Один месяц

Рам не раз задумывался о том, какая у него будет жена. Должна ли она обладать исключительной красотой и быть покорной? Казалось, что иная ему и не подойдёт — власть должна быть в его руках. Двоякая ситуация возможна только в том случае, если невеста Басу. Но как же славно, что никто об это не задумывается — ни одна сторона не позволила бы уступить власть, льющуюся по крови с самого младенчества. И сейчас, невольно рассматривая лицо серьёзной Деви, что выбежала из комнаты после их первого поцелуя, Рам анализировал: могла бы она быть той, что была бы с ним рука об руку? Но она не подходила по одному параметру — покорность. Она была будто из той же силы, что и он — властная и в меру нежная, но стоило сказать кривое слово, так моментально тёмные чары, передающиеся воздушно-капельным путём, достигали своего апогея. — Я не думала, что мы все так спокойно сможем сидеть за одном столом, — улыбалась Сарасвати, медленно накладывая себе еду. — Обычно как это происходит: приходит Радха, один раз пошутит, а я потом должна буду за неё извиняться. — Если сюда зайдёт Радж, ей и извиняться не нужно будет, — саркастично подчеркнул Рам, из-за чего две пары глаз Басу мигом глянули в его сторону. — Я не прав, Радха? — Умеешь испортить аппетит. Сочувствую той, кого ты сможешь охмурить. Помимо длинного языка, получит и длинный список обязанностей. — Длинный язык всегда полезен в семейной жизни, — отпив глоток чая, он словил взглядом глаза Шармы. — А ты как думаешь, госпожа Шарма? — А ей не нужно об этом думать, — вступила Сара. — Мама сказала, что Тиан — идеальная партия для неё. Конечно, если бы мы не планировали убить его. «Идеальная партия…». Конечно. Бокал в руке был готов взорваться, когда Сарасвати начала рассказывать, какого было её удивление, что Тиан оказался обычным хорошим парнем, чья жизнь сильно изменилась, когда он встретил Деви. — Может, мы перестанем обсуждать этого выродка? — не выдержал Рам. — Да ладно тебе, Рам, — присела рядом с ним Рати. — Вдруг госпоже и правда повезло, что рядом с ней будет заботливый мужчина, готовый подарить весь мир. Я бы и сама мечтала о таком. — Деви, а ты чего молчишь? Все посмотрели на неё. В это время Деви медленно нагревалась до состояния агрессивной бочки. Воспоминания о том, что творилось вчера в комнате Рама, до сих пор не выходили из головы, но ещё хуже было то, что сегодня он делал вид, будто ничего не было. Только это ей так казалось. Ей казалось, будто он прямо сейчас равнодушно смотрит на неё, ожидая ответа, хотя сам внутри горит таким же синем пламенем, что и она. Она не чувствует, как он медленно сходит с ума от постоянных обсуждений Тиана и Дивии. Она не видит, как ночами, пока она лежит с открытыми глазами, Рам видит сны, в которых она обнажена, открыта и так развратна, что не хочется просыпаться. — Мне нечего вам ответить. Сара, ты за кого выходишь замуж? — Я? Пока нет такого кандидата. — Радха? Басу старшая отмалчивалась. — Рати? Ты за кого? Она также промолчала, пусть и косо глянула в сторону Рама, что с прищуром смотрел на Деви. — Вам просто рассуждать на тему того, за кого могут выдать, какой человек и так далее, а у меня спросили, хочу ли я этого? Все присутствующие замолчали, явно понимая, что могли залезть не в своё дело. И как же горестно было осознавать, что это не первый раз. — Извините, — Деви скрылась за первым поворотом. Но Рам не пошёл. Не пошёл, так как понимал, что ей требовалось время наедине с собой. Обычно, когда Деви хотела уединиться, она шла прямиком в сторону сада, где могла спокойно поразмыслить о жизни, принять важные решения в жизни, а также просто расслабиться. И сейчас, прогуливаясь по тайной улице вдоль кустов роз, Деви чуть-ли не плакала. Из-за Тиана? Нет, нисколько. Скорее, от того, как много чувств она испытывает одновременно. И счастье, и возбуждение, и горечь, и злость, и ревность, что сжигает все мосты — всё это было одним огромным комком, что готовился взорваться. Она ненавидела систему, в которой нужно было подстраиваться под кого-то, а не быть индивидуальной. Присев на красную скамейку, она тяжело вздохнула, фиксируясь на одном цветке. — Госпожа Дивия. Деви оглянулась — там стоял Тиан. — Я могу уйти, если вам нужно побыть одной. — Вы мне не мешаете грустить, — натянуто улыбнулась Деви. — Но если собрались со мной общаться, то я не лучший собеседник прямо сейчас. Тиан кивнул. — Так или иначе, вы скоро будете моей женой, а я должен знать, как я смогу вам в будущем помогать, если потребуется. «Вы скоро будете моей женой». Рам стоял недалеко от них. И в руках у него была сорвана роза идеального алого цвета, чтобы подарить её Деви. Как-то она обмолвилась, что хотела бы сделать из неё сухоцветы, но не хотелось срывать цветок. Он смотрел, как она сидела с другим, общалась с ним, совершенно не скрывая своей чудесной улыбки, которую дарила Раму. Как сейчас помнил, как влажным языком проходился по её шее, пока Тиан искал её. Но сейчас, когда он был к ней так близко, это было ударом куда ниже. Если Рам был с ней близок телами, то он как будто душой. И как же отвратительно то, что он не является плохим человеком. К чудовищному сожалению, он обычный мужчина, у которого есть главные качества — достоинство и честность. — Неужели я не заслуживаю той самой любви, о которой говорили предки? — вымолвил Рам, бросив розу. Сейчас ему нужен был покой. И берегись тот, кто прямо сейчас полезет к нему. Спустя минут пятнадцать Рам всё же решил подняться к себе, но неожиданно он встретился с тем, с кем видеться и вовсе не хотел — Кристиан де Клер собственной персоны. Он о чём-то разговаривал с Видией, как-то даже мило улыбался. Рам не мог выдержать его ещё и здесь. Проходя мимо собрания, он даже не поздоровался со всеми. — Господин Дубей, совсем зазнались? Хотя бы поздороваться могли. Видия явно чувствовала накалённую обстановку. И будто прощупав её со всех сторон, решила нанести удар прямо в грудь. — Если не поздоровался, значит, куда-то спешу, не думаешь? — огрызнулся Рам, быстрее поднимаясь к себе. — Все Дубеи славятся подобными манерами? Рам был счастлив, что он услышал эти слова — теперь-то весь его гнев выльется именно туда, куда нужно. Он спускался медленно, будто подпитывая свою ярость тем, как оскалился Тиан, стоило ему только увидеть его. — Хотите поговорить о моей родословной, де Клер? — Не кажется ли вам, что вы слишком фамильярно общаетесь с предствит… — Да мне глубоко, очень глубоко плевать, кем вы являетесь, представитель, — оскалился теперь Рам, двигаясь ближе. — Как встреча с невестой? Возможно, эта фраза сыграла свою роль, ведь Тиан вмиг из спокойного мужчину превратился в более агрессивного, готового начать, если потребуется. — Какое ты вообще отношение имеешь к госпоже Дивии? Рам мог сказать, какое отношение. Он мог рассказать, как она тяжело вздыхала буквально вчера, когда его губы покрывали её кожу. Но сейчас, пока они были не одни, Рам лишь открыто ухмылялся, подмигивая Тиану. — Прямое. Она из нашей касты. — Спустя время её там не будет. — Н-да? — протянул Рам. — Выпьешь её индийскую кровь, кровожадный ты наш? Рам не думал больше пререкаться, иначе это могло бы перерасти во что-то большее, чем словесная битва, но, к счастью Рама, Тиан не мог держать свой язык за зубами. — Если нужно будет, смогу не только выпить. Тебя нужно угостить? «Неужели это награда для меня?», — разворачивался Рам. — Что ж ты всё свой рот закрыть не можешь, а? Неужели я разговариваю с акцентом? — Ты лишь разговариваешь, — ядовито выплюнул Тиан. Его голубые глаза будто сверкали. Казалось, оставалось не так много времени до того, как чья-то рука окажется у лица. — Достаточно, — вступила обеспокоенная Видия. Рам не первый раз собирался уйти, пока не услышал ту фразу, что полностью разрывает в нем хотя бы какую-то долю терпения. — Всё в порядке, госпожа Басу, — тихо проговаривал Тиан, — Рам просто не может смириться, что девушка не обратила внимание на него. Хватило секунды, чтобы тело Тиана упало на землю. Рука Рама резко ударила по щеке, затем он прыгнул на него, бешено улыбаясь. Он был похож на сумасшедшего, что выбьет любую дурь из его головы. Любую дурь, способную хотя бы на секунду задуматься о том, что Деви может хотя бы долю одного процента принадлежать ему. Вот и проснулось то самое собственничество Дубея, о котором говорили все — оно было кровожадным, кричащим и таким жестоким, что казалось, от каждого удара по английской морде он был готов довести дело до конца — убить Тиана прямо сейчас, а не ждать времени, чтобы это сделала дюжина. Видия не стала лезть, она лишь крикнула Раджу. — Радж! Срочно! Старший брат прибежал на звук ударов именно в тот момент, когда Тиан поднялся, набросившись на Рама. Он прислонил Рама к стене, на что младший Дубей лишь улыбнулся. — Ты на моей территории, — улыбался окровавленной улыбкой, — на моей. Даже если ты ударишь меня, для меня это будет поглаживанием. Знай своё место, англичанин. — Если ты подойдёшь к Деви… Рам взял его за горло, чуть ли не сдавливая как и бокал. — Если ты произнесёшь её имя ещё раз, — тихо, чтобы слышал ли он, — вырву кадык. Он не видел тех, кто собрался вокруг них. Радж не смел подходить. Пусть он и был старшим, но все прекрасно знали, что Рам был сильнее. Его руки были полны крови, а разум был покрыт оболочкой страха и ненависти. И тут он увидел её. Деви стояла около двери, сдерживая нахлынувшие слёзы. Её рука была прижата к груди, а губы поджаты в немом крике. Рам сбросил Тиана в руки Раджа, а сам пошёл в сторону уходящий наверх Деви. Никто не заметил её, кроме Кайраса, что хотел последовать за ней, но, увидев бегущего за ней Рама, отступил, решив узнать чуть позже, в чём дело. Деви не видела, из-за чего началась потасовка — видела лишь то, на чём она закончилась. Рука Рама держала за горло обмякшее ещё живое тело Тиана. Со слов Сарасвати, всё началось с того, что Рам всего лишь не поздоровался. «Но кто будет душить за такое?!». Ответа она не знала. Узнает ли? — Деви! Он мчался за ней со всех ног. Деви молчала, переживая, что кто-то мог увидеть их вдвоём. Увидеть что-то большее, чем общение между наследниками. Стоило ей подойти к своей комнате и попытаться закрыть дверь, как сильная окровавленная рука Рама остановила проход. Царапины, глубокие и поверхностные, красовались на его тонких пальцах. Деви не ответила. Она лишь позволила ему пройти, затем, закрыв дверь, молча достала все необходимые бинты, спирт и какую-то тканевую повязку. — Не будешь говорить со мной? — Буду. Тебе нужно руки помыть и обработать, — слишком спокойно и так тихо, она аккуратно взяла его руку, не зная, с какой стороны лучше подступить, так как парень был достаточно высок. Но он опустился к ней в колени, прижимаясь к женским ногам. — Я не мог оставить его безнаказанным. Деви приложила проспиртованную ватку к месту пореза. Рам чуть поморщился. Но женские губы нежно подули на место ушиба. Он заворожено смотрел, как она расстроенно, но бережно касается его руки, не собираясь разговаривать. — Злишься? Деви молчала. — Злишься, — кивнул Рам. Деви, накрыв руку тканью, посмотрела в глаза Рама. Она нежно проходилась по выступающей скуле парня, что сидел в её ногах, с такой любовью смотря на неё. — Он мог тебя убить, — прошептала она, едва коснувшись пальцем его губ. Здоровой рукой Рам перехватил касание, поцеловав её руку. Нежно-нежно, едва касаясь. Вся та нежность, хранящаяся в нём годами, была готова вырваться наружу. Это была не страсть. Это не было похоже на подростковое наваждение. — Не мог, — улыбнулся Рам. — Не смог бы. В моём доме? Не издевайся. — Ты слышал, о чём мы говорили, — утверждая, проговорила Деви. — Видела меня? — Чувствовала. Прохладный ветер коснулся женских волос. Они смотрели друг на друга глазами, полными невысказанных чувств. Впервые Рам был готов вернуть все свои сказанные слова о любви назад. Полюбить ее уже не звучало как полный бред. Полюбить ее звучало как реальность. Он поднялся, медленно опускаясь на тело девушки, что не думала отступать. Она с охотой отвечала на его ласку. — Ты испугалась за меня? — шепнул Рам, поцеловав ключицу. — Очень, — больше не смея сдерживать нахлынувшие эмоции, Дивия первая поцеловала парня, страстно впиваясь в его губы. Она не хотела показывать свою нежность, как это было всегда, она хотела показать свою дикую привязанность, от которой с каждым днём всё тяжелее и тяжелее было избавиться. — Очень. — Маленькая моя, — в губы, в те самые губы, куда в ответ поцеловал её Рам. Кровать казалась безобразно маленькой для двух людей, что пылали только лишь от одного прикосновения кожи к коже. Рам не смел даже ни на секунду останавливаться: нежными движениями он касался её открытого участка талии, спускаясь вниз к ягодицам. Деви гладила его по спине, иногда отрываясь на поцелуи в шею. — Рам… — едва слышно, в самое ушко, Деви почти млела от любого касания. — Я пока не… — Молчи, Деви, молчи… Если ты ещё раз назовёшь моё имя, я не смогу сдерживать себя так долго, — накрывая её страстным поцелуем. Его руки предательски заболели под горящей кожей Деви. Казалось, будто каждая точка ждала его ласки. — Никогда не думал, что от одних только поцелуев я могу почувствовать наслаждение, — признавался Рам. — Никогда не думала, что от твоих поцелуев я буду зависима. Это было лучше любого признания. Это было лучше любого удара по английской морде. Если бы был препарат, способный заставить мужчину млеть, это были бы сладкие речи Деви и её маленькие запретные касания. Её ягодицы были напряжены, в то время как Рам лёг прямиком на неё, раздвинув ноги. В разные стороны. — Я ничего не буду делать, лишь хочу быть чуть ближе. «Пока не буду. Сама попросишь». Когда он оказался рядом с ней, Деви почувствовала, как что-то упирается в неё. Удивлённые глаза медленно закрывались, будто чувствуя подступающее наслаждение только лишь от касания. «Что будет, если он окажется… внутри?» — постыдная мысль Деви будто возымела тот самый эффект. От одного только касания плоти о плоть становилось тяжело думать. Рам не смел дотрагиваться до неё — лишь целовал, гладил руки, спину, но не двигался. Он чувствовал, как девушка сама медленно пробует новые касания. — Не могу смотреть, как ты мучаешься, Деви, — он чуть двинул бёдрами, задевая зудящую плоть девушки. Деви медленно рассыпалась в его руках. Она была лишена дара говорить, слушать и мыслить. Её волновало лишь то, как Рам целует её ключицы, медленно опускаясь вниз. — Если ты сейчас такая чувствительная, моя госпожа, какая же ты будешь, когда я буду внутри тебя? — мурчал Рам. — Какая же ты будешь, когда попросишь меня сделать тебе приятно? — продолжал, вильнув бёдрами чуть сильнее, из-за чего сбившееся дыхание девушки обожгло его кожу. — Какая же ты будешь, когда мой член будет внутри тебя медленно двигаться, заставляя тебя выкрикивать мое имя? Она двигалась в такт с его бёдрами. Покрываясь мурашами от тех слов, что Рам ей сказал. Каково это — чувствовать внутри младшего Дубея? Всего его. Принадлежать ему. Быть его. — Я попрошу, — стонала она, — но не сейчас. — Знаю, маленькая. Сейчас у тебя чуть другая задача — опусти свою руку к тому месту, что прямо сейчас не позволяет тебе здраво мыслить. Деви загнано дышала, но не могла позволить себе такое. Она ужасно сильно стеснялась. Вся её кожа покрывалась красными пятнами смущения, но Рама это ещё сильнее возбуждало. — Я хочу увидеть, как ты сама доставишь себе удовольствие, пока я буду вбиваться в тебя. Ты никогда не касалась себя? Деви отрицательно мотнула, почувствовав, что от каждого разговора ей становилось ещё приятнее. Каждое слово Рама действовало на неё подобно самому настоящему афродизиаку. — Давай, Дивия, я тебе помогу. Он опустил свою руку на мокрую ткань, затем медленно круговыми движениями, не спуская с девушки глаз, касался её. — Это несложно. — Да-а-а-а… Неожиданно он обхватил рукой её шею. — Но впредь не смей сама себя касаться. Тебе стоит лишь подмигнуть мне, и я в твоих ногах. Деви, решившись полностью обнажить себя перед ним, медленно опустила руку на ту точку, что никогда прежде не касалась. Она никогда не дарила себе такие удовольствия. И сейчас это казалось чем-то безрассудным и постыдным. Но она не могла не завершить это. Когда она опустила руку, она похожими круговыми движениями медленно стала надавливать на плоть, закрывая глаза. — Какая же ты… невероятная. Рам смотрел, как Деви медленно удовлетворяет себя, пока его давно стоящий член горел при виде её касаний. По закатанным глазам девушки было ясно, что ещё немного — и она кончит. — Стой. Он откинул её руку, двинувшись ближе, чтобы снова позволить плоти ударятся о плоть. Теперь его движения стали интенсивнее, а дыхание девушки срывалось на всхлип. — Моя нежная, моя любимая, — поцелуи срывались на стоны. — Рам… Он чувствовала, как тело бьёт мелкая дрожь. Чувствовал, как она прижала его ближе к себе, по-прежнему не отпуская. — Это был единственный раз, когда я позволил тебе это сделать самостоятельно, — грубо проговорил он в ушко. — Когда ты попросишь меня об этом во второй раз, я не буду смотреть, как твои пальчики касаются тебя — это буду делать я.