Глава 10. Вуду.
7 января 2024 г., 14:29
Измученные облака льются дождём на мою голову,
Пустые мысли звенят в моих ушах.
Найди мою тень в лунном свете.
Почему мои мысли так неясны?
Демоны мечтают...
Вдохни, вдохни!
Я снова возвращаюсь.
Godsmack
Адреналин хлынул по венам Гермионы – прилив, не связанный с недавним конфликтом со Снейпом. С одной стороны, голова опустела, казалось, что нет иного выхода, кроме как отдаться чувствам, которые этот мужчина пробуждал в ней, раствориться в ощущении его губ на своих. С другой стороны, сквозь затуманенное сознание пробивался голос: «Это же Люциус Малфой!». И она его услышала. Это же тот самый человек, что ненавидит её и всех ей подобных! Разум окончательно взял верх, когда мужчина отстранился от неё. Его ухмылка подпитывала адреналин в её организме, побуждая сражаться или бежать. Когда её кулак самостоятельно полетел вперёд, она поняла, что бегство — это не тот выбор, который она сделала, но, возможно, тот, который следовало бы сделать. Она всё ещё стояла на кровати после того, как её кулак смачно встретился с лицом мужчины. Девушка тут же прижала руки ко рту, осознав, что натворила. Холодные глаза Люциуса сверлили её, пока он медленно вытирал кровь с губы. Теперь страх добавлял в её организм еще больше адреналина. Он взглянул на кровь на своей руке, и снова на девушку, застывшую на месте. В её глазах бушевала буря. – ЗА ЧТО, ЧËРТ ПОБЕРИ, ЭТО БЫЛО?! Растерянность пробежалась дрожью по телу Гермионы, поскольку она не могла ответить на этот вопрос и в то же время безумно хотела снова оказаться в его объятиях. Когда она ответила, стало ясно, что разум и логика потеряны окончательно. – Я НЕ ЗНАЮ! Затем она сделала ещё более неожиданную вещь. Он всё ещё стоял на расстоянии вытянутой руки. Гермиона схватила его за мантию и вновь притянула к себе. На этот раз она не стала анализировать, позволив своим рукам обвить его шею и наслаждаясь ощущением его рук на своей талии. И снова рассудок затуманился, как будто она витала где-то далеко. Никогда ещё она не испытывала такого чувства, даже когда Рон целовал её. Рон, кто? В голове всё ещё клубился туман, когда Люциус резко и с силой отстранился от Гермионы. – Мне нужно быть в Хогвартсе примерно через пятнадцать минут, мисс Грейнджер. Разум постепенно начал проясняться. Мисс Грейнджер? Хогвартс? – Мистер Люпин попросил меня заменить его сегодня на занятиях. Я вернусь вечером. Он развернулся, не сказав больше ни слова, и вышел из комнаты. Гермиона медленно села на кровать. Мерлин, что я наделала? И он ведёт себя так, как будто ничего не произошло. Обхватив голову руками, она завалилась на кровать, задаваясь вопросом, может ли в убежище стать ещё хуже. Понимание свалилось на неё грудой кирпичей. Люциус на весь день оставил её одну с Северусом Снейпом. Прежде чем Люциус достиг входной двери, он почувствовал струйку крови на губе. Чëрт побери. Он не мог заявиться на урок в таком виде. Как будто он недостаточно злился на себя, у него было ещё и физическое напоминание о том, что он сделал. Блестяще, Люциус. Войдя в гостиную, Люциус направился к большому старинному зеркалу, висящему на стене. Быстро осмотрев нанесённый ущерб, он потянулся за аптечкой, которую оставила им мадам Помфри, и нашёл там мазь, необходимую для заживления пореза. Снова подняв глаза, он увидел в зеркале Северуса, с любопытством рассматривающего его в отражении. Заметив порез, он усмехнулся: — Что ты сделал, Люциус, попытался напасть на девушку? Гневное выражение лица Люциуса только рассмешило Северуса. — Что, Северус, — сказал Люциус, наблюдая, как быстро заживает его губа. – Я так понимаю, ты больше не будешь посещать собрания Пожирателей Смерти? Саркастический смешок подсказал Люциусу, что его друг недоволен. – Нет, информированные члены Ордена считают, что «лучше для всех участников», если я останусь в бегах до дальнейших распоряжений. — Могло быть и хуже, Северус. Зельевар лишь закатил глаза. Когда Люциус направился к двери, Северус остановил его одним быстрым заявлением. – Я поговорю с мисс Грейнджер о своем присутствии, пока тебя не будет. Криво ухмыльнувшись, Люциус вышел за дверь. Наверху, в объединенных аркой комнатах, Гермиона лихорадочно накладывала защиту за защитой на двери и на комнаты в целом. Никто, кроме Гермионы и Люциуса, не должен туда войти. Отыскав свою школьную сумку в углу, Гермиона занялась уроками в своей комнате. Она чувствовала себя там в безопасности. Хоть она до сих пор и не понимала, как и почему Северус Снейп оказался в доме, но не собиралась легко сдаваться. Оставшуюся часть дня она провела, терзаясь беспокойством. Северус сказал Люциусу, что попытается поговорить с этой невыносимой всезнайкой и объяснить ей, почему он здесь и почему он не является угрозой для неё. Проблема возникла, когда пришло время обеда, и он обнаружил, что сидит один за столом. Домовой эльф сообщил ему, что девушка обедает в своей комнате. Глубоко вздохнув и ворча по поводу «всезнайки», Северус поднялся наверх, чтобы поговорить с девушкой. Её дверь была закрыта, как и дверь Люциуса. Он знал, что они были связаны аркой. Он направился к двери, чтобы постучаться, но такой возможности ему не предоставилось. В ту секунду, когда он приблизился к её двери, невидимая сила оттолкнула его назад с такой мощью, что он отлетел в дверь своей спальни. Какого черта!? Из комнаты донёсся заливистый смех девушки. Люциус вернулся в убежище и обнаружил Северуса в смятении. – Этот ребёнок наложил на дверь такие заклятия, что я не могу даже постучаться. Люциус изогнул бровь: — Ты хочешь сказать, что эта девчонка так тщательно зачаровала дверь, что ты не смог к ней приблизиться? Покажи-ка, Северус. Люциус махнул рукой в сторону двери, приглашая Северуса сделать ещё одну попытку. Когда тот отказался, Люциус сам подошёл к двери и положил ладонь на дверную ручку. – Ну что ж, этим заклятиям, как ты выразился, я, должно быть, нравлюсь. Глаза Северуса сузились, когда он двинулся вперёд, ворча, что не мог ошибиться. В тот момент, когда он оказался на расстоянии фута от двери, его снова отбросило назад. Пока Северус во второй раз за день поднимался с пола, Люциус рассмеялся. — Я поговорю с ней, Северус. Люциус без проблем вошёл в комнату. Осторожно закрыв дверь, он увидел, что Гермиона дремлет за столом, сложив голову на руки. – Мисс Грейнджер, — она дёрнула головой и проснулась. – Отличные чары вы наложили на комнаты. Он возвышался над ней и смотрел, словно ожидая ответа. Вместо этого она нервно огляделась. В этот момент он не мог не вспомнить то утро. – Мисс Грейнджер? Она медленно подняла глаза. Люциус стоял неподвижно, протягивая свиток пергамента. Осторожно взяв его, она встала. Кивнув, Люциус направился обратно к двери. – Пожалуйста, прочтите письмо сейчас же. Когда закончите, я ожидаю, что вы откажетесь от добровольного заточения и присоединитесь ко мне за ужином. Это ясно? Гермиона просто кивнула, обескураженная тем, как изменилось отношение Люциуса с того утра. Когда он спустился по лестнице, Гермиона распечатала пергамент. Это было письмо от Гарри! «Гермиона, У меня замечательные новости! Мы все проведëм Рождественские каникулы на Гриммо, и Ремус считает, что после праздников ты сможешь вернуться в Хогвартс! Однако меры предосторожности всё равно будут соблюдаться. Полагаю, ты уже слышала о моей встрече со Снейпом. Я могу только представить, что ты чувствуешь, находясь в одном доме со знаменитой летучей мышью. Поначалу мне тоже было трудно это понять, но, Гермиона, сейчас ты должна доверять Снейпу… хотя бы немного. Я никогда не смогу доверять ему полностью, но Волдеморт поручил ему найти и доставить тебя, а он этого не сделал! Вместо этого он предупредил ближайшего к тебе человека, который мог защитить тебя, в то же время не нанеся ущерба своему положению среди Пожирателей Смерти. Потом, когда ты убежала… в общем, кто-то видел, как Снейп спрятал вас двоих в чулане для мëтел. Не пойми меня неправильно, Гермиона. Я никогда не забуду и не прощу ему убийство Дамблдора… он должен был умереть, но не предавать всех, кто хоть немного ему доверял. Но сейчас он тоже скрывается, и благодаря нему вы с Люциусом спаслись в Хэллоуин. Я не говорю, что вы с ним должны стать лучшими друзьями или что ему можно полностью доверять, но помни, что вы оба находитесь в убежище, и у тебя есть то ожерелье. Носи его не снимая, на всякий случай. Кстати, об ожерелье: к Рождеству у меня должен быть список семей, владевших этой реликвией. С любовью, Гарри.» Когда подошло время ужина, за столом сидели лишь двое мужчин. Однако, едва начавшийся неторопливый обмен репликами внезапно прервался, когда в дверном проëме появилась девушка. С высоко поднятой головой Гермиона направилась к своему месту напротив Люциуса. Северус мысленно усмехнулся тому, с каким достоинством она держится, так, что почти может смотреть на них сверху вниз. Ещё больше его позабавило, как она педантично разложила салфетку на своих коленях. Гермиона ела молча, в то время как мужчины беседовали, как старые друзья. Она чувствовала себя ещё более одинокой, чем когда-либо. Что это за мир, в котором у Люциуса Малфоя был друг, с которым можно было поговорить, а у неё не было… никого? Затем её мысли вернулись к событиям того утра. Что заставило её наброситься на Люциуса? Он воспользовался ею, вот что произошло. Если бы он этого не сделал, не было бы желания притянуть его обратно, не было бы его внезапного ухода, не было бы Люциуса, который вёл себя с ней как с каким-то капризным маленьким грязнокровным ребенком. В ушах звенел их смех, вторгаясь в её мысли, и заставляя чувствовать себя ещё хуже. Не сказав ни слова, Гермиона встала и вышла из комнаты. Люциус и Северус вышли из-за стола. Где-то между лестницей и гостиной они остановились. Люциус увидел Гермиону, сидящую перед камином на диване, поджав ноги. Он успел заметить, как слёзы блеснули в свете огня, прежде чем она вытерла их. В груди что-то заворочалось. Я стал причиной этого? Северус перевел взгляд с тихо плачущей девушки на мужчину. Лицо Люциуса ничего не выражало, но Северус слишком хорошо знал своего друга. — Что ты сделал с девочкой, Люциус? Раздраженный взгляд Люциуса лишь позабавил зельевара. — Как ты прекрасно знаешь, я ничего ей не сделал. Не меня послали привести её на смерть. — Да, Люциус, в этот раз не тебя. Но ты тот, кто стал бы причиной её смерти, если бы меньше года назад тебе предоставилось бы хоть пол шанса, и она прекрасно это знает. Люциус почувствовал закипающую ярость. Да, возможно, это и было правдой, но каким-то образом это только разожгло в нём гнев. Перед тем, как уйти к себе, он выплюнул сквозь зубы: — Ей просто одиноко, Северус. Проследив взглядом, как друг поднимается по ступенькам, Снейп направился в гостиную. Слегка опершись на дверной косяк, он скрестил руки на груди. — Мисс Грейнджер, я уверен, вы знаете, что волшебный мир находится в состоянии войны. — Гермиона вздрогнула и оглянулась — Оказавшись в такой ситуации, человек может по-настоящему узнать, кто он есть на самом деле и на что способен. — Он ждал, когда девушка возразит. К его изумлению, она ничего не сказала. — Это не всегда приятно. Гермиона усмехнулась с явным сарказмом и отвернулась к огню. Северус подошёл и сел на другую половину дивана. — Я считаю, что дуэли очень помогают, когда эмоции становятся непреодолимыми. Гермиона повернулась и посмотрела на него изучающего. С каких пор Снейп даёт извращённые отцовские советы? —Дуэли? А я причисляла вас к тем, кто мучает щенков и топит котят. — Только когда рядом нет никого, с кем можно было бы сразиться на дуэли. Северус Снейп только что пошутил? Уголки его рта слегка дёрнулись. Из своей комнаты Люциус мог слышать смех Гермионы. Его внутренности скрутило, и глубоко внутри загорелся огонь.
