Я тебя чую

      Надежда на то, что всё происходящее – лишь нелепый сон, разбилась ранним утром с вибрацией телефона. Звонили из агентства, уточнить, к какому времени готовить пакет документов. Проведя руками по лицу, растирая заспанные веки, Олег будто пытался сбить спесь следов сна, уведя свои видения в забвение. Апатичность брала своё, хотелось просто лежать, спрятавшись от всего мира, предаваясь воспоминаниям о том времени, что они с Сашей проводили вместе, но молодой маг понимал – он уже давно не тот подросток, которым бы его и сейчас хотел видеть старший брат. Он взрослый мужчина, ответственный не только за себя и свои поступки, но и за жизни окружающих, будь то родные, близкие, друзья или же люди, которым он помогал на сеансах и испытаниях.       Встав с постели, Олег постарался покинуть дом, как можно быстрее. Находясь среди окружавших его вещей, он думал, что начинает сходить с ума. Поэтому посетив проклятое агентство, в котором его так сильно ждали, и подписав все бумаги, медиум отправился сразу в аэропорт. Дома ждала скорбящая семья, находясь в окружении которой Олег, как ни странно, чувствовал себя более сносно. Во-первых, он чувствовал, как родственная энергия помогает им зарядить друг друга, во-вторых, у него не оставалось времени вспоминать об ушедшем брате. Сейчас всё внимание было приковано к живым.       Проснувшись на третий день после происшествия, Олег, в очередной раз надеясь, что это всё лишь глупый сон, закруживший его в какой-то временной петле, понимал, что сейчас бежать уже некуда. Сегодня был день похорон, а, значит, ему предстояло наконец-то в последний раз увидеть брата. Может быть, сегодня его дух был готов набраться смелости и прийти попрощаться с семьёй?       У входа в просторный собор собралась огромная толпа, будто вся Самара пришла почтить память великого медиума. Хотя, скорее всего, так оно и было. Наверняка, многие приехали и из других городов, заполняя собой ещё большее пространство вокруг здания, но в само помещение пускали только близких людей. Приближаясь всё ближе к стоявшему в конце зала гробу, Олегу всё меньше хотелось туда идти. Ему предстояло подтвердить всё случившееся собственными глазами и увидеть брата в последний раз.       Большинство в зале вели себя неподвижно. Взгляд присутствующих был направлен к чёрной лакированной деревянной конструкции по центру, но кто-то стоял в уголке, отвернувшись и тихонько шмыгая носом или же наоборот навзрыд захлёбываясь слезами. Олег старался сохранять лицо и не поддаваться влиянию общего гама, уверенно шагая вперёд. Но остановившись возле безжизненно лежащего тела он понял иное: в его душе уже давно царила истерика. Глядя на брата, мирно лежащего, будто спящего младенца, медиум чувствовал, как его сердце кричит и рвётся наружу, словно хочет без помощи рук лично обнять покойного. Поддавшись воле чувств, он склонился над лицом Саши, внимательно изучая каждую складочку, спрятанную под посмертным гримом. Скупая мужская слеза скатилась по щеке Олега, падая на белоснежную кожу брата. Олег потянулся рукой, чтобы смахнуть её в сторону, но затем вспомнил свой недавний сон. Убрав ладонь от Сашиного лица, он склонился над ним, сцеловывая мокрый след с уголка его рта так, как это делал недавно он сам. Не позволяя себе большего, Олег отстранился, мысленно прощаясь навсегда. На секунду ему показалось, будто Саша улыбнулся, но он решил, что эти шутки с ним играет подорванное сознание и поспешил уйти прочь.       Первоначально он присоединился к другим Шепсам, чтобы хотя бы мысленно поддержать их. Но чем дольше Олег находился в этом зале, тем больше ему казалось, будто пространство душит, забирая последний кислород. Попросив прощения перед отцом и матерью, он вышел во внутренний двор собора, прячась в тени дерева. Морозный воздух обжигал, но позволял дышать глубже. Олег, спрятавшись за широким стволом, осел на землю и спрятал лицо в руках. Сейчас ему уже не хотелось сдерживать слёзы. Тихо завыв, он задавал себе лишь один вопрос «Почему?», вкладывая в него сразу все мысли, что приходили в голову. - Почему ты позволил этому произойти? - Смахнув двумя пальцами дорожку, скатывающуюся по щеке, он поднял голову, будто беседуя с невидимым собеседником. Не получив ответа, он перешёл к обвинениям, надеясь воспылать чувством ненависти хотя бы по отношению к самому себе, заменяя те эмоции, что бушевали в душе на самом деле: - Почему я не смог предвидеть этого? Внимательнее всматриваясь в пространство перед собой, Олег вновь почувствовал родной парфюм, преследовавший его с «того самого» момента: - И почему я тебя не вижу? Как и ожидалось, вопрос остался не отвеченным, однако на душе начало прорастать тихое умиротворение. Тот аромат окутывал, опьяняя и согревая, забирая с собой последние слёзы, даря душе медиума покой. - Пусть ты не хочешь говорить со мной, всё равно знай: я буду по тебе безумно скучать. Потому что я люблю тебя. В простые очевидные для близких членов семьи слова, он старался вложить нечто большее. Олег знал, что пусть он и не мог видеть Сашу, тот наверняка его слышал. Слышал и понимал, что младший брат ему передаёт. И, может, уйдя в иной мир, примет чувства Олега такими, какие они есть.