Под дождём/In the rain

      Захлопнув за собой дверь и прислонившись к ней с необъяснимым облегчением, Гермиона подняла глаза и обнаружила, что Люциус стоит напротив в пижамных штанах.       – Я как раз собирался зачаровать вашу дверь, мисс Грейнджер.       Она моргнула. Бровь Люциуса вопросительно изогнулась в ответ на её молчание.       – Ээ… я услышала шум… там, в коридоре…       Она сделала неуверенный шаг от двери. Люциус подошёл и встал прямо перед ней, так близко, что они почти соприкасались. Направив палочку на дверь, он начал бормотать заклинания.       – Я бы никогда не подумал, что вы из тех девушек, которые боятся звуков в темноте.       Гермиона стояла напряжённая, задаваясь вопросом, почему он зачаровывает свою дверь, когда собирался идти зачаровывать её. Он указал на кровать.       – Отдохните немного, мисс Грейнджер. Вам никогда не постичь окклюменцию, если вы не будете спать.       Гермиона промолчала, просто не зная, что сказать. Как мог этот человек в один момент быть ослом, а в следующий уже почти утешал — почти? С опаской девушка подошла к кровати с балдахином и залезла под одеяло. Положив голову на подушку, она внезапно почувствовала прилив бодрости. Она наблюдала, как Люциус бродил по комнате, расставляя различные предметы на свои места. Подойдя к кровати, он взял с прикроватной тумбочки книгу и устроился поверх одеяла. Медленно, пока Люциус читал, веки Гермионы тяжелели, и вскоре она крепко уснула.       Пока Люциус читал, его глаза то и дело обращались к спящей девушке, свернувшейся калачиком под его одеялом. Он не мог сдержать ухмылку. Правда, она была здесь лишь из-за глупого страха, но что бы сказал великий Гарри Поттер, если бы узнал, что его лучшая подруга лежит в постели Люциуса Малфоя? С такими мыслями он закрыл книгу и погасил свет.       Ночь была поздней, и в коридорах было темно. Неясная фигура стояла возле спальни Люциуса. Фигура сделала точное движение палочкой, позволившее ей увидеть сквозь дверь то, что находилось внутри. Жильцы комнаты спали. Люциус лежал на спине, девушка обнимала его за талию, положив голову ему на грудь и перекинув через него ногу. Люциус обнимал её. С лёгким смешком фигура обратилась к ночи.       — Люциус, мой старый друг, что ты задумал? *****       Люциус завтракал, молча наблюдая за гриффиндоркой. Она ела, прислонив учебник к кувшину с тыквенным соком и читая. Он проснулся раньше Гермионы и медленно покинул кровать и комнату, не разбудив её. Припоминая, как она впервые проснулась, прижавшись к его груди, и то явное смущение, отразившееся на её лице и в поведении, как ни странно, он не захотел заставлять её проходить через это снова. Вместо этого он позволил ей поспать, и потому она проснулась позже и спустилась на завтрак в накинутом поверх пижамы халате. Он заметил, что цвет её лица стал немного более естественным, чем обычно, когда она не могла спокойно спать.       – Мисс Грейнджер, вам не снились кошмары прошлой ночью?       Она оторвалась от книги, и застыла, не донеся ложку до рта. Положив ложку обратно в тарелку, она покачала головой.       – Нет, не снились.       Люциус кивнул.       – Если вам будет легче, мисс Грейнджер, я мог бы сотворить арку между нашими комнатами и зачаровывать обе двери на ночь. – Она смотрела на него в замешательстве. – В таком случае, если ваши сны снова превратятся в кошмары, или вы услышите ещё какие-то пугающие звуки в ночи, я сразу приду через арку.       Люциус внутренне сжался. Зачем, во имя Мерлина, он только что предложил такое? Она на мгновение задумалась, гадая, зачем ему это нужно. В конце концов, он был слизеринцем и Малфоем — они не делали ничего, что не приносит им какую-то пользу. Наконец, она кивнула.       – Спасибо, мистер Малфой. Стоит попробовать. Мне бы хотелось почаще спать так хорошо, как прошлой ночью.       Люциус всё ещё мысленно корил себя за это предложение.       – Да, что-ж, нам обоим не помешал бы спокойный сон.       Люциус встал из-за стола и ушёл заниматься этой «чëртовой аркой». Гермиона вернулась к чтению, но ненадолго. Ей казалось, что кто-то наблюдает за ней. Она почувствовала лёгкую тревогу от этого нарастающего чувства и быстро вышла из комнаты, чтобы переодеться в обычную одежду. *****       Гермионе не потребовалось много времени, чтобы овладеть окклюменцией. Люциус был вполне доволен тем, что научил её. Теперь Гермиона снова стояла посреди огромной комнаты, а Люциус начал обучать её сомнительным заклинаниям. Он заметил её беспокойство.       – Мисс Грейнджер, учитывая ваше прошлое, я сомневаюсь, что это должно вас волновать.       – Моë прошлое?       Люциус посмотрел на неё с ухмылкой.       – Да, ваше прошлое. Давайте-ка посмотрим, сначала была мисс Рита Скитер, которая внезапно замолчала после всех этих статей о вас и мистере Поттере; мисс Эджкомб всё ещё страдает от последствий того, что перешла вам дорогу, и я уверен, что в Визжащей Хижине также произошел какой-то инцидент, связанный с профессором Снейпом.       От него не укрылось, как она съëжилась при имени профессора Снейпа, но это не скрыло чувства вины, поскольку она смотрела куда угодно, только не на него.       – Так вот, мисс Грейнджер, это румынские заклятия… и да, прежде чем вы заговорите о Дракуле, именно поэтому эти заклятия находятся в серой зоне. Часто легенды затуманивают видение реальности.       Гермиона кивнула. Повинуясь взмаху его палочки к нему подплыл манекен и опустился на пол. Она наблюдала, как Люциус направил свою палочку на статую и сделал движение палочкой, как будто рисуя маленькие круги в воздухе. Луч, вырвавшийся из его палочки, был тёмно-фиолетовым, почти чёрным. Со статуей на первый взгляд ничего не случилось. Гермиона приподняла бровь, глядя на Люциуса.       – Если это заклинание выполнено неправильно, луч будет лавандовым. Оно известно как заклятие нисходящей спирали. При правильном использовании… жертва чувствует себя так, как будто она находится на нисходящей спирали в психологическом смысле. И поверьте мне, этим можно покалечить. Заклинание звучит как эйплкат спирит.       Гермиона направила палочку на статую. Она сделала такие же маленькие круги в воздухе и мысленно произнесла заклинание. Из её палочки вырвался тёмно-фиолетовый луч. На лице девушки отразилась гордость. Люциус ухмыльнулся. Со стороны это выглядело так, словно Люциус Малфой испытывал крайнее отвращение к этой грязнокровке, которая с первой попытки применила сложное заклинание. Внутри же него происходила совсем другая история. Внутри Люциус боролся сам с собой. Он действительно был весьма впечатлён способностями Гермионы. *****       — Хозяин Малфой?       Блинки появилась в комнате Люциуса, держа что-то в руке. Мужчина вышел из ванной.       — Да, Блинки?       Эльфийка довольно моргнула от волнения и гордости за работу, которая, по её мнению, была выполнена хорошо.       – Блинки сделала то, что просил Хозяин. – Она протянула то, что было у неё в руках – фотографии мисс.       Обернувшись к арке, он увидел Гермиону, читающую лёжа на животе на кровати. С лёгкой улыбкой Люциус забрал фотографии.       – Спасибо, Блинки. Я дам тебе знать, если понадобится что-то ещё.       Эльфийка исчезла. Люциус стоял и рассматривал фотографии. Здесь была фотография Гермионы, плачущей в первую неделю их совместного проживания. Была фотография того утра, когда он заснул в её постели – в день её рождения. Он выходил из кадра, и страдания на её лице были очевидны. Его охватила боль, заставившая его бросить ещё взгляд на неё через арку. Он продолжил просматривать фотографии. Гермиона сидела в пижаме и читала за завтраком. Затем он увидел идеальную фотографию: Гермиона стоит в своей комнате перед тем, как надеть плащ поверх своего костюма на Хэллоуин. Он глубоко вздохнул, вспоминая ту ночь. Эту карточку он положил на тумбочку. Именно тогда он заметил следующую фотографию. Это была та же самая ночь, она была насквозь мокрой и стояла на верхней ступеньке лестницы. В углу он заметил странное движение. Присмотревшись, он разглядел бледное лицо и тихо усмехнулся. Остальные фотографии он убрал в свой гардероб.       Гермиона оторвалась от книги. Люциус стоял в арке.       – Мисс Грейнджер, я собираюсь зачаровать двери, поэтому, если вам что-то нужно внизу, сходите сейчас.       Она кивнула и спрыгнула с кровати. Люциус последовал за ней, решив взять книгу из гостиной. Когда Гермиона вышла в тёмный коридор, её кровь, казалось, застыла в жилах – дверь на другом конце коридора, дверь с надписью «Северус Снейп», была открыта. Внезапно из комнаты вышла тёмная фигура её бывшего профессора зельеварения. В панике она отшатнулась назад и врезалась в Люциуса. Он проследил, как она метнулась и спряталась за него. Её глаза были большими и полны ужаса. Люциус поднял взгляд на Северуса.       – Ты теперь прячешься в тени и пугаешь маленьких девочек?       Северус оглядел их и фыркнул.       – Нет, Люциус. Хотя я мог бы спросить, что делаешь ты с маленькими девочками.       Глаза Люциуса слегка сузились.       – Действительно?       – В самом деле.       Не оборачиваясь, Люциус обратился к Гермионе.       – Вернитесь в комнату, мисс Грейнджер; я возьму то, что вам нужно.       Гермиона лихорадочно перевела взгляд с одного на другого и медленно вернулась в комнату. Люциус наблюдал, как Северус проводил Гермиону взглядом. Когда дверь закрылась, он снова заговорил.       – Если ты будешь так пристально смотреть на мисс Грейнджер, мне, возможно, придётся задаться вопросом, каковы твои намерения по отношению к своей ученице.       Северус издал смешок, полный иронии.       – О, но Люциус, она больше не моя ученица.       Глаза Люциуса сфокусировались на старом друге. На него нахлынула внезапная волна, наполненная желанием защитить девушку. Северус наблюдал, как Люциус старается не выдать своих эмоций.       – Расслабься, Люциус. В отличие от тебя, я не интересуюсь маленькими девочками.       Гермиона металась по комнате, заламывая руки. Зачем пришёл Снейп? Он пришёл, чтобы забрать её? Собирался ли Люциус отдать её? Она тихо подошла к двери и наклонилась ближе, пытаясь расслышать, о чем говорили два старых друга.       – Люциус, ты знаешь, что такое гнев Тёмного Лорда, и когда я столкнулся с мистером Поттером…       Она услышала смех Люциуса... искренний смех.       — Да, Северус. Дети учатся. – Гермиона могла представить, какой саркастический взгляд Снейп, скорее всего, бросил на Люциуса. – Я должен поблагодарить тебя, Северус. Если бы не твоё предупреждение на Хэллоуин, не хочется даже думать, что могло бы случиться с девушкой.       Гермиона замерла в замешательстве. Северус предупреждал Люциуса той ночью? Она услышала смешок Северуса.       – И очевидно, что её доверие и вера в тебя непогрешимы, судя по тому, как она убегала от тебя.       Гермиона услышала достаточно. Она попятилась от двери. Страх продолжал охватывать её… страх и гнев. Всё было не так, как казалось. Голова раскалывалась от вопросов, когда она свернулась клубочком на кровати Люциуса. Она хотела потребовать от него ответы, когда он вернется.       Люциус вошёл в свою комнату с школьной сумкой Гермионы на плече и книгой в руке. Он заметил её фигуру, свернувшуюся калачиком на его кровати. Вид Северуса в их убежище испугал её. Он знал это и, как ни странно, почти мог это понять. Тихо поставив сумку, Люциус уселся с книгой и стал читать, пока сон не призвал его. *****       На следующее утро Люциус вышел из ванной полностью одетый и обнаружил в комнате Северуса. Гермиона сидела на кровати и пристально смотрела на мужчину. Страх в её глазах исчез, сменившись гневом. Люциусу было интересно, что Северус сказал девушке, пока он одевался.       – Теперь спишь с маленькими девочками, Люциус? Это новый уровень…       Прежде чем он успел закончить, Гермиона вскочила с кровати. Странное рычание вырвалось из её горла, когда она рванула вперёд, словно собираясь физически атаковать Северуса. Заметив выражение её глаз, Люциус тут же протянул руку и перехватил её за талию, не давая наброситься на Снейпа. Девушка молотила в воздухе руками и ногами, пытаясь вырваться и крича:       – Я ВАМ ВЕРИЛА! Я ЗАСТУПАЛАСЬ ЗА ВАС! ВЫ МЕНЯ ПРЕДАЛИ! ВЫ ПРЕДАЛИ ГАРРИ! ВЫ ПРЕДАЛИ ПРОФЕССОРА ДАМБЛДОРА! – Она продолжала вырываться и слëзы текли по её щекам. – Я НЕНАВИЖУ ВАС НЕНАВИЖУ! ВЫ ГЛУПЫЙ… ВЫ ОТВРАТИТЕЛЬНЫЙ…       Люциус почувствовал, что её попытки дотянуться до Северуса слабеют, внезапно схватил её и швырнул на кровать. Шок от резкого броска успокоил девушку.       – Нравятся злобные, я смотрю.       Люциус едва успел расслышать этот комментарий, как Северус покинул комнату. Люциус всё ещё смотрел на Гермиону. Её лицо покраснело от гнева. Грудь вздымалась от быстрого дыхания. Широко раскрытыми глазами она смотрела, как Северус выходит из комнаты. Она выглядела как человек, с чьей силой нужно считаться. Она двинулась вперед, чтобы снова пойти за Северусом, но Люциус остановил её.       – Посмотрите на меня, мисс Грейнджер.       Она этого не сделала. Вместо этого она снова попыталась броситься за Снейпом.       – Я. Сказал. Посмотри. На. Меня. Гермиона.       Он обхватил её лицо руками и впился в неё взглядом.       – Как ты можешь ему доверять? — прошептала она.       Люциус уже не мог остановиться. Всё было слишком. Этот взгляд и решительность! Дикое желание причинить Северусу физический вред выглядело забавным, но оно проявило ту сторону девушки, о существовании которой он лишь теоретически догадывался. То, как тысячи эмоций оживляли её лицо и движения. То, как она стояла там в пижаме, готовая ко всему, что встретится ей на пути – она возьмёт всё на себя и поставит на колени любые обстоятельства. Это была не та девушка, которая нуждалась в защите, но в тот момент он хотел сделать именно это. Его сердце колотилось в груди, как твердый холодный камень, нагретый и готовый расплавиться.       Прошептав эти слова, Гермиона снова подняла глаза. Её дыхание всё ещё было быстрым, но оно сбилось, когда она увидела выражение лица Люциуса. Это был взгляд, которого она никогда не встречала… как будто через него одновременно пронеслись тысячи мыслей и чувств. Это не был взгляд того же холодного и жёсткого человека, которого многие годы считали врагом. Это было что-то другое. Затем зазвучал его голос:       – Как ты можешь доверять мне?       Это было единственное, что он сказал, приближая своё лицо к ней. Она почувствовала, как его губы впились в её, и всё, казалось, онемело и в то же время взорвалось. Она ничего не слышала и ничего не чувствовала, кроме Люциуса и всех сдерживаемых желаний, которые он излил в этом поцелуе – их собственной нисходящей спирали.