Под дождём/In the rain

      Люциус стоял на лестничной площадке и смотрел, как гриффиндорцы внизу прощаются у двери. Его сын ждал, стоя между двух членов Ордена.       — Гермиона, мне правда жаль, что я так поступил, – Рон посмотрел на неё довольно застенчиво. – И ты была права, мы оба были бы несчастны. Но ты один из моих лучших друзей…       – О, Рон! – Она обвила руками рыжеволосого парня. Мальчики иногда бывают такими глупыми. Она повернулась к Гарри и крепко обняла его.       — Будь осторожен, Гарри.       Люциус почувствовал то, что можно было описать только как узел в животе.       — Я буду, Гермиона, – Гарри молча посмотрел на девушку. Он знал, что происходит у неё в голове, в этом он не сомневался. — Если бы был другой выход, Гермиона…       – Я знаю, – кивнула она и снова обняла его. – Я знаю.       Гермиона наблюдала из-за двери, как её друзья со своей охраной исчезли из поля зрения. Дурное предчувствие засело глубоко в животе. Часть неё задавалась вопросом, увидит ли она их когда-нибудь снова. Закрыв дверь, она услышала голос Римуса, обращающегося к ней:       — Гермиона, ты готова?       – Иду, – она повернулась к лестнице. Люциус наблюдал, как девушка быстро поднималась по ступенькам, пока не встретилась лицом к лицу с ним. Он ничего не сказал, глядя на неё сверху вниз в своей обычной аристократической манере. Лишь губы его тронула кривая усмешка, но Гермиона, будто не замечая его, прошла мимо в гостиную.       Римус ждал у камина.       – Отсюда мы переместимся в небольшую волшебную гостиницу неподалёку от места назначения.       Гермиона кивнула, слабо улыбнувшись. Разумеется, ей очень не хотелось проходить через камин только для того, чтобы её отвезли в какое-то секретное место, где она останется наедине с человеком, который, как всем известно, страстно ненавидит её. Глубоко вздохнув, она последовала за двумя мужчинами в камин.       Судя по всему, Гермиона не стала долго ждать и шагнула в камин сразу вслед за Люциусом. На выходе из старинного камина, она влетела прямиком в грудь Люциуса, который обернулся на шум позади него и обнаружил, что его источником была всего лишь чрезмерно встревоженная Гермиона. Врезавшись в волшебника, она покачнулась и упала на зад. Люциус даже не сдвинулся с места от удара. Он лишь взглянул на неё, приподняв одну бровь и насмешливо протянув:       –Мисс Грейнджер, вы ведёте себя так, как будто никогда раньше не пользовались камином.       Римус обернулся, услышав тихий комментарий Люциуса.       — О, Гермиона! С тобой всё в порядке?       Римус протянул ей руку, чтобы помочь подняться.       – Ладно, вроде всё хорошо… идём.       Они последовали за Римусом наружу. День был солнечным, земля ещё хранила влагу от дождя, который прошёл накануне. Примерно через десять минут Гермиона заметила, что они направляются к краю маленькой деревни, в которой находились. За деревней, казалось, не было ничего, кроме густого бесконечного леса. Ноги мужчин были намного длиннее, чем у неё, из-за чего Гермиона почти бежала, чтобы не отставать. Люциус только время от времени оборачивался, чтобы посмотреть, как она изо всех сил пытается не отставать, и ухмылялся, как будто это было каким-то развлечением.       Римус остановился, когда они достигли опушки леса.       – Ладно, нужно пройти ещё немного дальше…       Гермиона уставилась на Римуса с открытым ртом.       — Нам нужно туда войти? – указала она на лес, раскинувшийся перед ними. Римус кивнул головой и обернулся.       –Просто держись рядом, — сказал он и ступил в лес.       Гермиона не могла отрицать тот факт, что ей было страшно. Если это было что-то вроде Запретного леса, то ничего хорошего от этого похода ждать не стоило. В тревоге она продолжала оглядываться назад, пока свет, падающий с опушки леса, растворялся в деревьях. Чем глубже они заходили в лес, тем темнее становилось. Гермиона чувствовала, как её сердце колотится в груди. Каждый звук в лесу казался усиленным, заставляя её красться на цыпочках. Однажды она услышала какой-то странный вой и обернулась, чтобы понять, откуда он доносится. Не совсем удовлетворëнная отсутствием ответа, она снова повернулась вперёд и тут же врезалась в дерево. Не желая, чтобы кто-нибудь увидел это, она просто обошла дерево и молча последовала дальше, несмотря на жжение в щеке. В следующий раз она не врезалась в дерево, а споткнулась о большую упавшую ветку.       Ремус оглянулся как раз вовремя,чтобы увидеть, как Гермиона упала. Она сразу же почувствовала боль в коленях. Ремус помог ей подняться и двинулся дальше, не выпуская её руки. Люциус наблюдал, как Римус держит девушку за руку, и усмехнулся:       – Право же, Римус. Она едва ли ребенок. Мисс Грейнджер должна уметь ходить самостоятельно.       Римус ничего не ответил, просто продолжая идти вперёд. Гермиона, однако, повернула голову и испепеляюще посмотрела на Малфоя-старшего. Это оказалось ошибкой, поскольку она снова споткнулась обо что-то и чуть не упала. Люциус только закатил глаза и отвёл взгляд.       Несколько минут спустя Римус остановился. Гермиона и Люциус осмотрели деревья вокруг себя и выжидающе уставились на Римуса.       – Это сработает, только когда я скажу вам, где вы сейчас находитесь.       Они оба кивнули в знак понимания.       – Вы находитесь в самом центре Запретного леса. Жилище, которое Дамблдор приобрёл на случай чрезвычайной ситуации.       Гермиона снова огляделась. Внезапно в густоте леса появился дом, словно расталкивая растущие вокруг деревья, являя себя своим новым жильцам. Дом не был огромным, как поместье Малфоев, но и не был маленьким коттеджем; он был довольно внушительных размеров. Гермиона с трепетом разглядывала его, задаваясь вопросом, какую чрезвычайную ситуацию имел в виду Дамблдор, покупая такой дом. Решив не пытаться это выяснить, она последовала за Римусом внутрь.       Они прошли через холл в помещение, похожее на небольшой бальный зал. Чем бы это ни было, там определенно можно было устроить комфортную вечеринку. Сразу за входом в большую комнату находилась золотая винтовая лестница. Дверь напротив лестницы вела в довольно уютную гостиную. На двери соседней комнаты золотыми буквами было написано «Альбус Дамблдор». Дверь, почти скрытая за лестницей, вела на просторную кухню, к которой примыкала столовая.       Гермиона улыбнулась этому прекрасному месту, следуя за Римусом вверх по лестнице. Здесь было несколько комнат. Римус остановился между двумя дверями. На каждой были золотые буквы: на одной было написано «Гермиона Грейнджер», а на другой — «Люциус Малфой». Из чистого любопытства Гермиона посмотрела на дверь по другую сторону от себя. Там было написано «Гарри Поттер». Затем она повернулась, чтобы посмотреть на дверь напротив своей, и почувствовала, как кровь в венах заледенела. Там было написано «Северус Снейп».       – Откуда все эти имена на дверях?       Римус улыбнулся Гермионе и ответил.       – На двери каждой комнаты имя того, кому она понадобится в экстренных случаях в любой момент жизни. Как Дамблдор это сделал, я не могу вам сказать. Но дом знает, и имена появляются сами.       – Но… – она указала на имя Северуса. Римус пожал плечами.       – Я знаю. Орден этим очень обеспокоен. Хотя, должен сказать, для нас было шоком и то, что имя Люциуса появилось вместе с твоим во время чемпионата мира. Что ж, мне пора идти.       Люциус и Гермиона проводили Римуса до входной двери: Гермиона, потому что он был одним из её самых близких друзей, а Люциус, потому что это было вежливо. У двери Римус повернулся к Люциусу и кивнул.       – Люциус.       Затем он повернулся к Гермионе.       – На столе в гостиной ты найдëшь свои задания. Я буду заходить раз в неделю, чтобы забирать их и приносить новые. А теперь иди приводить себя в порядок после своих приключений в лесу.       Она кивнула и попрощалась. Закрыв за ним дверь, девушка почувствовала, как на неё нахлынула волна тошноты. Она была одна в этом доме с Люциусом Малфоем. Подкатывала паника. Закрыв глаза, она попыталась успокоиться. Голос Люциуса ворвался в её мысли, привлекая к себе внимание.       — Следуйте за мной, мисс Грейнджер.       Она обернулась и увидела, как он прошёл в гостиную. Остановившись в дверях, он поманил её жестом. У неё не было другого выбора, кроме как последовать за ним. Осторожно войдя в комнату, она пыталась следить за мужчиной, которому, очевидно, нравилось её пугать. Однако наблюдение не подготовило её к тому, что произошло дальше. Прежде чем она успела понять, что происходит, Люциус схватил её, поднял и усадил на стол рядом с её школьными заданиями.       Люциус наблюдал, как она нервничает под его взглядом. Она дëргала юбку, будто пытаясь натянуть её до ступней. Люциус продолжил смущать девушку, медленно скользя взглядом по её телу к коленям — они были в синяках и крови после падения. Гермиона снова поëрзала на своем месте, отказываясь смотреть прямо на Люциуса. Больше всего на свете ей хотелось убежать подальше, особенно когда она вспомнила прошлую ночь. То, как он отодвинул тогда край её халата, беспокоило её по многим причинам. И сейчас? Он просто сажает её на стол, чтобы получше рассмотреть?       Она почувствовала, как холод серебряной змеи его трости скользнул ей под подбородок, побуждая её поднять лицо. Он заметил темнеющий синяк на её скуле и царапины от столкновения с деревом. Увидев, как он начал вынимать палочку из трости, Гермиона отреагировала, не раздумывая. Прежде чем Люциус понял, что она делает, Гермиона выхватила палочку, направив её в грудь Люциуса, и спрыгнула со стола.       – Даже не думай об этом.       Гнев, паника и страх пробежали по её телу. Она чувствовала, что её трясет, и надеялась, что Люциус этого не заметит. Он лениво посмотрел на палочку, а затем перевёл взгляд на Гермиону. Её глаза горели, и он нашел это весьма… интригующим. Протянув руку, он выхватил палочку из её руки прежде, чем Гермиона успела произнести какое-либо проклятие. Её рот от негодования распахнулся.       – Больше не направляйте на меня палочку, мисс Грейнджер. Я был Пожирателем Смерти.       Он сунул её палочку во внутренний карман и посмотрел на девушку, стоящую с разинутым ртом. Протянув руку, он коснулся двумя пальцами еë подбородка и заставил закрыть рот. Она наконец, осмыслила его слова, и ответила:       – Вы имеете в виду, что вы и есть Пожиратель Смерти. Если бы у вас была такая возможность, я уверена, вы приползли бы на коленях к своему господину, — прошипела она.       – Серьёзно, мисс Грейнджер. Я просто собирался избавить вас от ваших ран. Или вы предпочитаете оставить их и назвать знаками храбрости?       – Нет, я не хочу их оставлять, — огрызнулась она. По мановению его палочки она была исцелена.       Устроившись на диване перед камином, он не мог перестать думать о Гермионе и о том, как быстро она выхватила палочку и какой огонь танцевал в её глазах. Было довольно легко понять, по какой причине его сын, помимо того, что она была грязнокровкой, мучил девочку в школе.       Краем глаза он наблюдал за ней, когда она направилась к столу и сразу же начала просматривать свои задания. Она достала перо, чернила и пергамент, а он продолжал смотреть на неё. Она была верным другом Поттера. И он не мог не признать, что она сама по себе была весьма могущественной ведьмой, и, по его мнению, превратилась в довольно ​​красивую молодую женщину.       Жаль, что она грязнокровка.       С ухмылкой, которая придала ему вид отвращения, он снова сосредоточил всё свое внимание на книге.       Гермиона работала во время обеда и ужина, не обращая никакого внимания на то, что происходило вокруг неё. Спустя два эссе и три домашние работы, Гермиона собрала свои вещи, медленно вышла из гостиной и поднялась по лестнице, чувствуя себя утомлëнной. На середине лестницы она вспомнила, что её палочка всё ещё была у Люциуса.       Прекрасно.       Она хотела вернуть её, нуждалась в ней и знала, что единственный выход — постучать в его закрытую дверь и попросить об этом. Других вариантов не было. Едва она успела повернуться лицом к его двери, та распахнулась, и Люциус встретил её с ухмылкой, не уступающей ухмылке своего сына.       — Мисс Грейнджер, я так понимаю, вы хотели бы вернуть это обратно?       Он стоял в дверном проëме и держал её палочку. По привычке она нервно огляделась по сторонам и тихо ответила:       – Да, хотела бы.       Он протянул ей палочку. Она потянулась к ней, стремясь вернуть себе это чувство безопасности. Когда она взялась за палочку, Люциус схватил её за руку и притянул к себе, так, что её их тела соприкоснулись. Он держал её, прижимая к себе. У неё перехватило дыхание от этой близости. Его волосы и дыхание щекотали её, когда он заговорил тихо, но тоном, не оставляющим места для споров.       – Более не заблуждайтесь, мисс Грейнджер. Я ни перед кем не преклоняюсь. Тёмный Лорд был лишь средством достижения цели, и я бы никогда не запятнал своё имя, ползая на коленях перед ним.       Сердце Гермионы колотилось в груди. Он вытолкнул её за дверь, прежде чем она успела что-то сказать, если и собиралась как-то это комментировать. Она отшатнулась, но удержала равновесие, когда дверь перед ней захлопнулась. Гермиона на мгновение застыла в шоке.       Черт побери! Возможно, Волан-де-Морту следовало бы опасаться прихода к власти Люциуса Малфоя.