Демон желаний

𓍫𓊝𓍫

      Сборы наконец были закончены и галеон двинулся в плаванье. Капитан их потопленного корабля был назначен старпомом, за остальными моряками тоже закрепили поручения. Чонгуку и его довеску досталась работа на верхней палубе. Так как они были одни из самых младших на корабле, то им досталась работа на подхвате.       Первый день плавания прошел спокойно. Погода их баловала, а ветер весь день был попутным и только к ночи сменил свое направление. Корабль, груженный товаром шел медленно, но Чонгуку даже нравилось монотонно бороздить волны. Пару раз он видел афалинов и дергал полуосьминога, чтобы тот тоже посмотрел. Хотя тот отмахивался и говорил, что на дне морском видел и не такое.       Через несколько дней матросы притерлись друг к другу и атмосфера стала более приятельской. К дьяволенку все относились, как к юнцу. Морякам не нравилось звать его Лис, поэтому они дали тощему парнишке прозвище Лисенок, привязавшись к разрезу глаз и к черным, как у животного когтям. Первое время тот огрызался, но потом просто смирился и перестал обращать внимание.       Демоненок по прежнему был нелюдим, хотя на удивление работал, как настоящий матрос. Он не чурался грязной работы, чистил палубы и натирал их воском. Некоторые моряки дразнили его за черные ногти или худое тело, но это было вполне ожидаемо. Люди всегда цеплялись к тем, кто хоть немного отличался или был слабее.       Однажды Чонгук стал свидетелем того, как несколько моряков прицепились к демоненку за то, что тот натягивал паруса и передвигался по канатам, как заправский пират, никак себя не страхуя. Все бы ничего, ведь такие подначки частенько всплывали, но в этот раз матросы зашли слишком далеко. Они решили проколоть новоиспеченному юнге* ухо, чтобы тот больше походил на пирата. Конечно от простого укола никто бы не умер, но кровь полуосьминога была черной. И вряд ли обнаружение этого факта порадовало бы и без того суеверных моряков.       - Эй! Отстаньте от него! - крикнул Гук, подходят к толкучке;       - Да ладно тебе. Смотри, как он на пирата похож, даже глаза черные - забавлялись старшие, удерживая тощего пацаненка.       Конечно, тот мог их растолкать и вырваться. Наверняка демон мог даже убить их, ведь несмотря на худощавое тело, сила у дьяволенка имелась. Но он не делал этого по понятным причинам. Хотя в его глазах Чонгук определенно увидел злость и ярость.       - Я сам это сделаю, но чистой иглой, а не этим рыбным крючком. Не хватало еще чтобы у него голова распухла пока ходим в море - вызвался Чон, понимая, что им не отделаться от толпы.       Те сразу начали улюлюкать, радуясь, что их идею поддержали. Что же по крайней мере они обойдутся малой кровью и повеселят, заскучавших мужиков. Чонгук даже про себя подумал, что неплохо бы начаться какой-нибудь грозе или небольшому шторму, а то тихое плавание плохо влияло на бездельничаю команду. В итоге старшие все же позволили Чону увести парнишку на нижнюю палубу. Никто не стал больше задирать парней. Все давно заметили, что Гук присматривает за пацаненком и не дает в обиду сиротку, как ему и велел капитан.       Спустившись вниз, Чонгук начал рыться в своей сумке. У него была швейная игла и нитка. Его мать держала ателье и приучила Чона всегда брать с собой нитки и иглу на случай, если одежда прохудиться. Гук умел шить и даже делать заплатки и совершенно не стыдился своих навыков.       Он велел полуосьминогу сесть на спальный гамак, а сам достал все, что нужно. Под руку ему как раз попалась та серьга, которую он купил в ломбарде. Она была лучше медного кольца, которое подкинули моряки, да и золото не ржавело, что было практичнее, когда ты постоянно в море. Хотя вряд ли демона вообще волновало нечто подобное. Парнишка сидел насупившись. Его определенно не устраивал такой расклад.       - Ну ладно, сейчас нагрею иглу и проткну ухо - предупредил Чон, зажигая лампу;       - Не нужно нагревать. Для меня грязные иглы не опасны - пробубнил тот;       - Как скажешь - кивнул Гук, убирая ненужное в сторону;       - Глупые людишки. Неужели это реально весело? - фыркнул тот, наблюдая, как Чон садится рядом и спальный гамак слегка раскачивается от его движений;       - Ты все время ворчишь на людей, но ведь и сам когда-то был глупым человеком - припомнил Чонгук, аккуратно касаясь чужого уха;       - Я не был глупым - огрызнулся тот, даже не дернувшись от прокола.       Черная кровь тут же побежала из небольшой ранки. Чонгук стер ее и вдел серьгу в полученное отверстие. Он слегка прижал место прокола, ожидая, когда кровь прекратит бежать.       - Ты связался с Немезидой. Разве это не величайшая глупость? - припомнил Чон.       Он наблюдал за мимикой чертенка. Но чужое лицо ничего не выражало. Все такое же бледное, хотя Чонгук разглядел пару родинок на носу и щеке. Его кожа была гладкой и без особых изъянов. Наверное парнишка действительно был молод, когда его прокляли и он перестал стареть. Забавно, что щетина видимо тоже не росла, как это было у обычных людей и он совсем не потел, словно был мертвым. Может все дело было в черной крови.       - Ты закончил? - фыркнул демоненок, не желая отвечать на издевки и упоминания про ведьму;       - Нет - позлорадствовал Гук, удерживая его за ухо.       Тот сердито посмотрел на него, поворачивая голову в сторону и обратно, чтобы своеобразно стряхнуть назойливого Чона. Но Гук был прилипалой и немного качнул гамак, чтобы демоненок перестал брыкаться и отвлекся. Его тактика сработала и парнишка тут же ухватиться за ткань, чтобы не потерять равновесие.       - Расскажи, что между вами произошло? - внезапно полюбопытствовал Чонгук, притормаживая гамак ступней;       - Зачем тебе это знать? - слабо огрызнулся демон, щупая серьгу в ухе.       Было очевидно, что он не хотел рассказывать, но видимо побаивался, что Гук заставит его сделать это иным способом.       - Мне любопытно, что такого может сделать человек, чтобы разозлить свергнутую богиню - сознался Чонгук;       - Я бросил ее ради другого человека - помолчав, все же сознался демоненок, теребя свою ленту на шее;       - Как банально. А ради кого? Хотя, наверное, кто угодно лучше этой грымзы - хмыкнул Чонгук.       Демоненок опять замолчал, рассматривая свои черные ногти. Он был словно не здесь, будто пытался вспомнить что-то из прошлого.       - Сколько тебе все таки было лет? Хотя нет. Дай угадаю, наверное не больше двадцати - продолжил Чон.       Ему правда было интересно узнать что же произошло. Он с детства любил истории, особенно рассказы отца. Старший всегда умел приукрасить события и выдать ребенку так, что даже самая банальная история выходила весьма интересной.       - Мне было девятнадцать - сознался парнишка.       На самом деле полуосьминог побаивался рассказывать о своей истории Чонгуку. Ведь однажды он уже излил сердце человеку, который проникся его болью и пожелал помочь. Но в итоге все вышло плачевно. Хотя теперь Немезида наверняка и так будет искать пути добраться до Чона и лишить его возможности властвовать над демоном. За то недолгое время, которое они провели вместе полуосьминог понял, что Чонгук добродушен и ему явно не стоит вариться во всем этом. Его судьба определенно должна была быть иной, но старший брат внес коррективы своим необдуманным желанием.       - Я угадал, надо же - хмыкнул Гук.       Правда цифра немного расстроила его. Совсем мальчишка. Он наверное и о любви ничего не знал. Чонгук вспоминает себя в этом возрасте. Гук был порывист, ему хотелось испытать весь мир на себе и если бы не отец с матерью, которые наставляли его на истинный путь, то наверное Чонгук не раз мог оказаться в неприятностях.       - Хах.. Значит Немезида позарилась на молодую кровь. Вот же старая ведьма - словно сам с собой заговорил Гук, размышляя вслух;       - Она выглядела иначе в то время.. Хотя мне уже и не вспомнить точных черт - зачем-то произнес демоненок, будто пытался оправдать свой поступок;       - Аврора что-то говорила, что она меняет лица, но внутри остается прежней - припомнил Чонгук;       - Так и есть. Не знаю, как ей это удаётся, наверное колдовские происки - кивнул демоненок.       Гук взглянул на его ухо. Жемчужинка слегка поблескивал, качаясь от чужих движений. Мочка уже зажила, что было неудивительно. На этом существе даже сильные порезы от кинжала исчезали в один миг, малюсенький прокол иглы зажил за считанные секунды. Но Чонгук все равно покрутил серьгу, убеждаясь, что нигде не осталось черной крови.       - И все же нехило ты ее зацепил, раз она до сих пор точит на тебя зубы - хмыкнул Гук;       - А что? Разве я не хорош собой? По мне так я мечта любой дамочки - посмеялся тот, сощурив свои лисьи глаза;       - Не смеши. Ты полнейшее безобразие, худющий и нескладный - отозвался Чонгук, тыкая полуосьминога в ребра;       - Что ты понимаешь в красоте - отмахнулся демоненок, даже не обидевшись.       Потому что это было правдой. Он был тощим и несуразным, каким и должен быть девятнадцатилетний юнец. Его тело не старело, хотя сам полуосьминог с каждым годом становился все старше. Черт возьми, по сути демон был полнейшим стариком. Вряд ли бы он вообще прожил столько, если бы был человеком. Но загвоздка была в том, что все его существование было однообразным. Годы и десятилетия сливались в один день. Однажды он просто перестал всплывать на поверхность и смотреть на солнце. Его разум был в небытие, казалось сама смерть наконец пришла за ним, но это был лишь самообман. И даже такие скитания осточертели. Полуосьминог вновь поднялся на поверхность. Оказывается мир менялся слишком быстро. По морю стали ходить другие корабли, люди стали носить другую одежду, говорить другими словами и петь другие песни. Какая-то надежда вновь зародилась внутри, но потом вновь погасла. Так было не единожды. Но с каждым разом становилось все больнее. Отчаяние накатывало все больше, а годы опять стирались в один бесконечно тяжелый и длинный день.       - А тот человек, которого ты полюбил, он уже умер? - внезапно спросил Чон, отрывая его от размышлений.       Ему правда было интересно, как давно ведьма прокляла парня. Ведь если тот был молод, то наверняка и пассия его была молода. Может она сейчас была старушкой, возможно у нее были дети и внуки и она рассказывала им про свою первую любовь.       - Немезида убила мою любовь у меня на глазах - произнес демоненок, потирая ленту на шее.       Он звучал нейтрально, словно это больше не причиняло ему боль. Хотя, подобный поступок был слишком жесток. Убийство и проклятье, это явно сверх нормы одного маленького смертного парнишки;       - Чертова ведьма. Даже для нее это перебор! - возмутился Чонгук;       - Хах.. Если честно ты напоминаешь мне его. Такой же неугомонный борец за справедливость. Но со временем я стал забывать.. забывать его лицо и голос… - как-то отстраненно произнес демоненок;       - Ох.. он был.. этот человек был парнем? - неловко произнес Гук.       Этот факт слегка смутил его. Потому что Чон не ожидал, что у них будет схожесть в таких предпочтениях.       - Да.. Я знаю, сейчас у людей это не приветствуется, но там, где я родился к подобному относились проще. Это не было зазорным - поспешил заверить полуосьминог.       Он определенно не был смущен, но по всей видимости ожидал осуждений со стороны Гука.       - Все в порядке. Я не осуждаю.. - отозвался Чон;       - О неужели? - буркнул тот, заглядывая в чужие глаза;       - Как я могу осуждать, если сам такой - сознался Чонгук.       Не то чтобы Гук очень хотел об этом рассказывать, но внезапные откровения парнишки подкупали. Вряд ли бы тот соврал о своем возлюбленном, ведь вся история выглядела жалко и выставляла его не в слишком выгодном свете. Хотя теперь понятно почему Аврора и её брат так трепетно отнеслись к нему. Чужая судьба действительно задевала нечто внутри. Чон с каждым разом все больше размышлял о том, что же ему делать с демоненком на суше. Вероятнее всего, Гук просто отпустит его. Он бы и сейчас отпустил, но почему-то не хотелось делать этого на полпути. Хотелось показать парню, как живут люди на большой земле и как сильно изменился этот мир.       - Да ты полон сюрпризов, Чон Чонгук.. Бедняжка Аврора определенно, не тому свой поцелуйчик подарила - хмыкнул демоненок, смотря на него как-то иначе.       Чонгук слегка смутился от этого взгляда. Там не было романтики или заискиваний, но что-то крайне похожее на доверие мелькало. Взгляд вызвал странное ощущение. Похоже демоненок рассказывал не потому что Чон мог силой заставить его это сделать, а потому что сам захотел рассказать. И осознание этого, что-то перевернуло внутри. Но долго беседовать по душам не вышло. Им все еще нужно было работать на корабле, поэтому пришлось вернуться на верхнюю палубу.       Матросы тут же прицепились к серьге, они насмешничали, что теперь тот больше походил на девицу, чем на пирата. Но похоже они нашли бы и другой предлог, лишь бы позадирать того, кто был помладше. Это было что-то вроде корабельной дедовщины. Демоненок же никак не реагировал на их подначки, да и к тому же вскоре это всем надоело.       ⚬⚬       Ночью Чонгук раздумывал о прошлом разговоре с полуосьминогом. Чувства справедливости внезапно зазудели в нем. Теперь с историей брата все казалось не так однозначно. Может Джию действительно просто сошла с ума от горя по прошлому жениху. Все же судьба частенько бывает несправедливой. Но опять же ее жених погиб по вине демона. Полуосьминог хоть и был несчастен, но он тоже много чего натворил и то, что Немезида прокляла его, ни в коем случае не оправдывает его поступки. Все это было так очевидно, но почему же сердце все еще было таким беспокойным. Почему так сопереживало тощему парнишке.       Вздохнув, Гук перевернулся на бок. Гамак качнулся от его движений. Снаружи слышался шум плещущихся волн. Корабль качало слишком сильно, поэтому Чонгук поднялся. Он заметил, что другие матросы тоже просыпались. Надвигался шторм, поэтому стоило быть начеку. Что ж буря никогда не приходит во время. Она всегда неожиданная и внезапная.       Дежурившие моряки уже во всю натягивали паруса и закрепляли канаты. Паники не было, но все работали оперативно, стараясь как-то преодолеть шторм. Чонгук тоже принялся помогать на верхней палубе. Пару раз его подстраховал демоненок, но даже его сил порой не хватало. *       Шторм продлился почти двое суток. Команда была измотана. Хорошо, что на борту были лишние пассажиры, иначе бы пришлось куда тяжелее. Когда буря стихла, капитан принял решение на ночь встать на якорь и дать команде передохнуть. Матросы действительно валились без сил. Чонгук тоже устал. У него болели ладони от того, что он натягивал канаты, в попытке удержать мачты. Чон уместился в своем спальном гамаке и почти сразу провалился в сон. Замученный стихией его тело не расслаблялось. Через пару часов глубокого сна, он вновь проснулся и огляделся по сторонам. Команда спала, галеон вел себя вполне стабильно и не было никакого намека на очередную бурю. Тяжело вздохнув, Гук попытался вновь уснуть. Он оглядел полумрак нижней палубы и понял, что не видит демоненка. Полуосьминог редко спал, так как его тело не нуждалось в этом. Но иногда тот проваливался в некое забытье и лежал несколько часов неподвижно. Чонгук поднялся с гамака, чтобы сходить по нужде и немного подышать свежим воздухом. Он вышел на верхнюю палубу, ощущая контраст температур. После застоявшегося помещения, где спало несколько десятков матросов, прохладный морской ветер казался невероятно приятным.       От наслаждения свежим воздухом, его отвлекло какое-то копошение на корме. Там кто-то был. Наверное дежурившие моряки или может быть такие же лунатики, как Чонгук. Парень двинулся к ним, чтобы узнать не нужно ли их сменить или что-то еще. Но на корме были не матросы. Там был его дьяволенок, барахтающийся под навалившимся на него телом. Его рубашка была распахнута и сползла с плеча. Он пытался спихнуть похотливого матроса. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что здесь происходит. Моряки не были святыми и многие захаживали в бордели к блудницам, но Чонгук и подумать не мог, что кто-то будет промышлять подобным на корабле, да еще и приставать к юным мотросам. От злости, Гук встряхнул мужчину и отбросил его от парнишки.       - Какого черта ты творишь! - прорычал Чон;       - Чонгук-и, ты не то подумал - начал оправдываться тот, запахивая рубашку и подтягивая штаны;       - Неужели? Чтобы я тебя рядом с ним не видел, иначе доложу капитану - припугнул его Чонгук, еле сдерживаясь, чтобы не ударить.       Когда мужчина удалился, Гук развернулся к парнишке, тот уже застегнул рубашку и поправил одежду. Его лицо абсолютно ничего не выражало. Очевидно это событие не задело его также, как Чона.       - Ты же мог себя защитить - выпалил Гук, подходя ближе;       - Я хотел оторвать ему член, когда он разденется.. И смотреть, как он умирает от потери крови - процедил тот.       Чонгук слегка отшатнулся от такого заявления. Этот демоненок действительно был жестоким, даже несмотря на свой беззащитный внешний вид.       - Не смей никого убивать - приказал Чон.       Конечно, парень понимал, что чужому поступку нет оправдания, он бы и сам избил этого мужчину до полусмерти, но они были на корабле. На чужом галеоне с чужой командой, где убийство расценивалось бы совершенно иначе.       - Я не первый, с кем он так поступил. Смерть для него щедрый подарок - спокойно произнес дьявол, не реагируя на чужую нервозность;       - Это не важно. Убивать его нельзя - слегка успокоившись, произнес Гук, подходя ближе к парнишке;       - Как скажешь - пожал плечами тот, потеребив ленту на шее;       - И постарайся быть у меня на виду. Не хочу чтобы нечто подобное повторилось - попросил Чонгук, слегка встряхивая полуосьминога за плечи и заставляя посмотреть в собственные глаза;       - Ты беспокоишься обо мне или о том что я могу что-то выкинуть? - хмыкнул демоненок.       Его черные глаза во мраке ночи выглядели совсем бездонными. Он вел себя расслаблено, но Гук ощутил какое-то напряжение. Что-то странное витало между ними. Хотелось сделать пару шагов назад и спрятаться.       - Конечно о тебе. Кем бы ты ни был, никто не имеет право даже думать о том, что может надругаться над тобой - произнес Чонгук;       - Говорит человек, который пытался придушить меня при первой встрече и до сих пор держит на поводке - припомнил демоненок, заставляя Гука отпрянуть.       Чонгук не понимал почему тот так внезапно заговорил об этом. У них же был уговор. Чон отпустит его, как только убедиться, что с братом все в порядке.       - Что на тебя нашло? - спросил Чон, желая разобраться в чужих словах.       Демон молчал на его вопрос. Он не мог объяснить Чонгуку, что именно на него нашло. Может это были происки Немезиды или просто дурное предчувствие. Но последние пару дней, что-то странное витало в воздухе. Дьяволенок кожей ощущал, что ничего хорошего не ждет их на берегу. Пахло кровью и смертью и это явно было как-то связано с полуосьминогом.       - Ничего - фыркнул тот, опуская лицо и разглядывая свои ноги.       По правде говоря дьяволенок до сих пор не мог осознать того, что действительно передвигается на своих двоих. Что вновь может ощущать ступнями твердую землю. Такая банальная, но такая значимая возможность. Забавно, что он получил ее от человека, приплывшего убить его. И если честно, смерть уже давно не страшила его. Но, как и любая живая тварь, демон стремился выжить.       - Лисенок - ласково позвал его Гук, вспоминая забавное прозвище от матросов;       - Не смей вот только так меня называть! - возразил тот.       Демону определенно не нравилось такое обращение из-за чего Чону захотелось почаще так к нему обращаться.       - Хитрый и маленький… - подтрунил Чон, поддевая его за нос;       - Я скину тебя за борт! - пригрозил демоненок;       - Правда? - хихикнул Чонгук, уверенный в том, что чужие угрозы абсолютно пустые.       Но через мгновенье он и правда полетел за борт. Гук плюхнулся почти бесшумно ощущая, как холодная вода поглощает его тело. Море казалось почти черным, лишь луна бросала слабый свет через толщу темных вод. Чон собирался выплыть наружу, но почувствовал, как рядом кто-то проплыл. Черные щупальца. В темноте ночи их было почти не разглядеть. Но Гук словно инстинктивно ощущал, что демоненок где-то поблизости. Он был в своем обличии полуосьминога, поэтому двигался быстрее и маневреннее. В какой-то момент Чонгук перестал испытывать страх или панику. Он просто выплыл наружу, жадно глотая воздух. Но его радость продлилась недолго. Мощное щупальце обвило одну из его ног и потянуло вниз. Чон урывками успел вдохнуть поглубже, прежде чем его утянули на дно. Вода щипала глаза и нос. Но немного привыкнув, Гук даже смог разглядеть бледное тощее тело. Оно было ярким пятном среди подводной мглы. Демоненок смеялся над ним, наблюдая, как Чонгук вновь пытается выплыть на поверхность. Это было что-то вроде игры, пока Гук не ощутил, что его легкие горят, а кислород катастрофически заканчивается. Но полуосьминог вновь дернул его вниз, не давая уплыть. Чонгук запаниковал. Это больше не походило на простое ныряние. Дьяволенок утягивал его вниз, все глубже и глубже. Чон попытался оттолкнуть его. Но тиски были крепкими. В панике Гук совершенно позабыл, что может приказать Демону и попросту обезвредить его с помощью ленты.        Из последних сил Чонгук извернулся и ухватился за чужие плечи, чтобы оттолкнуть. Но его самого перехватили за шею. Полуосьминог приблизился все так же хитро улыбаясь. В одном из его щупальцев висел тот самый ключ, снятый с шеи Чона. И хотя Гук знал, что ключ не у него, он все еще мог повелевать. Демоненок определенно забавлялся, Чону казалось, что тому нравится смотреть, как захлебывается Чонгук. Но дьявол подтянул его ближе, буквально соединяя их лица. Чону хотелось плюнуть тому в лицо. Парень ненавидел сам факт того, что последнее, что он увидит в жизни, это физиономию проклятого осьминога. Но мысли вмиг разлетелись, когда демоненок коснулся его своими губами. Чужое тело вновь покрылось странными рисунками. Это было похоже на тот раз, когда они заключали сделку. Холодные и мягкие губы, раскрыли его рот, пропуская соленую воду. Чонгуку захотелось отстраниться и откашляться, но через пару мгновений, он осознал, что может дышать. Словно демоненок поделился с ним воздухом через поцелуй. Наверняка это были какие-то колдовские происки, но Чону так хотелось вдохнуть поглубже, что он не позволил полуосьминогу отстраниться и сам углубил поцелуй. Его собственные руки покрылись тем же рисунком, что и кожа демоненка. Тот все же отстранился, вновь растягивая губы в улыбке. Гук опять запаниковал, но внезапно осознал, что воздух ему не требуется, словно он сам стал проклятой тварью. Чертов полуосьминог определенно что-то сделал с ним. И пока Чон осознавал это, демоненок вновь ухватился за него и потащил вниз.       Было уже не так страшно. Легкие перестали разрываться от недостатка воздуха и Гук поддался чужим манипуляциям. Глаза почти привыкли к соленой воде. Стало даже интересно зачем полуосьминог все это проворачивает с ним. Поэтому Чон позволил утащить себя чуть вглубь. Хотя по ощущениям они плыли в сторону, а не ко дну. Через некоторое время демоненок остановился. Чонгук вопросительно посмотрел на него, тогда парнишка махнул рукой, указывая куда-то в сторону. Гук проследил за этим жестом и увидел необычное явление. Около десятка китов дрейфовали в вертикальном положении. Они словно зависли в толще воды. Чонгук ни с чем не мог сравнить это. Он впервые в жизни видел столько китов в одном месте, да еще и в таком странном положении. Тонкие лучи лунного света пробивались через воду и окрашивали китов в мрачный голубой свет. Гук ощутил себя крошечным среди этих огромных созданий. Они его завораживали, но полуосьминог потянул его обратно к кораблю и Чону ничего не оставалось, как поддаться и уплыть. Когда они вынырнули на поверхность, Чонгук задышал чаще. Демоненок придержал его за талию, позволяя прийти в себя.       - Что с ними? Почему они собрались там вместе? - выпалил Гук, хватаясь за канат, висящий с борта корабля;       - Киты так спят - пояснил полуосьминог, помогая ему подняться на палубу;       - Удивительно! какие прекрасные создания! - под впечатлением пробормотал Чон, прилагая усилия, чтобы вернуться на корабль.       Он ловко поднялся по канату, ощущая, как одежда неприятно липнет к телу. Чонгук осел на корму и начал стаскивать промокшие насквозь ботинки и рубашку. Демоненок забрался чуть позже. Парнишка был абсолютно голый, видимо прежде, чем нырнуть за Чоном, он скинул вещи. Это было разумным решением, ведь наверняка штаны бы порвались от его превращений. Внезапно Гук вспомнил тот странный поцелуй под водой, после которого он смог дышать. По телу пробежались мурашки. Непроизвольно Чон взглянул на худощавое тело. Дьяволенок стоял к нему спиной. Чонгук не впервые видел его обнаженным, но до этого никогда не разглядывал пристально. На чужом теле были родинки, одна поселилась на ягодице. Почему-то это показалось милым. Но легкая рубашка легла на тело, скрывая прелести. Позже демоненок натянул штаны и отжал свои пряди, чтобы с них не текла вода. Хорошо, что он не мог ощутить желаний Чонгука, иначе кое-кому было бы очень стыдно. Что же у Немезиды был отличный вкус, стоило признать. Даже в девятнадцать этот пацаненок выглядел весьма притягательно, хоть и немного несуразно.       - Я принесу тебе сухую одежду сюда. Ни к чему будить матросов - отозвался тот, мягко ступая по палубе босыми ногами.       Чон лишь кивнул, все еще плавая в своих странных мыслях. Но холодная сырая одежда привела его в чувства. Он скинул вещи, попутно отжимая их. Демоненок принес ему сухие штаны и рубаху. Он стоял чуть поодаль, ожидая, когда Гук оденется. Парнишка совершенно не скрывал того, что разглядывает тело Чонгука. Но он делал это без особого интереса и даже как-то скучающе. Поначалу Чон пытался сделать все побыстрее, но одежда не слишком хорошо ложилась на влажное тело, прилипая то тут, то там. Когда с переодеваниями было покончено, демоненок подошел к нему ближе и надел ключ на шею. Его лицо ничего не выражало, но Гук не мог отвести от него взгляд. Все еще влажный, с чистой белой кожей, глаза, как два уголька. Чонгук вновь ощутил себя крохотным, словно опять очутился подле гигантских китов. Воздух в легких словно весь сжался и улетучился. Гук не смог удержать свои желания. Это было странно и ненормально, но он сам потянулся к чужому лицу, пока мальчишка не успел отодвинуться. Ключ опустился на грудь прохладным грузом. Полуосьминог хотел отстраниться, но Чонгук придержал его. Он видел взаимное притяжение в чужих глазах или может быть ему хотелось его видеть. Но тело отреагировало раньше мозга. Гук коснулся чужих губ. Они были холодные и мягкие. Чонгук положил руки на чужую узкую талию, но демоненок все равно отдалился, отворачивая голову.       - Ты говорил, что никто не может надругаться надо мной - прошелестел мальчишка, припоминая чужие слова.       Он словно растерял всю дерзость и силу перед Чонгуком. Выглядел потерянным и замкнутым, а еще осторожным.       - Верно.. Извини, я должно быть сошел с ума - выдохнул Гук, метаясь от собственного поступка;       - Ничего. Порой желания нашего тела берут верх над нами. Иначе ты думаешь, как я попал на уловки Немезиды - произнес парнишка, возвращаясь к привычному состоянию;       - Я бы хотел освободить тебя. Чтобы ты стал человеком. Эта ведьма слишком жестоко с тобой обошлась - сознался Чонгук, тяжело вздыхая.       Демоненок поднял на него мрачный взгляд. Чон видел там тоску и усталость. Полуосьминог не верил в чужие слова. Он коснулся рукой ленты на шее, перебирая небольшой камушек на ней. Пленник. Все еще во власти Чонгука, который говорит о свободе.       - Не волнуйся. Я.. я тебя не заставлю лечь со мной с помощью ленты - поспешил заверить Гук, бросая взгляд на черную полоску.       Он видел, как демоненок ожидал чего-то подобного. Что Чонгук превратиться в того матроса и решит взять его силой. Но Гук даже не думал прибегать к чему-то подобному. Парень до сих пор жалел, что вообще потянулся к демону. Все это было так неправильно, но Чон ощущал, что и со стороны парнишки были сигналы. Полуоьсминог последнее время был честен с ним и это плавание к китам, определенно задело что-то в сердце Чона.       - Я проклят, Чонгук. Ты уверен, что хочешь зайти дальше? - серьезно спросил тот, блуждая темным взглядом по чужому лицу;       - Нет не уверен. С тобой я много в чем не уверен - сознался Чонгук;       - Тебе стало меня жаль, верно? После всех тех моих рассказов - отстраненно произнес демоненок, слегка поведя головой.       Он словно пытался ощутить чужие эмоции, но никак не мог распознать их из-за поцелуя Авроры. Чон был для него книгой на иностранном языке. Открытый и доступный, но непонятный.       - Конечно мне жаль. Только бессердечный не проникся бы - фыркнул Гук, потеребив чужой ворот;       - Я в этом не нуждаюсь. Я рассказал тебе не для сострадания, а чтобы ты не заставил меня лентой - отозвался демоненок, отцепляя руку от своего ворота;       - Тогда в чем нуждаешься? - сходу спросил Чон;       - Неужели собираешься помочь мне? - бросил тот, прячась в своеобразную раковину;       - Что если да? Примешь мою помощь? - уже более уверенно произнес Чонгук;       - Хочешь знать, что стало с человеком, который пытался помочь мне до тебя? - отозвался демоненок;       - Ничего хорошего судя по всему - буркнул Гук, потупив взгляд;       - Мы навещали его могилу на острове. Ну что рвение не поутихло? - дерзко огрызнулся мальчишка.       Чон взглянул в его глаза. Там были усмешки. Демоненок был абсолютно уверен в том, что Гук непременно откажется из-за чего Чону не хотелось отступать.       - Ты ведь знаешь, как избавиться от проклятия. Просто не хочешь просить о помощи. Гордый мальчик - догадался Гук, разглядывая чужие эмоции.       - Я не знаю.. - покачал головой тот, опуская глаза;       - Лжешь.. - фыркнул Чон;       - Я не лгу. Но уверен, что Немезида не стала бы делать этот путь легким - выпалил полуосьминог;       - Естественно это будет не легко, но просто признай, что помощь тебе нужна - отозвался Чонгук;       - Если так хочешь помочь, то отпусти меня. Ключ надо отдать добровольно, верно? Иначе хозяин не сменится. Отдай мне ключ и я смогу остаться в этом теле и принадлежать самому себе - неожиданно произнес парнишка.       Гук слегка опешил от такой просьбы. Подобного расклад он точно не ожидал. Отпускать мальчишку не хотелось. Но сейчас у этого была иная причина. Чонгук был уверен, что демон выполнил его желание и выпустил брата, но что-то внутри не давало парню разжать руку и выпустить своеобразный поводок. Из-за этих магических приблуд Гук ощущал некую связь и не хотел ее лишаться.       - Что и требовалось доказать - хмыкнул тот.       Дьяволенок заранее знал, что Чон не согласиться на подобные условия. Гук с недавних пор увлекся телом демона. В этом не было ничего зазорного. Чонгуку нравились юноши, сам он был молод, и вряд ли ему довелось во время гонок за мистическими тварями, сыскать с кем-то близости. Выпустить пар было необходимо. Матросы поэтому так ждали встречи с блудницами. Человеческое тело частенько становилось рабом своих желаний. И дьявол бы даже поддался, потому что сам он уже и не помнил, что такое ласки и страсть. Но Чонгук был не тем, с кем можно было провернуть подобное. Этот парнишка потом не отстанет.       - Я не могу отпустить просто так. Ко мне будет куча вопросов, если ты исчезнешь с корабля посреди плавания. Да и это не выход, ты все еще будешь проклят, не сможешь стареть и быть обычным человеком - попытался объясниться Гук;       - Мм да да.. - саркастически бросил демоненок;       - А что ты еще ожидал услышать? - оскорбленно фыркнул Чонгук не желая сознаваться еще в чем-то;       - Мое проклятье не твоя забота. Когда галеон причалит, отпусти меня, иначе я действительно начну думать, что ты слишком сильно заинтересован во мне - уже без насмешек произнес парнишка;       - А если это правда? Если я сильно заинтересован? - бросил Чон, поднабрав дерзости;       - Только твое одинокое тело заинтересовано во моем человеческом облике, не стоит лгать - отрезал демоненок;       - Я бы не потянулся к тебе, если бы не ощутил взаимности - попытался оправдаться Гук.       Хотя полуосьминог в чем-то был прав. Физически, он привлекал Чонгука, но Чон никогда не шел на поводу у подобных слабостей, если ему не давали вербальных сигналов в ответ.       - Взаимности? Не неси чепухи. Как я мог вообще разглядеть в тебе хоть что-то? Я проклят Чонгук, это мне больше не доступно - резко отозвался парнишка, отступая на пару шагов;       - Ты ведь был человеком, эмоции тебе не чужды. Ты искал способ избавиться от проклятия и приходил на могилу к другу. Ты показал мне китов, зачем ты это сделал? Дурачился от скуки? - припомнил Гук;       - Может эмоции мне и не чужды, но ты принимаешь желаемое за действительное - произнес демоненок;       - Правда? Тогда скажи мне что ты действительно чувствуешь - произнес Чонгук, пристально разглядывая темные глаза во мраке ночи.       В ответ была тишина. Кажется они оба зашли слишком далеко, но Гук не намерен был отступать. Потом вряд ли будет возможность поговорить на чистоту. Как только галеон войдет в порт и Чон убедиться, что с братом все хорошо, то у него не будет причины удерживать демона.       - Говори! - грубо приказал Чон, наблюдая, как черная лента сжимается на чужой белой шее.       Тощий парнишка осел на деревянную палубу, хватаясь за горло. Ему было больно, но он все еще молчал. Похоже правда для демоненка была куда хуже наказания. Но это уже было дело принципа, поэтому Гук также не сбавлял напора;       - Хватит.. - прохрипел тот, показывая маленькие клыки;       - Ты же знаешь, как это прекратить - произнес Чон присаживаясь перед ним на корточки и перехватывая лицо за подбородок;       - Ты гребаный садист. Такой же, как и твой братец. Уверен вы оба мучили животных в детстве - сквозь зубы процедил демоненок, пытаясь стянуть с себя ленту.       Чонгук поразился его силе воли. Хотя сопротивление только доказывало, что этот маленький чертенок испытывал куда больше, чем говорил. Словесное доказательство теперь было не так уж необходимо, поэтому Чон отпустил. Демоненок тут же задышал чаще, отпуская ленту, которая мгновение назад заставляла его испытывать боль.       - Прости.. - прошептал Гук, касаясь чужой щеки, он действительно сожалел о том, что вспылил.       Демоненок все еще молчал. Чужое поведение его не сильно задело. Любой человек поддается соблазнам, когда ощущает полноценную власть над другой тварью. Но вот слова о прощении сильно удивили. Неужели Чон и правда сожалел о сделанном. Но через мгновение все это стало неважным. Гук ткнулся носом в его щеку, тяжело вздыхая. С его влажных волос стекали капли морской воды, оседая холодком на чужой коже. Чон притянул его ближе, заключая в объятиях. Теплый и сожалеющий. Он так сильно напоминал демону его прошлую и единственную любовь. Хотя отголоски былого уже давно стерлись из памяти и полуосьминог даже не помнил чужих черт лица и фигуры. Лишь ощущения. С тем юношей они были так молоды и страстны. Немезида удавилась бы, если бы увидела, как сильно летели между ними искры, когда парни оставались обнаженными. Но все это осталось в размытом и словно несуществующем прошлом.       Чонгук окончательно осел на палубу, утягивая демоненка на себя. Тот слегка притормозил, но поддался. Он решил дать Чону то, чего так сильно желал парень. В любом случае не так много Гук и требовал. Хотя точнее сказать выпрашивал. Ведь Чон тыкался в шею оставляя короткие поцелуи вдоль злополучной ленты. Чонгук обнял его за тонкую талию, поднимая ладони к острым лопаткам. Демоненок опустил свои руки на плечи, чтобы найти точку опоры. Чужие поцелуи были чертовски приятны и вызывали давно забытые ощущения. Гук нежничал и ластился, больше не скрывая своих порывов, но в какой-то момент он замер, удерживая тощее тело за талию.       - Оттолкни, если не хочешь упасть со мной в этот грех. Я правда не стану принуждать - прошептал Чон, поглаживая чужую спину.       Полуосьминог ощутимо вздрогнул от чужих слов. Было удивительно осознать, что ему все же дали право выбора. Но секрет был в том, что собственное желание уже давно пульсировало под кожей. Чонгук теребил нечто внутри, но совесть не позволяла поддаться столь доступному предложению. Кто знает, что на этот раз выкинет Немезида, если узнает о шалостях своего проклятого любовника. А Чону явно будет мало одного глупого раза, этот нырнет с головой. Он уже хочет помочь полуосьминогу с проклятьем. Глупый парнишка и чего ему не сидится на ровном месте.       - Искуситель.. Ты ведь не оставишь меня в покое после.. - прошептал демоненок, стараясь не поддаваться на чужие мягкие поглаживания.       Это было странно. Чонгук словно гончая, чувствовал его желания. Теперь понятно о каких взаимных порывах говорил парень. Тело дьяволенок выдавало его желание с потрохами. Он и правда не помнил что такое ласка, даже русалки не желали его целовать. Хотя те, скорее чурались последствий, которые могла устроить Немезида, нежели самого полуосьминога.       - Ты такой красивый.. - прошептал Гук, чуть отпуская его.       Он все еще давал выбор демоненку, хоть и знал, что это иллюзия. Тот отказывался, но не потому что не хотел. Нечто другое удерживало тощего паренька, но Чонгук ощущал, что скоро и этот барьер рухнет.       - Лжец. Ты говорил, что я безобразный. Тощий и нескладный.. - мягко рассмеялся полуосьминог, забираясь руками в чужие пряди;       - Чего ты боишься? - напрямую спросил Гук, отодвигаясь слегка назад, чтобы заглянуть в чужие глаза;       - Вряд ли в этом мире есть что-то, что по настоящему может напугать меня. Но я бы предпочел избегать боли - произнес демоненок.       - Все в порядке. Если хочешь, я буду снизу - заверил его Чон, осознавая свою поспешность в расстановке позиций.       Полуосьминога снова тихо рассмеялся, утыкаясь носом в чужие ключицы. Его плечи подрагивали от беззвучного смеха. Гук не понимал, что его так насмешило, но очень хотел узнать.       - Я не про физическую боль, Чонгук. Ты знаешь, что как минимум двое людей уже умерло от рук Немезиды из-за связи со мной. Я хоть и тварь последняя, но этот список пополнять не хотелось бы - произнес демоненок, поднимая голову.       Он потупил взгляд. Сидя на чужих бедрах говорить о подобных вещах было достаточно смущающе. Но Чон уже давно понял, что именно этот “черт был действительно не так страшен, как его малевали”. Гук видел в нем молодого юношу, которого обрекли на страдания и уродство. Мальчишка был незрелым, как физически, так и эмоционально. Многолетние скитания на дне морском научили его лишь выживать любой ценой.       - Ты не тварь. В тебе от человека больше, чем в некоторых людях, но ты прячешь эту сторону, считая её слабой - поспешно выдал Чонгук;       - Нет. Замолчи. Хватит. Прошу - резко отозвался тот, окончательно сползая с чужих колен и подходя к бортику;       - Да погоди ты. Чего такой резкий? - встрепенулся за ним Гук, придерживая за локоть;       - Ты не представляешь чего мне стоила эта человечность. Я заставлял себя спасать корабли, потому что не хотел смотреть на утопленников. Цеплялся за каждое доброе дело, лишь бы не потерять сострадание, хотя мое уродливое тело пугало людей и вызывало лишь страх. Я столько раз хотел сдаться и просто умереть. Я видел множество мертвецов, мужчин, женщин и детей. Ты столько живых не встречал, сколько я повидал утонувших. Но когда я понял, что могу исполнять чужие желания, все поменялось. Я смеялся над людьми, когда видел, как они страдали от собственных прихотей. Такие порочные. Не зря говорят бойся своих желаний, ведь они могут исполниться. Так что не ищи человечности там, где ее нет. Мне правда приятны твои касания и близость, мое тело отзывчиво на них, но я так и останусь проклятой тварью. Сломанной игрушкой Немезиды, в которую она не даёт никому играть - произнес демоненок.       Впервые он был так серьёзен. Чонгук ощутил горечь от его слов. Чужое отчаяние ему было вполне понятно. Наверное Гук даже год не смог бы прожить такой жизнью. Но сердце дрожало от того, что демоненок в какой-то степени заботился о нем. Не хотел подставлять под удар, даже несмотря на то, что был по сути пленником Чона. Он подошёл ближе к парнишке, шумно втягивая сырой воздух носом. Тот жевал нижнюю губу и теребил рукава рубахи. Очевидно ему не нравилось быть таким уязвимым и распахнутым.       - Что-то с тобой все таки не то, Чонгук.. Я так не могу - вздохнул демон, потирая переносицу;       - Только потому что мне внезапно приглянулся проклятый мальчишка, еще не значит, что со мной что-то не то - усмехнулся Гук.       Полуосьминог криво улыбнулся на его подколку. Он развернулся и оперся поясницей о край борта. Ветер трепал его влажные волосы. Демоненок был такой выразительный и задумчивый. Чонгук не мог удержаться, чтобы не коснуться его мягкой щеки.       - Нет не только поэтому - хмыкнул тощий парень, проглатывая то, что его назвали мальчишкой;       - Тогда что? - спросил Гук, перебирая варианты;       - Не знаю. Ты играешь с судьбой и тебе все сходит с рук. Или может это я что-то упускаю - вздохнул демоненок, перехватывая чужую руку и убирая от своего лица.       Он правда сильно запутался. Дело даже было не в поцелуе Авроры, который сильно смешал карты. Все происходящее походило на очередную игру Немезиды. Ведьма и в прошлый раз позволила одному человеку найти способ помочь полуосьминогу с проклятьем. Вот только она погубила его раньше, чем тот смог добраться к парню. Или все же Чонгук действительно был тем исходом, который не смогла просчитать даже ведьма. Ведь одно его появление перевернуло все с ног на голову. Демоненок до сих пор не мог поверить, что пусть и временно, но все же обрел две ноги. Может и правда стоило просто насладиться мимолетным везением, а уже потом разбираться с последствиями.       - Ладно идём. Нужно поспать перед тем, как галеон снова тронется. Думаю мы не встанем на якорь до самой суши - произнес Чонгук, решая, что пора закончить их ночное рандеву.       - Иди. Ты же знаешь, что сон мне не сильно нужен - отозвался полуосьминог размышляя о чем-то своем;       - Хорошо.. - кивнул Гук, понимая, что его попросту выпроваживают.       Он поправил ворот чужой рубашки и мягко погладил демоненка по плечу, а потом развернулся и ушел. На сердце было неспокойно. Чон корил себя за то, что позволил чувствам взять вверх. Им с демоненком было не по пути, но Чонгук по какой-то причине цеплялся за него. Его собственное сердце было не спокойно и тянулось к монстру.

𓊝