Под дождём/In the rain

      Гермиона застыла, когда глаза Люциуса встретились с её глазами, словно пронзив её душу.       – Когда вы уже перестанете так бояться меня, мисс Грейнджер, и отбросите эту непоколебимую уверенность в том, что я отдам вас Тёмному Лорду?       Его слова затронули самую суть истины. Она всё ещё чувствовала подбородком холодное серебро змеиного наконечника. Люциус всё ещё смотрел на неё сверху вниз, и слова вырвались из её уст, не подвергаясь никакой цензуре.       – Когда вы перестанете смотреть на меня свысока, как на нечто настолько отвратительное, что вы боитесь запачкать свои руки? – Она опустила глаза, пытаясь посмотреть себе под ноги, что было сложно сделать, находясь в такой близости к нему. Её голос перешёл в шёпот – Когда вы перестанете видеть во мне мерзкую грязнокровку?       Люциус настороженно смотрел на неё и слушал. Они оба промокли под дождëм и теперь платье Гермионы облегало её совершенно по-новому. Она почувствовала это, когда он убрал серебряную змею от её лица и спрятал в складки своей одежды, что тоже была мокрой. Гермиона не ожидала того, что произошло дальше. Люциус наклонился и приподнял её над полом, прижав к стене. Теперь её лицо было на уровне глаз Люциуса, который вновь выглядел разгневанным совершенно по-новому, такого его гнева Гермиона ещё не видела.       Он услышал её вздох, когда резко и грубо поднял её. Он мог чувствовать, как её грудь быстро поднималась и опускалась от тяжёлого дыхания. Он был в нескольких дюймах от ее лица.       – Как вам такое, мисс Грейнджер? Теперь мы на одном уровне.       Гермиона почувствовала, как по её телу пробежала дрожь.       — Что? На одном уровне? Вы спятили?       Люциус прищурился.       – Уверяю вас, мисс Грейнджер, что я не спятил. – Он приблизился, и, несмотря на голос в её голове, кричащий «нет», она тоже подалась вперёд. – Как я уже говорил вам раньше, я ни перед кем не запачкаю своих колен… – Его дыхание участилось, но оставалось сдержанным, как будто он пытался его хоть как-то контролировать. Его губы находились всего в дюйме от её собственных, и когда он говорил, его дыхание и вибрации голоса ласкали её кожу – Это касается и вас.       Казалось, воздух в маленькой кладовке затрещал от электрических разрядов, когда Люциус наконец позволил своим губам коснуться губ Гермионы. Однако мгновение длилось очень недолго. Как только их губы встретились, дверь кладовки распахнулась, и Люциус тут же сбросил её на пол. Римус стоял в дверях, вопросительно переводя взгляд с одного на другую. Он протянул руку, чтобы поддержать Гермиону, когда та, споткнувшись, почти выпала из кладовки. Не сводя глаз с Люциуса, он спросил Гермиону:       — Ты в порядке?       Она молча кивнула. Римус взглянул на неё и, наконец заметил, что она промокла до костей, а платье превратилось в мокрое месиво, облепившее её.       — Э-э… Гермиона… вот, возьми.       Римус снял плащ и накинул его на девушку. Он не упустил из виду хмурый взгляд Люциуса, пока помогал ей надеть плащ.       – Хорошо, мы можем аппарировать прямо к воротам убежища. Там нам нужно кое-что обсудить.       Гермиона кивнула и вместе с Римусом и Люциусом покинула поместье.       Она молча шла за мужчинами через ворота к дому. Сердце всё ещё дико колотилось в груди. Люциус Малфой поцеловал её… вроде как. По крайней мере, начал целовать. Затем в памяти всплыл его голос.       Как я уже говорил вам раньше, я ни перед кем не запачкаю своих колен, это касается и вас.       Шагая по дорожке к входной двери, она сверлила взглядом спину мужчины, идущего перед ней. Как он посмел! Так вот в чëм заключалась его точка зрения? Вот высокомерная аристократическая задница!       У него хватило наглости заявить, что он действительно считал её ниже себя, а затем попытаться поцеловать её. Она скрестила руки на груди, плотнее закутываясь в плащ, когда они вошли в дом.       Римус повернулся и посмотрел на Люциуса и Гермиону. Люциус с высоко поднятой головой ожидает, что скажет Римус. Прямо за дверью стоит Гермиона – руки скрещены на груди, старательно отводит взгляд от Люциуса, выпятив подбородок и слегка вздëрнув нос. Римус едва не рассмеялся отметив, насколько похожими были их позы, но в то же время что-то его беспокоило. Между ними явно произошло что-то, чего он не понимал. Римус откашлялся, прежде чем начать.       – Гермиона, Орден очень беспокоится о тебе, – это привлекло её внимание. – Поскольку Пожиратели Смерти ищут тебя, есть опасения, что ты не сможешь защитить себя.       Римус сразу понял, что выразился неудачно. Люциус ухмыльнулся, когда оборотень сделал шаг назад.       – Что? Я вполне способна защитить себя! Я была в Отделе Тайн, знаешь ли! Я могла бы проклясть тебя раньше, чем…       Римус поднял руки вверх, отступая ещё на шаг.       – Гермиона, пожалуйста. Я не это имел в виду. Мы все знаем, насколько ты способная ведьма… Я считаю, что ты вполне доказала это, когда лицо той девчонки покрылось пятнами в форме слова «ябеда».       Люциус приподнял бровь.       – Та молодая девушка, которая сдала вас профессору Амбридж – ваших рук дело?       Гермиона только кивнула. Люциус оглядел её с ног до головы со смесью любопытства и насмешки.       – Кажется, я недооценивал ваши слизеринские качества, мисс Грейнджер.       Гермиона в негодовании открыла рот, но прежде чем она успела сказать хоть слово, Римус продолжил.       – Дело в том, Гермиона, что у тебя не так много дуэльного опыта… – Она снова попыталась что-то сказать, но Ремус прервал её. – Я знаю, что ты умеешь сражаться. Но в этом деле есть свои тонкости. Это искусство, Гермиона. Именно здесь понадобится помощь Люциуса. Орден считает, что он один из лучших вариантов того, кто может научить тебя этому. И, несомненно, именно он может обучить тебя парочке заклинаний, которые не услышишь в классах Хогвартса.       Гермиона шагнула к Люпину.       – Вы хотите, чтобы я изучала Тёмные искусства?       Римус улыбнулся.       – Не совсем. Школы ограничены в том, чему можно учить. Некоторых вещей не узнаешь в классе. Заклинания, которые знают только выходцы из волшебных семей, знают, потому что они были погружены в этот мир с рождения. Мы считаем Люциуса лучшим кандидатом для выполнения этой задачи.       Воспоминание о том, что произошло в чулане для мëтел, обрушилось на Гермиону вместе с услышанным. Он должен был научить её тонкостям дуэльных заклинаний. Сделав глубокий вдох, она подняла голову и увидела, что Люциус наблюдает за ней. Ей захотелось стереть ухмылку с его лица. Однако она снова повернулась к Люпину.       – Ну, тогда, думаю, мне нечего больше сказать. Очевидно, это не моё дело, поскольку Орден уже принял решение.       Она скинула плащ, и Люциус прищурился, заметив, как расширились глаза Римуса от открывшегося вида. Ей срочно нужно было переодеться в сухую одежду. Снова вздёрнув подбородок, она протянула плащ Римусу.       — Тогда я ложусь спать.       Она повернулась и вышла из комнаты. На несколько минут воцарилось молчание. Люциус хотел последовать за девушкой и закончить начатое ранее, но мысленно напомнил себе, какой это было глупой идеей. Наконец Римус нарушил молчание.       — Люциус, что происходит с Гермионой?       Люциус вопросительно посмотрел на него.       – Я не понимаю, что ты имеешь в виду.       – На днях я обнаружил тебя, выходящим из этой самой комнаты, и её в истерике на диване, что, стоит отметить, не типично для Гермионы. Затем в чулане для мëтел – я не уверен, что именно я застал, но вы оба выглядели так, будто вас поймали на месте преступления. И сейчас… напряжение можно было ножом резать.       Римус ждал ответа.       – Как я уже сказал, я не понимаю, что ты имеешь в виду. Она просто глупая девчонка, и имеет тенденцию становиться слишком эмоциональной и чувствительной в последнее время.       Римус лишь кивнул, вспоминая, какой была девушка в первый год, когда он её встретил.       – Ну, тогда увидимся, когда зайду к Гермионе за школьными заданиями.       Тем временем Гермиона стояла на верхней ступеньке лестницы, всё ещё мокрая, слушая их разговор.       «…Она просто глупая девчонка…»       Это ещё больше распалило гнев, который разгорелся в ней ранее, но тяготило и что-то ещё. Она слышала, как Люциус проводил Римуса к выходу. Глубоко вздохнув, она медленно и тихо пошла в свою комнату. Так и не заметив фигуру в тени коридора, слушающую и наблюдающую. *****       Гермиона целый день занималась школьными заданиями. В тот вечер планировался её первый урок с Люциусом, и что-то подсказывало ей, что это будет утомительно. Кроме того, она нервничала. Он не заикался об инциденте в чулане для мëтел, как и она. Зачем было говорить что-то подобное, а потом делать то, что сделал? Наконец, после захода солнца Люциус вошёл в комнату.       – Мисс Грейнджер, я думаю, нам пора начинать.       Прикрыв глаза, она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, прежде чем подняться со стула и последовать за ним в главный зал. Люциус остановился в центре и повернулся к Гермионе. Она тоже немедленно остановилась, чтобы сохранить дистанцию.       Люциус осмотрел девушку с ног до головы и начал кружить вокруг неё.       – Мисс Грейнджер, мне поручено ваше обучение. Этот будут разноплановые занятия. Меня уже проинформировали о ваших способностях к невербальным заклинаниям, поэтому мы сосредоточимся на окклюменции. Знаете почему, мисс Грейнджер?       Он остановился перед ней и ждал ответа. Она смотрела себе под ноги. Внезапно, комната показалась ей больше похожей на класс. Она привычно вздëрнула подбородок и ответила:       – Если противник опытный легилимент, он будет знать, какое проклятие я собираюсь наложить на него. Овладеть окклюменцией значит овладеть искусством внезапности в дуэли.       Люциус слегка кивнул, подтверждая правильность ответа и продолжил кружить вокруг неё.       – После Окклюменции вы изучите несколько заклинаний, которых нет в школьной программе. Эти заклинания попадают в серую зону между тем, что приемлемо по закону, и тем, что считается частью Тёмных искусств. Затем, мисс Грейнджер, вы научитесь сопротивляться Империо. – Он остановился прямо позади неё и, наклонившись, прошептал на ухо. — Думаете, справитесь с этим?       Гермиона сглотнула комок в горле и кивнула. Люциус обошёл её и снова встал лицом к лицу.       – Хорошо, мисс Грейнджер, очистите свой разум. Опустошите его. Это похоже на медитацию. Позвольте любым мыслям проскальзывать мимо, не хватайтесь ни за одну, чтобы оценить или обдумать.       Гермиона приготовилась. Люциус чувствовал, как его вытесняют из её разума, но он всё же прорвался, и тогда увидел её кошмары. Он увидел себя мёртвым. Увидел, как передаёт её Тёмному Лорду. Как Тень преследует её. Пожирателей Смерти, окружающих её.       Она пришла в себя на полу. Гарри неоднократно упоминал о том, что терял сознание во время занятий окклюменцией, но она не могла понять, почему. Теперь она поняла. Было ужасно, когда кто-то силой врывался в твоё сознание. Она не хотела, чтобы Люциус видел что-либо из этого. Поднявшись, она посмотрела на Люциуса.       – Ещё, – сказала она.       Всё повторилось. И снова Гермиона поднялась с пола и сказала:       – Ещё раз.       Это продолжилось.       – Ещё раз.       И снова.       – Ещё раз.       Люциус вторгался в её воспоминания снова и снова. Она каждый раз падала на пол, и каждый раз поднималась и требовала повторить. Девушка определенно была не из тех, кто легко сдается. Он поймал себя на том, что мысленно улыбается этому.       – Мисс Грейнджер, я думаю, на сегодня этого будет достаточно.       Она подняла на него заплаканные глаза.       – Что? Нет. Попробуем ещё раз. У меня получится!       – Мисс Грейнджер, вы измотаны. В таком состоянии у вас ничего не получится. А теперь идите.       Она побежала в свою комнату.       В комнате она переоделась в пижаму и направилась в ванную. Её разум был затуманен и переполнен мыслями о событиях этого дня и Хэллоуина. Внезапно, она услышала странный звук из комнаты с именем Снейпа на двери. Её глаза расширились. Она и Люциус были одни в этом доме, и она слышала, как Люциус вошёл в свою спальню. Зачем кому-то заходить в эту комнату? Она услышала звук снова и чуть не выпрыгнула из кожи. Единственным желанием сейчас было спрятаться. Не раздумывая, она бросилась к комнате Люциуса.