Я тебя чую

      Когда Дима узнал, что его друг вернулся в Москву, он постарался как можно быстрее отправиться к нему домой. Чернокнижник хорошо знал, поведение Шепса в таких ситуациях и жалел о том, что не мог прибыть на пару-тройку дней раньше, ведь тот находился здесь уже почти неделю, но ещё не выходил на связь. Тем не менее, он понимал, что бесполезно спрашивать у Олега разрешение прийти к нему домой или пытаться вытащить развеяться. Поэтому он просто взял и приехал к нему на квартиру.       Осторожно постучавшись, Матвеев стал выжидать, надеясь, что медиум окажется на месте. Ему никто не открыл, но за дверью послышался странный шум. Попробовав дёрнуть ручку, Дима понял, что квартира не была заперта. Зайдя внутрь, он услышал непонятный шорох, доносящийся из зала. - Олег, это я, Дима…можно мне войти?       Шорох на секунду прекратился, будто давая разрешение своей тишиной, а затем начался вновь с удвоенной силой. Пройдя в зал, первым делом Матвеев увидел такой хаос, будто за время отсутствия Шепсов, их квартиру ограбили. Среди разбитой посуды и разбросанных вещей пряталась лохматая голова, активно шебаршащая уничтожаемой бумагой. Олег выглядел обезумевшим, сидя в этом бардаке, портя вещи, заполнявшие квартиру. Дима присел на корточки перед ним, аккуратно забрал разрываемую книгу и взял его руки в свои: - Олеж, что случилось?       Шепс сглотнул комок, рефлекторно подступивший к горлу, когда услышал знакомую форму имени. Всё то, что помогало ему сейчас избавляться от своих переживаний, было разрушено в один миг вопросом от друга, без дурного намёка случайно напомнившим ему о любимом вновь. - Я думал, что это мне поможет забыть…только до них не посмел дотронуться, - он показал на две синих руки - единственные статуэтки, оставшиеся целыми, стоящие на своей законной полке. – Но сейчас пришёл ты, и я понял, что всё в этом мире будет напоминать мне о нём.       Олег притянул друга к себе, утыкаясь носом ему в плечо. Наконец-то хоть пред кем-то он мог показать свою слабость, поговорить и точно знать, что его не сочтут за сумасшедшего. - После смерти Саши я понял, что жить без него не могу, - он повёл головой, показывая на тот кавардак, что натворил, лишь бы выкинуть из памяти брата. - Но что бы я ни делал, становится только хуже. - А ты…видишь его? – Дима не знал, как покорректнее сформулировать вопрос, но медиум не предал этому значения. - Нет. Но я чую, что он приходит. В прямом смысле слова – чую. Даже сейчас. Ты ощущаешь этот аромат? Дима прислушался к ощущениям и даже закрыл глаза от усердия, но не понял, о чём толковал ему Шепс. - Его парфюм иногда появляется рядом, будто Саша стоит передо мной, сопровождая меня на пути. Но это какая-то бессмыслица. Почему не вижу его целиком? Почему не слышу голос? Почему во сне он…молчит? - Он приходит к тебе во снах?       Олег понял, что ляпнул лишнего, поэтому постарался быстро свести тему. Но это действительно было правдой. Старший посещал его каждую ночь, всё бесстыднее проводя с ним время. При этом он всегда молчал. Из лёгких поцелуев ухаживания Саши переросли в более откровенные прелюдии, заставлявшие Олега каждое утро просыпаться с чувством отвращения к самому себе, ощущая затвердение в области паха и принимая те мысли, что переносились из видений в реальность. Ныряя под одеяло, прячась от целого мира и самого себя, перед глазами всплывали картинки прошедшей ночи, заставляя Олега получать удовольствие даже не прикасаясь к себе. Будто чужая рука водила по его естеству, подгоняя образы Саши, стоящего перед ним на коленях, ласкающего, целующего, облизывающего его кожу.       Испытывая все эти противоречия, Олег не смог сдержаться. Он решил разнести квартиру, заставив свой мозг думать, что для него всё кончено. Но, кажется, это не помогло. Это понимал и чернокнижник, сидящий перед ним на коленях, видящий скорбь, жалость и в то же время какое-то странное безумное обожание в глазах медиума, находящегося перед ним. - Вся эта квартира напоминает тебе о нём. Но это не повод разрушать. Давай ты пока переедешь ко мне? Как будешь готов, сможешь вернуться. Олег, не раздумывая, утвердительно кивнул и пошёл собирать свои вещи на переезд.