Один месяц

— Это недопустимо. Это… Рам! Что было в твоей голове, когда ты накинулся на него?! Следующий день означал лишь одно — срочно требовалось решить вопрос, который поставил Рам. И если Видия и остальные были настроены на решение, пусть и выглядели зловещими личностями, то Рам не забирал свои удары назад — не мужское это дело. — Не молчи, Рам, сколько можно! Ты… наследник почётной семьи Дубеев! — Я сделал то, что посчитал нужным. Если посчитаю это нужным ещё раз, то не буду спрашивать разрешения ни у тебя, ни у Раджа, ни у, конечно же, де Клера, который слишком быстро реабилитировался. — Сухо проговаривая свои слова, Рам равнодушно смотрел в одну точку. — Эта девчонка сведёт тебя в могилу. Радж приближался к Раму, чуть ли не шипя как змея. — Ты младший, Рам, — наклонился он, — здесь я решаю, кто и что. — Ты всегда знал, что мне плевать на то, что ты решил родиться раньше, — покачиваясь на своём месте из-за головной боли, он старался не слишком яро язвить, но вся выдержка рано или поздно имела свойство закончиться. — Не вижу смысла мусолить этот разговор. И не смейте меня трогать по таким пустякам. — Рам! — крикнула Видия. — Не смей уходить. — Видия, по крайней мере я не лицемерно улыбаюсь ему. Единственный, кто к нему относится так, как он заслуживает, — я. Пусть он останется самым лучшим англичанином в нашей жизни, это не отменит того факта, что мы собираемся его убить. Кровожадно, со всеми твоими любимыми штуками и так далее, — изображая что-то в руках, Рам выдохнул. — Ты слишком фривольно себя ведёшь. — Ты слишком усложняешь слово «свободно». Попробуй расслабиться, иногда становится проще жить, когда не нужно сидеть и всем подлизывать. На этих словах он вышел из кабинета, прекрасно осознавая, что он и кому наговорил сейчас. Видия рано или поздно не станет терпеть и покажет весь свой гнев, но Рам лишь дожидается: соперника нужно знать со всех сторон. Но из головы не выходил образ Тиана и Дивии. Даже сейчас, когда он проходился по резиденции, в мыслях всплывали воспоминания о том, как она с ним общалась. «Она почти провела с тобой ночь», — шептал разум, а сердце чувствовало, что ни одна физическая близость не сравнится с ментальной. — Только не эта романтичность, я не выдержу этих слюней, — сам себе прогуливал Рам. Желание найти личико Деви возникло в тот же момент, когда он открыл глаза — ему требовался источник позитива в его жизни. Срочно нужно было найти её, хотя бы посмотреть, чтобы удостовериться в том, что всё произошедшее вчера — правда. Её руки на его спине, её стеснительные стоны, что звучали слаще любой музыки, заставляли Рама хотеть её ещё больше. Но найти её было не так сложно: сегодня она в компании сестёр Басу, загадочно отличающихся от матери, делилась всеми новостями, что не успели разобрать за все эти дни. И основной была именно та, что связана с Радхой, — приезд Амриты, что должен был случиться со дня на день. — Не помешаю? — Помешаешь. Вряд ли тебя интересует новая ткань, привезённая матерью. — Под новой тканью ты подразумеваешь Амриту? — хитро сощурился Рам. Девушки одновременно закатили глаза. Одна только Деви смущённо закусывала губу, не смотря вперёд себя. «Маленькая стеснительная госпожа Шарма». И как же ему нравилось выводить её из себя, видеть весь тот внутренний огонь, что появлялся лишь от одного прикосновения к ней. Проводя своей ногой по открытой части голени Деви, Рам смотрел лишь ей в глаза, нагло ища ответ. И когда он его нашел, он будто медленно стал взрываться: он хотел большего. Хотел её. Но эта чёртова романтика, что взялась из ниоткуда, портила все устои, с которыми жил Рам до этого. Было спокойно жить с отсутствием раздвоения своей «любви»: для него была лишь страсть без примесей. Но времена сменились на тёмные: он видел её не как плоть, а как источник для собственных эмоций. — Деви, ты чего молчишь? Деви молчала лишь потому, что боялась выдать свои искренние желания. Ей не хотелось открывать рот лишь потому, она уже вот-вот растает. Но Рам не думал останавливаться. Его нога прилежно покоилась в области ног Деви, что сконфужено сидела возле девушек. И какое было безумство — смотреть на её смятение, на покрасневшие щёки, что пылали алым цветом. «Такая скромная, такая стеснительная, но из-за этого не менее горячая», — мелькали мысли. — Стоило тебе прийти, Деви моментально замолчала, — строго посмотрела Радха. — Деви, он тебя трогает? Дай знать. — Трогает… — повторил Рам. — Да, Деви, ответь. Госпожа Шарма строго посмотрела на Рама, из-за чего, будь он ею, уже давно засмущался. Но как же задорило её смятение. — Пока Дубей здесь, как раз можно узнать, что вчера произошло. Набросился как зверь, говорят, на Тиана, — Сара аккуратно спрашивала, подобно хитрой лисе, что хочет узнать волнующую её информацию. — Кстати. Рам, рехнулся? — Радха не терпела — она в лоб задала вопрос, который её волновал. — Стало скучно, — отбросив руку в сторону, — решил повеселиться. Не понимаю, чего ваша мать взъелась. — Не понимаешь? — посмеивалась Радха. — Тиан хотел отозвать свадьбу, но Видия настояла на том, что это будет верным решением. «Что?». Сказанное Радхой кольнуло в самое сердце. Осознание того, что девушка снова была разменной монетой, неприятно саднило. — Вы меня извините, но ваша мать не всегда думает о людях. Если я согласилась в первый раз, то это не говорит о том, что я соглашусь и во второй. — Тебя и не спрашивали, — въелась Радха, — ты же и так понимаешь, что все, что она сделала, ради нашего блага. — Ты хотя бы раз слышала о том, чтобы Видия говорила о каком-то плане, кроме как о том, что что-то будет? — по глазам Деви было видно, что девушка медленно будто сходила с ума. Ей не впервой думать о том, что ею пользуются как девочкой для своих тёмных игр, но сейчас, когда ситуация претерпевала крах, ей было тяжело принять свой проигрыш. — Нам не нужно лезть в дела дюжины, — мило улыбалась Сарасвати, явно замечая молнии, что были вокруг стола. — Как и сказала мать, тебя никто не отдаёт. Сарасвати еще что-то приговаривала, успокаивая тем, что это всё временно; что это всё необходимо для сохранения своих традиций, что передавались из поколения в поколение, но Рам не слышал. Наверное, впервые, когда он действительно позволил себе подумать о Шарме как о возможной госпоже Дубей. «Эти мысли меня убьют скорее, чем калидаса Басу». Но ещё хуже было то, что в голову пришла интересная мысль, которая относилась исключительно к Тиану. Его испугало то, что это не было кровожадным убийством, а всего лишь разговором. — … Да и потом, — оглянувшись в сторону задумчивого Рама, Сара приблизилась с Деви, — тебя же никто не заставляет с ним… того. — Сара, это называется… — Молчи! — пискнула Деви, краснея, как весеннее яблочко. — Я не буду говорить с вами об этом как минимум потому, что мы не одни! Она опустила тот факт, что едва только Сара стала намекать на это, её мозг стал рисовать всевозможные касания Рама по всему телу. Как вчера, когда он был буквально рядом с её плотью, что начинала пульсировать только от воспоминаний. Его касания, тяжелое дыхание прямо в шею… По смущающемуся личику Шармы Рам увидел, как она порозовела и стала молчать, не обращая внимание на спорящих Радху и Сару. Уловив её взгляд, он наклонил голову в сторону двери, намекая на уход. — С вами приятно сидеть. Но про вашу мать я такое не скажу. Радха закатила глаза, вернувшись обратно к разговору с Сарой, пока Деви и Рам уходили. — Постой, Деви, куда так торопишься? — заигрывающим тихим голосом он догнал её, когда она ступала по тёмному коридору прямиком к себе. — Бежишь от меня? — Да. От тебя. — Она не стала врать, смотря ему в глаза. Говорила откровенно. — Не знаю, какими заклинаниями ты пользуешься, но… Казалось, будто узкое пространство коридора давило со всех сторон. Рам прижал девушку к стене, расставив руки вдоль её головы. Его сладковатый аромат персика будто впитывался, раздражая все эрогенные зоны. Дивия помнила все его касания, поэтому сейчас, когда он лишь наклонялся, совершенно не трогая её, это начинало злить. Но Рам и сам не знал, что сейчас делает. Его глаза подтуплено смотрели на строгий взгляд Деви, будто изучая. Будто он впервые видел её так близко и так обнаженно: сейчас она не играла, сейчас она была живой. И это пугало. Это было чем-то новым, ведь обычно он не видит истинности в намерениях многих людей, но Дивия была как один оголённый нерв: чувствительная, непокорная и искренняя. — Я впервые не хочу тебя зажать и целовать здесь, Дивия. Впервые, — шептал, будто сам не веря, что происходит это. — Хочу это сделать в более интимной обстановке, но не здесь. — Это ещё почему? — Разве и так не ясно? Не могу перестать думать о тебе, — обнажившись в ответ, он продолжил, — никак не могу. Ты как ветер — временами такой лёгкий-лёгкий, а иногда сносишь всё на своем пути. И сейчас снесла меня, — всё ближе, нависнув над ней, Рам шепнул: — Снесла и заставила влюбиться. «Влюбиться». Будто эхом проносились слова, сказанные Рамом. Мир остановился именно в тот момент, когда он оставил нежный короткий поцелуй, непохожий на другие, на щеке. — Будет ли правильным ответом, что ты сам виноват? — смела шутить Деви, отвечая на такую странную ласку. — Ещё как правильно. Но влюблённое лицо парня стремительно стало темнеть. — Но в таком случае я не буду тебя делить с кем-то. Все те слухи, что ходят о моей семье, не просто так придуманы. Либо со мной, либо ни с кем. — Рам мог выглядеть беззащитно, если не знать его лучше. И сейчас, когда темнота накрыла его с головой, он был равен ей. — Мне до омерзения хочется, чтобы ты была лишь моей. И только. Да, ревнив, но если ты не принимаешь этого, то… Пока он это говорил, Деви казалось, будто его руки моментально переместились на шею, и, к её огромному сожалению, ей это жутко понравилось. Хотелось увидеть, какой Рам в гневе, если видит её с другим? Какой во время влюблённости? — Договор с Тианом скоро подойдёт к концу. Осторожно закручивая кудри на палец, нежно касаясь, он, напротив, говорил строго: — Убью его я, — жадно смакуя каждое слово, он будто проникал в самое сознание, — это будет то ещё наслаждение. «Говорит об убийстве, а мечтаю о том, как он…», — Деви не успела даже договорить, когда тень Кайраса оказалась слишком близко. Зайдя в темноту, Рам закрыл телом Деви. Она следила глазами, куда идет её брат, а заметив, что он последовал в сторону кабинета Видии, выдохнула. — Ты просто стоишь рядом со мной, а я теряю самообладание, — горячо шепча снова в шею, он коснулся своими мягкими губами мочки уха, — боюсь тебя. — Рам… — Если назовёшь мое имя ещё раз, не смогу тебя отпустить, — ухмылялся Рам, — я помню, как ты стонала, когда… — Замолчи! — закрыв руками лицо, она не заметила, как медленно стала краснеть. Рам нехотя отошёл от нее, сжимая кулаки. Его выдержка медленно подходила к концу, но то ли еще будет? — Я зайду к тебе вечером. — Что будет, если я скажу «нет»? — Не скажешь. Я вижу тебя насквозь. И это было правдой. Желание стать ближе как никогда ощущалось даже на кончиках пальцев. Но Рам не знал, что буквально через пятнадцать минут её найдёт Сарасвати для того, чтобы направить в кабинет Видии. Стоило только сказать, что её хочет видеть госпожа Басу, вся игривость и нотки безмятежности ушли, оставив лишь нервозность и сильную агрессию. Когда она вошла в кабинет, она заметила нахмуренного Кайраса и Видию, чьи лица нельзя было прочитать: Кайрас всегда выглядел как туча, а Видия никогда не показывала эмоций. — Деви, я не буду врать или придумывать легенды, — встав со своего места, Басу подошла к окну, откуда открывался вид на сад. — Ответь мне на вопрос. Что тебя связывает с Рамом Дубеем? — Ничего, — резко ответила Деви. — Да? — её взгляд был чёрным и глубоким. — С каждым разом я замечаю, как Рам становится слабее при виде тебя. С каждым разом я всё чаще замечаю, как он отстаивает твои интересы в борьбе со мной! Со мной, Деви! Ты видела хотя бы одного человека, что мог мне противостоять? Она не была похожа на привычную госпожу Басу, что любила нацепить маску добрейшей души. Видия показывала истинность своих убеждений прямо сейчас. — Радж у меня под каблуком уже давно, так как я знаю о его влюблённости в Радху. Он сделает что угодно, если я его попрошу. Но Рам… Ты и без меня знаешь, что он сильнее Раджа. Ему передались все гены Дубеев, начиная от силы, заканчивая чертовой властью. — Бросив взгляд на Кайраса, Басу ухмыльнулась. — Но если раньше Рам мог вовремя замолчать, то сейчас его словесный поток оскорблений в мой адрес удвоился. — Зачем вы мне всё это говорите? — Ваш союз невозможен. Деви прикусила язык, чтобы не сболтнуть лишнего. Она боялась, что хватит одного предложения, чтобы выдавать все его намерения; чтобы выдать все её чувства, хранящиеся внутри. — Ты пойми одного. Он не тот человек, что тебе нужен. — Откуда вы знаете, кто мне нужен? С чего вы решили, что знаете меня? — давила Деви. Но Басу лишь смешила такая открытая демонстрация своих чувств. Она рассмеялась, указав на Кайраса. — Твой брат не выдержит, если ты будешь с Дубеем, да, Кайрас? Но он лишь молчал, искоса посматривая на сестру. Руки теребили костюм, а ноги тряслись, ритмично постукивая. — Деви, милая, у тебя не было матери, которая могла бы подсказать, что такое хорошо, а что — плохо. Так вот Рам — плохо. Он энергетический вампир, сжирающий любого человека, что его заинтересовал. В нём нет искренности, в нём нет той любви, что ты ищешь. — Не лезьте в мою личную жизнь, госпожа Басу. Следите за своими детьми, со свечкой рассматривайте, кто с кем спит, а меня оставьте в покое. — К удивлению, Деви отвечала спокойно, не показывая, как её трясёт от злости. — Поплатишься за то, что ступила на эту дорожку. — Никакой дорожки нет. Кивнув, Видия указала на дверь. «Кайрас постоянно присутствует на всех таких встречах, но ни слова не произносит. Неужели она его настолько запугала, что он не может заступиться за меня?». Мысли Деви были лишь о том, как ей дальше поступить. Она боялась Рама из-за тех слухов, что ходили вокруг их семьи, но весь страх уходил, когда появлялось чувство окрылённости. Его касания, поцелуи и сладкие слова о том, что она принадлежит лишь ему, радовали и возбуждали. И как же ей была ненавистна мысль о том, что рядом с ним тоже могут быть и другие девушки. «Ещё ревности мне не хватало», — забежав в свою комнату, Деви плюхнулась на кровать. Мысли кружили лишь вокруг одного образа: Рама с мокрыми волосами, что нависал над ней. Его улыбка, его глаза, его пальцы, которые медленно следовали по всему его телу, — весь он заставлял Деви закрывать глаза от стыда и возбуждения. Она не должна постоянно чувствовать возбуждение, но сейчас, пока Деви знала, что он буквально за соседней стеной, ей становилось до одурения тяжело даже думать о другом. Лёжа на кровати, её рука медленно опускалась ниже. И без касаний она была возбуждена. Но сейчас ей хотелось подумать о том, какой Рам во время… акта? Сари было откинуто в сторону, осталось лишь мешающее нижнее белье. Страх и в то же время желание дотронуться до себя заставляли девушку краснеть, но возбуждение было сильнее. Она едва коснулась той самой точки, что в прошлый раз так сильно ныла, как моментально, будто электрошоком, её тело расслаблялось. «Я не могу этого делать самостоятельно, хочу, чтобы это сделал он», — взревела мысль. Встряхнув головой, Деви отправилась в душ. Обнаженное женское тело горело, пока холодные капли стекали по её очертаниям. Она трогала себя аккуратно, изучая, только в голове в этот момент был лишь Рам. «Что я творю?».

***

Запланированная на вечер встреча с Рамом чуть сдвинулась. Кайрас появился как гром среди ясного неба. Он был чернее туч. Бросив что-то «завтра нужно будет поговорить», он незамедлительно ушёл, захватив вместе с собой остатки хорошего настроения. — Не хватало, чтобы и он мне читал нотации. Но ожидание первого официального, пусть и скоромного свидания были сильнее переживаний. Деви бегала по комнате, прибираясь. Какая-то сила заставила её развернуться, почувствовав небольшой холодок позади себя. Это были глаза Рама, что разглядывали девушку с ног до головы. — Дивия. Он был в лёгком халате, не в официальном кафтане. Распущенный струящиеся волосы, скрывающие его темный взгляд, спадали на лицо. Именно в этот момент Деви хотела поцеловать его первой. Она не стала даже здороваться, прильнула к его губам, страстно накрывая их. Рам чувствовал, как она горит, поэтому сразу же опустил на кровать, устроившись в её ногах. — Я пришёл не за твоим телом, пусть и хочу тебя сильнее всего на свете, Деви. — А за чем? — удивлённо посмотрела Деви, стараясь сфокусировать взгляд на нём. — За твоей душой. Сердцем. Всей тебя. Мне не так важна твоя плоть, как твоя… «Любовь». — Обещаю стать ещё ближе к тебе, но из-за того, как сильно я хочу тебя, не могу рационально думать. Возьми меня, Рам, — её дорожки из поцелуев казались тропой выдержки. — Не сейчас, моя госпожа. Сейчас я хочу подарить тебе кое-что другое. Дивия не успела расстроиться, ведь руки Рама мигом двинулись вниз, круговыми движениями касаясь той точки, что будто заставляла Деви терять сознание. Это был тот момент, когда госпожа Шарма не могла сдерживать свои чувства и слова. — Сегодня я трогала себя… сама, — с придыханием, с каким-то чудовищным стыдом, она целовала голые плечи Рама, признаваясь во всех своих грязных делах. — Но я даже на мгновение не приблизилась к тому, что подарил мне ты. Не хватает тебя всего. — Какая ты разговорчивая. — Рам опускался ниже, пока не оказался около разведённых ног. Небрежно сняв нижнее бельё, он окинул взглядом девушку, что по прежнему оставалась в одежде. — Я не буду тебя полностью раздевать. Но знай, что я мечтаю расцеловать всё твоё тело. Всю тебя. Каждую точку на твоём теле. — Всю? — покраснела Деви. — Абсолютно всю. Рам выглядел как человек с железной выдержкой, только никто не знал, как он мечтает взять её, войти в неё и наслаждаться тихими всхлипами. Но знание того, что сейчас ей нужно нечто другое, останавливает его натуру несдержанного человека. Когда его ладонь накрыла её пульсирующую плоть, Деви перестала понимать, что сейчас происходит. Она хотела ощутить все прелести его касаний, запомнить все его пальцы, что медленно двигались. Но её глаза мгновенно расширишь, когда одним он вошёл. — Не бойся, милая, я не сделаю тебе больно. — Не боюсь, я… А! Она не ожидала, что помимо его пальцев Рам коснётся языком её пульсирующей точки. Шершавым языком, пальцами и взглядом, что смотрел на неё снизу вверх, он доставлял ей удовольствие, которое не могло и присниться. Он медленно входил, а когда почувствовал, что можно добавить второй и третий, то сделал это. Деви чувствовала, как он проходится языком по ней, как интенсивно двигается пальцами внутри неё. Она чувствовала всё то, о чём не могла и подумать. — Рам… Ты такой… — Замолчи, Деви, — рычал он, нехотя оторвавшись, чтобы накрыть её самым страстным поцелуем, что был. Он не медлил: пальцами продолжал входить, пока второй рукой сжал её шею, нагло целуя. Он целовал до ужаса страстно, ядовито и болезненно. Но вся та боль притуплялась, стоило ему ускориться. — В следующий раз я возьму тебя, Деви, возьму. Возьму сначала нежно, — прикусывая щеку, затем зализывая укус, он продолжил, — затем грубо, сильно, чтобы у тебя не было сил разговаривать. — А если будут? — съехидничала Деви, не зная, что может последовать за этим. — На живот. Быстро. Слушаясь и повинуясь, она перекатилась, а, когда прогнулась в спине, Рам снова вошёл в неё, только чуть глубже. — Только представить, что вместо пальцев буду внутри тебя я. Она больше не говорила. Выгибалась, плыла и ощущала на себе влажные поцелуи Рама, что покрывали её спину вместо одеяла. — Ты первая девушка, которой я касался языком… — Не говори этого, — тяжело дышала Деви, пока к горлу медленно подступал стон. Оргазм был слишком близко, и Рам чувствовал, как мышцы сокращались. — Не буду, если не хочешь. Но знай, что ты сексуальна даже тогда, когда смотришь на меня сверху. Видеть тебя слабой и такой сексуальной — лучший оргазм в моей жизни. — Рам! Он закрыл её рот рукой, а сам стал интенсивнее входить. — Молчи. Но она не могла. Не могла молчать даже секунду. Все её стоны заглушались сильной рукой Рама, что контролировали каждый её стон. Он был похож на клетку, в которой оказалась Деви. И выйти из неё было крайне сложно, так как хотелось быть взаперти ради того, чтобы он снова входил в неё, снова целовал её внизу, снова угрожал тем, как грубо возьмёт её в следующий раз. Деви не смогла долго терпеть. Она не могла больше противиться тому, что её тянуло к нему, к его рукам и к его касания. Тяжело дыша, её накрыла волна экстаза.

***

— Не знаю, я не думал об этом. Голова Рама мирно лежала на коленях Деви, пока она медленно гладила его. — Никогда? Никогда не задумывался об этом? Рам выдохнул. — Ты же и так знаешь, что мама рано умерла. Радж пусть и брат мне, но большую часть времени он занимал место отца. И твой вопрос — смог бы я занять его место… Нет, я и не хочу. Ответственность, отсутсвие собственной жизни, лишь постоянные нравоучения от дюжины. Лучше я побуду в тени. Деви рассмеялась, целуя его щёки. — Побудь в тени. Со мной.