Под дождём/In the rain

      Люциус встал с видом полной решимости. Северус это видел. Ситуация требовала от него какой-то реакции… какого-то действия. Северус протянул руку и забрал палочку у Люциуса. Тот взглянул на кровь, оставшуюся на его пальцах, а затем на ожерелье в другой руке. Не говоря ни слова, Люциус положил ожерелье в карман и направился к воротам Хогвартса. Северус обеспокоенно смотрел ему вслед, когда услышал быстрые шаги Рона и Гарри.       — Куда это он?       Северус холодно взглянул на рыжего, молча упрекая его за такой обвинительный тон.       Как только Люциус вышел за ворота Хогвартса, он трансгрессировал в единственное место, где, по его мнению, могла находиться Гермиона.                         *****       Земля была мокрой. С руками, всё еще связанными магией, Гермиона изо всех сил пыталась подняться и встать на ноги. Её тело ныло, кричало от боли, но она отказывалась сдаваться.       — Кем себя возомнила эта маленькая грязнокровка? — Беллатриса возбуждённо расхаживала перед Гермионой, глядя на неё с чистым отвращением. Затем она остановилась и заговорила голосом, полным ненависти, — Ты мне не ровня. Я тебе докажу, что твоё место у моих ног, грязнокровка.       Беллатриса снова направила палочку на Гермиону.       — Круцио!       Кажется, уже в сотый раз Гермиона упала на землю, корчась от боли. Она не знала, сколько ещё сможет выдержать. Когда Беллатриса сняла проклятие, Гермиона не чувствовала ничего, кроме ненависти, текущей по её венам. Это была женщина, напавшая на них в Отделе тайн... женщина, ответственная за смерть Сириуса… женщина, отнявшая у Невилла его родителей. Несмотря на ненависть, она чувствовала себя совершенно разбитой. Беллатриса украла её у всех, кого она любила, и загнала так глубоко в Запретный лес, что она потеряла счёт времени и абсолютно не представляла, где находится. Мысль о том, что она никогда больше не увидит тех, кого любила, напугала её и в голове возникло решение: нужно сделать всё, чтобы выжить. Даже если это означало дать Беллатрисе то, чего она хочет. Медленно, с видом поверженного, Гермиона поднялась с земли, встав на колени перед Беллатрисой.

Тону в море ненависти.

Твой сломленный слуга. Я преклоняю колени

(Ты сдаёшься мне?)

Кажется, то, что осталось от моей человеческой стороны,

Медленно меняется во мне

(Ты сдаёшься мне?)

      Люциус трансгрессировал за пределами поляны. Дождь прекратился, но в небе толкались тучи, предвещая бурю. Он мог слышать маниакальный смех Беллатрисы и её насмешки.       — Кем себя возомнила эта маленькая грязнокровка?       Дрожь пробежала по спине Люциуса. Сам он никогда не боялся Беллатрису Лестрейндж, но сейчас он боялся за Гермиону. Он медленно продвигался вперёд, пока в поле зрения не возникли Гермиона и Беллатриса, и это была душераздирающая картина. Беллатриса стояла посреди поляны и смотрела вниз с видом победителя. Сломленная, окровавленная Гермиона стояла на коленях у её ног. Люциус вспомнил себя много лет назад… таким молодым… слишком молодым и стоящим на коленях перед Тёмным Лордом… выбор, с которым ему пришлось жить всю свою жизнь… выбор, с которым пришлось жить его собственному ребёнку. Он как будто видел в Гермионе странное отражение самого себя.

Смотрю на своё отражение,

И оно вдруг меняется,

Оно яростно меняется (о, нет)

Теперь пути назад нет.

Ты разбудил во мне демона.

      Лицо Гермионы было опущено, словно от стыда, луна освещала её силуэт сквозь верхушки деревьев. Люциусу она показалась ангелом… ангелом, которому оборвали крылья и швырнули на грешную землю. Он наблюдал, как она подняла взгляд на Беллатрису, и в глазах её плескалась такая ненависть, на которую она, казалось, не была способна. Однако, он мог видеть пламя, танцующее в её глазах, и в его голове промелькнула мысль, как умно было со стороны Беллатрисы выбросить палочку Гермионы.       Стоя на коленях перед Беллатрисой, Гермиона чувствовала презрение к себе и стыд за то, что делала. Она ненавидела женщину, которая стояла над ней. Эта женщина была причиной того, что Гермиона в последнюю встречу со своими друзьями спорила с Роном… причиной того, что её последними словами Люциусу были: «Я ненавижу тебя». Подняв глаза и взглянув на мерзкую Пожирательницу Смерти, Гермиона чувствовала, как каждая капля любви и сострадания, которые у неё были, сворачивалась и превращалась в ненависть, которую она испытывала к этой женщине.

Я вижу твоё нутро, болезнь разрастается

Не пытайся отрицать то, что ты чувствуешь

(Ты сдаёшься мне?)

Кажется, что всё хорошее умерло

И разлагается во мне

      Беллатриса подошла ближе к Гермионе. Отведя руку назад, она изо всех сил ударила Гермиону по лицу, от чего та упала на землю. В этот момент Люциус вышел на поляну.       — Это действительно необходимо, Белла?       Ужас мелькнул в глазах Гермионы, а Беллатриса ощутила наивысшее удовольствие, когда обернулась и увидела долгожданного гостя.       — Люциус, я знала, что это лишь вопрос времени, когда ты прибежишь за грязнокровкой.       Люциус подошел ближе и с отвращением посмотрел на Гермиону.       — Я не понимаю, что ты имеешь в виду, Белла.       Оглядывая Гермиону, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, Люциус не заметил, как Беллатриса зашла ему за спину.       — Конечно, Люциус, — сказала она слишком спокойно.       Прежде чем он успел повернуться и посмотреть на Беллатрису, чтобы ответить, палочка вылетела из его руки. Одним быстрым движением он был обезоружен и полетел по воздуху в старое дерево. Мысленно он проклял себя. Именно по этой причине он не должен был поддаваться своим неуместным чувствам к магглорожденной ведьме. Это сделало его слабым и уязвимым.       Когда его тело ударилось о дерево, Гермиона попыталась встать и броситься к нему. Она должна была убедиться, что с ним все в порядке. Должна была. Но далеко она не ушла. Ей удалось сделать лишь три шага, прежде чем Беллатриса швырнула обратно на землю, направила на неё палочку и снова крикнула «Круцио». Невыносимая боль оставила Гермиону на земле даже после того, как проклятие было снято.       Беллатриса повернулась к Люциусу.       — Ты предал Тёмного Лорда, Люциус! — Она направила на него палочку. — Ты предал Тёмного Лорда, чтобы последовать за этими идиотами! Она была твоим призом, Люциус?       Гермиона лежала на земле и слушала. Ненависть кипела внутри и вокруг неё. Она никогда в жизни не испытывала такую ненависть. Беллатриса посмотрела на Люциуса, который лежал на земле и переводил взгляд с неё на Гермиону и обратно.       — Нет, — сказала Беллатрикс. — Она ведь всё ещё грязнокровка, не так ли? Да, мерзкая, отвратительная грязнокровка. И Тёмный Лорд скоро получит её.       Люциус ещё раз взглянул на Гермиону и увидел, как в её глазах разгорается огонь. Она оглядела землю вблизи себя и обнаружила то, чего меньше всего ожидала — палочка Люциуса лежала прямо перед ней. Её взгляд скользнул на Люциуса, Беллатрису и вернулся к палочке. Сможет ли она ей воспользоваться? Это была чужая палочка, так что риск был велик.       Беллатриса на мгновение замолчала, чтобы снова рассмотреть Люциуса. Слегка склонив голову набок, она задумчиво проговорила:       — Ты пришел сюда, понимая, что умрёшь, не так ли, Люциус?       Люциус молча, бросив ещё взгляд на Гермиону. Рот Беллатрисы расплылся в отвратительной улыбке.       — Ты понимал! Лорд Люциус Малфой, Пожиратель Смерти, бежит на смерть, чтобы спасти печально известную грязнокровку Грейнджер. — Её смех эхом разнёсся по поляне. — Я облегчу тебе задачу, Люциус.       Беллатрикс подняла палочку. Ненависть в Гермионе достигла предела. Она ненавидела эту женщину за всё, что она когда-либо делала и сделает. В некотором смысле она была хуже Волдеморта. Когда Беллатриса произнесла эти слова и направила палочку на Люциуса, Гермиона почувствовала, как внутри неё проснулся монстр и поглотил каждую унцию любви, которой она ещё обладала.       —Авада…       — НЕТ!       Гермиона вскочила на ноги так быстро и легко, что никто бы и не предположил, что её десятки раз пытали за ту ночь. Ветер кружил, отбрасывая волосы Гермионы с её лица. Неведомая сила вспыхнула в её глазах так ярко, что Люциус был очарован увиденным. Палочка была зажата в её руке, и с удивительной уверенностью она направила её в грудь Беллатрисы.

Кажется , у тебя проблемы с тем,

Чтобы принять эти изменения,

Жить с этими изменениями (о, нет!)

Мир стал страшным местом

Теперь, когда ты разбудил во мне демона

      В тишине поляны из палочки, которую подняла Гермиона, вырвался зеленый луч. Наверху битва облаков прекратилась, и дождь вырвался на свободу.                         *****       Гарри молча лежал в своей постели под балдахином, прислушиваясь и ожидая, когда Рон уснёт. Он не доверял Северусу и уж точно не доверял Люциусу, который, казалось, исчез. Он знал, что директор МакГонагалл сообщила Римусу и о том, несколько членов Ордена уже прибыли в Хогвартс.       Когда храп Рона достиг его ушей, Гарри принял решение. Они не могли искать Гермиону без него. Она была его подругой, и он не мог просто ждать. Схватив плащ-невидимку и карту, он на цыпочках вышел из своей комнаты, а затем из гриффиндорской башни.       Все подняли головы, когда Гарри ворвался в кабинет директора. Северус усмехнулся, как будто ждал этого. Все остальные выглядели удивлёнными, кроме МакГонагалл. Её взгляд просто говорил «ну, что же теперь». Гарри говорил быстро, надеясь подавить любую идею перебить его или отказать.       — Я подождал, пока Рон уснет. Я пойду с вами искать Гермиону.       Римус улыбнулся Гарри.       — Гарри, в этом нет необходимости. Северус знает, где она находится.       Глаза Гарри сузились, глядя на своего старого профессора зелий.       — Тем больше причин мне пойти с вами.       Лицо МакГонагалл стало суровым. Указывая на него пальцем, она сказала, давая понять, что дело серьёзное.       — Держись позади , Поттер. Мы не знаем, сколько их может быть. Это ясно?       Гарри, благодарный, что она не отправила его обратно в постель, понимающе кивнул и последовал за всеми к воротам Хогвартса. Прежде чем они успели трансгрессировать, из тени вы вышел Драко.       — Я пойду с вами.       — Вы точно никуда не пойдёте, — сказала МакГонагалл.       Драко прищурился.       — Мой отец пропал, и я знаю, что он пошёл за ней.       — Что? — МакГонагалл, похоже, была смущена этим комментарием.       — Я присмотрю за мальчиком, — предложил Северус.       После короткого кивка МакГонагалл все они трансгрессировали.                         *****       Пока дождь поливал поляну, словно смывая всю ненависть, Гермиона стояла, пустыми глазами глядя на тело Беллатрисы Лестрейндж. Она убила её? Осознание этого начало накрывать её, когда Люциус подошел к ней. Он ничего не сказал, понимая, какую невинность только что потеряла девушка. Протянув руку, он осторожно забрал у неё свою палочку со змеиной ручкой.       Гермиона упала на колени. Обхватив себя руками за пояс, она согнулась, словно от боли. На мгновение Люциус подумал, что это причиняло ей большую боль, чем то, что с ней сделала Беллатриса. В следующее мгновение шум дождя пронзили душераздирающие рыдания, вырвавшиеся из неё.       Вся ненависть, которую чувствовала Гермиона, казалось, вылилась из неё в эти последние секунды жизни Беллатрисы. Это опустошило её, когда на неё обрушилась реальность.       — Мисс Грейнджер… Гермиона…       Гермиона посмотрела в глаза Люциуса. Он видел, как её слезы смешивались с дождём, стекающим по лицу. Её глаза больше не выглядели такими невинными… он знал это… он чувствовал это. Было нечто, что омрачало её чистоту… портило её… мучило её.       — Что я наделала, — едва слышно прошептала она.       Новая волна слёз хлынула из её глаз. Они стекали по её лицу в несколько ручьев, сливаясь ниже в один большой. Глядя на раны на её лице, Люциус не мог не думать о том, как это должно быть больно и насколько на самом деле сильна Гермиона. Хотя сейчас она казалась такой разбитой. Упав на колени, он потянулся к ней и прижал её к себе. Девушка обвила руками его шею, когда он обнял её. Слезы неудержимо текли по её щекам.       Орден, Гарри и Драко трансгрессировали на поляну и опешили от увиденного. Дождь поливал тело Беллатрисы Лестрейндж, лежащее в центре поляны. А в далеке Люциус Малфой стоял на коленях, обнимая Гермиону Грейнджер и успокаивающе раскачивал её взад и вперед. Гермиона вцепилась в него, как в спасательный круг, и безудержно плакала, разрывая сердце любого, кто это слышал. Дождь поливал их, словно пытаясь смыть воспоминания о том, что здесь произошло.