Под дождём/In the rain

      Ужин прошёл очень тепло, несмотря на присутствие Люциуса и Северуса. Запахи чудесной еды, приготовленной миссис Уизли, витали в воздухе, смешиваясь со звуками разговоров и смеха. Было ощущение, что находишься дома. Это было настолько чудесно, что когда всё закончилось, Гермионе почти не хотелось идти в гостиную, чтобы посмотреть список семей, найденных Гарри. Дурное предчувствие ворочалось внутри, пока она поднималась по ступенькам.       Войдя в гостиную, она увидела, что Гарри и Рон играют в шахматы, а Драко работает над эссе, заданным на каникулы. Когда она вошла, все взгляды обратились к ней. Драко первым вернулся к своим делам. Когда звук пера, царапающего пергамент, нарушил мёртвую тишину в комнате, Гарри встал и вытащил из кармана обрывок пергамента.       — Вот, — он протянул его Гермионе. —Эти пять семей заказали одно из таких ожерелий в самом начале.       Гермиона взяла пергамент, чувствуя непреодолимое желание сбежать. Что-то подсказывало ей, что когда она увидит список, её мир уже никогда не будет прежним. Дотронувшись до ожерелья, она опустила взгляд на пергамент и начала читать.       — Медичи… Блэк, — Гермиона остановилась и посмотрела на Гарри.       Гарри поднял руки.       — Нет, Гермиона. Я уже сказал, что не отправлял это. Кроме того, я никогда не находил здесь ничего подобного. Думаю, оно осталось у Беллатрисы.       Гермиона кивнула и продолжила читать.       — …Нотт… Кларк… — от следующего имени у Гермионы перехватило дыхание. — Малфой.       Гермиона подняла глаза, надеясь, что это какая-то дурная шутка Гарри. Серьёзное, встревоженное выражение лица Гарри подсказало ей, что он не шутит. Звук собираемых книг эхом разнёсся по комнате. Смех Драко привлёк внимание девушки.       — Я мог бы просто сказать тебе, что это прислал отец.       — Что? — Гарри выглядел готовым убить, — Ты же знал, что я пытался выяснить, кто это послал!       Драко ухмыльнулся.       — Да, но ты и не подумал спросить меня, не так ли?       — Малфой, я должен…       Гермиона тихо коснулась руки Гарри. Оглянувшись и увидев её суровый взгляд, Гарри опустил глаза, отступил от Драко и начал мерить шагами комнату.       — Это мог быть кто угодно из этого списка, Драко. Хотя я бы не стала ставить на Нотта или Блэк.       Гермиона знала, что хватается за соломинку. Вонзив в неё испепеляющий взгляд, Драко заговорил так, будто преподавал ей урок в классе.       — На обратной стороне каждого ожерелья есть символ. Этот символ подобен визитной карточке. Он позволяет любому, кто его увидит, понять, какой семье оно принадлежит. — Он шагнул к ней. — У семьи Блэков выгравирован орёл, у Медичи был Феникс, и тот сейчас находится в музее волшебства, у Кларков ворон, у Ноттов дракон, а у Малфоев… — он протянул руку и перевернул ожерелье, чтобы увидеть символ — змея.       Гермиона посмотрела на змею. Ей снова хотелось убежать. Зачем Люциусу Малфою дарить ей семейную реликвию, защищающую своего владельца? Казалось, стены начали сдвигаться, превращая комнату в маленькую коробку, в которую она просто не могла поместиться. Наконец Гермиона бросилась вон из комнаты. На выходе она с размаху врезалась в одетую в чёрное грудь с такой силой, что растянулась на полу.       Бледная рука потянулась, предлагая ей помощь. Не глядя, она приняла руку, но встав на ноги, увидела владельца руки и выхватила свою.       — Всё… в порядке… мисс Грейнджер?       Гермиона посмотрела сквозь слёзы на Люциуса. Его взгляд на мгновение задержался на ожерелье. Обойдя его, она побежала в свою комнату. Джинни стояла у подножия лестницы, ведущей на третий этаж, с коробкой в ​​руках и наблюдала за происходящим. Покачав головой, Джинни отнесла маленькую коробочку с омелой в гостиную. *****       Гермиона не могла уснуть. Пару часов она то и дело проваливалась в дрёму и снова просыпалась, прежде чем наконец сдалась и на цыпочках направилась в гостиную. Пламя из камина наполняло комнату оранжевым светом. Гермиона стояла у окна и молча смотрела на снегопад. Её мысли блуждали во всех направлениях. Как она докатилась до такой жизни? Всего год назад они с Роном пытались убедить Гарри, что Драко не Пожиратель Смерти, Люциус находился в Азкабане, а Дамблдор был жив. Всё изменилось так стремительно. Если бы год назад кто-то сказал Гермионе, что Люциус Малфой пришлёт ей ожерелье с защитными свойствами, она бы рассмеялась. Теперь она просто не знала, что и думать. Никто и ничто не соответствовало её представлениям. Наблюдая за снегопадом и погружённая в свои мысли, она не сразу услышала за спиной шаги.       Люциус заметил отблески света от камина из коридора. Он знал, кому не спится. В этом доме был только один человек, который имел привычку вставать в неурочное время. Гермиона. Шагнув в гостиную, он увидел её. Гермиона стояла к нему спиной и смотрела в окно на чудесный заснеженный пейзаж. Её атласная накидка оголяла одно плечо, и она придерживала её руками. В такие поздние ночи, когда все спали в своих мирах, Люциус и Гермиона были просто Люциусом и Гермионой. Тьма размывала границы, разделяющие их на Пожирателя Смерти и Грязнокровку. Но, очевидно, Гермиона не могла забыть, что эта линия, разделявшая их в дневные часы, всё же существует, и всё время напоминала ему об этом. Дойдя до середины комнаты, он услышал голос Гермионы.       — Зачем вы подарили это мне?       В затемнённом окне отражалась девушка, ждущая ответа. Их глаза встретились, и он понял, о чем она говорит, однако промолчал. Держа голову высоко поднятой, он смотрел на её отражение сверху вниз. Гермиона не отводила взгляд. Казалось, это была битва воли, и Люциус не собирался проигрывать.       Когда она убрала руки с талии, её халат распахнулся, но Гермиона смотрела на что-то в своей руке. Ещё раз взглянув на отражение мужчины, она обернулась и направилась к выходу под пристальным взглядом Люциуса. Остановившись рядом с ним, девушка взяла его руку, подняла ладонью вверх и осторожно вложила в неё ожерелье.       Люциус замер, глядя на снежинку в своей руке. Когда он поднял глаза, Гермиона была уже у порога.       — Мисс Грейнджер.       Она остановилась и выжидающе посмотрела на него. Люциус начал приближаться к ней.       — Это был просто подарок на день рождения. Ничего больше.       У Гермионы перехватило дыхание, когда Люциус остановился рядом с ней. Наклонившись, он надел ожерелье ей на шею. Его пальцы ласкали её шею, пока он застёгивал цепочку, запуская мурашки по спине. Она не могла пошевелить ни единым мускулом.       — Зачем вам дарить мне семейную реликвию на день рождения? Реликвию, которая обеспечивает определённую степень защиты? Когда всё, что вы когда-либо желали для меня, это увидеть меня мёртвой?       Люциус почувствовал, как внутри поднимается жар. Он схватил её за плечи, притянул ближе к себе, наклонился и посмотрел ей в лицо.       — Почему вы, мисс Грейнджер, так боитесь моего прошлого, но когда заходит солнце, вы прибегаете ко мне? Вы можете ответить на этот вопрос?       Глаза Гермионы были широко раскрыты. Когда он слегка встряхнул её, она зажмурилась, будто ожидала, что в следующий момент он ударит. Когда удара не последовало, она медленно открыла глаза, увидев прежнюю смесь ненависти, презрения и отвращения в его взгляде.       — Вы последний человек, к которому я прибежала бы в этом доме», — выплюнула она в ответ. Его взгляд переместился выше её головы. Гермиона проследила за ним и увидела висящую над ней омелу.       — Кажется, вы застряли здесь, мисс Грейнджер… если только… — он начал медленно приближаться к ней, поддразнивая. Она знала, как работает омела. Она буквально застряла, пока кто-нибудь её не поцелует. Вырываясь из его хватки, сквозь стиснутые зубы она прошипела:       — Я лучше простою здесь всю ночь, чем приму вашу «помощь».       Он выпрямился и посмотрел на неё, приподняв бровь, как бы спрашивая, уверена ли она. Её взгляд весьма красноречиво сказал всё, что ему нужно было знать.       — Очень хорошо. Спокойной ночи, мисс Грейнджер. Сладких снов.       Люциус повернулся и ушёл, оставив её в ловушке магии омелы. *****       Северус проснулся довольно рано. Одевшись, он спустился по лестнице в гостиную. Там его встретила весьма забавная картина. Люциус сидел на диване и читал. Драко сидел за столом и делал домашнее задание на каникулы. В дверном проёме, очевидно, пойманная в ловушку омелы, спала Гермиона. Она сидела, прислонившись к дверному косяку, слегка склонив голову набок. Девушка закуталась в халат, словно пытаясь укрыться, но к тому времени он уже сполз с обоих плеч. Северус перешагнул через неё, чтобы попасть в гостиную.       — Мм, Люциус?       Северус указал на Гермиону. Люциус оторвался от книги, посмотрел на девушку и пожал плечами.       — Она сказала, что предпочла бы просидеть там всю ночь.       На лице Северуса мелькнула улыбка. Он мог только догадываться, что произошло ночью между этими двумя, что привело к такой ситуации. Легкий шорох дал им понять, что Гермиона проснулась. Она встала, выглядя слегка растерянной, и попыталась шагнуть в комнату, но её сбило с ног заклинание омелы. Люциус наблюдал за этим со скучающим выражением лица.       — Вы готовы к освобождению, мисс Грейнджер?       Северус с чистым удовольствием наблюдал, как губы Гермионы изогнулись в ухмылке чистого отвращения, когда она выплюнула «никогда». Северус перевёл взгляд с Гермионы на Люциуса. Драко искренне наслаждался сценой.       — Люциус, с каких это пор тебе нужно разрешение, чтобы сделать то, что ты хочешь?       Люциус оторвался от книги, ему не понравились интонации в голосе друга. Северус, не говоря ни слова, подошёл к Гермионе, и, слишком быстро, чтобы она могла осознать, что он собирается сделать, обвил одну руку вокруг её талии, другую запустил в волосы, быстрым движением притянул её к себе и поцеловал так, что не осталось места для споров. Гермионе пришлось признать, что это было приятно, но это был не Люциус Малфой. Когда Северус отпустил её, она слегка пошатнулась. Драко от души смеялся.       Когда Северус подошёл к креслу, чтобы сесть и почитать перед завтраком, он увидел выражение лица Люциуса... выражение, которое тот не мог скрыть, как бы отчаянно ни пытался это сделать. Гермиона прошла другому концу дивана, села и уставилась на Северуса так, будто он окончательно сошел с ума. Очень сдержанный голос Люциуса привлек её внимание.       — Теперь вам весело?       Люциус поднялся с дивана и встал перед Северусом.       — А с тобой я разберусь позже.       Люциус повернулся и вышел из комнаты. *****       Завтрак был ужасающим событием. Драко следовал за Гермионой вниз по лестнице, все ещё смеясь над её освобождением от омелы. Прежде чем войти на кухню, она развернулась и прошипела:       — Одно слово, Малфой, одно слово кому-нибудь о том, что произошло, и завтра ты проснёшься с желанием оказаться в Хаффлпаффе!       Драко ничего не ответил. Он вошёл на кухню вперёд Гермионы. За столом оставалось два свободных места: одно между Северусом и Люциусом, другое между Джинни и Римусом. Пустые места стояли прямо напротив друг друга. Драко поспешил занять желаемое. К ужасу Гермионы, свободным осталось место между Северусом и Люциусом. Сев за стол, она встретила ухмылку, играющую на лице Драко и поняла, что к концу завтрака эти ухмылки и хихиканья доведут её до белого каления.       Люциусу в тот момент дико хотелось высечь собственного ребенка. Он знал Драко и знал, что тот намеренно оставил пустое место рядом с ними. И он всё ещё злился из-за того, что Северус так смело поцеловал Гермиону.       Мерлин, почему меня это должно волновать!       В его голове проносились тысячи мыслей, сердце колотилось, а гнев на самого себя рос. Гермиона Грейнджер, магглорожденная подруга Гарри Поттера, не должна заставлять его чувствовать себя таким взбешённым и запутанным. В конце концов, он был взрослым. Кроме того, в его нынешнем положении она могла бы быть для него только одним человеком, кроме как маленькой грязнокровкой...       Ближе к концу ужина Римус взял слово.       — У меня есть объявление.       Все взгляды обратились к нему.       — Гарри, Рон, Джинни, Драко и Гермиона. Когда вы вернётесь в Хогвартс, я не буду продолжать преподавать ЗОТИ. — За столом сразу же начался переполох. Он поднял руку, призывая к тишине. — У меня есть дела для Ордена, которые отнимают много времени. Вашим новым профессором станет Люциус.       Тишина повисла в воздухе. Станет ли он еще одним Снейпом? Попытается ли он убить их всех? Гермионе казалось, что вся кровь только что покинула её тело. Когда разговоры за столом возобновились, Гермиона увидела, как Драко посмотрел на своего отца, на Северуса, а затем на неё и снова рассмеялся. Лавина эмоций грозила затопить её. Ей нужна была разрядка. Хлопнув руками по столу, она встала и наклонилась, глядя Драко в глаза.       — Дуэльная комната, Драко. Мне нужно выпустить пар.       С хищной улыбкой Драко встал и последовал за ней из кухни. Маленькая дверь вела из гостиной в комнату, которую они использовали для дуэлей. Через пару минут после начала Драко улыбнулся:       — Ах, я вижу, что отец поработал над тобой.       Изогнув бровь, Гермиона улыбнулась так, что Драко стало не по себе.       — Конечно.       После завтрака все обитатели дома сидели в гостиной, каждый занимался своими делами. Из соседней комнаты доносились звуки дуэли. Некоторое время спустя шум, доносившийся из комнаты, начал вызывать удивление. Люциус и Северус переглянулись, когда услышали крик Драко, и бросились к двери. Гарри же привлёк звук маниакального смеха, который преследовал его в воспоминаниях. Увиденное в комнате повергло их в ступор.       Гермиона металась по комнате, преследуя Драко, который явно пытался удрать. Летали вспышки проклятий, Драко кричал что-то о справедливости в дружеской дуэли. Гермиона смеялась и издевалась над ним.       — Оуу… и что же собирается делать ути-пути малыш Драко?       Она выпустила очередное проклятие, и из уст Драко вырвался новый крик "Гермиона!"       — Оуу… Малыш Драко не умеет играть?       Она снова рассмеялась, и этот смех пронзил Гарри воспоминаниями.       — Гермиона! — снова закричал Драко. Где, чёрт возьми, та мелкая гриффиндорка, которую он любил мучить? Её смех оглушал не меньше проклятий.       — Что ты собираешься делать, Драко? Бежать к папочке?       В тот раз не было никакого детского лепета… только чистый гнев. Люциус был ошеломлен увиденным. Переглянувшись с Северусом, они поняли друг друга без слов. Это было похоже за маленькую Беллатрису в действии. Она послала ещё одну цепочку проклятий, от которой Драко с криком нырнул вниз.       — Я НЕ МОЙ ОТЕЦ!       Гермиона внезапно остановилась и выронила палочку, подбегая к Драко.       — О, Мерлин! Мне так жаль! Я… я…       Драко поднял руку.       — Все в порядке. Просто напомни мне никогда больше не драться с тобой на дуэли.       Гарри подошёл к Гермионе и опустился на колени рядом с ней. Он положил руку ей на плечо, и она упала в его объятия, уткнувшись лицом в его грудь и дав волю слезам, которые сдерживала. Когда Драко проходил мимо отца, он улыбнулся ему.       — Ты хорошо её обучил, отец. *****       В тот вечер Римус, Северус и Люциус собрались в комнате с четырьмя подростками. Они собирались начать тренировки по сопротивлению Империусу и решено было для начала проверить уровень владения невербальными заклинаниями.       — Возможно, вам это покажется глупым, но просто доставьте нам это удовольствие. Думайте об этом как о викторине — сказал Римус.       Гермиона наблюдала за остальными и ждала своей очереди. Им предстояло невербально вызвать патронуса. Рон пошёл первым, и справился нормально. Затем Гарри послал своего оленя скакать по комнате, затем Драко. Когда очередь дошла до Гермионы, она нисколько не волновалась. Да, она была полностью уверена, что сможет произнести заклинание невербально и вызвать телесного патронуса. Она вытянула палочку, ожидая, что из неё, как обычно, вырвется выдра и начнёт кружить по комнате. Но этого произошло. Она мысленно произнесла заклинание, и патронус, её материальный патронус вырвался из её палочки. К её ужасу и шоку, это была не выдра. Это было нечто гораздо более тревожное для всех в комнате, особенно для двух конкретных людей.       Из её палочки выстрелила серебристая змея и, скользнув по комнате, исчезла в полоске белизны.