У леди Мэри есть рога

Появление луалита в доме ощущалось как порыв свежего воздуха. Как прилив новых сил. Как долгий сладкий сон в тени ветвистых деревьев после целой ночи страстной любви. Маленький кусочек белого камня с серыми прожилками, совершенно не примечательный с виду, будто обыкновенный булыжник или кусок щебня, хранил в себе неисчислимые, невероятные возможности. Генри Кроу держал в руках эту драгоценность безо всякого пиетета, всего лишь как предмет исследования. Учитель зашёл в детскую после урока с Майклом, чтобы поздороваться и заодно показать гувернантке тот самый луалит, о котором они так славно в прошлый раз побеседовали. Мариэталль напрягла всю волю, чтобы не наброситься на человека, не вырвать у него драгоценный пленительный минерал. Всё в ней отзывалось призыв луалита, тянулось к нему. Чистая магия, заключённая в камень. Сила, способная напитать, увеличить и приумножить любое волшебство. Сильфида уже видела, как, повинуясь взмаху её руки, взлетает в воздух театр "Глобус" и отправляется прямиком на Яблочные острова... — Мисс Лайт? Фейри очнулась. На неё с тревогой смотрел мистер Кроу. Этот смешной человечек с рыжими усами и маленькой плешкой на круглой голове. Неплохой учитель для детей, конечно, но очень уж заумный и скучный. Впрочем, так даже лучше. Зануда сам себе всё объяснит, не придётся придумывать отговорки. — Мисс Лайт, вы не могли бы отпустить полу моего пиджака? — О, простите! Мариэталль спешно освободила учителя. Она так сильно вцепилась в руку, которой он держал луалит, что под ногтями у неё остались нитки из пиджака Генри Кроу. — Благодарю, что зашли проведать нас! Это так мило с вашей стороны! — Ну разумеется! — польщëнно улыбнулся учитель. — Как мисс Джоанна? Она серьёзно больна? Сейчас, когда луалит находился буквально на расстоянии вытянутой руки, меньше всего хотелось Мариэталль думать о маленькой истеричной девчонке. Утром Джоанна снова ударилась в слезы и весь день тихо выла, глядя в потолок. Порой сильфиде казалось, что в детской лежит оборотень, а не маленькая человеческая женщина. Это всего лишь наг, Великий Зефир, было бы по кому так убиваться! — Потребуется...ещё некоторое время, чтобы болезнь отступила, — подбирая слова, ответила Мариэталль, и тут же поспешила перевести тему на более захватывающий и интересный объект. — Вы привезли нам целую коллекцию минералов, как обещали! — Да-да! Помнится, вас особенно интересовали свойства луалита... — Что вы, мистер Кроу, не только! Я ведь в целом довольно серьёзно увлечена геологией! Например, недавно прочитала в Таймс, что Уэльсе обнаружили остатки метеорита! Это так занимательно! Вы слышали об этом? Как полагаете, это правда, что столь крупное небесное тело могло рассыпаться на тысячи осколков? — Любопытный предмет для дискуссии, мисс Лайт. Полагаю, следует снарядить экспедицию и изучить... — Да-да! Это так верно и умно! Что вы за чудесный человек, мистер Кроу! Очаровательный мужчина в самом расцвете сил, образованный, а как славно ладите с детьми! И почему вы до сих пор не осчастливили какую-нибудь милую девушку? Хотя у вас от поклонниц, наверное, отбоя нет! Потоком любезностей сильфида стремилась стереть впечатление, которое оказал на неё луалит. — Может быть, желаете чаю с булочками? Миссис Тилерсон сегодня приготовила чудесную сдобу, весь дом ею пропах! Ну да вы сами, верно, слышите этот аромат. Отчего бы вам не присесть? О, мистер Майкл! Вы уже ознакомились с коллекцией мистера Кроу? Мальчик вошёл в детскую как нельзя кстати. Ещё немного и Мариэталль непременно вырывала бы луалит у учителя. Может быть даже вместе с рукой. — Мистер Кроу, а можете оставить мне ваши минералы до следующего урока? — спросил Майкл. — Я бы очень хотел их изучить. "Что за чудесное дитя!" В эту секунду Мариэталль была готова благословить мальчишку как делали феи в человеческих сказках. Какая там формула заклинания? И самое удивительное, что человечек согласился! Моментально! Сильфиде даже не пришлось использовать магию, чтобы склонить его к этому. Ну, разве что совсем немного очарования... — Разумеется, мой юный друг! Но только если вы будете изучать минералы под чутким присмотром вашей эрудированной гувернантки, — мистер Купер послал мисс Лайт улыбку, которая была больше подобострастной, чем любезной. — В конце концов это редкие экземпляры, я бы очень огорчился, если бы с ними что-нибудь случилось. — О, не переживайте! — поспешила успокоить его Мариэталль. — Я с камней глаз не спущу. Потребовалось довольно много усилий, чтобы, наконец, выпроводить назойливого учителя. Мариэталль и луалит остались наедине. Почти. Полуобморочная Джоанна и любопытный Майкл перестали существовать во вселенной сильфиды. Девчонка тихо рыдала у себя в постели, мальчишка что-то бубнел, пытаясь привлечь внимание гувернантки. Всё это отвлекало не более, чем игра солнечных зайчиков на тусклом стекле детской. Мариэталль протянула руку и коснулась невзрачного с виду камня. Магия воздуха, из которой была создана сильфида, зазвенела в ней, натянулась как струна. Звук волшебства стал чище, ярче, звонче! Мариэталль посмотрела на кончики пальцев - на каждом из них собирался крохотный вихрь. Достаточно щелчка, чтобы потоки ветра умножились, разрослись и сокрушили весь окружающий мир, всех до единого хрупких существ. Они такие мягкие... Такие слабые в своей телесности... — Ах ты сука!!! Полный яростной истерики крик вывел сильфиду из магического транса. Она огляделась в поисках источника звука. — Тварь! Дьявольское отродье! Богопротивная мерзость! Брань неслась, звенела, царапала уши. Мариэталль недоуменно посмотрела на Майкла. Мальчик сидел за столом и увлечённо срисовывал красивый обломок алого кварца. Он совершенно точно ничего не слышал. — Дрянь! Проходимка! Воровка! Падаль! Из спальни детей вышла Джоанна. На её бледном обескровленном лице был написан истинный ужас. — Спелась с выродками и уродами! Такая же дрянная, как твой скользкий дружок! Радуешься моей смерти, неблагодарная девка! Я покажу тебе, что такое настоящее возмездие! Мариэталль смотрела на Джоанну. Всклокоченная, осунувшаяся, с глубокими синими кругами под глазами. И в глазах этих - страх. Тот, что взращивается годами. — Вы тоже это слышите, мисс Лайт? — тихо спросила девочка голосом человека, который уже не надеется на спасение. Мариэталль на секунду задумалась. Сделать вид, что истошный крик - лишь фантазия девчонки, и пусть она дальше сама разбирается со своими демонами... Зачем Мариэталль лезть в это дело? С луалитом в руках она может покинуть эту затхлую коробку и порвать всякие связи с Титанией. — Надо было выбросить тебя в змеиную нору сразу после рождения! — Ой, ну и выбросила бы! — взорвалась сильфида. — Девчонка только рада была жить рядом с теми, кто её действительно любит! Воцарилась благословенная тишина. Майкл удивлённо посмотрел на гувернантку. — Мисс Лайт, вы о чем? — Да так, ничего — поспешила уверить его Мариэталль. — Просто вспомнила строчку из одной сложной поэмы. Йейтс, кажется. Но, наверное, ошиблась. Нам с мисс Джоанной нужно поговорить наедине, о наших дамских вещах. Вы пока занимайтесь. Мариэталль засунула в карман платья луалит и, крепко схватив за плечо Джоанну, вышла в детскую. Девочка не сопротивлялась. Она шла будто кукла. Когда они оказались вдвоём, Мариэталль повернулась к Джоанне и резко, почти обвиняюще спросила: — Это твоя мёртвая мать? — Да..., — последовал тихий неуверенный ответ. — Наверное... Голос её... И эта ненависть! Я чувствовала раньше, но она никогда не говорила вслух... — А теперь скажу, маленькая ты гадина! — вновь раздался злой звенящий голос. — Нашла себе новую защитницу из этих отродий? Всегда знала, что в итоге ты станешь одной из них! Ещё в утробе была проклята! Мариэталль огляделась, в поисках источника звука, и, наконец, нашла его. Небольшое зеркало, в которое смотрелись дети во время одевания. Там, скрученная, ограниченная рамками стекла, стояла женщина в красном бархатном платье. Несомненно покойная леди Кейт Купер. Её сходство с Джоанной поражало. Они были будто кривым отражением друг друга, гротескным и странным. Мать - черноволосая, голубоглазая, красивая, полная гнева и злобы, и дочь - такая же прелестная, но воплощающая один лишь страх. Сильфида подвинула Джоанну себе за спину. Это получилось непроизвольно. Странно было видеть ненависть, с какой мать смотрела на собственную дочь. Особенно на контрасте с любовью, которой светились при виде девочки вертикальные зрачки нага. — Прячешься за уродину! — не унималась Кейт. — Ещё и брата за собой потянешь в их адово логово! Не смей трогать Майкла, ты маленькая дрянь! — Она же будет тебя преследовать, да? — не обращая внимания на беснующегося призрака, спросила Мариэталль Джоанну. Девочка кивнула. Её взгляд был прикован к зеркалу, которым полностью завладела леди Кейт. — Ну значит смысла тебе нет уходить, — рассудила сильфида. — Тогда вот что. Принеси-ка мне ту ширму, за которой ты переодеваешься. Сможешь? — Давай! Выполняй распоряжения выродка! Ты же для этого мучила меня в утробе и родах! Чтобы им прислуживать. — Не слушай ты эту дуру, — невозмутимо обратилась к Джоанне Мариэталль. — Дуру???? — А ты дура и есть, причём слепая — рявкнула на отражение сильфида, и снова, выводя девочку из оцепенения, попросила, — принеси мне ширму, дитя. И ложись в постель. Джоанна повиновалась. Через несколько секунд она притащила тяжёлую, расписанную белыми цаплями восточную ширму. Мариэталль установила всё так, чтобы перекрыть зеркалу обзор на кровати детей. — И это я ещё дура? — презрительно фыркнула Кейт. — Думаешь, спряталась от меня и свободна? Я буду приходить к тебе в кошмарах! Я буду кричать над твоим ухом! Я буду преследовать тебя в каждом отражении! — Довольно! Мариэталль щелкнула пальцами. По ногтям, подпитанным магией луалита, скользнули голубоватые искры, вонзились в зеркало. По стеклу поползли морозные узоры. В комнате ощутимо пахнуло холодом. Леди Кейт в отражении застыла, будто вмерзла в лёд. — Прости, дитя, но ты должна это слышать. Чтобы отпустить свою глупую непутёвую мать. А теперь ты, — Мариэталль обратилась к леди Кейт. — Что тебе нужно от девчонки? — Страданий! — хрипло взревела леди Кейт. Глаза её бешено вращались. — Она страдала всю жизнь рядом с тобой. — Этого недостаточно! У меня мог быть нормальный ребёнок! Не меченый! Не прокаженный змеиной магией! Я хотела любить свою дочь, но её осквернили ещё внутри моей утробы! Сколько раз я желала выбросить её на мороз, как щенка, но Джозеф любит эту девчонку! Он ничего не знает о ней! — Как и о тебе, — парировала Мариэталль. — Например, что вся твоя красота зиждилась исключительно на змеином эликсире. — Я должна была получить хоть что-то! — яростно возразила леди Кейт. Её лицо исказила гримаса такой муки, что сильфиде стало почти жалко эту глупую женщину. — Змей опорочил моё дитя! Думаешь, я не видела, с каким плотоядным желанием смотрел он на девчонку? С первых минут рождения! И я не могла её никуда сбагрить! Ведь Джозеф, мой добросердечный муженёк, немедленно бросился бы на её поиски! — Как мило, — ухмыльнулась Мариэталль. — А теперь ты умерла. Кстати, почему ты здесь? Разве твой бог не должен был забрать тебя! — ЗЕРКАЛО! Отражение Кейт разрыдалось, сломленная фигура сгорбилась ещё сильнее. — Эта лентяйка Эбигейл не укрыла зеркало на туалетном столике, там, где я... — И ты оказалась в ловушке, — понятливо кивнула Мариэталль. Она слышала о таком и раньше. Традиция завешивать зеркала родилась в далёкие времена, когда люди ещё слушали фейри. Со временем обычай этот забылся или стал восприниматься как глупое суеверие.Человеки бывают очень высокомерны и твердолобы. Сколько-то ещё духов вот так блуждают в зеркальном мире, не находя покоя? Мариэталль смотрела на сломленную мёртвую женщину. Пока в ней кипит ярость и злость на дочь, но в конце концов и её не останется. Скованная тягучей сущностью зеркал, со временем она отупеет, станет блеклой, пока окончательно не растает в глубинах амальгамы. Но до той поры яростный дух будет проследовать Джоанну и вполне может свести девчонку с ума. Магия луалита питала волшебство фейри как вода иссохший цветок. Мариэталль чувствовала в себе силу сдвинуть гору, не то что уничтожить ослабленного призрака. Либо заглушить голос Кейт так, что только она сама услышит собственные крики. Мариэталль вышла из-за ширмы, присела на стул рядом с кроватью Джоанны. Девочка тихо всхлипывала, глядя в потолок. Измученное страданиями дитя, лишённое единственного друга, ненавидимое собственной матерью. Мариэталль кольнула совесть - в конце концов нага прогнала именно она. Поэтому в порыве благородства сильфида обратилась к девочке. — Я могу навсегда уничтожить дух твоей матери, а могу заглушить её голос так, что ты не будешь слышать её проклятий. Что ты выберешь? Джоанна молча сглотнула. Подушка вокруг её головы отсырела от слез. — Ну же! — нетерпеливо поторопила девочку Мариэталль. — Я даю тебе выбор. — О, она выберет! Из ада в ад! Давай, неблагоприятная, придумай, какую ещё муку ты хочешь мне причинить! — А маму можно...освободить? — робко спросила Джоанна. Мариэталль удивлённо посмотрела на девочку. — В смысле чтобы она смогла уйти в вечность? — Ну да. Сильфида задумалась. В принципе такое было возможно. Отсоединить магию зеркала от духа Кейт, разбить стекло, и душа, неповрежденная, свободно унесётся туда, куда ей уготовано. Однако это потребует всех ресурсов, скрытых в осколке луалита. Он попросту истощится, станет обычным булыжником. Сильфиде очень не хотелось терять такой важный артефакт, поэтому она попыталась убедить девочку передумать. — Мать всю жизнь ненавидела тебя, шантажировала тобой твоего обожаемого нага, не давала вам быть вместе. Ты можешь отомстить ей! Жестоко, страшно. Разве не должна она страдать за причинённую тебе боль? — Она моя мама, — последовал краткий, полный боли ответ. — И как бы сильно она ни ненавидела меня, я... Девочка замолчала, громко сглотнула. Молчала и Кейт. Мариэталль не видела отражения, но злоба заточенного духа будто сошла на нет, остыла, как кусок металла на воздухе. — Великий Зефир, люди просто идиоты! — вспылила Мариэталль. — И наги идиоты! И я идиотка, раз соглашаюсь на этот идиотизм! Ладно! Дай руку, мне нужна будет твоя кровь. Джоанна покорно протянула ладошку. Сильфида острым ногтем процарапала кожу девочки, пальцами собрала алые горячие капли. — Теперь слезы. Благо этого добра тут навалом. С неожиданной для себя нежностью Мариэталль большим пальцем вытерла влагу с маленьких щёк Джоанны. — Хочешь попрощаться с ней? Девочка зажмурилась, покачала головой. — Ладно. Когда Мариэталль вернулась к зеркалу, леди Кейт сидела и внимательно наблюдала из отражения. — Ну что, стерва ты высокородная, — с неприязнью обратилась к ней сильфида. — Получается, что твоё проклятое дитя оказалось добрее тебя. Уж я бы на её месте от тебя даже воспоминаний не оставила. А так теперь буду тебя освобождать. Спасибо сказать дочке не хочешь? Кейт фыркнула. — Обещания фейри! Вы ничего не делаете просто так. Теперь девчонка будет завязана ещё и на тебе. Не могу сказать, что мне её жаль. — А мне вот жаль, — с чувством произнесла сильфида. — Дитя заслужило куда лучшую мать, чем ты. — Это какую же? — насмешливо спросила леди Кейт. — Тебя? Мариэталль ничего не ответила. Молча подошла к зеркалу, приложила к стеклу окровавленную и окропленную слезами ладонь, закрыла глаза. Луалит в кармане потеплел от магии. Рожки на голове сильфиды засветились золотом. — Кровью, слезами и ветром, неупокоенный дух... Сильфида отошла от зеркала и изо всех сил бросила в него луалит. — Ты свободна! Стекло зазвенело, рассыпалось на осколки. Лицо леди Кейт исказилось, но в последний момент Мариэталль увидела на нем облегчение. Алое платье исчезло из зеркальных руин. На полу валялся луалит, истощённый и бесполезный. Мариэталль с тоской подумала, как много она могла бы совершить с его помощью. Вместо этого она стала собрать осколки. Рядом с ней тенью возникла Джоанна с коробкой из-под игрушек. — Лучше сюда. Сильфида молча кивнула. На звук прибежал Майкл. — Что случилось, мисс Лайт? — Ничего страшного. Просто случайно разбилось зеркало. — Я такая неловкая, — поспешила вставить Джоанна. — Попросила у мисс Лайт посмотреть луалит, а потом увидела паука на зеркале, испугалась и бросила в него. Представляешь, братец? Мариэталль удивлённо посмотрела на подопечную. С чего вдруг такое искусное враньё? — Ну что же ты, сестрёнка! — укорил Джоанну мальчик. — Пауков нельзя обижать, они полезные. Да, мисс Лайт? А вообще если вдруг снова испугаешься - зови меня, я смогу тебя защитить. — Хорошо, братец. Когда уборка была завершена и дети улеглись в постели, Мариэталль тихо шепнула Джоанне: — О том, что случилось сегодня - никому ни слова. Особенно мисс Элизабет. Девочка кивнула. А потом улыбнулась - кажется, впервые за время пребывания сильфиды на Кранбери-лейн.