Глава 9 Сынмин - "Свет"
14 мая 2024 г., 20:50
Утро следующего дня встретило меня пустой спальней, в которой я заснул с женой, а проснулся уже в гордом одиночестве. И, покинув кровать, пришло осознание, что Ли Ноу в квартире не было. Это меня не столько удивило после прошедшей ночи, сколько надавило тишиной.
Я прошел к спальне дочки и, открыв дверь, не увидел Енбок в кровати, что уже сильнее заставило напрячься, поскольку, мне казалось, что ее исчезновение из нашего дома могло бы стать внезапным появлением в квартире у Джисона. Однако девушка не стала бы вести малышку на разборки с Хенджин.
Лишь когда я вышел в гостиную, заметил записку, лежавшую на столике перед диваном. Раскрыв ее, передо мной предстали строки, написанные почерком жены.
«Эта ночь - последнее, что я готова дать тебе и получить в ответ от тебя. Много лет наше расставание было чем-то плавающим в воздухе, но мы никак не могли прийти к этому. Думаю, более подходящего момента никогда и не было.
Это не попытка бегства, а мой заслуженный перерыв. Если ты думаешь, что я исчезла в неизвестном направлении, забрав Енбок, то глубоко заблуждаешься. Я поехала к родителям вместе с нашей дочкой, чтобы разгрузить мысли и, если честно, немного отдохнуть от твоей семьи, поскольку после той ночи твой брат так же не написал мне ни строчки.
Я уже говорила Джисону, что мой брак готов распасться в любую минуту, и выбор остается за ним. Если он решит, что не готов ничего менять, и одна ночь, которая стала началом и концом всего одновременно – все, чего он хотел от меня, то так тому и быть. Я устала за все эти годы, и хочу лишь тишины и спокойствия.
От того прошу тебя в последний раз, передай Джисону, что я жду его ответа. А до нашего с тобой развода я поживу у родителей. Пусть ты возненавидишь меня за то, что я забрала с собой дочку, но, поверь мне, у бабушки и дедушки, вдалеке от всего, хотя бы сейчас малышку не затронет наша история.
Надеюсь, ты встретишь ту, которой сможешь открыться так, как не смог открыться мне.
От: Ли Ноу»
Я сел на диван, сжав записку от девушки пальцами, еще пару раз неосознанно проходясь взглядом по строкам, написанным ей. По лицу сама собой расползлась улыбка, которую я никак не мог контролировать. И она была вовсе не от радости. Мы прожили вместе столько лет, грызлись, как кошка с собакой, но почему-то я оказался вовсе не готов к этому моменту, когда та шаткая, но стабильность, в которой мы жили, разрушилась в одночасье. И уж точно не думал, что все произойдет после того, как моя жена переспит с моим собственным братом, который даже не удосужился взять за содеянное ответственность. Это распирало меня изнутри и, насколько бы я не был спокойным человеком, просто не мог сидеть, сложа руки. Наскоро собравшись, поехал домой к Джисону. Наверняка кто угодно на моем месте попросту пропустил бы мимо себя просьбу нерадивой жены – изменщицы, но я и правда был идиотом. Мы слишком долго заставляли друг друга страдать, а сейчас причина, ставшая последней в наших отношениях, прячется у себя и даже пару слов в сообщении не может отправить. Оказавшись на пороге, я с нажимом постучал в дверь, где-то в глубине души понимая, что, если мне откроет сейчас брат, то не сдержусь и, наверное, впервые в жизни, подниму руку на другого человека. Другого родного человека. Однако дверь мне открыла Хенджин, которая, похоже, совершенно не ожидала, что я заявлюсь к ним. - Сынмин? Ты что-то хотел? – проговорила она, оглядывая меня. - Где он? – разделяя слова, в ответ спросил я и, заглянул в квартиру. К нам, видимо, услышав мой голос, вышел Джисон. – Ты… Отодвинув Хенджин в сторону, я ринулся к брату, схватив того за ворот рубашки и прижав к стене с силой так, что его очки скатились с переносицы, едва не упав на пол. Мне было плевать, что он старше меня, что он мой родственник, человек, с которым я вырос бок о бок. Если ему было все равно на меня, то почему я должен был держать формальный тон и уважение к Джисону? - Ты последний трус! Признаешь это хотя бы?! – не узнавая свой же голос, я повысил на него тон. Брат даже не пытался оттолкнуть меня от себя, или хоть что-то сказать в качестве возражения. Джисон просто стоял, опустив взгляд со сведенными от напряжения бровями. Я отпустил его, толкнув в плечи, от чего он еще раз ударился о стенку. – Ты ужасен… Как брат, как муж, как отец. Да просто как человек. - Думаешь, я этого не знаю? – наконец, подал он голос, поправляя очки. – Я могу сказать лишь то, что люблю Ли Ноу. И уже очень давно. - Хоть бы жены постыдился, - оскалился я, переводя взгляд на Хенджин, но та, на удивление, была спокойна, хотя в глаза сразу бросился ее уставший взор. - Я ужасен. Во всех аспектах. И если в тебе проявилась внезапная любовь к своей жене, то прости, что разбил тебе сердце, - продолжал Джисон. – Но я смотрю на нее иначе с самой первой встречи. С первого взгляда на нее. Измена с моей стороны произошла гораздо раньше той ночи. Поскольку она никогда не покидала моих мыслей. Как бы я не старался заставить себя понять, что она твоя жена, а у меня есть Хенджин, которая всегда заслуживала чего-то большего, кого-то лучше, чем я. Должен был это контролировать. Должен был… Но не смог. - Не смог или не захотел? – огрызнулся я, усмехаясь. – Проблемы моей семьи тебя не должны были касаться. Но ты влез в них, совершенно позабыв не то, что о гордости, а даже о том, кем сам являешься. Никогда прежде я еще не чувствовал подобного. Слова сами собой лезли наружу, будто больше не в силах прятаться где-то внутри. Это то, что было необходимо. Не только мне, нам всем. Всей семье, что погрязла в недосказанностях и секретах, что стали ломиться наружу, словно шкаф, в который долгое время закидывали все подряд, но в итоге тот не выдержал, развалился и вывалил на всеобщее обозрение то, что таилось в нем. Я смотрел на брата и свою невестку, видя то же выражение на их лицах. Мы все это испытывали в тот момент. Это были лица людей, сгорающих от стыда за все, что было сделано и сказано, но почувствовавших облегчение теперь, когда все было уже на виду. Я прикусил нижнюю губу до боли, пересиливая себя, и протянул Джисону письмо Ли Ноу. - Она уехала к родителям, - увидев недоуменный взгляд на лице брата, ответил на немой вопрос, застывший в воздухе. – Я написал адрес на обратной стороне. Выбор за тобой. А я больше не хочу иметь с этой историей ничего общего. Мы решили развестись. В этот раз окончательно и бесповоротно. Джисон молча оглядел листок бумаги в своих руках, чуть поколебался, бросая взгляд, в котором даже мелькнуло сожаление, то на меня, то на Хенджин. Но, в конце концов, шагнул к двери, на ходу собираясь и закрыв дверь, оставляя нас наедине. Она не сказала ни единого слова с того момента, как я ворвался в их квартиру. Никак не стала реагировать на мою тираду, на то, как я кинулся на ее мужа. Ни слова не возразила, когда Джисон сознавался в любви к другой женщине, а после поспешил к ней. И я не мог никак понять, что же переменилось в той, кто столь ревностно относилась к мужу, который и прежде позволял себе недвусмысленно заигрывать с Ли Ноу. - Мы же… - поджав губы, вопрос застрял в горле, - не помешали Чанбину и Чани? - Чанбин ушел незадолго до твоего прихода. Он отвел Чани в детский садик, - пояснила Хенджин, присаживаясь на стул и подпирая голову рукой. - Ты в порядке? Это же… - я сглотнул накопившуюся слюну и тяжело выдохнул. – Это такой бред. Я пришел просить брата, завалившего мою жену, чтобы тот поехал к ней на глазах у его супруги… До чего докатилась наша семья? - Она катилась к этому медленно, но верно, - вздохнула Хенджин, печально улыбаясь. – Ты, наверное, думаешь, почему я не кинулась на него, почему не стала останавливать. – Она прикрыла глаза, облизывая пересохшие губы. – Я устала. Просто устала делать вид, что все в порядке. Останови я его, сохрани нашу семью, что бы поменялось в нормальную сторону? Если ты сможешь мне ответить, то я прямо сейчас пойду за ним и верну назад. Хоть во многом с Джисоном я был не согласен, было то, в чем наши с ним мысли сходились всегда. Хенджин умна, даже скорее мудра. Мне следовало предвидеть то, что она посудит таким образом, но все равно оказался совершенно ошарашен ее реакцией и поведением, слишком уравновешенным, слишком рациональным, не следовавшим эмоциям, кричащим в то мгновение. - Ничего, - коротко ответил я, усаживаясь рядом. – Этот исход был логичным с самого начала. Оставалось только гадать, сколько времени они продержатся. На удивление, дольше, чем я думал. Все же отголоски совести в них были, как думаешь? - Я попросила развод, сразу как вернулась после нашей прогулки в галерее, - призналась девушка. – Думала об этом всю дорогу назад. Мне казалось, что это будет сложнее, но это будто дало мне дыхание, которого так не хватало. Чанбин уже взрослый, он поймет нас. С Чани будет посложнее, но мы справимся. Не хочу больше жертвовать собой ради мнимой стабильности. - Стабильность, да? – ухмыльнулся я, понимая, насколько истории наших семей были похожи, хотя годами это совершенно не бросалось в глаза. – Я однажды прочитал книгу, где была такая фраза «Если корни гнилые, то растение не потянется к солнцу и не вылезет из-под земли». Кажется, я впервые понял, что эта фраза означала. Корни – это основа. Основа, без которой ничто не сумеет выжить. Их надо лелеять, дать прорасти, закрепиться покрепче, чтобы ростки – последствия, сумели стать здоровыми, напитанными силой, что будут радовать глаз еще долгие годы вперед. Той же самой основы так не хватало нашим отношениям с Ли Ноу и, полагаю, отношениям Хенджин с Джисоном. Это тяжело, но попросту необходимо, чтобы те места, что были не проработаны и не закреплены, не сгнили, так и не сумев выбраться на свет. Однако этот же самый «свет» может быть совершенно разным для каждого человека. - Чего ты хочешь теперь? – прервал я внезапно затянувшееся между нами молчание. - Свободы, - коротко ответила мне Хенджин, и взгляд ее был устремлен вперед, к свету.
