Белые розы

Гермиона проснулась рано, но чувство тревоги не отпускало её. Вчера вечером Драко вернулся с поля боя раненым. Несмотря на всё её недоверие и холодное отношение к Малфою, новость об этом оставила её неспокойной. Да и выглядел он как труп. Эльфийка снова появилась в её комнате с привычным подносом для завтрака и сообщил: — Мистер Малфой сказал, что занятия состоятся, мисс Грейнджер. Но колдомедик сейчас с ним. — Занятия? — переспросила Гермиона с явным раздражением. — Он ранен, но собирается продолжать, будто ничего не произошло? Винки смущённо потупилась. — Мистер Малфой не любит пропускать занятия или отстовать от графика, мисс. Он сказал, что это очень важно. Гермиона закусила губу, пытаясь подавить смешанные чувства. Её раздражало, как Малфой игнорировал собственное состояние, но в то же время было что-то странное в его настойчивости. Она решила пройти мимо его комнаты, чтобы "случайно" узнать, как он себя чувствует. Ну и конечно же заявить о своём недовольствии. Какой идиот будет заниматься с кем-то окклюменцией, когда вчера чуть ли не потерял руку в бою. Гермиона вышла из своей спальни и медленно направилась в сторону его комнаты. На этот раз она старалась не смотреть на его предков, которые открыто пялились на неё с картин, иногда что-то тихо проговаривая. Мерлин знает, сколько раз они уже прокляли её за нахождение в этом доме. Наконец она остановилась у двери его спальни. Она была чуть приоткрыта, и она осторожно заглянула внутрь. Драко сидел на стуле у окна, обнажённый до пояса. Он выглядел бледным, но всё таким же гордым и упрямым. Его плечо было перевязано, а колдомедик аккуратно снимал старую повязку. Зрелище раны заставило Гермиону невольно сжать кулаки. Глубокий разрез шёл вдоль плеча, но уже начал заживать благодаря магическим средствам. — Это должно зажить за пару дней, если вы будете соблюдать покой, — строго говорил колдомедик, нанося зелёный гель. — Да, конечно, — отозвался Драко с сарказмом, но в его голосе чувствовалась усталость. — Это будет заживать долго, если ты будешь продолжать двигаться так, будто ничего не произошло, — строго сказал колдомедик. — А что вы предлагаете? Лечь в кровать и ждать? — язвительно ответил Драко, хотя его голос звучал чуть слабее, чем обычно. Колдомедик лишь тяжело вздохнул. Тонкие нити зелёного света сплетались вокруг его раны, изредка заставляя Драко слегка морщиться от боли. Гермиона пока не хотела расскрывать своё присутсвие, но её выдал скрип половицы. Драко обернулся. Их взгляды встретились, и в его глазах мелькнуло что-то странное, будто он не ожидал увидеть её здесь. — Грейнджер, если ты пришла убедиться, что я ещё жив, то да, я всё ещё дышу, — холодно бросил он. Она скрестила руки на груди, стараясь не показывать, что её задел его тон. — Если ты настолько упорен, что собираешься заниматься даже с раной, это не моя проблема...Но я думаю, тебе стоило бы прислушаться к совету колдомедика, — холодно заметила она. Драко бросил на неё усталый взгляд, но не сказал ничего. Колдомедик, обернувшись, коротко кивнул Гермионе. — Убедите его хотя бы отдохнуть сегодня, мисс. У вас будет больше шансов, чем у меня. — Сомневаюсь, что я смогу заставить его делать что-то против его воли, — сухо ответила она, пристально глядя на Драко. Она тихо усмехнулась. Больше шансов?...о да, конечно, после её слов Малфой сразу стал бы послушным мальчиком. Колдомедик закрыл рану лёгкой защитной повязкой, протянул ему небольшой флакон с зельем и попрощавшись, ушёл, оставив их одних. Драко посмотрел на Гермиону и усмехнулся. — Приятно знать, что ты так переживаешь за меня, Грейнджер. Гермиона вздёрнула подбородок и её глаза сузились. — Переживаю? — переспросила она, придавая своему голосу самый саркастичный оттенок, на который была способна. — Я просто не хочу, чтобы моё время тратилось впустую, Малфой. Если ты решишь помереть посреди занятий, это будет крайне неудобно. Драко фыркнул, доставая пробку из флакона с зельем. — Конечно. Всё дело в твоём драгоценном времени, а не в том, что ты стояла под дверью, будто пытаясь заглянуть внутрь. — Я не стояла, а проходила мимо, — парировала Гермиона, чувствуя, как её щёки слегка порозовели. Он поднял бровь, насмешливо глядя на неё, и сделал большой глоток зелья. — Как скажешь, Грейнджер. Всё равно приятно видеть, что ты так стараешься убедить и меня, и себя в обратном. Гермиона стиснула зубы, чтобы не ответить резче, и, повернувшись, направилась к двери. — Давай уже начнём. Или ты собираешься весь день упражняться в остроумии? — Интересное предложение, — ответил он, встав с кресла и натянув рубашку поверх повязки, морщась от боли. — Но, боюсь, ты не выдержишь соревнования. — Ладно. Но если ты упадёшь в обморок прямо во время занятия, я не собираюсь тебя поднимать. — Благородно, — усмехнулся он, направляясь...куда? Они точно не шли в сторону её комнаты. Она сначала даже немного запуталась, веть он пошёл совсем вдругую сторону. — Куда мы? — Она нахмурилась, поспешив за ним. — Мы всегда занимаемся в...—она хотел сказать "моей комнате", но быстро остановилась.— там...Зачем менять привычный порядок? — Потому что там слишком скучно, а ты, очевидно, нуждаешься в новой среде, чтобы начать прогрессировать, — усмехнулся он. — Или ты предпочитаешь сидеть в своей уютной клетке? — Очень смешно, Малфой, — проворчала она, но всё же поднялась, подозрительно глядя на него. — Куда мы идём? — Увидишь. — он молчал несколько секунд,— Сегодняшнее занятие будет сложнее. — Ты сам-то готов к этому? — резко спросила она. — Вполне, — коротко ответил он, игнорируя её сарказм. — Ты слишком медленно учишься. Времени мало. Гермиона почувствовала, как в ней закипает гнев, но сдержалась. Драко вёл её по узким коридорам особняка, которые, казалось, становились всё более мрачными и запутанными. Гермиона пыталась запомнить маршрут, но после пятого поворота поняла, что заблудится, если попытается вернуться. — Мы вообще куда-то идём? Или ты решил завести меня в тупик? — сухо спросила она. — Твоя паранойя впечатляет, — спокойно ответил он, не оглядываясь. — Мы почти на месте. Наконец, они остановились перед массивной дверью, покрытой рельефными узорами, изображающими змей и магические символы. Драко провёл рукой по одному из символов, и дверь с мягким щелчком открылась. — Добро пожаловать в Зал памяти, — произнёс он, отступая в сторону, чтобы пропустить её вперёд. Гермиона шагнула внутрь и замерла. Это был огромный круглый зал с высоким куполом, освещённый мягким голубоватым светом, который исходил от сотен мерцающих чар на стенах. Казалось, каждая из них заключала в себе воспоминания или образы из прошлого. Она видела размытые сцены — лица людей, пейзажи, битвы и праздники. На полу, гладком, как зеркало, отражались все эти картины, создавая ощущение бесконечности. — Что это? — прошептала она, очарованная зрелищем. — Здесь хранятся фрагменты памяти моих предков, — объяснил Драко, заходя за ней. — Этот зал использовался для тренировки разума. Магия, которая наполняет его, усиливает воздействие легилименции, вынуждая человека концентрироваться и защищаться сильнее. Гермиона невольно ощутила дрожь, но её заинтересованность пересилила страх. — И как это связано с моими тренировками? Драко остановился у центра зала и повернулся к ней. — Ты привыкла к тишине и спокойствию, когда можешь сосредоточиться. Хотя даже в спокойствии у тебя это плохо получается. Но в реальном мире такого не бывает. Тебя будут атаковать, когда ты уязвима, когда вокруг хаос. Этот зал имитирует хаос. Гермиона сглотнула, но кивнула. — Хорошо. Что мне делать? — Для начала просто сядь. Она так и сделала. Драко взял палочку и направил её на одну из мерцающих сфер на стене. Сфера вспыхнула, и вокруг них начали появляться призрачные фигуры — воспоминания, ожившие, чтобы создать иллюзию реальности. Это была сцена битвы: крики, вспышки заклинаний, звуки падения камней. Гермиона невольно вздрогнула, вспоминая битву за Хогвартс. — Не теряйся, — сказал он, его голос прорезал шум. — Строй свой барьер. Не позволяй эмоциям взять верх. Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, но всё было слишком ярким, слишком громким. Вдруг она почувствовала, как его магия вторгается в её сознание — мощный, холодный поток, разрушающий её мысленные стены. — Ты даже не пытаешься...Ты думаешь о книге, которую читала утром, — сказал он. — Левый угол страницы, грязное пятно. — Замолчи, Малфой, — пробормотала она, укрепляя свою стену. Но он продолжал. Его голос стал мягче, почти шёпотом: — Ты боишься. Боишься, что это не сработает. Что ты не справишься. Эти слова выбили её из равновесия, и она резко открыла глаза. — Перестань это делать! — воскликнула она. — Это именно то, что сделает Волдеморт, — спокойно ответил он. — Он будет копаться в твоих страхах и слабостях, пока ты не сломаешься. Если ты хочешь выжить, ты должна научиться отсеивать его. Гермиона молча посмотрела на него, злясь, но понимая, что он прав. — Ещё раз, — твёрдо сказала она, снова закрывая глаза. Данная комната явно знала все её страхи, плохие вспоминания... Она собрала силы и начала создавать барьер, представив, что сцена вокруг неё не существует. Постепенно шум начал стихать, словно она закрыла себя в невидимом пузыре. — Лучше, — отметил он спустя несколько минут. — Но этого недостаточно. Он усилил напор, и барьер зашатался. Гермиона стиснула зубы, напрягая всю свою волю, чтобы удержать его. Она почувствовала, как воздух в комнате словно изменился — стал тяжелее, гуще, почти подавляющим. Она пыталась сосредоточиться, но её взгляд постоянно цеплялся за мерцающие сферы воспоминаний, проецирующие сцены вокруг. На несколько секунд ей показалось, что она различила Хогвартс — его разрушенные стены, освещённые багровыми вспышками заклинаний. Она зажмурилась, но это не помогло. Голоса, едва различимые, начали нарастать, как волна. — Поттер... мёртв. — Голос Волдеморта, холодный и пронзительный, эхом отдавался в её голове. Гермиона дёрнулась, словно её ударили. Она открыла глаза и замерла. Перед ней стояла сцена, которая, казалось, разрывала её душу на части. На поле боя, залитом кровью и пеплом, лежал Гарри. Его очки были сломаны, волосы спутаны, а лицо — удивительно спокойным, как будто он просто спал. Но его неподвижность кричала о том, что он больше никогда не проснётся. Гермиона в ужасе отступила на шаг. Она ощущала себя так, словно снова переживает тот момент, хотя в реальности она не видела Гарри в этот момент битвы. Её сердце сжалось от боли, слёзы застилали глаза. — Нет... — прошептала она, пытаясь отвернуться, но сцена следовала за ней, как живое напоминание. Голоса вокруг стали громче, и среди них выделился голос Рона, полный ярости и отчаяния: — Ты не могла его спасти, Гермиона! Мы все его подвели! Она зажала уши руками, но это не остановило их. Её ноги подкосились, и она упала на колени, чувствуя, как воспоминания вытягивают из неё силы. Вдруг тьма вокруг неё зашевелилась, как будто воспоминания собирались поглотить её целиком. Она попыталась построить барьер, но в этот момент услышала голос Драко: — Грейнджер! Сфокусируйся! Это всего лишь иллюзия, — его голос был строгим, но в нём звучала нотка тревоги. Гермиона зажмурилась, стиснув зубы, и попыталась вспомнить, что это не настоящее, что Гарри действительно умер, но сейчас она просто переживает отражение этого события. — Это не реально, — шептала она себе, пытаясь выровнять дыхание. — Это не реально... Она представила перед собой невидимую стену, плотную и крепкую. Голоса начали стихать, образы становились размытыми, но Гарри всё ещё лежал перед ней. Последним усилием она выдавила из себя яростное: — Уйдите! И сцена исчезла. Она осталась сидеть на полу, тяжело дыша. Драко стоял напротив неё, скрестив руки на груди. Его лицо выражало смесь раздражения и облегчения. — Ты чуть не сломалась, — заметил он. — Но в последний момент справилась. Гермиона подняла на него полный злости и усталости взгляд. — Ты знал, что я это увижу? — Я не знал, что именно ты увидишь, — ответил он спокойно. — Комната показывает то, что может сломить тебя. То, что ты должна преодолеть. Гермиона поднялась, её ноги дрожали. Она хотела сказать что-то резкое, обвинить его в том, что он нарошно привёл её сюда, но не смогла. Вместо этого она отвернулась, чувствуя, как слёзы всё ещё бегут по её щекам. — Мы на этом закончили, — бросила она и вышла из комнаты, не оглядываясь. Драко остался стоять в центре зала, глядя на то место, где только что стояла Гермиона. Он тяжело вздохнул и провёл рукой по раненому плечу. Её боль была очевидной. Но чтобы она стала сильнее, она должна была пройти через это.

***

Гермиона шагала по коридору, не замечая, как её ноги сами ведут её вперёд. Всё, что происходило в её голове, было зыбким и туманным, как дымка, не дающая ясного восприятия реальности. Она едва слышала свои шаги, не видела ничего вокруг, кроме сцены с Гарри. Его смерть была невыносимо живой в её памяти, её сердце по-прежнему билось быстрее от этого воспоминания, которое не отпускало её. Она как будто только что прожила этот момент второй раз. Её разум пытался выбраться из этого состояния, но образы продолжали нарастать, накатывая на неё. Она остановилась у окна, пытаясь взять себя в руки, сосредоточиться на чём-то другом. Она смотрела в темный сад, где по теням пробегали странные, неясные силуэты, и постепенно успокаивала дыхание. Но всё было напрасно. То, что она только что пережила, оставило её не в состоянии воспринять что-либо, кроме боли. Она была оторвана от реальности, не могла вернуться к нормальной жизни, не могла снова чувствовать, как раньше. Как бы она ни пыталась скрыть это, как бы она ни пыталась унять горечь, она не могла избавиться от ощущения, что она что-то утратила навсегда. Вдруг за её спиной раздался мягкий шаг. Она повернулась, и перед ней оказался Драко. Его лицо было сосредоточенным, даже с оттенком беспокойства, но в глазах его не было той привычной насмешки или холодной отчуждённости. Он просто смотрел на неё, как будто ждал, что она скажет. Но она молчала, не могла даже сформулировать, что происходило в её голове. — Ты не должна была этого видеть, — сказал он, приблизившись. Его голос был тихим, но в нём была та же строгость, которая всегда звучала, когда он пытался её контролировать. Но в этот раз в нём была другая нотка — что-то вроде сочувствия. Гермиона не могла скрыть своего отчаяния, она стиснула зубы и отвела взгляд. — Я... я не думала, что это будет так больно, — голос её сорвался, и она сама испугалась, насколько слабо это прозвучало. Драко молчал, смотря на неё с лёгким недоумением, но в его глазах не было осуждения, только понимание. Да, он не чувствовал той боли, что она, но примерно он понимал какого это. Драко Малфой не робот из железа. У него тоже есть мысли, чувства, которые он научился скрывать по мастерски. Он сделал шаг к ней, но она быстро отступила, заставив его остановиться. — Не подходи, — выдохнула она. — Ты не понимаешь, что происходит в моей голове... Он снова шагнул вперёд, но теперь уже с осторожностью. Он знал, что она находится на грани, и не хотел её пугать, но не мог стоять в стороне, видя её такую сломленную. Она видела и чувствовала за эту войну слишком многое, и он это понимал, хотя не показывал ей этого ранее. — Тебе нужно время. И ты не одна, Грейнджер. Ты должна учиться с этим жить. Она обернулась и взглянула на него, отчаяние в её глазах превращалось в гнев, который никак не мог вырваться наружу. Нет, он не понимает. Он никогда не поймёт её. Не его лучший друг умер на его глазах. Не его близкие кмерли в этой битве...не его. Она ломалась на его глазах. Она столько пережила...всегда пыталась сдерживать эмоции рядом с Гарри и Роном, чтобы хоть как-то подбадривать их. Она не хотела быть слабой рядом с ними...но теперь, когда их нет рядом...когда и Гарри умер на её глазах, её опора рухнула. Теперь она не могла подбодрить даже себя. Она не могла настроить себя на хороший конец, веть хуже этого, наверное уже не будет... Её ладони дрожали, и она крепко сжала их в кулаки. — Почему ты меня привёл сюда? Почему именно это место? Ты знал, что я это увижу, знал, как это повлияет на меня! — её голос стал громче, и она сделала шаг в его сторону, но всё равно держала дистанцию. Драко молчал, не пытаясь оправдываться. Он лишь вздохнул, словно устал от собственной борьбы с совестью. — Я знал, что это будет трудно, — произнёс он спокойно. — Ты же понимаешь, что твоя сила будет в том, чтобы не сломаться. Ты должна быть готова ко всему, даже к самому страшному. Её глаза метали молнии. — Ты... ты не имеешь права меня этому учить! — её слова пронзали воздух, но в них было не столько гнева, сколько боли, которая с каждой секундой лишь усиливалась. Драко шагнул к ней, его лицо стало серьёзным. Он не мог позволить ей сорваться, ведь она только что увидела одно из самых страшных воспоминаний, которое могло бы разорвать её. Он не знал, насколько она на самом деле готова к таким испытаниям. Но он видел в её глазах огонь, который был слишком сильным, чтобы погаснуть. — Ты не должна быть одна в этом, Грейнджер, — сказал он тихо, но твёрдо. — Прими это, и ты станешь только сильнее. А если не сможешь, я буду рядом. Гермиона не сразу ответила. Эти слова потрясли её, она даже не ожидала такого от него. Обычно Драко не показывал такой открытой заботы, он всегда был сдержан и строг. Но сейчас... сейчас это звучало искренне, без той холодной дистанции, которую она привыкла видеть в нём. Он говорил не как Пожиратель Смерти или человек, стоящий на пути её борьбы, а как кто-то, кто действительно был готов поддержать её. Её глаза слегка расширились от удивления. Она не могла произнести ни слова, просто стояла, ошарашенная его предложением. В её груди что-то дрогнуло — то ли признание, то ли что-то более глубокое. Она не ожидала, что окажется в такой уязвимой позиции, в которой ему будет так несложно предложить свою помощь. Она сделала шаг назад, пытаясь восстановить контроль, но, несмотря на всё, что она чувствовала, её голос стал мягче, чем обычно. — Ты... ты не должен быть рядом. Это... это не твоя битва, Малфой. Ты не обязан... Драко посмотрел на неё, его взгляд был твёрдым, и в нём не было ни малейшего колебания. — Ты не одна в этой битве, Грейнджер. Неважно, что было раньше, — сказал он тихо, но уверенно. — Если тебе нужно время, я подожду. Гермиона замолчала, и хотя в её глазах всё ещё были следы боли и сомнений, она почувствовала что-то, что было далеким от того, что она ожидала. Она не могла ответить ему сразу, но что-то в её внутреннем мире сдвигалось. Может быть, это не было полным пониманием, но она почувствовала, что в его словах была искренность. И это что-то заставило её взглянуть на него иначе. Она осталась стоять, её взгляд всё ещё скользил по Драко, как будто она искала в его лице что-то, что могла бы понять. Его слова продолжали звучать в её ушах, но она не могла сразу ответить. Она не ожидала, что он будет таким. В его предложении не было никакой фальши, никакой скрытой цели. Он действительно хотел помочь. И это, возможно, было то, что беспокоило её больше всего. Драко смотрел на неё с таким выражением, которое можно было бы назвать терпеливым. Он не спешил. Он не ожидал от неё немедленного ответа. Он просто стоял рядом, готовый ждать, если нужно. Гермиона чувствовала, как напряжение в её теле немного ослабевает, хотя её ум всё ещё был запутан. Она пыталась собрать мысли в кучу, но разум был полон хаоса. Не выдержав тишины, она сделала шаг вперёд, но не совсем к нему, а скорее в сторону, будто попыталась выбраться из темных мыслей, которые продолжали её преследовать. — Ты действительно веришь, что я могу справиться с этим? — спросила она наконец, не поднимая глаз. Она сама не знала зачем задала этот вопрос...ей просто пришло это в голову...она хотела поговорить с ним сейчас...о чём угодно, с кем угодно. Она давно ни с кем не говорила. Вот так, просто...о своих эмоциях, раздумьях. Никто не стоял и не поддерживал её во время её истерик. Её голос был тихим, как будто она боялась, что его слова окажутся обманом. Драко молчал несколько секунд. Он не сразу отвечал, видимо, подбирая нужные слова. — Ты сильная, Грейнджер, — сказал он наконец, его голос был спокойным, но в нём не было ни малейшей уверенности в том, что её сила была достаточной. — Но не думай, что это будет лёгким путём. Ты будешь переживать боль, сомнения, потери. Но ты не одна. Я буду рядом. И вот опять её сердце сжалось от его слов. Она не могла понять, что с ней происходит. Да и не только с ней...что с Малфоем? Может колдомедик дал ему любовное зелье, вместо обезбаливающего?...Это всё было слишком неожиданно. Эти слова, эта забота от него — от того самого Драко Малфоя, который всю жизнь был её врагом, а теперь обещает поддержать. — Ты не обязан, — снова произнесла она, поднимая глаза. Её голос всё ещё дрожал, но уже не от страха, а от какого-то нового чувства, которое она не могла разобрать. Драко едва заметно кивнул, его взгляд оставался сосредоточенным на ней. — Никто не обязан, — ответил он. — Но я хочу. И ты можешь быть уверена в одном: я не оставлю тебя, Грейнджер. Даже если ты этого не захочешь, я буду рядом, чтобы помочь тебе не потеряться. Так уж сегодня сложились обстоятельства. Она посмотрела на него, пытаясь понять, что это за чувства. Может, она не могла принять его помощь прямо сейчас, но в его словах было что-то, что заставляло её верить, что она не будет одинока в этой тени боли, которая её преследовала. Она глубоко вздохнула и сдержанно кивнула. Её взгляд немного смягчился, но внутри всё ещё бушевали эмоции. Она не знала, как это всё будет дальше, не знала, как ей справиться с тем, что её ждёт, но одна мысль оставалась в её сознании: она не будет одна. И это было каким-то маленьким, но важным шагом к тому, чтобы справиться с этим ужасом, который её преследовал. Маленький шаг...может и в их отношениях между собой?... Драко слегка подошёл ближе, не нарушая дистанции, но его присутствие было ощутимым, поддерживающим. Он не ждал, что она скажет или сделает что-то сейчас. Просто оставался рядом. И это тоже значило много. Гермиона вновь повернулась к окну, её взгляд скользнул по тёмному саду. Время шло, и жизнь продолжалась, несмотря на всё, что произошло. Она снова повернулась к Драко, пытаясь найти в его лице хоть что-то, что может отвлечь её от мрачных мыслей. — Знаешь, — начала она с улыбкой, пытаясь смягчить атмосферу, — я перечитывала произведения Ширванзаде. Ты сам отдал мне его книгу...и перечитав его в этих условиах, его работы...они мне показались довольно необычными, хотя я много раз перечитывал. Драко слегка приподнял брови, заметив, что она явно пытается переключить внимание. — Раньше я думал, что ты больше о мракобесах вроде Волдеморта интересуешься. — В его голосе была лёгкая насмешка, но также и интерес. Гермиона рассмеялась. О боже, как давно она просто не смеялась? Она как будто забыла это чувство. — О, я тоже об этом подумала! Но на самом деле его работы не так уж и страшны. Он писал о человеческой душе, об этих невероятных противоречиях... Знаешь, он создал такие персонажи, что ты не можешь понять, кто из них герой, а кто — злодей. Вот, например, его роман "Гарун и его брат". Я до сих пор не уверена, кто там был прав, а кто — нет. Она так же не была уверена и в Драко. Она до сих пор не уверена кто он. На какой стороне он? Что он чувствует? Его эмоции...он был загадкой. Малфой — как сложная задача по арифмантике или магической физике. Ты видишь перед собой уравнение, знаешь, что оно имеет решение, но добраться до него — как пробираться сквозь густую чащу. Каждый шаг — новый вопрос, каждый ответ — новый слой тайн. Её раздражало это осознание. Она привыкла разгадывать тайны, находить решения, но с ним всё было иначе. Он не давал ей подсказок, не позволял заглянуть под поверхность. И всё же... было что-то в нём такое, что заставляло её пытаться снова и снова. — И что, он писал о моральных дилеммах? — спросил он, всё ещё слегка улыбаясь. Гермиона кивнула, чувствуя, как её напряжение немного уходит. — Да, и я думаю, что именно поэтому мне это так нравится. Потому что он заставляет тебя думать, что правильного пути может и не быть. Мы все находимся где-то между добром и злом, и это не всегда так чёрно-белое. Драко посмотрел на неё с интересом, а затем чуть похмыкнул. Как интересно сложилось всё...она как будто специально говорила об этом, как будто намекая на что-то, кого-то... — Ты говоришь, как будто это открытие. Я всегда думал, что мы все такие. — Он сделал паузу, взгляд его стал немного серьёзней. — В конце концов, ты же не ждёшь от меня, что я буду играть по правилам. И, кстати, твоя любимая книга тоже неплохо описывает, как мы все можем стать теми, кого боимся. Он стал тем, кем боялся стать. Эта мысль пронзила его, как холодное лезвие. Он давно понял, что пересёк ту черту, которую когда-то клялся себе никогда не переступать. Драко вспомнил себя — того мальчишку, который с гордостью носил звание Малфоя, того, кто считал, что быть Пожирателем Смерти — это честь. Тогда это казалось правильным, единственноым верным выбором. Но теперь, глядя на свои руки, он видел не гордость, а следы крови — чужой и своей. Он стал частью того, чего когда-то боялся, частью той силы, которая разрушила его мир, его семью, его самого. Он видел, как жестокость поглощает тех, кто клянётся в преданности Волдеморту. Видел, как страх становится сильнее рассудка, и как легко утратить себя, став марионеткой в чужой игре. Гермиона удивлённо взглянула на него. — А ты, Малфой, что, теперь цитируешь Ширванзаде? Драко усмехнулся. — Ты не единственная, кто читает умных людей, Грейнджер. Хотя его работы не совсем мне по вкусу. Гермиона слегка рассмеялась, ощущая, как обстановка становится менее напряжённой. — Хорошо, — сказала она, — продолжим, но я всё-таки думаю, что Ширванзаде был прав. Мы все, действительно, находимся где-то между добром и злом. Но, возможно, у нас есть шанс выбрать, на чьей стороне быть. Драко ничего не ответил сразу, но его взгляд был задумчивым, как будто эти слова что-то в нём пробудили. Он мельком взглянул на Гермиону. Её лицо было серьёзным, но спокойным. Она никогда не сдавалась. Даже в плену, даже после всего, что с ней произошло. Да, она была сломленна внутри, но всё равно боролась. Да...возможно ещё не поздно. Он очень надеется, что ещё не поздно...что он ещё между добром и злом. Что он ещё не пересёк эту границу. Пока есть хоть одна причина, хоть один шанс выбраться из этой трясины, то он будет бороться до конца.