The Dark Spark of Renewal (Тёмная Искра Возрождения)

      Уныло. Алексис чувствовала себя уныло. Это так странно. После потери лучшей подруги череда проблем в жизни Алексис не прекращалась. И если сначала она пребывала в оцепенении и ужасе, то теперь, когда столько всего навалилось на её хрупкие плечи, когда все вокруг умирают, она… Просто идёт дальше. Кажется, её крыша давно должна поехать, но этого не произошло. Потому что больше она ничего не чувствует, кроме лёгкой потерянности и озадаченности.       Алексис благодарила Бога за то, что была жива и дышала полной грудью. Однако стоило ей украдкой взглянуть на правое запястье и заметить ожог, словно клеймо рабыни или собственности, так горячие слёзы наполняли глаза девушки, и выше её сил было их сдерживать.       Не то что бы она сдерживала эмоции или отрицала произошедшее, представив, что всё – дурной сон, кошмар. Вовсе нет. Притвориться, что ничего не случилось для неё тоже не выход. Жизнь превратилась в постоянную карусель боли, и где-то там, на задворках сознания, билась мысль, что горе стало привычкой в жизни Алексис.       Прошла целая неделя, как она живёт на базе Автоботов, и за это время место пришлось ей по душе и больше не казалось маленьким отвлечением от глобальных проблем. Вопреки своему желанию никогда не появляться возле огромных роботов ещё раз, Алексис поняла, что они, равно как и люди, бывают разные: некоторые полны нескончаемой злобы, а другие, наоборот, олицетворяют заботу, сочувствие и невероятное чувство такта. Не до конца, но их доброта унесла боль девушки прочь.       Сегодня наступил новый день. Тот самый день, когда дышать стало немного легче, ночь прошла без кошмаров, а утреннее пробуждение не сопровождалось постоянной болью в животе из-за мерзкого ожидания, что вот-вот случится нечто плохое. Алексис также понимала, что нужно позвонить родителям – этот момент она оттягивала достаточно долго. Непонятное беспокойство растекалось на кончиках пальцев, пока девушка набирала номер родителей. И почему она затаила дыхание, когда на другом конце провода шли долгие гудки? Наконец трубку снял приятный женский голос, из-за которого у Алексис заслезились глаза.       – Мам?       – Алексис! Где ты пропадала? У тебя всё хорошо?       Её мама позвала отца к телефону, и следующие два часа Алексис неторопливо отвечала на вопросы, успокаивала родителей и мысленно погружалась в себя от того, что родные голоса одновременно приободряли её и ввергали обратно в печаль.       – Доченька, когда ты приедешь домой? – спросил отец к концу разговора. Повисла тишина.       Она прикрыла глаза и спрятала лицо за рукой, глубоко сделав вдох. Алексис представила себе их. Мама, наверное, сейчас находится в гостиной и слегка покачивается на раскладном кресле. Папа сидит на своей кровати, держа белую телефонную трубку, взгляд устремлён на стену, может быть, на фотографию дочери в рамке с недавнего дня рождения. Хотя сейчас уже кажется, что оно прошло давно.       – Алексис?       – Мам?       – Всё ли у тебя нормально? Мы приедем, если хочешь. Поможем, если тебе так будет проще.       И вновь её воображение разыгрывается и представляет, как родители едут прямо на базу Автоботов и внезапно оказываются среди огромных роботов. А потом она получит такой скандал, который никогда не получала за всю жизнь. О том, что скрывала от них, о том, где действительно находилась последние несколько месяцев, и о настоящем месте пребывания. Потому что Алексис сказала, что сейчас живёт у "друзей", вот только не таких друзей представляли себе родители.       – Нет… – она почти выкрикнула. Набрав в лёгкие побольше воздуха, следующие слова она произнесла спокойнее. – Нет, спасибо, не нужно. Всё нормально, я скоро приеду домой.       – Насколько скоро? – уточнил отец, очевидно, ему нужна конкретика.       – Па, не могу сказать. Не знаю. В последнее время всё очень непросто, и я…       – Родная, пойми, Дианы с нами больше нет. Как бы ни хотелось, не получится постоянно уходить от случившегося, – ответила её мать, мягкими словами на мгновение погружая Алексис в молчание.       – Я не… Правда, я… – она вновь замолчала, сглатывая ком в горле. – Я понимаю, что Диана умерла. Поверьте мне, понимаю… Но теперь дело не в этом.       – Алексис, ты что-то недоговариваешь.       Девушка поняла, что пора заканчивать разговор. Очень многое сказано, и в то же время она ничего толком не объяснила.       – Я уже должна бежать. Наберу попозже.       – Алексис?       – Да, пап? – её вопрос прозвучал с явной усталостью.       – Не забывай, что мы тебя любим, родная.       – Очень сильно, – добавила мама. – И если тебе сейчас не хочется возвращаться домой, то знай, что наши двери всегда открыты для тебя. Нам бы увидеть тебя, хотя бы ненадолго. Не хватает тебя и твоего красивого личика рядом.       – Я тоже очень скучаю.       Закончив звонок, она сползла с кровати на пол и пустым взглядом уставилась на ковёр. Перевернувшись на спину, она сложила руки за головой и переключилась на потолок. Спустя двадцать минут кто-то постучался. Открывая дверь, Алексис предположила, что это Микаэла решила зайти пораньше, но удивилась, когда перед лицом возникла голоформа Рэтчета.       – Мисс Риверс, мы можем поговорить?       Он прошёл в комнату раньше, чем девушка успела что-то сказать, и жестом велел ей присесть.       Доктор представлял из себя своего рода голографическую проекцию, и тем не менее Алексис не до конца приняла эту реальность. Да, он носил белый халат и всё такое, но она знала, в кого он мог трансформироваться, и это удивляло. Она успела встретиться с парочкой других обитателей базы. Помимо Рэтчета и Бамблби, Алексис познакомилась с Айронхайдом, который моментально пришёл в хорошее расположение духа, стоило ей слегка удивиться вслух размеру его пушек. Алексис вновь перевела внимание на человека перед собой, предположив, что пришло время осмотра. Честно, ей никогда не нравились больницы, будь то платная клиника или государственная. Но Рэтчет был удивительно тактичным во время процедуры, и незаметно для самой девушки смог найти к ней подход. Иногда медик непринуждённо шутил на отвлечённые темы, и она забывала, что находится на осмотре. На этот раз, когда медбот вошёл в комнату, Алексис с порога поняла: что-то не так. Казалось, он чем-то насторожен.       Рэтчет сел, перед этим проверив, что дверь полностью закрыта, и начал говорить. Слова превращались в предложения и шли обильным потоком. Он рассказал ей такое, от чего все силы разом покинули Алексис. На этот раз подкатило чувство удушающей тошноты.       – Внутри меня что? – после прибытия на базу девушке сообщили, что по её венам течёт энергон, и к этой мысли она успела привыкнуть, хоть и не до конца поняла сути. Сверху ещё и эта новость. Конечно, Алексис шокировало подобное открытие, пускай она и посмотрела достаточно фильмов из жанра научной фантастики, впрочем и литература подобного рода тоже привлекала её пытливый ум, но всё-таки, как поверить в такое? Девушка не могла разобраться, почему Автоботы раньше не сказали…       – Нанобайты, наниты, наноботы – они являются микроскопическими организмами, которые позволяют…       – Я поняла, что это такое, – та резко перебила Рэтчета, нейтральный тон девушки сменился на грубый с колкими нотами в голосе. Она выпрямила спину и напряглась, словно натянутая пружина настолько, что сидеть на стуле стало жутко неудобно. – Я хочу знать, как они оказались во мне.       Он потёр подбородок и покачал головой. Каштановые локоны немного прикрыли веки мужчины. Громко и тяжело выдохнув, доктор продолжил:       – Есть кое-что, о чём вы, мисс Риверс, не знаете, однако я полагаю, вы уже готовы… Могу я обращаться на "ты" и по имени?       Она молча кивнула.       – Это имеет отношение к тому, почему ты до сих пор жива, и с личностью того, кто тебя спас.       – Вы, Автоботы, спасли меня, разве нет? Я так думала… – она полагала, что энергон являлся частью какого-то инопланетного лечения, поэтому оказался внутри её тела, по крайней мере, Алексис считала эту мысль логичной и правильной, но теперь начинала сомневаться. Рэтчет сухо посмеялся, однако этот смех вызвал у неё табун мурашек.       – Меня считают первоклассным медиком. Не буду скрывать, они правы. Однако, ни одно из моих знаний или умений никогда бы не спасло тебе жизнь. Сделаю небольшую оговорку: я бы не смог вообще привести тебя в сознание и поставить на ноги, Алексис. Особенно с таким огнестрельным ранением. И учитывая вид оружия, из которого был выстрел. Ты показала феноменальную регенерацию, что вообще нетипично для вашего вида. Отсюда – почти невозможно определить, что в тебя стреляли насмерть. Я улучшаю свои медицинские навыки с каждым новым пациентом, и всё же, этого бы не хватило.       – Культура и правда у вас очень развита.       Он снова покачал головой. Следующие слова Рэтчета оставили её в тотальной растерянности и даже отрешённости. Потому что всё из-за человека, нет, того самого Десептикона, которому девушка теперь обязана своей жизнью. Звонок родителей и раскрывшаяся правда откатили её до прошлого измученного и подавленного состояния.

***

      – Ты не хочешь ехать. Серьёзно? Нельзя же сидеть взаперти вечно. Это вредно для здоровья.       Микаэла пришла в комнату подруги и пыталась вытянуть последнюю на шоппинг, который они запланировали днём ранее. Но ещё вчера Алексис не знала того, что знает сейчас. Всё сказанное час назад кипело внутри неё, не давая покоя. Алексис нужна новая одежда, зубная щётка, несколько пижам и, возможно, новые наушники для МП3 плеера. Теперь эти вещи не кажутся такими важными. Как и всё остальное. Она чувствует, что усталость и оцепенение вновь сжимают душу. Горько и холодно. Микаэла ей понравилась. Ей импонировал даже Сэм, который иногда чересчур дурачился. Но порой хотелось, чтобы все оставили её в покое; увы, похоже, что никто, даже Автоботы не понимали или не хотели этого делать.       – Живот болит, – она уверенно врёт, но не сдаёт свою позицию, не теряя твёрдости в голосе.       – Опять? Хочешь, принесу тебе спрайт? Или Рэтчета могу позвать, – взгляд Микаэлы скользил по Алексис, не упустив из виду, как та напряглась при упоминании медика. То ли из-за того, что он не знал о её проблемах с желудком и мог выдать поучительную тираду о том, что не следует так относиться к своему здоровью. А может потому, что медик ассоциировался с плохими новостями, так как всегда именно Рэтчет доносил их до Алексис.       – Что случилось, Алексис? Хочешь рассказать мне?       Она отошла от Микаэлы в сторону кровати и медленно присела.       – Они… Они тебе не сказали ведь, да? – подобная формулировка вызвала у Алексис ощущение, что она звучит как наивный ребёнок. И тем не менее, вопрос уже вылетел из её уст.       – Не сказали что? – Мика прищурилась, садясь поближе к Алексис. От девушки исходило искреннее чувство эмпатии и лёгкого, но не назойливого любопытства.       Добрые двадцать секунд Алексис не решалась заговорить, но поймав умоляющий взгляд, полный заботы и стремления разобраться в её проблемах, Алексис всё-таки решила рискнуть и открыться. Она понятия не имела, как долго говорила, не следила и не отмеряла каждое слово. Но они точно звучали безжизненно, грустно и отстранённо. Микаэла слушала внимательно, пока, в конце концов, её глаза расширились от беспокойства.       – Я… Я и понятия не имела. Это и правда ужасно, но самое главное и хорошее – это не смертельно. Тем более он вроде бы упомянул, что разобрался, как дезактивировать их навсегда?       – Да, Рэтчет сказал, что уже начал работу над чем-то, но возникли трудности. В моей крови что-то меняется на генном уровне, и наличие энергона ситуацию не облегчает.       – Рэтчет – лучший врач из всех, которых я встречала! Если кто и может справиться, то только он. Сомневаюсь в том, что наш док вообще бы поднял эту тему – возможность отключить наниты, если бы уже не был на пол пути к решению проблемы, – Микаэла замолчала, мягко взяв подругу за руку. – Ты сказала, что звонила родителям. Как всё прошло?       Алексис поёжилась.       – Никак. Вышло так, что три человека болтали несколько часов, вот только обо всём и ни о чём одновременно.       – Ты им расскажешь про Автоботов? И про Десептиконов…       – Ну, конечно! – она рассердилась, – Кстати, мама и папа, а вы знали, что вашей дочери не было всё это время в доме Люсинды, как вы считали последние пару месяцев, и она вообще не путешествовала! Кучка огромных роботов под названием «Десептиконы» взяли меня в заложники, и они не только убили людей, которые были со мной, но и в меня стреляли! Вам не о чем волноваться, потому что сейчас всё хорошо! Так вот, а кучка других роботов под названием «Автоботы» присматривают за мной. Ой, кстати, я разве вам не сказала, что была заражена нанитами с инопланетной жидкостью, которая называется энергон? Нет? Ну вот, теперь вы в курсе! Я также нормально не сплю! Но это всё так, мелочи жизни, а в остальном я как свежий огурчик! – Алексис уставилась пустым взглядом на подругу и саркастически изогнула бровь в немом вопросе.       – А можно ты им не так скажешь? – наконец проговорила Микаэла. Алексис не собиралась смеяться, но что-то в тоне подруги зацепило её, и девушка не смогла сдержать сначала первый смешок, а потом уже и хохот. К ней присоединилась Мика. Странно, ситуация вообще не шуточная, и всё же лучше так, чем плакать.       – Ты уверена, что остаёшься? Я могу прикупить тебе одежды, только подскажи свой размер и… – Микаэла оглядела её фигуру с ног до головы, сузив глаза и что-то прикидывая в уме.       – Знаешь, а ты права. Не могу же я оставаться в этой комнате вечно. Так-то и аппетит у меня разыгрался, а вы, ребята, обещали сегодня вкусную еду.       Обеспокоенный взгляд голубых глаз неотрывно следил за Алексис. Микаэла мягко коснулась руки подруги.       – Можно поехать в другой раз… То есть…       Алексис перебила её. Решение было принято, девушка решительно встала.       – Ты хотела, чтобы я поехала, и сейчас отговариваешь?       – В последнее время на тебя свалились тяжёлые новости. Возможно, в этот раз тебе и нужно побыть одной… Чтобы разобраться во всём… Ну а я останусь рядом, если захочешь, – предложила Микаэла. Алексис покачала головой. Она посмотрела на свои поношенные кеды и рваные джинсы, которые больше не подходили по размеру и не сидели на ней как раньше.       – Честно, я так задолбалась постоянно разбираться во всём, меня уже тошнит от собственных мыслей. Мне кажется, если я останусь ещё на день, то доведу себя до ручки или что похуже. И если хоть раз заплачу, то сломаюсь пополам.       Микаэла подошла поближе к Алексис, склонив голову набок и перекинув высокий хвост за плечо:       – Китайская еда?       – Звучит отлично.       Она сможет. Много и не надо, просто слегка поменять обстановку, развеяться с близкими людьми, чтобы лишние мысли не лезли в голову. На деле всё оказалось сложнее, чем Алексис предполагала. Самодисциплина ей была не по зубам, но девушка полна решимости убежать от самой себя хотя бы ненадолго.       В итоге, Бамблби отвёз их в город, Сэм и Микаэла расположились на задних сидениях, Алексис было предложено переднее. Би активировал голоформу и занял место водителя. Двигатель взревел, большие автоматические двери базы раскрылись, и машина рванула вперёд. Автобот даже не старался делать вид, что ведёт. Он первый заговорил с Алексис:       – У нас займёт один час и двенадцать минут, чтобы приехать к торговому центру. Если хочешь, я могу включить музыку, ну что бы такое предложить… Как насчёт старых хитов? Мне как-то пришлись по душе «Rockin' Robin».       – Старые песни? Откуда ты знаешь, что они мне понравятся? – спросила Алексис.       – Они есть на твоём МП3, – заявил Би.       – И как ты это понял?       – Я отсканировал информацию с него, – просто ответил парень и пожал плечами.       Она слегка дотронулась до ремня безопасности и отпрянула подальше от Автобота и его настойчивого взгляда. Внезапно Алексис осознала, что в общем-то ремень и её сиденье – и есть Бамблби, так что она сидит внутри него.       – Алексис?       И снова на неё смотрели эти глаза глубокого синего цвета. Никогда раньше она таких не встречала. Он просто улыбался ей, не понимая, что его признание о том, каким именно образом Би удалось узнать её любимую музыку, – ни что иное как беспардонное вторжение в её личное пространство. И она вполне могла бы обидеться на это. Но не стала.       – Неплохо было бы включить классику или что-нибудь лёгкое.       Музыка в машине разделилась. Из динамиков на задней полке играл мягкий рок, а из передних доносились звуки фортепиано.       – Алексис? Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это. Мне недавно сообщили о нанитах. Не знал, что люди могут ими заразиться и носить в себе.       Алексис избегала сочувствующего взгляда, немного отвернувшись. Ей не хотелось обсуждать эту тему, поэтому она выбрала сарказм, как лучшее средство защиты:       – Зови меня "Киборг-Алексис".       – Технически ты им не являешься. Твоя жизнь от них не зависит.       Сначала она просто смотрела на него, а потом уголки губ девушки слега приподнялись:       – Я просто пошутила.       – Алексис, я понял. Если это заставляет тебя вот так улыбаться, то я рад и ничего не имею против.       Она принялась разглядывать его, потому что совсем не привыкла видеть Автобота таким. Он и не возражал, что его в открытую рассматривают. Её взгляд ненароком спустился от приятного мужского лица до плеч и мускулистых рук. Следующий вопрос от Би заставил девушку резко поднять на него голову.       – Тебе нравится эта форма, Алексис?       – Не припомню, что бы мне когда-то не нравился Камаро.       Бамблби широко ей улыбнулся, затем положил ладони на грудь и опустил их.       – Я имел в виду то, как выгляжу сейчас. У Сэма не могу спросить ничего такого, кажется ему неприятно, а после нашего разговора на кухне прошло пару дней, но Микаэлу я ещё не спросил. И вот хочу узнать у тебя первой.       – У меня? А почему?       – Потому что ради тебя я решил активировать голоформу, – он сделал небольшую паузу, на миг переведя внимание, но вскоре вновь обратился к девушке. Алексис наблюдала, как руль двигался влево и вправо без помощи, передачи на коробке также переключались сами собой, немного замедляя скорость на повороте. – Я хотел, что бы ты чувствовала себя более комфортно рядом со мной… И может, я хотел тебе понравиться.       – Бамблби, ты мне нравишься и в своей настоящей форме.       – Правда? – он полностью обернулся к ней, лицо парня сияло от счастья. – Я подумал, что после всего того времени с Десептиконами ты предпочтёшь видеть больше людей рядом, чем кибертронцев.       – Ну, если какие-то люди мне неприятны, это же не значит, что я буду их всегда избегать, – ответила Алексис с лёгким юмором.       В его словах мелькала нерешительность, а голос был полон явного разочарования:       – В… Выходит, я тебе не нравлюсь в человеческом облике?       Алексис перевела взгляд на шоссе, по которому они сейчас ехали. Несколько машин проехали мимо них. Большой полугрузовик сейчас ехал возле стороны Алексис, перекрывая боковой вид. Её мысли вернулись к вопросу Бамблби, и она вновь подумала о его внешности: о небесно-голубых глазах, приятных чертах лица, слегка загорелой коже. А его широкие искренние улыбки прекрасно дополняли и так идеальный образ. Определенно, было на что смотреть. И не один раз.       – Я такого не говорила… – спустя несколько долгих мгновений она очень тихо прошептала эти слова, запоздало задаваясь вопросом:« А нужно ли их произносить?»       Неожиданно, машина ускорилась и рванула вперёд, под бодрый рёв двигателя. Он услышал. Алексис не возражала. Быть рядом с ним, Микаэлой и Сэмом – отвлечение, которое ей так хотелось. Оно было нужно.       Откинувшись на спинку сидения поудобнее, она закрыла глаза и просто слушала Бетховена и тихое бормотание Сэма и Микаэлы на заднем сидении. В ровный звук движущихся шин по ровному асфальту. Позволив себе расслабиться, Алексис почувствовала, как в груди наконец зарождается умиротворение. Лёгкое, почти приглушённое. Но это какое-никакое начало, и оно было положено.