Один месяц

Вся ночь была пропитана чувствами. Рам впервые ощущал себя таким уязвимым и нежным. Деви касалась его волос, нежно поглаживала волнистые пряди, иногда не сдерживалась и мягко целовала губы, что были красноватыми от частых ласк. Вся та доза любви, что выливалась с двух сторон, была подобна той самой энергии, которой не хватало каждому. — Не думал, что твой приезд так плодотворно повлияет на меня, — искренне признался Рам. — Я вообще не думал, что так скоро смогу кому-то доверять. — Понимаю тебя. Ты и сам можешь понять, какие чувства испытывают девушки рядом с тобой и когда говорят о тебе. Ничего хорошего ты не услышишь. — Никогда не понимал этого. Что плохо в собственничестве? Деви рассмеялась. — А что хорошего? Принадлежать другому человеку, быть будто на привязи, быть вещью, а не человеком, казалось бы, в родных руках, — она мелодично рассказывала о страшных вещах, хотя сама понимала, что это ничего общего не имеет с той любовью, показываемой Рамом. — Но ты согласна быть со мной. Деви, я не заставляю тебя, — уклонившись от ласки, Рам присел на край кровати. — Не хочу быть в твоих глазах тем самым человеком, которого ты описала, но да, я могу быть и таким. Я ревнив, жаден и жесток к любому, кто будет стоять рядом с тобой. Готов убить, выпотрошить у тебя на глазах того же Тиана, питающего к тебе такие сладкие чувства. И даже от этих слов меня тошнит. Небольшой холод кольнул нежную кожу Деви. Она не привыкла слышать от него такого строгого голоса. — И я ещё раз скажу, что не хочу тебя ни с кем делить. Уж лучше сразу сказать, что ты не будешь жить по таким правилам, чем потом обижаться и злиться на то, кем я являюсь, — он обернулся, увидев слегка поникшую Деви. — Маленькая, всю ночь я был самым нежным человеком, которого когда-то мог увидеть. Самым нежным. Рам приблизился к ней, приподнимая большим пальцем её подбородок. И он даже не мог представить, что именно могло её так обидеть: его натура или сказанные слова? — Я буду нежен с тобой. Буду купать в тепле и ласке, но ты обязана быть такой же только со мной, — его милые слова вновь приобретали оттенок грубости. — Не позволю видеть тебя такой нежной с кем-то другим. Такой красивой и улыбчивой. Такой… моей. — Но и ты будь верен, — вырвалось у Деви. — Не буду терпеть кого-то другого. Она могла бы сказать о тех пунктах, что выделил Рам, но какой в этом прок, если она видела вселенную в его глазах? О эти глаза, похожие на Плутон, похожие на Антарктиду, скрытую от глаз людей. Могло ли это быть реальностью — его влюблённость в Шарму, что буквально недавно появилась в его жизни? Но какой смысл в обсуждении прошлого, если есть настоящее? — Но… — Деви боялась произнести и слова на эту тему. Взяв себя в руки, она все-таки смогла: — Но Тиан… Рам, он искренне влюблён. — Я готов вырвать его кадык из-за этого чувства, — грозно проговорил Рам, целуя щёки девушки, — но меня воспитали мужчиной. И, к моему большому сожалению, я не смогу его убить, если он хороший человек. Но этот хороший человек должен знать, кому и какие вещи он говорит. Я с ним встречусь. — Что? — Встречусь. Поговорю. Не хочу, чтобы ты с ним виделась. — Но Видия… — Оставь её на меня. Ты лучше поговори с Кайрасом. Кажется, он слишком сильно впутался в дела дюжины. Видела, с кем теперь ошивается? Приехал, готовый отбить тебя руками от всех, а сейчас ведёт себя как кукла в руках Басу. Деви не на шутку испугалась за брата. И если вспомнить, в каком состоянии он вчера приходил, это могло быть правдой: красные глаза, трясущиеся руки и такое странное поведение, которое нельзя было списать на тревожность. — Рам… — Боюсь, если ты скажешь ещё хоть слово, то я не смогу уйти. Поэтому оставь всё на вечер. Робко, совершенно не страстно и не быстро, он коснулся губами её щеки, затем молниеносно вышел. — Тяжело начать что-то чувствовать к тому, к кому нельзя было, — вслух проговорила Деви, испугавшись оставить это в мыслях. Но чего она боится? Того, что начинает влюбляться? Пугала та реальность, что её ожидала.

***

Вечер был тихим, только птички напевали свою мелодию, навевая предвещающий шторм. Тёмные тучи сгущались над садом, куда планировал прийти англичанин, явно не ожидающий, что встречать его будет не его возлюбленная Дивия Шарма, а тот, кто применил насильственное сопротивление. Тиан посматривал на небо, на сад, ожидая скорой встречи. — Предупрежу, что не собираюсь бить тебя. Пока. Рам, медленно движущийся в сторону горделиво косящегося на него Тиана, едва сдерживал зубы. Факт того, что его возлюбленная могла не принадлежать ему, угнетала, но осознание, что это временная мера, радовало, из-за чего яркая улыбка была источником сил. Не с ним она провела ночь. Не с ним она проведёт ещё сотни. — Пока? Я должен ожидать от тебя в дальнейшем удар? Как обычно? — Быстро привык. Я рад. Две антитезы встретились — колорит страны и непризнание чужих взглядов. Тиан осматривал Рама с ног до головы, будто не веря, что прямо сейчас здесь не будет кровавого месива. Знал бы он, что в мыслях Рама совершенно не было места для разговора. — И почему вместо прекрасной госпожи Шарма передо мной вы? После произнесённой «прекрасной госпожи Шарма» Рам едва не пересёк черту положенного, но вовремя остановился, вспомнив, что никто этому рад точно не будет. Под никто в первую очередь была Деви. Но и по лицу молодого Дубея и так было ясно, что он на взводе, а Тиана будто радовала возможная реакция на гнев. Он приподнял бровь, явно получая удовольствие от взрывного характера Рама. — Пришли извиниться передо мной? — Я? — с усмешкой спросил Рам. — Хочется вам напомнить, на чьей вы территории. Если я пришёл, то уж точно не для того, чтобы извиняться за то, что мог бы повторить и сейчас. — Что ж вы ждёте? Набросьтесь на меня как последнее животное. — Я не жду, если хочу нанести удар, — оскалился Рам. — Но драться наедине то же самое, что убить вас: вам не кажется, что неразумно просить об этом, когда нас не видят? — Боитесь убить? — Жажду, а не боюсь, — безумная улыбка медленно проявлялась, будто затмевая разум. — Если не для убийства и извинений, то даже не знаю, что между нами может быть общего. — Вы правы, — шагнул Рам, — ничего. Но я лишь хотел вынести предупреждение в отношение Дивии Шарма. При упоминании девушки Тиан прищурился, медленно опуская уголки губ. — Слушаю. — Слушайте. Внимательно, — осёкся Рам, отворачиваясь, чтобы не выдать свои ревностные порывы. — С этого дня я не позволю вам быть рядом с ней ближе положенного. Знаю, что между вами договор, но он недолговечен. Насколько я осведомлён, вы хотели отказаться от брака. — Рам ядовито улыбнулся. — Отказывайтесь. Тиан усмехнулся. — Я и так даю вам шанс, — рассмеялся Рам, — хотя мог поступить куда жёстче. Не подумайте, рука у меня не болит ударить вас снова, но из уважения к самому себе, марать её второй раз не хочется. Но всё может поменяться, согласны? История циклична. Будучи ребёнком, Рам видел, как его отец не позволял мужчинам лишнего в присутствии жены, поэтому всегда задавался вопросом: это любовь? Является ли любовью всеобъемлющая власть над другим человеком, который по сути так или иначе равен тебе? Его мама всегда говорила так: «Хочешь показать свою любовь? Позволь сильной быть слабой рядом с собой. Оберегай, не позволяй доверию ускользнуть из её рук». И пока он вспоминал слова матери, Тиан бросил едкий смешок. — Я согласен с вами: Деви прекрасна. Умна, стройна, весела, а также красива как ваши розы, — он будто знал, что подбирать выражения — единственный шанс снова не остаться без лица, — но я не буду так просто опускать руки. Рам подумал, что ослышался. Подумал, что это был ветер, что принёс ему сладкие речи Тиана, которые он хотел бы услышать вновь, чтобы легально избить его. Но, подняв голову, он медленно осознавал, что это не ветер. Это де Клер, испытывающий его терпение. Терпение, что медленно снова уходило. — Просто так не опустите, да… — проговаривая его слова, он будет цеплялся за них. — Можете не просто — ваше право. Но факт того, что я не собираюсь играться с вами в игрушки в виде девушки, есть. Иначе… — Иначе что? — Устал разговаривать, — скучающе зевнув, он нанёс первый удар. Это было не избиение, это была драка. Рам первым набросился на де Клера, пропустив мимо ушей негласное правило «дождись, пока ударят, чтобы не быть крайним». Для него это было низко — ожидать, когда противник первый нанесёт ущерб. Пусть он и будет убийцей, крайним и отвратительным человеком, но первый удар он разрешит себе. Де Клер быстро пришёл в себя, поднявшись на ноги. — Твою английскую морду не учили мужской солидарности? — Рам едва не зарычал. — Нет, меня учили защищать девушек от таких убийц, как ты! Ты её убьёшь! Погубишь! — Не смей в моем присутствии даже говорить про неё. Дышать рядом с ней. Думать! Его движения стали жёстче, а руки моментально окровавлены. Рам не хотел терпеть, он не хотел идти по плану Видии — ждать целый месяц, чтобы выведать все планы. Он хотел убить его прямо сейчас, чтобы нещадно кромсать его лицо, пока последний выдох не оставит его тело. Мысль о том, что вечером его ждёт голодная Деви, принадлежащая лишь ему, добавляла грамм адреналина. — Сука! — крикнул Рам, неожиданно получив по лицу. Выбитый нос был маленькой царапинкой в сравнении с тем, как выглядел изуродованный Тиан. Зажав мужское тело ягодицами, Рам был готов надавить на шею, чтобы услышать то, как медленно он потеряет контроль, но все его планы скатились в бездну. — Рам! Крик Раджа заставил его на секунду остановиться, когда глаза медленно превращались в чёрную пелену, похожую на завесу шторма. Он помнил все те касания, все те слова, сказанные Тианом в сторону Деви, специально не забывая, чтобы удар был сильнее. — Тебе повезло, что у сада есть уши, — шепнул Рам, — иначе твоё английское сердце осталось бы здесь. Ты бы умер тут. Я бы лично об этом позаботился. — Кхр… Рам, а ты не забывай… — откашливался Тиан, — что главной… является Басу… а не ты. — Сути не меняет. — Что здесь происходит?! — Радж опешил, увидев, в каком состоянии был посол и какое удовольствие это приносило Раму. В голове моментально всплыл образ Видии, что снова будет разглагольствовать на тему того, как отвратительно Рам себя повёл. — Кристиан, я прошу прощение за своего… — Да-да, вам всем очень жаль… Я помню. — Как я могу… — Я не отзываю помолвку с Дивией Шарма. Сегодня… — схватившись за сердце, он отхаркнул кровь. — Предупредите госпожу Басу, что сегодня я зайду к ней. Пусть и Дивия будет, и… Дубей. Указав куда-то в строну Рама, уточняя, про какого Дубея он говорил, Тиан отряхнулся, ступив в сторону выхода из злополучного сада. — О чём ты думал вообще? Видия против тебя настроит всю дюжину! — Всю? — отхаркнул кровь Рам. — Даже тебя? — Рам, ты же знаешь, что… — Я тебя услышал, Радж, — закусив губу, Рам последовал к себе. — А то вдруг Видия увидит. С самого детства Радж был кем-то, кто выступал в роли человека, на которого следовало равняться. Но Рам прекрасно понимал, что упитый властью Радж, совершенно не думающий ни о ком, кроме себя и Радхи, не сможет оставить всё как есть, открыто заявляя о войне с Видией. Но прямо сейчас ему хотелось лишь одного: упиться в той, в ком собрана вся власть над ним. И будь он трижды раз Дубеем, чья гордыня никогда не опустилась бы до женских ног, прямо сейчас он готов быть прямиком и полностью в ней. Разве можно быть сильным с той слабостью, что есть в сердце к девушке? И является ли слабостью то, как он сам мечтает видеть её перед собой? Радха и Сарасвати продолжали общаться в тот момент, когда Рам прошёл мимо. Девушки прищурились, увидев разбитую губу, слегка красноватый нос и распущенные волосы, но промолчали. «Доложите мамочке», — пронеслась мысль в голове, пока он медленно поднимался к себе. Дернув ручку соседней комнаты, он мысленно выругался, не застав Деви на месте. Но какое же было удивление, когда он увидел знакомую фигуру девушки, лежавшую на кровати, свернувшись клубочком. В один момент вся боль от ударов де Клера сошла на нет, но на её место встала злоба на то, что он мог претендовать на неё. Что быть рядом с ней в те минуты, когда Рама и вовсе не было поблизости. Что он мог ей сделать, кроме как коснуться? Ничего. Но Рам никогда не сможет попасть в его голову и посмотреть, видит ли он её в качестве своей супруги, видит ли он её обнаженной, какой иногда предстаёт девушка в его снах? Дикая ревность накрывала очередной волной гнева. Чёртово недоверие ко всему, что окружает её. Странно было ощущать столько любви и негатива одновременно. Нормально ли то, что он не мог мыслить о чём-то другом? Вдруг она смогла бы стать его погибелью? — Если станет, то это будет самая сладкая смерть, — шепнул Рам своим мыслям, коснувшись губами открытого плеча девушки. — Рам? Я хотела тебя увидеть, но… Он не дал ей даже договорить — накрыл губами, нежно прикусывая кожу. Зализывая, будто извиняясь, он продолжал целовать, пока Деви не отстранилась, ахнув от увиденных побоев парня. — Рам, ты… — Плевать. Мне так плевать, Деви, — руки обхватили её лицо, большими пальцами поглаживая уголки губ. — Я готов быть избитым каждым день, если это потребуется для того, чтобы ни один мужчина не касался тебя. Деви, ты медленно… убиваешь меня, — на выдохе, сдерживая себя изо всех сил, он медленно проговорил слова, выстреливая в самое сердце. — Никогда не думала, что меня так сильно будет заводить бешеная ревность Дубея. — Это не ревность. Это собственничество. Дикое, тёмное собственничество, что течёт по всему телу с такой силой, что я не способен видеть тебя с другим. Я и не буду этого делать. Он умрёт, если коснётся. Девушка медленно наклонилась к нему, будто решая для себя важные вопросы, как вдруг в один момент оказалась в его руках, восседая сверху. — Пусть умрёт. Их объединяло то, как сильно они желали принадлежать друг другу. Это было странной смесью агрессии, собственничества и возбуждения. — Ты моя, Деви. Ты моя, слышишь? — её ключицы медленно покрывались поцелуями, в то время как руки девушки снимали мешающие вещи. Никого не смутило то, в каком состоянии пришел Рам — губы, нос. Ими движет одержимость друг другом. — Моя. Деви не могла отвечать. Рам целовал страстно и жестоко, продолжая и дальше прикусывать ее губы, адски мечтая оказаться внутри нее не только языком. Он желал этого с самого первого дня, когда увидев в глазах девушки тот огонь, что вспыхивал каждый раз, стоило ему глянуть на неё. Она сама была подобна огню, только было лишь одно отличие — она укротима. И укротима только им. Только он мог прямо сейчас целовать её шею, видя, как спина девушки выгибается от каждого касания шершавого языка по нежной чувствительной коже. Только он мог её чувствовать так страстно, так жгуче и так желанно. Бессовестные руки и такие же мысли блуждали в совершенно грязном потоке наслаждения. Одежда не была мешающим элементом. — Деви, у нас так мало времени до того, как нужно будет идти к Видии… Обещаю, что возьму тебя так, как ты хочешь, но после, — шептал он. — Не могу себе позволить не насладиться тобой. И тем, как ты тяжело будешь дышать подо мной. — Но что ты делаешь прямо сейчас?.. — тяжело дыша, она едва могла разговаривать. — Наслаждаюсь тобой так, как могу на данный момент. Отсчитав небольшое количество времени до того, как ему нужно будет спуститься на встречу с Тианом, Рам едва не набросился на Деви. Её руки по-прежнему были на плечах, зарываясь в длинные волосы, а бёдра, подобно поясу, окружили талию Рама. — Оставим все то, что ты подготовил, на ночь, а сейчас я лишь хочу целовать тебя. Обнимать. Сглотнув, Рам выдохнул. — Тогда… будь аккуратна своими бёдрами. — Аккуратна? — специально качнувшись вперёд, Деви заулыбалась. — Вот так? Рам подхватил девушку за талию, впившись руками в кожу. — Играешь со мной? Только сказала, что не хочешь, но стоило показать, как же иногда бывает хорошо, когда ты так близко, ты воспользовалась этим. Он качнул её ещё ближе, из-за чего вырвался мужской стон. Деви с приоткрытым ртом молчала, чувствуя под своим телом то, до чего она хотела дотронуться. Рам оперся локтями на кровать, не спуская своих глаз на сидящей сверху Деви, чьи ноги будто вибрировали. — С каждым разом я хочу тебя всё больше. Нехотя, принимая решение всё-таки слезть с упругого тела Рама, Деви не спеша поднялась, следуя к нему. Почему-то хотелось укутаться в его руках, забыться в крепких объятиях и позвонить провалиться в бездну. «Минуту назад я хотела его тело, затем спустя тридцать секунд хотела целовать, а сейчас хочу им дышать. Не понимаю себя», — думала Деви, пока её голова не легла на грудь парня. — И всё-таки ты не ответил на вопрос про травмы. Вы опять дрались? — Да. Девушка выдохнула. — Зачем, Рам? — Если отбросить все мысли о том, что я не терплю влюблённости в мою женщину, то как минимум потому, что его тщеславие и какая-то игра с эмоциями доводит ситуацию до абсурда, — Рам всматривался в очертания девушки, — ты же и так знаешь, что он хотел отменить вашу свадьбу. — Знаю. — Но потом снова согласился на неё. — И это знаю. Но единственное, что не могу понять, зачем это Видии? Он и так достаточно слаб, если сравнивать дюжину и его. Тиан выложит всё, если я его попрошу. — Напоминаю, — тяжело выдохнул он, — что я сойду с ума от желания убить его после встречи с тобой. А Деви радовалась. Ей слишком сильно нравилось видеть Рама таким ревнивым собственником. Искреннее желание быть единственной — неподдельный оргазм, который заставляет сердце стучать ещё сильнее. — Я серьёзно. И зачем эта встреча… Было много вопросов, но так мало ответов на них. Но одно они знали точно — никто не сможет разлучить их сейчас. Он был весь в ней, в то время как она вся его. Спонтанная связь медленно перерастала в нечто большее, чем обычная игра. Спустя каких-то пятнадцать минут первой вышла Деви, осторожно открывая дверь, чтобы не встретиться с кем-то из знакомых. Бросив на прощание небрежный поцелуй и многообещающий взгляд, она направилась к Видии. За ней же вышел и Рам, медленно идущий на встречу. На этот раз это была встреча всей дюжины. По объяснению Видии, такие вопросы не должны решаться за закрытыми дверями. — По требованию нашего прекрасного посла Кристиана де Клера… Все четверо — Сара, Радха, Рам и Деви — закатили глаза, будто стыдясь таких слов от представителя дюжины. — Спасибо, госпожа Басу, за добрые слова. Хотя бы кто-то из вашей индийской… общины, — коверкая слова, Тиан продолжил, — знает, что такое уважение к представителю другой культуры. Или у вас принято бить других людей? — Чувствую, что с каждым разом я близок к закреплению такого правила, — съязвил Рам. — Господин Дубей, в вас-то я не сомневался. Перебросившись ещё несколькими едкими фразами, Тиан разглядел в толпе Деви, стоящую с гордо поднятой головой позади Рама. Переводя свой взгляд на него, он ударился об столб в виде опасного взгляда исподлобья. — Но я здесь не по этому поводу. Переброситься ласковыми фразами я могу и с другими людьми. Тиан выглядел угрожающи спокойным. Словив глазами взгляд Деви, он улыбнулся, затем произнёс: — Решил отменить свадьбу через месяц. Деви думала выдохнуть, но Тиан продолжил: — Она будет через неделю.