devil in me

                   Ксавье проснулся от ощущения влажных поцелуев в изгиб шеи. Мелкие касания начались за ухом и опустились до стыка с плечом. Горячее дыхание щекотало кожу. Чужая настойчивость гнала прочь все остатки сна.              Поёжившись, он попытался плотнее закутаться в одеяло, но за край потянули, обнажая сильнее ключицы. Кое-как разлепив глаза, повернул голову и тут же уткнулся носом в тёмную макушку.              От Уэнсдей пахло ментоловым гелем для душа. Её волосы были влажные и с концов крупных прядей ещё стекала тонкими струйками вода, попадая на постель и его обнажённую грудь, когда она решила укусить его над тем местом, где сбитым рисунком стучало сердце. Шёпотом обожгло:              — Доброе утро, corderito.              Ксавье не смог сдержать короткого довольного смешка. Утро действительно казалось добрым. Он чувствовал себя отдохнувшим и выспавшимся, в его постели была самая желанная девчонка, что соблазнительно гнулась гордой кошкой, играясь и забавляясь, а грядущий день уже дребезжал волнением в солнечном сплетении. Сегодня выпускной.              Всеми силами игнорируя скребущую тоску, что скоро всё закончится, Торп попытался вывернуться и заграбастать демона в объятия. Она нависла над ним, хитро улыбаясь, и тут же отпрянула, стоило ему потянуться к ней с поцелуем.              Для верности коснулась кончиками пальцев его рта и вытянула руку, оказываясь ещё дальше и более недосягаемой. Хмыкнула, наигранно хмурясь:              — Не так быстро. Сначала прими душ.              Ему очень хотелось спросить, давно ли в Аду все стали такими чистоплотными. Но хитрый блеск на дне колдовских глаз его девушки выдавал намерения с потрохами.              Ксавье не помнил, чтобы когда-то настолько торопился в ванную.              Он не то чтобы ждал или отчаянно надеялся, но всё же полагал, что демон к нему присоединится. В том смысле, что... как в прошлый раз. Но Уэнсдей не толкнула неплотно прикрытую дверь, не проскользнула внутрь светлой ванной, не обняла его сзади, пока он чистил зубы, и не притёрлась плотнее, игриво целуя за ухом. Или что-то в этом роде. Что угодно.              Если бы Торп не знал наверняка, то и вовсе подумал бы, что он остался в доме совершенно один.              Зачем-то тянул время, давая девушке последний шанс сделать какую-нибудь шалость, — как будто лишний десяток минут, пока он сбривает вновь отросшую щетину действительно мог на что-то повлиять. Не повлиял.              Небрежно расчесав спутавшиеся за ночь пряди, Ксавье оценивающе посмотрел на отражение в зеркале. Повёл плечами, распрямляясь, и вытянулся во весь рост, придирчиво оглядывая свой обнажённый торс. Не то чтобы Аддамс не видела его без футболки до этого, но... но всё же.              Пожалуй, было опрометчиво ложиться спать в одних пижамных штанах. Особенно рядом с демоном. Настоящее чудо, что ночью он смог поспать, а не отбиваться от одержимого его членом существа. Не то чтобы это ему не льстило в какой-то степени.              После ужина Ксавье честно собирался приготовить гостевую спальню, но бес только посмотрела красноречивым взглядом и демонстративно повернулась в сторону его комнаты. С деловым видом прошагала до постели и уселась посередине, заявляя свои права и намерения. Оставалось только тяжело вздохнуть. И подчиниться, конечно же.              Компромиссом стало, что Торп снимет футболку, а Уэнсдей уберёт свои рога и хвост, чтобы ненароком не вспороть его, пока они будут спать.              И все сомнения притупились в ту же секунду, когда демон прижалась к его боку, забрасывая на бедро ногу и привлекая ближе к себе. От неё шёл успокаивающий жар и Ксавье, повозившись пару минут, сгрёб её в охапку для удобства, уткнулся в терпко пахнущие волосы и сам не заметил, как провалился в крепкий сон.              У него было не так много опыта совместных ночёвок с девушкой. С Бьянкой они делили постель всего пару раз, но это была скорее вынужденная мера, чем собственное желание.              Ему тогда такое не понравилось: пришлось ютиться на краю постели и уворачиваться от то и дело плюхающихся на него конечностей — Барклай любила спать широко и обязательно в позе морской звезды, занимая весь матрас. Ксавье после таких ночей оставался невыспавшимся, раздражённым и нетерпимым к любым прикосновениям от кого бы то ни было.              Теперь же... он не знал наверняка, была ли это заслуга миниатюрности Аддамс, которая идеально вписалась в кольцо его рук, или же демон просто его околдовала, но, выходя из ванной, Торп поймал себя на мысли, что хотел бы засыпать вместе с ней снова и снова.              Глупые излишне романтичные мысли пришлось отбросить. Парень остановился на пороге, едва не споткнувшись. Тупо моргнул раз-два, а потом нахмурился, смотря на свою кровать.              Чего он никак не ожидал увидеть, так это мирно спящую Аддамс. На его стороне постели. Она расслаблено вытянулась во весь свой небольшой рост и растеклась по матрасу, лёжа на спине.              Парень фыркнул, подходя ближе и огибая изножье.              Его разбудили и выпроводили в ванную, чтобы что? Чтобы вот так? Сладко посапывать, укутавшись в его одеяло по грудь, и никак не реагировать на его возвращение?              Впрочем, крепкий сон Уэнсдей едва ли был взаправду. Наклонившись над ней, Торп заметил хитрую улыбку, подрагивающую в уголках губ.              Ему следовало быть готовым к чему-то такому.              Бес, резко распахнув глаза, что в этот момент хищно блестели как у самой смертоносной змеи, выбросилась вперёд, к нему. Схватила за плечи, потянула на себя и с небывалой силой легко уложила его на лопатки, да так, что мир повело по дуге, а воздух из лёгких вырвался громким коротким хрипом.              Не теряя зря времени, Аддамс тут же забралась на него сверху, сжала острыми коленками бока, упёрлась ладонями по обе стороны от его головы и ликующе промурчала, шало усмехнувшись:              — Попался, Ксавье Торп.              Парень выдохнул, тоже не сдержав улыбки. Очередное дурачество забавляло. Бесконечная шалость, вечная игривость — Аддамс была очаровательна во всей чертовщине, которую творила и в которую втягивала его. В конце концов... осквернить кабинет отца? Парень и в самых смелых мыслях не допускал такой возможности!              Он поёрзал, пытаясь выбраться. И непонимающе нахмурился, когда ему не удалось сдвинуться и на дюйм, а хватка только усилилась и острые коленки больнее вдавились в мягкое место под нижними рёбрами. Устало позвал, откинувшись на подушки:              — Уэнс...              Строго говоря, у них не так много времени на подобное. Вечером выпускной. И не то чтобы Торп в самом деле собирался как-то серьёзно готовиться, но он собирался как минимум очень серьёзно волноваться. Это слишком важное событие, которое он слишком долго ждал и которое чуть не пошло наперекосяк в самый неподходящий момент.              Мрачные мысли о сделке с демоном и скорой разлуке не успели сгуститься в полную силу — Аддамс прильнула теснее, повела бёдрами. Неровный круг в одну сторону, потом в другую; Ксавье всё ещё был мальчиком-подростком и не имел ни малейшего шанса остаться к этому равнодушным.              Словно только сейчас вспомнив о своих руках, он раскрытыми ладонями провёл по икрам девушки и выше. Сжал бёдра, бока, надавил, притягивая к себе. Заметил тень взвившегося змеёй хвоста и в предвкушении облизал губы.              Провёл вдоль позвоночника к пояснице и на пробу схватил, чувствуя гибкость и тепло. Аддамс, подобно кошке, тут же напряглась, не то оскорблённая, не то заинтригованная. Наклонила голову к плечу, ожидая.              Ксавье сглотнул, и попробовал обвить хвост вокруг своей ладони. Второй чувствовал биение чужого сердца под грудью. Отчего-то момент стал в разы интимнее, когда он слегка потянул. Понятия не имея, что обычно делают с хвостами демонов, он едва ли причинил боль.              Пожалуй, даже наоборот — Уэнсдей ахнула и вытянулась на нём, округлив глаза. И глухо зарычала, когда Торп перехватил крепче, большим пальцем надавил на основание, а потом вывел дугу по её пояснице, очерчивая перепад между крестцом и позвонками.              В её глазах сгустились все тёмные тона. Из игривой соблазнительницы она вмиг стала опасной и оголённо страстной, какой не позволяла быть себе прежде. И, очевидно, также она стала гораздо смелее и решительнее — обхватила лицо Торпа, не позволяя увернуться (как будто он и впрямь мог это сделать, особенно сейчас), и поцеловала. Глубоко, жадно и ещё более голодно, чем все разы до этого.              Парень застонал, не ожидая такого напора. Сориентировался с опозданием, но достойно — попытался подняться навстречу, охотно принимая ласки, послушно разомкнул рот и, ведомый разгоревшейся лесным пожаром похотью, отпустил хвост беса только для того, чтобы обеими ладонями накрыть грудь.              Поцелуи выходили жадными, горячими. Аддамс извивалась на нём, шумно дышала, царапала щёки — не столько сильно, сколько подначивающе. И свой длинный язык толкнула так глубоко, что Ксавье поперхнулся.              Он закашлялся, отпрянув. Это было странное ощущение. И в голове не оказалось ни одной приличной мысли и поводов возразить. Полные губы демона блестели от слюны, из глубины её глотки раздавалось раздразнённое шипение.              Она не оставила ему и шанса.              Ликующе улыбнулась, когда Ксавье за шею притянул её обратно к себе. Сам подставился, посасывая упругий язык, поцеловал ещё более неистово и исступлённо. Осмелев или, что более вероятно, потеряв контроль, он пальцами пробежался по её животу вниз, забрался под футболку и прикоснулся между ног девушки.              Коротко разочарованно хмыкнул, когда наткнулся на преграду в виде кружевного белья. Не то чтобы парень знал наверняка, но он надеялся, что его бес будет в его одежде и только.              Впрочем, всё это и без того ничтожное недовольство исчезло, как только Аддамс, отстранившись от него с чавкающим звуком, запрокинула голову и хрипло простонала:              — Д-да-ах!              Это очень быстро становилось грязным. Нижняя часть их лиц была влажной от неряшливых поцелуев, но... Ксавье абсолютно точно готов поддержать идею этого небрежного и по-своему терпкого и крышесносного петтинга утром в своей кровати в день своего выпускного.              Возбуждённая дрожь то и дело прокатывалась по телу. О, Дьявол, да в сравнении с этим весь мир может отправиться ненадолго в Ад! Прямо туда, откуда пришла его сумасшедшая и охренительно горячая девушка.              Ведомый её жаром, он с силой вскинул бёдра, ударяясь пахом между её расставленных ног. Демон зарычала, перекатила в горле глубокий клокочущий звук, но инициативу не перехватила. Позволила трогать себя, как только захочется, ухватилась крепче за изголовье, нависая, и вслепую ткнулась в поисках губ.              Торп не помнил, чтобы когда-нибудь целовался вот так. До головокружения, до жгущих от недостатка кислорода лёгких, до забытья. Возбуждение плавило его до костей, кипело, выжимало губкой, до того сильно и сладко, что перспектива потерять голову казалась более чем реальной.              Грудь Аддамс ложилась в ладонь мягко и правильно, казалась выверенной до дюйма — настолько идеально это ощущалось. Ксавье перекатил твёрдый сосок между пальцами одновременно с тем, когда сдвинул полоску кружева в сторону и надавил подушечками среднего и безымянного на голую плоть.              Стон девушки получился высоким и протяжным, она заёрзала на нём, ища больше контакта. Изголовье кровати под её руками жалобно скрипнуло.              Ксавье, не теряя более времени, с ещё большим нажимом провёл по влажным складкам, чувствуя обжигающий жар. С Уэнсдей на его пальцы текло горячо и много. Не скованная никакими препятствиями, она пропитывала ткань его пижамных штанов, притираясь через неё к твёрдому члену. Дразнила, распаляла, манила. Пугающее великолепие и самое вкусное желание, о котором до настоящего момента даже и не мечталось.              И Торп готов был лично вручить свою душу на растерзание за одно только понимание, что причина этому всему он.              Знать, что кто-то настолько могущественный, как его демон, хочет кого-то настолько обычного, как он, было просто немыслимо. Несмотря на то что в происходящем, строго говоря, виноват он сам, это нисколько не умаляло его желания. И желания Уэнсдей тоже.              Ради Сатаны, она могла бы истязать его самыми жестокими муками, которые не снимут ни в одном фильме ужасов, могла бы выпотрошить его тело и душу, потому что — Ксавье не сомневался — это было в её силах. Но вместо этого она просто тёрлась о него, гналась за удовольствием и пыталась насадиться глубже на его пальцы.              Целовала до цветных кругов под закрытыми веками и стонала что-то неразборчиво-грязное.              Торп убрал ладонь от её груди, игриво провёл вдоль бока, пересчитал рёбра и сжал зад, с оттягом шлёпнув. Принялся контролировать её движения, покачивая и не давая опуститься на свои пальцы до упора. Шало улыбнулся, когда услышал недовольное шипящее:              — Кс-Ксавье... какого Рая ты творишь?! Дай мне... Сейчас же...              — Тш-ш, — отозвался издевательски, специально не скрывая. Мягко чмокнул в щёку и кистью внизу повёл так, чтобы основанием задеть клитор, — Я знаю, Уэнс. Я знаю.              Аддамс оцарапала изголовье, оскалилась и попыталась дёрнуться навстречу. Её влага насквозь пропитала ткань его штанов, всё ощущалось скользким и горячим. Таким, что предел где-то рядом, но ещё можно потянуть нервы в поисках. Ксавье и не думал, что ему может настолько нравиться играть с огнём.              Пробормотал в новый поцелуй, прикусив нижнюю губу девушки:              — Терпение, Уэнс.              За мгновение до яростного возмущения согнул пальцы внутри её тела, задев чувствительное место. Демона выгнуло.              Уэнсдей запрокинула голову, протяжно застонала и, несмотря на хватку, вдавилась промежностью так, что его ладонь зажало между их телами. Всё, что ей удалось вытянуть из себя, было леденящим внутренности в своём горячечном приказе:              — Ещё.              Ксавье подчинился. Гнул пальцы под нужным углом, приподнимал и опускал бёдра Аддамс, направляя. Её трясло, короткие частые стоны вырывались из зацелованного рта. Чтобы не сломать ему череп, она держалась за изголовье кровати до того, что белели костяшки. Лакированное дерево натужно скрипело под её хваткой и качалось.              Его собственное возбуждение, по ощущениям, выжигало мозги до обугленной корки. Думать о чём-то другом не получалось и не очень-то и хотелось. Гораздо более важным казалось довести беса до оргазма.              Пальцы внутри её тела хлюпали. Ксавье продолжал двигать ими, скользил с лёгкостью, помогал другой рукой контролировать темп. Бёдрами толкался навстречу как одержимый, хрипло постанывал в чужие губы, прерываясь на неряшливые поцелуи. На коже выступала испарина, было жарко до невозможности, до полубреда, до ещё чуть-чуть, ещё чуть-чуть...              Это случилось слишком резко.              Уэнсдей сжала внутренними мышцами его средний и безымянный и мелко затряслась. Её выгнуло почти неестественно, глухое не то рычание, не то шипение забурлило в её горле. Она откинула голову, шумно выдохнув.              А потом с двух сторон от Торпа послышался треск.              Он не успел в полной мере испугаться, как его демон, кажется, стала демоном чуточку больше, чем была обычно. Затопленные чёрным склеры глаз вспороли его неожиданным взглядом в упор сверху вниз. Приоткрытый рот на мгновение выпустил длинный язык между рядами заострившихся зубов. Ладони, что до этого держались за изголовье кровати, упали по обе стороны от парня на подушку, зажимая в кулаках сорванные куски перекладины, что теперь осыпалась щепками.              Самое время было испугаться. Закричать позорно высокими нотами, подскочить, выбраться из-под тела Уэнсдей, забиться в угол, что угодно.              Ксавье не мог пошевелиться.              Во все глаза таращился на беса, съёжившись и подавившись вдохом и воплем. Возбуждение растворялось в поступающей панике. Демонстрация внезапной дьявольской силы шокировала, доведя едва ли не до первобытного ужаса.              Сама же Аддамс, пережив пик удовольствия, подкатила глаза, более не горевшие тёмным пламенем, стонуще выдохнула и практически упала на грудь парня. Подождала пару мгновений, расслабляя хватку пальцев и лениво пробуя острыми ногтями мягкие уголки подушки. Скатилась в сторону, оседая на свободной половине постели.              Она тяжело дышала, раскинув конечности как морская звезда. Её хвост лениво метался по матрасу из стороны в сторону. Грудь часто вздымалась, взмокшая чёлка липла ко лбу и вискам.              Ксавье боялся пошевелиться, кажется, и вовсе одеревенев. Неловко вытянулся, опуская руки по швам, лежал недвижимым игрушечным солдатиком, косясь то на беса, то на деревянные обломки, что остались от переломленного и вырванного в этих местах с мясом изголовья. Дышать тоже старался через раз.              О собственном возбуждении можно было забыть. И, стоило признаться в этом самому себе, вряд ли сейчас Торп подпустил бы демона настолько близко — слишком свежо было потрясение от таких метаморфоз Уэнсдей.              Девушка же в этот момент расслаблено потянулась и промурлыкала, приоткрывая свои ставшие обычными колдовские глаза:              — Наконец-то... вот что бывает, когда долго отказываешь демону в удовольствии.              Ксавье, не зная, как иначе реагировать, согласно кивнул, сжав в кулаках ткань штанин. Мокрое пятно в районе паха неприятно липло и холодило.              — Ты в порядке? — Аддамс приподнялась на локте, посмотрев на него внимательнее.              Получила в качестве ответа ещё один кивок и хмыкнула. Свободной ладонью провела по макушке, словно хотела пригладить волосы. Ксавье неотрывно следил, как за этим простым движением исчезли рога. Так изящно, за пару мгновений. Будто бы моргни он — и всё бы пропустил.              Прочистил горло и неопределённо указал в сторону выхода из спальни в коридор:              — Нам надо собираться. Вечером выпускной.              Озвучивание столь очевидных вещей подействовало на беса странным образом. Она нахмурилась, словно вся её лёгкость и наслаждение пережитым оргазмом вмиг улетучились. Перевернулась на бок, ложась ближе. Согнула ногу в колене, укладывая парню на низ живота, чтобы притереться теснее. И положила ладошку на грудь, царапнув.              Задумчиво поджала губы и капризно причмокнула:              — Хорошо. Но я хочу платье!              Торп закатил глаза, не сдерживая улыбки. Отмирая и возвращая подвижность своих конечностей, сгрёб девушку в охапку, обнимая. Затапливающее по самую макушку возбуждение уступило нежности.              Невозможно было сдержать желание целоваться.              Демон с готовностью прильнула к его губам, стоило только податься к ней ближе на дюйм. Ксавье пробормотал, стараясь не разрывать касание:              — М-м, какое платье ты хочешь?              — Что-нибудь чёрное? И красивое, — Аддамс прикусила его губу. Упёрлась ладонями в его грудь, отклоняясь в его руках, — Что-то, что тебе понравится. И то, что тебе понравится снять с меня.              Парень усмехнулся. Пересчитал позвонки и сжал зад беса, заставив её коротко всхлипнуть.              Почувствовал внезапный прилив смелости и признался, щуря глаза:              — В таком случае ты должна будешь пойти в моей рубашке. На голое тело.              — Ксавье Торп! — Аддамс фыркнула, вырываясь из объятий. Уселась ему на живот, отвела глаза в сторону и задумчиво покусала уголок губы, дёрнув плечом, — Просто... Я имею в виду... Оз наверняка уже рассказал моей матери, что я сбежала через портал, так что у нас остаётся не так много времени.              Потребовалось время, чтобы в полной мере осознать сказанное девушкой. Ксавье нахмурился, приподнялся, сел ровнее, так, чтобы их лица были на одном уровне. И переспросил, пытаясь сложить части информации воедино:              — Сбежала? Но ты же говорила, что пришла в свой выходной?..              Уэнсдей вся как-то странно вытянулась. Взгляд распахнулся шире. Её как будто поймали за хвост, что оказалось бы довольно иронично.              Она мотнула головой, сбивая на глаза чёлку, шмыгнула и отмахнулась:              — Я имею в виду... Неважно. Собирайся и поедем!              Спрыгнула с него так резко, что от толчка сдавило дыхание. Торп айкнул. Длинно моргнул, пытаясь вспомнить, что ещё он хотел спросить, но безуспешно. Все его вопросы и мысли в голове действительно показались какими-то неважными. Неловко смахнул на пол вырванные куски деревянной перекладины, отряхивая подушку. Объяснить случившееся родителям, друзьям, кому угодно будет проблематично.              Он поднялся с кровати, успев заметить, как его девушка уже скрылась в коридоре, уходя в сторону лестницы на первый этаж. Оттянул резинку пижамных штанов, скривившись от ощущения влажности — следы их утренней возни всё ещё расползались невысохшей кляксой. Пожалуй, ему снова понадобится душ.