оставаться!» — произнёс Русе Болтон. Он бросился к двери и попробовал выбить её, врезавшись всем телом, но дверь не поддалась. «Следуйте за мной!» — крикнул Робб. Он знал, что справа находятся остатки навесной стены, и это дало бы им хоть какую-то защиту. Робб начал двигаться в ту сторону, и остальные последовали за ним. Грязь засасывала их ноги, и идти было мучительно медленно. Наконец Робб перепрыгнул через стену, и вскоре к нему присоединились остальные. «Что нам делать?» — спросил он отца, вытирая лицо от пота и грязи. «Ждём», — ответил Нед, когда отдышался. «Без тарана мы не сможем выбить эту дверь». В этот момент сверху упал большой камень и шлепнулся в грязь, едва не задев Русе Болтона. Все они подошли ближе к стенам башни и подняли щиты над головами. Железнорожденные продолжили кидать камни, при этом выкрикивая оскорбления в их адрес. Никто на это не ответил, все стиснули зубы и берегли силы. Робб предположил, что стрелы у врагов закончились, и понадеялся, что камней они натаскали немного. Через некоторое время стало тихо. Робб выглянул из-за низкой стены и увидел, что их лучники отступили обратно по Королевскому тракту. На крышу Пьяной башни кто-то выбрался. Робб усмехнулся, узнав Большого Джона. «НЕД! БАШНЯ НАША! ВСЕ КАЛЬМАРЫ МЕРТВЫ!» — прокричал лорд Амбер своим зычным голосом. Со стороны их армии раздались радостные возгласы. Еще через пятнадцать минут панцирь из щитов снова пришел в движение и медленно направился к Привратной башне. Теперь лучники Детской башни стреляли только в сторону панциря. В этот раз никто не пострадал, хотя теперь панцирь был похож на колючий чертополох с торчащими из него стрелами. Вскоре послышался грохот тарана. Через несколько минут дверь раскололась и обвалилась. «За мной!» — скомандовал Нед и первым перепрыгнул через низкую стену. Они двинулись к передней части башни. Большой Джон уже выходил из панциря, его доспехи и меч были в крови. Штурмовой отряд последовал за ним внутрь башни, и вскоре послышались звуки боя. За ними в башню ворвались Робб, его отец, лорд Болтон и остальные солдаты. Железнорожденных здесь после провальной вылазки осталось мало. Бой был недолгим и кровопролитным, поскольку никто из врагов не желал сдаться и сложить оружие. Отец Робба получил небольшую рану на правой руке, а Большой Джон словил стрелу в бедро. Робб остался невредим и убил одного врага. Русе Болтон убил троих, а одному он начисто отрубил голову своим мечом. Когда всё закончилось, один из солдат поднялся на вершину башни и повесил там знамя Старков, и в армии раздалось еще одно громкое приветствие. Робб насчитал по меньшей мере две дюжины своих людей, погибших внутри и снаружи башни. У многих были раны, как незначительные, так и очень серьезные. К месту боя подъехала повозка, громко стуча колёсами по доскам Королевского тракта. Из неё быстро выскочили мужчины и начали помогать раненым забраться внутрь. С Детской башни все ещё пытались стрелять, но в них не попало ни одной стрелы, и вскоре они развернулись и уехали. За ними начали подъезжать и подбирать раненых другие повозки. «Пойдем», — сказал отец Роббу, и они поднялись на вершину башни. Русе Болтон уже стоял там, прячась за зубчатыми стенами. Все трое были покрыты грязью и кровью, а рука его отца была обернута окровавленной тряпкой. Детская башня была самой высокой из трех, и с нее на них могли долететь стрелы. Но сейчас железнорожденные были странно тихими. Робб посмотрел на север и увидел, что люди лорда Гловера и леди Мормонт отступили обратно в заросли и укрылись. Они оставили после себя четыре тела, утыканные стрелами. «Теперь мы можем с легкостью взять третью башню», — сказал Робб. «Да», — согласился его отец. «Но перед этим нам нужно немного отдохнуть. Ещё необходимо привлечь свежих людей и… подождите». К их удивлению, двери Детской башни открылись, и оттуда вышел мужчина с мирным знаменем. Он мгновение колебался, а затем пошел по тропе к Королевскому тракту. Железнорожденный был в серой одежде и кольчуге, с жёлтым кракеном на чёрном плаще. У него была густая каштановая борода и длинные волосы. Робб, его отец и лорд Болтон спустились по лестнице. На втором этаже обнаружился Большой Джон, сидящий в большом кресле с кружкой эля в руке. Стрела все еще торчала из его левого бедра. «Тебе нужно к мейстеру», — сказал Робб. «Когда бой закончится», — ответил Большой Джон, и на его лице отразилась боль. «Возможно, всё уже закончилось», — сказал Нед. «Они хотят переговоров». «Это может быть уловкой», — предположил Русе Болтон. «Чтобы подставить нас под удар». Робб тоже думал об этом, и после этих слов забеспокоился. «Мы не будем выходить к нему навстречу, а позволим ему самому прийти к нам», — ответил Нед, и Робб почувствовал облегчение. Они спустились к разрушенной двери башни и вышли наружу, остановившись рядом с панцирем. Железнорожденный стоял примерно в пятидесяти футах от них. Он подошёл ещё ближе и остановился. «Я пришел на переговоры», — сказал он. «Ты Нед Старк?» «Да», — ответил отец Робба. «Кто ты?» «Джеральд Пайк. Виктарион оставил меня командовать Детской башней. Думаю, теперь я единственный, кто остался за главного. Какие условия вы предлагаете?» «Сколько вас осталось?» «Около сорока. Некоторые ранены, некоторые больны. Вода здесь плохая. И болотники использовали отравленные стрелы против нас, когда мы пытались пополнить запасы. Так что многие скоро умрут». «У меня здесь четыре тысячи человек, и еще десять тысяч в семи днях пути по Королевскому тракту», — ответил Нед. «Почему я должен предлагать вам условия?» «Вы можете потерять сотни человек, пытаясь захватить нашу башню». Робб кивнул в сторону панциря. «Не с этим». Железнорожденный посмотрел на панцирь и хмыкнул. «Полагаю, ты прав». «Я думал, все железнорожденные сражаются насмерть», — сказал Нед. «В большинстве случаев», — устало ответил Пайк. «Но не сегодня. Мы просто хотим домой». «Этого я допустить не могу», — сказал ему Нед. «Вы вторглись на наши земли, убили наших людей. Если вы сдадитесь, то отправитесь в Винтерфелл в цепях. Когда Бейлон Грейджой откажется от морского трона, мы освободим вас». «Боюсь, это будет надолго», — покачал головой Пайк. «Да, но смерть — это навсегда, и никто не знает, что принесет завтрашний день», — сказал Нед. «Мы позаботимся о ваших раненых и больных, накормим вас и дадим работу любому, кто хочет честно трудиться. Когда война закончится, вы сможете выйти на свободу. Это все, что я могу предложить». «Справедливые условия», — сказал железнорожденный. «Я слышал, ты человек слова, Нед Старк. Но я должен посоветоваться со своими людьми. Некоторые могут не согласиться». «Не торопись», — сказал отец Робба. «Мы никуда не собираемся». Джеральд Пайк повернулся и направился обратно к Детской башне. Спустя долгий час он и около тридцати человек вышли и сложили оружие. Когда Русе Болтон и его люди вошли внутрь, они обнаружили еще девять больных и раненых железнорожденных. Их состояние было слишком тяжелым, поэтому люди Болтонов их просто убили. Битва за Ров Кейлин закончилась. Дорога на Север была открыта. Отец Робба немедленно отправил гонца к остальной армии с приказом двигаться на север. Затем они начали собирать остальных своих раненых и погибших. Солдаты, фургоны и лошади миновали крепость и разбили лагерь на более сухой земле с северной стороны. В тот день они отдыхали и ухаживали за ранеными и пленными. Также необходимо было решить, кого из погибших похоронить здесь, а кого вернуть на их родину. Из Карстарков выжили только двадцать пять человек, и они сокрушались, что им придется принести в свои дома печальные новости о гибели стольких своих товарищей. Ночью у них был большой пир. Было выпито много эля и произнесено много тостов за павших в битве. Когда пир уже утих, Робб нашел своего отца, сидящего с Хоулендом Ридом и Большим Джоном. У лорда Амбера теперь была большая повязка на левом бедре. Он был очень пьян и требовал еще эля. Робб взглянул на отца и кивнул в сторону. Затем они отошли за одну из палаток. Робб отстегнул Лёд и протянул отцу. «Он твой». «Ты — лорд Винтерфелла», — возразил его отец, отказываясь брать меч. «Отец, мы знаем, что это неправда. Ты возглавлял нашу армию с тех пор, как тебя освободили. Ты строил планы, люди слушали тебя, следовали за тобой, а не за мной». Через мгновение его отец кивнул. «Да… Это была ошибка. Я должен был отойти в сторону и позволить тебе самому руководить». «Нет!» — мгновенно ответил Робб. «Ты их лидер. Я знаю, что не готов и всё ещё учусь. Я преуспел в Речных Землях, но только потому, что мне помогли». Отец Робба положил руку на его плечо и внимательно посмотрел в глаза. «Сын, ты знаешь, я буду рядом и сделаю всё, что смогу. И, возможно, мне немного не терпелось снова взять на себя руководство. Но по всем законам королевств лордом Винтерфелла являешься ты». «Тебя лишил твоего титула ложный король. Сейчас уже все это знают», — не хотел сдаваться Робб. «Да, но указ все еще в силе. Возьми Лёд. Когда-нибудь он всё равно был бы твоим». Роббу пришлось согласиться на данный момент. Отец похлопал его по плечу. «Ещё кое-что. Не говори своей матери, что я сегодня сделал». Робб посмотрел на свежую повязку на руке своего отца и хмыкнул. «Она всё равно узнает». «Я скажу, что это была шальная стрела». «Возможно, она тебе поверит», — усмехнулся Робб. Его отец негромко рассмеялся. «Да, может быть. Пойдем, сын мой, выпьем за наших погибших людей». Они еще немного выпили и поговорили со своими людьми. Долгое время спустя Робб отказался от дальнейших празднований и устало пошел в свою палатку. Он был рад, что наконец-то спокойно поспит, потому что путь домой был открыт. Прежде чем закрыть глаза, он произнёс безмолвную молитву старым и новым богам за всех погибших в сегодняшней битве. На следующее утро Робб проснулся оттого, что Серый Ветер лизнул его щеку. Он сел и запустил руку в мех своего питомца. «Прости, что оставил тебя вне битвы. Я не мог одновременно присматривать и за тобой, и за отцом», — прошептал Робб и почесал лютоволка за ухом. Через пару минут они вышли на улицу. Воздух был свежим, запах болот здесь почти не чувствовался. Серый Ветер нырнул в высокую траву, и Робб ощутил сильное желание побежать вместе с ним. Внезапно все его чувства обострились, он учуял запах какого-то животного, а земля начала быстро уходить у него из-под ног. Затем его сознание будто переместилось в Серого Ветра, и вот он уже вынюхивал кролика вместе с лютоволком. Вскоре Робб гнался за зверьком, пока тот в страхе убегал. Когда челюсти Серого Ветра широко раскрылись, чтобы вцепиться в теплую плоть кролика, Робб резко вернулся к реальности и обнаружил, что упал на землю. «Милорд!» — произнёс голос, а затем чьи-то руки помогли ему подняться. Это был Джендри. Он помог Роббу сесть на стул возле стола. «Вы ранены, милорд?» — обеспокоенно спросил Джендри. «Нет… не ранен», — рассеянно ответил Робб, приходя в себя. Мужчины поблизости с беспокойством поглядывали на него. «Я в порядке. Просто вчера вечером выпил слишком много эля». Солдаты понимающе усмехнулись и снова занялись своими делами. Появился слуга с хлебом, мясом и элем и поставил все это на стол. Джендри собрался уходить, но Робб сказал ему сесть. «Ты уже поел?» — спросил он кузнеца. «Да, милорд. Я встал рано. Просто шел за водой для кузницы», — ответил Джендри. Теперь Робб заметил, что на земле рядом со стулом стоит деревянное ведро. «Это может подождать», — сказал Робб, налил эля в две чашки и протянул одну Джендри. Затем они оба немного выпили. «Твой панцирь из щитов хорошо выдержал атаку», — продолжил Робб. «Ты должен быть вознагражден за такую хорошую работу». «Это была ваша идея, милорд». «Но у меня она возникла благодаря Арье и ее черепахе». «Да, Арья говорила мне», — кивнул Джендри. «Думаю, она тебе всё рассказывает», — усмехнулся Робб. Джендри смутился. «Почти всё, милорд». Робб внимательно посмотрел на него, а затем решил спросить. «Я знаю, что вы очень близки с ней. Она когда-нибудь рассказывала тебе… рассказывала о Нимерии?» «Да, милорд», — кивнул Джендри. «Как она узнала, что Нимерия была рядом в тот день, когда вы нашли ее?» Кузнец мгновение колебался, а затем заговорил. «Она… она видит сны о Нимерии, милорд». Робб знал, что это правда, потому что ему тоже снился Серый Ветер. Ему было интересно, случались ли остальные странные вещи с Арьей. «Только сны?» — спросил он. «Она сама должна рассказать вам всё это, милорд». «Но она сейчас далеко, а ты здесь. Я хочу знать». И вот Джендри рассказал всё, что сам знал, начиная со снов Арьи и случая с Сансой и Псом, и заканчивая их разговором о варгах. Это потрясло Робба. Он слышал о варгах раньше, но никогда не думал, что окажется одним из них. Теперь это многое ему объясняло. «Боги», — сказал он, когда Джендри закончил. В этот момент в лагерь вернулся Серый Ветер. Его морда была в крови, а сам лютоволк выглядел довольным и сытым. Робб ощутил на губах вкус крови и почувствовал, что его живот набит сырым мясом. Он покачал головой, и это чувство прошло. «Всё в порядке, милорд?» — спросил Джендри. Затем он увидел лютоволка Робба и понимающе кивнул. «С вами это тоже происходит, верно?» «Да. Никому не рассказывай об этом». «Ваш отец уже знает». «Как?» — удивлённо спросил Робб. «В тот день, когда Нимерия вернулась, он расспросил Арью и леди Сансу. Они обе сказали, что им снились волчьи сны, милорд». «Сансе тоже?» «Больше нет, с тех пор как был убит её лютоволк». Робб пристально посмотрел на него. «Ты не находишь все это немного… невероятным?» Джендри покачал головой. «Нет, милорд. Я верю тому, что говорит мне ваша сестра. И я уже несколько раз видел, как это происходило с ней. Кажется, что её разум уходит, как будто ее вообще здесь нет, а потом она падает, как и вы. Или просыпается, дрожа и обливаясь потом. И Арье было интересно, происходит ли с вами и другими вашими братьями то же самое». Робб никогда не задумывался об этом. Были ли у Джона, Рикона и Брана похожие связи с их лютоволками? Он решил это выяснить, когда вернётся в Винтерфелл. Затем он вспомнил, как Лето спас жизнь Брану и его матери от убийцы. Возможно, все они были связаны со своими питомцами. После этого Робб поблагодарил Джендри, и тот дальше пошёл за водой. Робб позавтракал, а затем нашел Оливара и велел помочь ему надеть кольчугу. Поручив оруженосцу почистить свои доспехи после вчерашней битвы, он отправился осмотреть лагерь. Серый Ветер последовал за хозяином. Робб убедился, что всё в порядке, и пошёл к пленным. Все железнорожденные сидели под усиленной охраной и со связанными руками и ногами. Робб приказал принести им еду и питье и развязать их руки, чтобы они могли нормально поесть. Затем он отправился искать своего отца и нашёл его в палатке мейстера. И внутри, и снаружи было много раненых. В воздухе сильно пахло кровью, и Серый Ветер начал тихо рычать. Робб кивнул в сторону леса, предлагая лютоволку уйти и немного побегать. Серый Ветер понял намёк и убежал, а Робб вошел в палатку. Большой Джон лежал на столе, рядом с ним стояли Нед и Хоуленд Рид. Робб сразу понял, что что-то не так. Мейстер осматривал рану на ноге лорда Амбера. Рана выглядела очень плохо и была полна гноя, кожа вокруг неё зеленела, от неё расходились тёмно-красные линии. «Если ты отрежешь мою ногу, я отрублю тебе голову!» — прорычал Большой Джон мейстеру. «Полегче, Джон», — сказал отец Робба. «Кипящее вино и припарка помогут». «Я уже делал всё это», — покачал головой мейстер. «Это из-за болотной грязи. Она попала в раны многих людей и вызывает разложение». Нед размял раненую руку. «Моя рука, кажется, в порядке». «Тогда вы один из счастливчиков, милорд», — ответил мейстер. «Я боюсь, что многие из раненых будут умирать медленно и в сильных муках». «Тогда еще вина», — сказал Большой Джон ослабевшим голосом. «Внутрь и снаружи». «Мой народ знает некоторые травы и корни, которые могут помочь при такой порче», — произнёс лорд Рид. «Только нужно их правильно измельчить и приготовить. Старые целители знают об этих вещах». «Можешь найти и привести сюда целителей?» — спросил Нед, и Хоуленд кивнул. «Принесите целебных трав и корней столько, сколько сможете, мой друг. Нам понадобится много», — попросил отец Робба. Затем лорд Рид вышел из палатки. Мейстер проводил его недоверчивым и немного расстроенным взглядом. «Лорд Старк, эти болотники…» «Вы очень помогли нам, мейстер», — строго прервал его Нед. «Если их лекарство принесёт хоть какую-то пользу нашим людям, мы с радостью примем их помощь». «Да, милорд», — кивнул мейстер, немного поколебавшись. После этого Нед и Робб вышли из палатки. «Как идут дела?» — спросил его отец. «Всё спокойно», — ответил Робб. «Я проследил, чтобы железнорожденных накормили. Наши люди в основном отдыхают. Какие планы на сегодня?» «Как ты думаешь, что нам следует делать?» «Отдыхать». «Да. Что еще?» Дальше Робб подумал о средствах связи с остальным миром. Им нужно было сообщить людям, что они отвоевали Ров. «Остались ли тут ещё вороны?» «Нужно это выяснить. Кому мы их отправим и с какими сообщениями?» «В Винтерфелл… и Риверран. Может быть, в Белую Гавань и другие северные замки, если будут вороны. Напишем, что мы вернули Ров и дорога на Север открыта». «Хорошо. Проследи за этим», — сказал отец. «Ещё мы должны подготовить силы для охраны Рва», — добавил Робб. «Верно. Белая Гавань ближе всех и может оказать наибольшую поддержку в будущем. Я поговорю с людьми Мандерли и скажу, чтобы они отправили гонца к лорду Виману Мандерли. Надеюсь, он сможет предоставить постоянный гарнизон». Робб отправился выяснить, остались ли еще вороны. Он знал, что сначала должен допросить пленных. Они сидели на земле и завтракали черствым хлебом и сушеной рыбой, и, казалось, были рады даже этому. Когда вчера сдалась Детская башня, обнаружилось, что припасы железнорожденных почти закончились. Кранногмены окружили их со всех сторон, и после того, как Виктарион ушёл с последними двумя кораблями, у них не было возможности пополнить запасы. Робб отыскал взглядом Джеральда Пайка среди пленных. «Мне нужно с тобой поговорить», — сказал он ему. «Этот щенок хочет что-то узнать», — усмехнулся один из людей Пайка. «Это лорд Старк!» — прорычал охранник и хотел ударить железнорожденного древком копья, но Робб остановил его. «Я лорд Робб Старк из Винтерфелла», — сказал он пленным. Другой железнорожденный презрительно покачал головой и посмотрел на Пайка. «Тебя следовало бы кастрировать, ублюдок, за то, что ты заставил нас сдаться этому мальчику». «Я сдался его отцу», — прорычал в ответ Пайк. «И я не слышал, чтобы ты жаловался вчера, Кодд». Человек по имени Кодд сплюнул на землю, но ничего не сказал. Пайк посмотрел на Робба. «Говори, что хочешь… лорд Старк». «В крепости ещё остались вороны?» — спросил Робб. «Ни одного. Мейстер, которого вы оставили здесь, отправил их всех с предупреждениями, когда мы напали. По крайней мере, так он нам сказал», — хмыкнул Пайк. «Где сейчас мейстер?» «На третий день с ним произошёл несчастный случай». «Что за несчастный случай?» «Он упал с Детской башни», — со смехом сказал Кодд. «Упал или его толкнули», — ухмыльнулся другой железнорожденный. Робба возмутило такое жестокое обращение с защитниками Рва Кейлин. Все люди, оставленные им в крепости, были мертвы. Робб до сих пор не знал, как железнорожденным удалось так легко захватить Ров. Гарнизон был небольшим, и, возможно, они были застигнуты врасплох. Робб больше ничего не сказал и ушёл. Быстрого способа распространить новость не было. Пока он шёл, к нему снова присоединился Серый Ветер. Робб потрепал его по шерсти и остановился на краю лагеря. Он немного постоял, глядя на три башни и думая о железнорожденных. Они были жестокими и бессердечными людьми, налетчиками, которые грабили и брали то, что хотели. Это был их путь. Робб знал это, но почему это был их путь? Он прожил с Теоном Грейджоем десять лет и никогда не спрашивал его об этом. Думая о Теоне, он снова задался вопросом, что с ним случилось. Робб отправил его заключить договор с его отцом, но вместо того, чтобы принять дружбу Винтерфелла, Бейлон Грейджой объявил себя королем Железных островов и послал своих людей напасть на Север. Но где же был Теон? Что он сказал своему отцу? Что с ним стало? На следующий день пошел дождь, и они перенесли лагерь немного дальше на север, на более высокую и сухую местность. Многие раненые умирали от разложения своих ран. Мейстер был в отчаянии и не знал, что делать. Он мог только отрезать им конечности, если рана была там, больше ничего не помогало. На третий день после битвы вернулся лорд Рид. Большой Джон слабел, и ему уже собирались ампутировать ногу, иначе он бы умер. Как раз тогда, когда мейстер готовился к операции, в палатку зашёл Хоуленд Рид с шестью женщинами. Две из них были старыми, а остальные четверо — молодыми и миловидными девушками. Робб никогда раньше не видел женщин кранногменов и нашел их довольно привлекательными. Затем он вспомнил, что женат, и почувствовал укол вины. Старухи были целительницами, а девушки — их помощницами и ученицами. Они сразу принялись за работу и начали резать травы и корни, которые принесли с собой. Целый день женщины резали, смешивали растения с водой и чем-то ещё в деревянных мисках и прикладывали получившуюся смесь к ранам солдат, после чего обматывали поврежденое место чистыми тряпками. К вечеру они закончили, и всё, что людям оставалось делать, это ждать. На пятый день после битвы Большому Джону стало лучше, его рана начала понемногу заживать, и мейстер сообщил ему, что ногу он всё-таки не потеряет. Большинство других раненых тоже начали выздоравливать, умерли только те, у которых был совсем тяжёлый случай. На шестой день по Королевскому тракту появился всадник. Добравшись до лагеря, он поспешно попросил разрешения поговорить с командующими. У него были хорошие новости. «Остальная армия отстает от меня всего на день», — сказал он после того, как ему дали эль утолить жажду. «На один день?» — неверяще переспросил Нед. «Как они смогли двигаться так быстро?» «Ваша леди-жена, милорд», — сказал всадник. «После трёх дней ожидания она не выдержала и приказала выступать». «И они послушались?» — удивленно поднял брови лорд Гловер. «Лорд Толхарт пытался остановить её, но она не слушала, и поэтому… мы выдвинулись», — ответил мужчина. «Она может быть очень убедительной, когда захочет», — сказал отец Робба, и все остальные рассмеялись. «Это хорошие новости. Скоро мы сможем отправиться домой, милорды». Затем всадник сообщил им невероятную новость. «Прежде чем армия двинулась на север, к нам прибыл гонец из Близнецов. Они получили известие о битве в Королевской Гавани. Станнис Баратеон одержал великую победу». Внезапно у всех возникло множество вопросов. Но всё, что знал этот человек, это то, что Станнис победил, а Ланнистеры отступили, но не были полностью побеждены. Лорды долго обсуждали это, и всем было интересно, что будет дальше. Провозгласит ли Станнис себя королем? Где сейчас ложный король и его мать? Как происходила битва? Не в первый раз Робб проклинал отсутствие новостей. На следующий день утром к ним прибыл всадник из Белой Гавани. Лорд Виман получил новые вести с юга. Станнис провозгласил себя королем, а Джоффри был мертв. Весть о смерти ложного короля распространилась по лагерю и вызвала большое ликование. Но радостные новости немного омрачили слова об ужасных пожарах, которые сожгли большую часть Королевской Гавани и многие тысячи её мирных жителей. Король Станнис просил лорда Мандерли поклясться ему в верности. Стало понятно, что Станнис разослал воронов по всем великим и малым домам с подобной просьбой. Снова лорды собрались для обсуждения дальнейших планов. «Что мы будем делать?» — спросила леди Мормонт, глядя на Неда, как и все остальные лорды. Но отец Робба посмотрел на него и кивнул, давая возможность высказать своё мнение первым. Робб заговорил сильным и ровным голосом. «Если Джоффри действительно мёртв, а Станнис теперь король, тогда мы должны показать ему нашу преданность». «Суровый Станнис», — недовольно прорычал Большой Джон. «Мы меняем мальчика-короля на колючего!» «Да», — согласился отец Робба. «Станнис — суровый человек. С ним трудно иметь дело, и он не прогнется ни перед кем. Но он законный наследник. Дети Серсеи не были детьми Роберта, мы все это знаем». «И раз уж он захватил Королевскую Гавань и Железный трон», — начал лорд Болтон своим тихим голосом. «Остальная часть королевств скоро преклонит колено. Было бы глупо не поступить так же». «Верно», — сказал лорд Гловер. «Королевствам нужен король. Лучше Станнис, чем эти Ланнистеры». «Милорды, до нас всех дошли слухи, что Станнис избрал Владыку Света своим новым богом. Что это будет означать для Семи Королевств, если Станнис станет королем?» — обеспокоенно спросила леди Мормонт. Это вызвало бурное обсуждение, которое ни к чему их не привело, поскольку они не знали, правдивы ли слухи и каковы были намерения Станниса. Но многие решительно заявили, что не преклонят колено, если им придется отказаться от Старых богов. Затем Большой Джон сказал то, о чём Робб уже думал. «Мы не преклоним колено, пока Станнис не вернет Неду то, что у него отняли!» «Да! Мой отец — лорд Винтерфелла. Вы все знаете, что это правда», — высказался Робб. Остальные согласно загудели, а его отец посмотрел на него и поднял руки, призывая к тишине. «Милорды и леди», — начал он. «Я заберу свои титулы обратно, если король Станнис позволит. Но я хочу, чтобы вы никогда не забывали, что мой сын Робб сделал для нашего народа. Без него меня бы сегодня здесь не было, и, возможно, многих из вас тоже. В будущем, когда Робб возьмёт бразды правления в свои руки, я уверен, вы будете помнить, что он такой же лидер людей, как и я». Робб никогда так сильно не любил своего отца, как в этот момент. Пока все ликовали и кричали, Нед подошел к нему и крепко обнял, а Робб изо всех сил старался контролировать свои эмоции. Затем они разлили эль по кубкам и выпили за здоровье Робба. В полдень, когда моросил легкий дождь, показались первые всадники остальной армии. За всадниками начали прибывать пешие солдаты, фургоны и повозки. Вскоре в лагерь въехал лорд Толхарт и доложил о положении дел. «Леди Кейтилин не смирилась бы с этим», — сказал он в конце Неду и Роббу. «Я передал ей ваш приказ, но она сказала, что поедет сюда одна. Ну, я не мог этого допустить, так что… вот мы и здесь». «Всё в порядке, это не причинило никакого вреда. Наоборот, мы сможем раньше отправиться домой», — ответил Нед. Полчаса спустя Робб увидел свою мать, сестёр и жену верхом на лошадях, скачущих к лагерю. Он и его отец вышли им навстречу. «Миледи», — сказал Нед жене, помогая ей спуститься с лошади. У нее были слезы на глазах, когда она крепко обняла его, а затем и Робба. Санса и Арья радостно спрыгнули с лошадей и тоже обняли отца и брата. «Где он?» — нетерпеливо спросила Арья Робба. Он кивнул в сторону кузницы. «Вон там. Видишь чёрный дым?» Арья больше ничего не сказала и убежала, Нимерия последовала за ней по пятам. Затем Робб повернулся и встретился с Рослин взглядом. Он быстро подошел к ней и помог слезть с лошади. «Милорд», — сказала она, склонив голову. «Миледи», — улыбнулся он. «Давай, поцелуй её!» — крикнул Большой Джон из-за стола, и все присутствующие громко рассмеялись. Рослин залилась румянцем. Робб тоже засмеялся, затем наклонился и быстро поцеловал свою жену, вызывая у остальных ещё одно бурное ликование. В течение нескольких часов прибывали солдаты, лошади и повозки, и Робб, его отец и другие лорды были заняты размещением людей в лагере, организацией армии, расстановкой охраны и составлением планов продвижения на север. Морось переросла в дождь, и все промокли. К тому времени, как подали ужин, Робб был измотан, но рад посидеть и поесть вместе со своей семьей. Все уже слышали новости о битве в Королевской Гавани и о том, что Джоффри умер, а Станнис стал королем. Никто не был рад больше, чем Арья. «Скатертью дорога», — сказала она с нескрываемым ликованием. «Жаль только, что меня там не было, чтобы увидеть это. Как он умер?» «Мы не знаем», — ответил их отец, бросив на нее тревожный взгляд. «Арья, я знаю, ты презирала его, но отпусти свой гнев, дочь моя. Теперь он мертв». «Прости», — сказала Арья, прикусив нижнюю губу. «Просто… он доставил нам столько неприятностей. Всем нам». Сказав это, она посмотрела на Сансу. «Это похоже на сон», — тихо произнесла Санса. «Мне даже не верится, что мы возвращаемся домой. Это действительно конец?» «Да, теперь всё должно наладиться», — сказал их отец. После ужина дождь прекратился. Робб обошёл лагерь, затем ушёл в свою палатку. Снаружи на страже стоял Оливар. Он выглядел уставшим, поэтому Робб отпустил его отдохнуть. Внутри ждала Рослин. В их палатке были маленький столик и два стула, которые она привезла с собой из Близнецов. Чуть в стороне на деревянной платформе, приподнятой над землёй, лежал хороший матрас, застеленный мехами. На столе стояли зажженные свечи, вино и два кубка. «Позвольте мне помочь вам, милорд», — сказала Рослин, когда Робб начал снимать доспехи и оружие. «Рослин, ты можешь не называть меня «милорд», когда мы одни». «Тогда… мне называть вас «Робб», милорд?» Он улыбнулся. «Я бы очень этого хотел». После того, как он снял доспехи и умылся в тазу с холодной водой, они сели за стол. Рослин налила вино в кубки и начала рассказывать ему об их путешествии на север. Робб пил вино и слушал, а затем и сам описал битву, стараясь не упоминать кровавые подробности. Немного погодя она спросила его об Арье. «Робб, я слышала, твоя сестра влюблена в кузнеца». Он вспомнил, что Арья была обещана сводному брату Рослин. «Я бы точно не назвал это любовью», — протянул Робб. «Он просто нравится ей… возможно». «Санса и Джейни так не думают». «Арье десять… ну, почти одиннадцать лет. Она слишком молода, чтобы понимать любовь. Ей просто нравится проводить с ним время. Они очень близкие друзья, которые через многое прошли вместе». «О… Я понимаю». Робб вздохнул. «Арья знает, что обещана твоему сводному брату». «Да», — кивнула Рослин, и ее лицо опечалилось. «Мне её жаль». Это застало его врасплох. «Я не понимаю». «Ей придётся жить там с… этими людьми. Было бы лучше, если бы она сбежала с Джендри и никогда не возвращалась». «Не может же быть, чтобы всё было так плохо?» — ещё больше удивился Робб. «Я ненавижу их, их всех!» — сказала она с внезапной яростью. «Все друг на друге, так тесно, что нечем дышать, и каждый знает, кто что сказал, что сделал, и кому кто нравится, и кто кого ненавидит. Ненавижу с их бесконечными заговорами, чтобы завоевать расположение моего отца и выставить других, собственную кровь, в дурном свете. И… и… его… этого старика… моего отца! Взять жену моложе меня! Во всём королевстве смеются над ним за его спиной. Я знаю, не говори, что это не так. Когда я много лет назад ездила в Росби, люди смеялись надо мной, моей матерью и моими братьями и сестрами. Мои кузены дразнили нас и спрашивали, правда ли наш отец нам на самом деле отец, а не прадедушка. И теперь у него снова новая жена, уже восьмая, и она… о, я не выношу этого места!» Она остановилась, чтобы перевести дыхание. Робб нежно и успокаивающе произнёс: «Всё закончилось, ты больше туда не вернешься. Мы отправляемся в Винтерфелл. Север большой, широкий и свободный. Никто не будет тебя там теснить». Она улыбнулась. «Я знаю. Я просто… беспокоюсь за Арью». «До дня её свадьбы ещё далеко. Пройдут годы, так что не волнуйся за неё. И она сильная. Она со многим справится». «Санса сказала, что Арья убивала людей. Но как такое может быть?» «Так и есть», — вздохнул Робб. «Они с Джендри попали в тяжёлые ситуации по пути из Королевской Гавани». Рослин доверительно посмотрела на него. «Я никому не расскажу о ней и Джендри, обещаю». «Хорошо», — кивнул он. «Это может вызвать ненужные проблемы». «Она правда любит его?» Робб пожал плечами. «Я не знаю». «Санса так думает». «Санса — мечтательница, романтик. Она… должна была выйти замуж за Джоффри». Рослин кивнула. «Я слышала. Теперь он мёртв». «Он не был хорошим королем», — сказал Робб. «Он был жестоким и мелочным, и его семья сделала всё возможное, чтобы разрушить мою семью». Она взяла его за руку. «Но им это не удалось. И вот мы здесь». Робб почувствовал, как по его телу пробежала дрожь, когда она погладила его руку. Рослин не сказала ни слова и поднялась со стула, все еще держа его за руку. Он поднялся вместе с ней и потянул её к кровати. Она привстала на носочки и медленно поцеловала его, и Робб крепко обнял её. Затем Рослин отступила назад и начала снимать одежду. Робб повернулся, чтобы задуть свечи, но она остановила его. «Нет… Робб. Оставь их. Я хочу, чтобы ты видел меня, а я — тебя… при свете». Робб улыбнулся и тоже начал снимать одежду. Через мгновение они оба были обнажены, и он заключил её в объятия. Рослин была стройной и не такой крепкой, как хотелось бы его матери, но она была женщиной, и от нее пахло духами и мылом. Он поцеловал её в шею и толкнул на кровать, а сам лёг между её ног. Они долго целовались и касались друг друга. Затем Робб немного привстал и наконец взял её. Они оба были относительно новичками в этом, но инстинкт взял верх, и они нашли ритм. Когда всё закончилось, Рослин свернулась калачиком и положила голову ему на грудь. «Ты заставляешь меня чувствовать себя так чудесно», — прошептала она. «Да», — сказал Робб. «Как и ты меня». Она немного приподнялась и нежно поцеловала его сначала в щеку, шею, а затем в грудь. Потом она посмотрела на него, и Робб не увидел в её глазах ничего, кроме любви, и почувствовал то же самое в ответ. «Рослин… мы знаем друг друга всего несколько дней…» «Я знаю. Я хотела бы, чтобы мы провели наши жизни вместе». Он улыбнулся. «Теперь у нас полно времени. Нам пора узнать друг друга получше, пора создать семью, нам пора… влюбиться». Она ахнула. «Я думаю, что это уже произошло… милорд». Робб поцеловал свою жену и крепко обнял её. «Да. Думаю, что так и есть, миледи».