Под дождём/In the rain

      Люциус видел, как его сын нервно сглотнул. Он и сам был впечатлён. На Гермионе было нежное кремовое платье, а за спиной небольшие крылья в тон платью. Поскольку бретелька была только на левом плече, передняя часть платья ниспадала на грудь ровно настолько, чтобы быть интригующей и не слишком откровенной одновременно. Материал облегал её фигуру, но не как какой-нибудь спандекс или кожа, а очень естественно и плавно. Взгляд Люциуса скользнул по её телу. Материал казался таким тонким, что должен был просвечивать, но на самом деле виден был только живот. Юбка состояла из нескольких слоёв того же материала, дразня своей мнимой прозрачностью. Во время движения лепестки юбки струились по ногам, давая намёк, но по-настоящему ничего не показывая.       Гермиона и Драко обернулись на звон разбитого стекла. Драко видел, как хмуро его отец смотрит на Слизнорта, и как его глаза постоянно мечутся к Гермионе. Именно тогда Драко заметил серебряную цепочку на шее девушки. Протянув руку, он подцепил её и уставился на кулон в виде снежинки.       – Откуда у тебя это?       Гермиона снова переключила внимание на младшего Малфоя.       – Ой, это был подарок на день рождения, правда, я не знаю от кого.       Драко некоторое время смотрел на кулон, удивлённо приподняв бровь, а затем перевёл взгляд на отца. Тот смотрел на сына с нечитаемым выражением лица. На губах Драко начала появляться лёгкая усмешка. Кивнув, он отпустил кулон, взял Гермиону за руку и повёл на танцпол. Выйдя в центр комнаты, Драко, ухмыльнувшись, снова взглянул на отца и вернулся к Гермионе. Каково это – поступать со мной так, как поступаешь ты? Когда ты прикоснулась ко мне И сказала, кто ты, Я думал, что ошибался, Думал, что слышу эти слова. Скажи мне, Что я должен чувствовать? Скажи же, что? Каково это? Что я должен чувствовать? Скажи, каково это – Поступать со мной так, как поступаешь ты?       Люциус смотрел, как Гермиона танцует с его сыном, и снова ощущал укол чего-то незнакомого, побуждающего его отругать сына и утащить Гермиону с танцпола. Мысль, конечно, смешная. Почему его должно волновать это? Разве что тот факт, что его сын танцует с грязнокровкой. Вскоре его внимание переключилось на то, как двигалось платье на танцующей девушке. Так заманчиво… слишком заманчиво. ...Скажи мне, что я должен чувствовать? Скажи же, что? Я стою сейчас и жду... Я думал, что сказал тебе уйти Пока шел к пристани. Скажи, каково это – Когда сердце замерзает?.. Каково это? Что я должен чувствовать? Скажи, каково это – Поступать со мной так, как поступаешь ты?       Люциус видел, как его сын ухмыляется ему, наклонившись и прошептав что-то Гермионе на ухо. Она улыбнулась. Люциус усмехнулся. Он не мог этого объяснить, но не хотел, чтобы его собственный сын заставлял эту девушку улыбаться. К счастью для Люциуса, Слизнорт исчез в толпе людей, пока Гермиона танцевала. К его же крайнему разочарованию, профессор вернулся с Люпином, когда Драко и Гермиона подошли к нему.       – Гермиона! – Слагхорн обнял её. Драко заметил, что его отец нахмурился этому небольшому проявлению дружелюбия. – Замечательный костюм! Дай угадаю — Ника?       Гермиона кивнула.       – Замечательный выбор! Знаете ли вы, что именно эта богиня была олицетворением красоты в эллинистический период? – Он усмехнулся. – Ну, конечно, вы это знаете!Красиво.       Римус улыбнулся, увидев покрасневшую Гермиону.       – Еще раз здравствуйте, профессор Люпин.       Римус улыбнулся и целомудренно поцеловал её в щеку в знак приветствия. Драко заметил, как его отец глубоко вздохнул.       – Профессор Слагхорн, — начал Римус, глядя на Гермиону, — Я уверен, что Гермиона выбирала наряд исходя из того, что Ника была богиней Победы.       Гермиона улыбнулась в знак благодарности. Люциус сделал глоток вина и усмехнулся с явным сарказмом:       – Да, богиня Победы! Прекрасно подходит девочке из Золотого Трио.       Слизнорт весело рассмеялся.       – О, Люциус. Я бы не назвал Гермиону девочкой! Ты только посмотри на неё!       Гермиона почувствовала, что краснеет. Что сейчас вообще происходит? Люциус увидел искру гнева в её глазах, но Римус попытался сгладить конфликт.       — Гермиона, хочешь потанцевать?       Она с улыбкой согласилась, глядя на Люциуса, и проследовала за Римусом на танцпол. Драко молча стоял, наблюдая за отцом и Гермионой. Она повернулась и ещё раз взглянула на Люциуса, когда Римус притянул её к себе под медленную песню. Люциус снова глубоко вздохнул.       — Итак, отец, как твои дела?       Люциус повернулся и посмотрел на сына, чувствуя скрытый мотив для этого разговора.       — Как и следовало ожидать, Драко.       Драко понимающе кивнул, а затем снова посмотрел на Гермиону. На этот раз он не мог винить отца за то, что он нахмурился. Ему тоже показалось, что Гермиона и Римус танцевали слишком близко.       –На ней интересный кулон, отец.       Люциус настороженно повернулся к сыну. Драко улыбнулся, будто зная что-то, чего не знал никто другой, и ушёл.       Вечеринка продолжалась. Гермиона потанцевала ещё с несколькими друзьями. Люциус продолжал наблюдать за ней и нервничать. Слагхорн продолжал переходить от группы к группе, оживляя беседы и выхватывая кого-нибудь, проходящего мимо, чтобы познакомить с кем-то ещё. Гермиона наслаждалась происходящим.       Прошло слишком много времени с тех пор, как Гермиона последний раз могла так просто веселиться. Пребывание в укрытии целыми днями наедине с Люциусом приносило свои плоды. Люциус видел радость на её лице, она явно наслаждалась. Для девушки было облегчением наконец-то расслабиться и не ждать в любой момент оскорбления в свой адрес. С улыбкой она приняла приглашение Рона на танец. Люциус смотрел, как неуклюжий Уизли повел девушку на танцпол. Он усмехнулся, когда Рон обнял её за талию, притягивая ближе к себе. Затем из тени за его спиной раздался голос… голос, который вызвал внезапный приступ страха у Люциуса… голос, который напомнил ему о том, кто он есть.       – Что ж, Люциус, я бы никогда не подумал, что ты увлекаешься школьницами.       Люциус слегка повернул голову. Его собеседник был в чёрном плаще с поднятым капюшоном и в маске Призрака Оперы, закрывающей лицо. Люциус знал, что Слагхорн не приглашал Северуса Снейпа, и всё же он здесь, прячется в тени… наблюдает. Глаза Люциуса метнулись обратно к Гермионе. К его облегчению и разочарованию, она всё ещё была в объятиях Уизли – слишком близко, но всё же. Не сводя глаз с Гермионы, он ответил Снейпу так, будто его присутствие здесь было нормальным.       — Ах, она была твоей ученицей, Северус, а не моей.       Люциусу не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что Северус ухмыляется за его спиной. Из чистой предосторожности взгляд Люциуса метнулся к окну. Снаружи, казалось, никого не было, но шёл сильный ливень. Наконец Люциус повернулся к Северусу.       – Что ты здесь делаешь? Я знаю, что Слагхорн тебя не приглашал.       – Думаю, ты знаешь ответ – Северус усмехнулся. – Я здесь по приказу. И я уверен, ты понимаешь, для чего.       Люциус снова посмотрел на Гермиону с Уизли. Когда он повернулся к Северусу, от ухмылки зельевара у него по спине пробежал холодок. Была лишь одна причина, по которой Тёмный Лорд послал Северуса наблюдать за девушкой. Не говоря больше ни слова, Люциус развернулся и направился через комнату к Гермионе.       Гермиона начинала злиться на Рона, когда подошёл Люциус.       – Мистер Уизли, я думаю, уже достаточно.       Гермиона выглядела возмущëнной. На самом деле, ей не нравилось, как сильно её прижимает Рон, и беспокоило, что он не ослабляет хватку, но Люциус, велящий им разойтись – это уже слишком. Как он посмел?       – Простите?       Как обычно, Рон выглядел совершенно растерянным и напуганным одновременно.       – Я прошу вас немедленно убрать руки от мисс Грейнджер.       Люциус схватил Гермиону за руку и потянул на себя, глядя в упор на Рона.       — Я сказал, уходи… сейчас же.       Однако Гермиона воспротивилась.       – Прекратите! Отпустите меня!       Гермиона боролась изо всех сил, и Люциус так сильно дëрнул её к себе, что она врезалось в него, когда началась следующая песня. Девушка ахнула от этого ощущения. Материал её костюма был настолько тонким, что она могла чувствовать его торс своим телом. Держа её за запястья и прижимая девушку к себе, Люциус наклонился и настойчиво прошептал:       – Мисс Грейнджер, Северус Снейп сейчас наблюдает за вами в этой самой комнате. – Он чувствовал, как она напряглась. – Теперь перестаньте капризничать и потанцуйте со мной...       Она словно одеревенела. Люциус положил её руки себе на плечи, а свои – ей на талию и начал двигаться по танцполу, когда слова песни поглотили их. Всё так расплывчато Все так фальшивы Пусты и так испорчены Я сам не свой без тебя Я не могу так жить Весь мой мир вертится вокруг тебя Я спотыкаюсь и ползу Ты мог бы быть моей публикой Ты мог бы быть моей сценой Ты знаешь, что я защищу тебя От всех непристойностей Интересно, что ты делаешь Я представляю, где ты Между нами океаны Но это не так уж далеко.       Сердце Гермионы бешено колотилось под напором нахлынувшей волны чувств от внезапной близости Люциуса, а также от тревоги и страха, растущих по мере осознания того, кто скрывался в тени этой комнаты. Северус Снейп — именно ему, по словам Римуса, было приказано найти её и доставить к Волан-де-Морту. И очевидно, он только что разговаривал с Люциусом. Значит ли это, что Люциус помогал ему?       Её глаза метались по сторонам в поисках Гарри или даже Рона, но безрезультатно. Сердце продолжало неистово биться в груди, как будто собиралось взорваться. Она испытывала тот же непреодолимый страх, что преследовал её в кошмарах, и глаза начинали застилать слёзы. В панике она снова оглянулась и не увидела никого, кроме наблюдающей за ней тёмной фигуры в маске.       О, Мерлин! Это Снейп.       Взглянув на Люциуса, она надеялась увидеть хоть какие-то признаки того, что происходило у него в голове, но его лицо ничего не выдавало. Страх взял верх. Положив руки на его грудь, она приготовилась. Внезапно она толкнула его изо всех сил, заставив Люциуса отпустить её талию. Когда он отшатнулся назад, она заметила, насколько напрягся Северус, повернулась и побежала так быстро, как только могла, прочь из кабинета Слизнорта. Её единственной мыслью было уйти от врага… выбежать за ворота Хогвартса… добраться до безопасного места, чтобы аппарировать.       Люциус увидел панику и ужас на её лице, когда она убегала от него. Её крылья были не более чем зачарованными, хоть и выглядели настоящими. Люциус видел, как они мелькнули, когда она выбежала за дверь. Однако, к его ужасу, Снейп оказался не единственным замаскированным Пожирателем Смерти, находившимся в комнате и преследующим свою цель. К счастью, Люциус был ближе всех к двери и сразу же бросился за ней.       Когда он выбежал в коридор, Гермионы и след простыл. Да, ожерелье могло бы обеспечить защиту, но не абсолютную. Он побежал к выходу, понимая, что она попытается добраться до точки, где сможет аппарировать. За спиной слышались торопливые шаги преследовавших Пожирателей. Выбежав из дверей замка, он заметил туфли Гермионы. Она сняла их, чтобы бежать быстрее, но в результате оказалась недалеко. Дождь лил ещё сильнее, и она уже промокла насквозь.       Люциус побежал за испуганной девушкой. Она обернулась, и в её глазах мелькнул ужас, когда она увидела, что он догоняет её.       –Мисс Грейнджер! Стойте!       Однако она боялась, что он был заодно с нападавшими и был так близко к ней. До ворот Хогвартса было рукой подать. Лучи заклинаний пронеслись над их головами. Она завизжала, когда один луч едва не задел её. Прежде чем она успела пройти через ворота, Люциус бросился вперёд, обхватил её и притянул к себе, падая за ворота. С хлопком они оба исчезли.       Люциус аппарировал их обоих прямо в поместье Малфоев — единственное место, которое он мог придумать, помимо их убежища. Не произнося ни слова, взял её за руку и побежал к дому.       –Нет, пожалуйста, не надо.       Он услышал её мольбу, но времени спорить не было. Он строго посмотрел на неё:       – Если вы не хотите, чтобы я передал вас Пожирателям Смерти, которые следуют за нами, я предлагаю прекратить протестовать. А теперь двигайтесь.       Он едва успел заметить её шок, когда они вошли в дом и услышали несколько хлопков аппарации. Люциус повел её вверх по большой лестнице из черного мрамора. Сердце колотилось в груди… слёзы текли по лицу. Они побежали по коридору. На полпути из ниоткуда появилась тёмная фигура. По всему дому раздавалось хлопанье дверей обыскиваемых комнат.       Гермионе показалось, что её сердце выскочит прямо из груди, когда она едва успела уловить фигуру, стремительно выходящую из тени. Это был Северус Снейп. Прижав Люциуса к Гермионе, он затолкал их обоих в чулан для мëтел и закрыл его. При каждом хлопке двери повсюду слышались крики.       — Здесь тоже никого!       Слёзы навернулись на глаза и грозили пролиться по щекам. Никогда ещё ей не было так страшно. Пожиратели Смерти бродили по дому в поисках их. Шаги снова приблизились. Несколько раз раздался сильный грохот от предметов, разбивающихся о стены. Гермиона подпрыгнула и уткнулась лицом ему в грудь, задаваясь вопросом, почему она это делает — он скорее сдаст её Пожирателям Смерти, чем поможет скрыться. Она почувствовала, как его руки крепче сжали её, и от того стало теплее, поскольку страх немного отступил.       Затем Гермиона услышала, как Северус Снейп крикнул остальным.       – Здесь тоже никого! Пойдем, сообщим Темному Лорду.       Несколько хлопков и последовавшая за ними тишина означали, что Пожиратели Смерти аппарировали. Со вздохом облегчения Гермиона отодвинулась от него как можно дальше. Страх всё ещё окутывал её, пока она ждала, что он откроет дверь и выпустит их. Но он этого не делал. Вместо этого он наклонился к Гермионе. Она почувствовала, как светлые волосы нежно коснулись её щеки, и услышала его тихий насмешливый шепот:       – Где ваша гриффиндорская храбрость, мисс Грейнджер?       Она отказывалась смотреть на него. Это было слишком. Слёзы полились из её глаз. Медленно он просунул между ними руку и серебряная змея, восседавшая на рукоятке его трости, упёрлась ей в подбородок. Слегка приподняв её заплаканное лицо, он ждал, когда она посмотрит на него. Однако она по-прежнему отводила взгляд.       – Мисс Грейнджер, посмотрите на меня.       Его голос был мягким, но в тоне сквозил лёд… тон, который давал всем понять, что мудрее было бы не спорить с ним.       Глаза Гермионы медленно встретились со стальными глазами Люциуса Малфоя.