Один месяц

— Что он сказал?… — прошептала Деви, двигаясь ближе к спине Рама. — Свой смертный приговор, — отрезал Рам. Казалось, будто только рядом с ним она смогла бы почувствовать себя в безопасности. Высокий парень прикрывал её собой, отвечая взгляду Тиана. Он не терпел кого-то рядом с собой, а что говорить про то, когда кто-то рядом с его женщиной? — Я бы предложил закрыть уши, но боюсь, тебя не так поймут, — язвил Тиан. Вся дюжина замолчала, смотря с выпученными глазами на горделиво стоявшего Тиана, чья ухмылка была посвящена одному человеку — Раму. Он будто говорил «что ты сделаешь сейчас, Дубей?». Эта игра давно превратилась в открытые бои без правил. И Тиан принимал их правила. Угрожать? Выполнено. Начать открыто ненавидеть? Сделано. Но казалось, будто он даже на секунду не мог представить, с чем он может столкнуться? — Но… Господин де Клер… — Кайрас впервые подал голос. Глаза мутные-мутные, а руки трясущиеся. Он не был похож на себя. То ли от безвыходного положения, то ли от влияния Басу, но его будто подменили. — Я хочу быстрее овладеть Дивией. Нашему роду нужны наследники. Сильные, могущественные и такие же красивые, как сладкое личико госпожи Шарма. «Овладеть», — вертелось в голове Рама. Он не помнил, что было дальше. Он лишь чувствовал, как рука Деви медленно опустилась под растущим напряжением его мышц. Его будто отключило. Рука моментально нашла руку Деви. Сжав её, он горделиво вышел вперёд вместе с ней. Проецируя Тиана, он шагнул к нему. Это стало отправной точкой. — Этого не случится, — холоднее льда проговорил Рам. — Не случится, слышишь, Тиан? — Да? — вопросительно-саркастичной интонацией хамил Тиан. — Я так понимаю, ваша культура совершенно не чествует правила, — указывая на Рама, Тиан сделал ещё шаг. — Я был с ней помолвлен. — Мне глубоко плевать, что вы были помолвлены на словах. Мне… — он шагнул ближе, оставив позади себя смущающуюся от такого количества глаз Деви. — Тиан, ты знаешь, я сдерживаю своё слово. — Тебе нельзя меня убить, — будто выплюнул. — Нельзя. Вы известны своими кровожадными убийствами, но сейчас меня ждут. Если я не приду, на вашу землю опустится кровавая бойня, господин Дубей. — Дубей! — верещала Басу. — Какое ты право имеешь самовольно решать такие дела? Деви и Рам моментально повернулись в сторону спешащай к ним Видии. Её взволнованные и яростные глаза отдавали тем же красноватые оттенком. Казалось, будто все её сосуды в глазах полопались из-за злости. Походка Видии была быстрой и властной. Все медленно опускали головы, стоило ей подойти ближе. И только Деви и Рам остались непреклонными. Взгляды Кайраса и Деви встретились. Она безмолвно попросила встать на её сторону, но, увидев в глазах брата сожаление, Деви проследила за его медленно упавшей вниз головой. Он предал. Он — человек, что заменил ей родителей — предал её. И прямо сейчас, когда перед ней был лишь Дубей, она шагнула ещё ближе, не опуская головы. Она была с ним, он — с ней. — Ты не можешь решать это самостоятельно, Рам! — шипела она, затем, будто сглаживая ситуацию, она обратилась к Тиану: — Господин де Клер, это какая-то… неразбериха. Но ни Тиан, ни Рам не видели её. Их противостояние началось задолго до того, как Басу вступила в соглашение с де Клером. — Будь проклят тот, кто противостоит мне и моей женщине, — вырвалось из уст Рама, когда он медленно стал поднимать руки. Гетерохромия медленно исчезла, в то время как глаза стали сиять огнём. — Будь проклят тот, кто не услышал меня в первый раз. — Рам! — кричал Радж. Но он не слышал. Тучи сгущались прямо над ним, превращаясь в одно чёрное пятно. — Ты не напугаешь меня своими фокусами, убийца. Люди Тиана встали с ружьями прямо напротив Рама, что стоял посреди зала, едва сдерживая себя. Он уже поднял руку, когда Деви протиснулась вперед, встав прямиком между ними двумя. Её взгляд больно отозвался изнутри. Она едва плакала. — Рам, пожалуйста… Он не видел её. Его глаза сияли злобой и яростью, которую он едва мог контролировать. — Господин Дубей… — Заткнитесь все! Тонкая рука Деви легла к нему на грудь. Она пригладила, будто чувствуя изнутри, как его разрывает. Она не сдерживалась — слёзы мелко спадали прямиком на пол. — Рам. И только после жалобного имени он смог закрыть глаза, медленно притупив злобу. — И так постоянно, — парировал Тиан. — Постоянно. Ты лишь показываешь свои силы, но на дело тебя не хватит. Никогда не хватит. Ты трус. Дубейский отпрыск, не более. Вся ваша шайка, — нарисовав круг, Тиан продолжил, — поплатится за то, что расторгла помолвку. Выплеснув свой яд, Тиан медленно окатил презрительным взглядом Деви, едва не плюнув. Он ушёл, оставив за собой грязь. Вся дюжина молчала, ожидая, кто начнёт первым. Но никто не ожидал, что это будет она. — Ты!… — Деви сорвалась прямиком к Видии, отбросив всё уважительное и почтенное, чему учили её с самого детства. С самого первого месяца её учили тому, что она должна уважать. Она должна. — Ты останавливала Рама, но не смела перечить Тиану! Басу, ты глава дюжины! Ты должна защищать дюжину, а не кидать её на произвол судьбы! — Я старалась тебя защищать до того, как твой господин Дубей ввязался в это. Я спрашивала тебя, связывает вас что-то или нет, на что ты… — Какое ты право имеешь спрашивать её об этом?! — не выдержал Рам, прикрикнув. Рам едва не начал говорить про Раджа, найдя его взгляд в толпе. Но он не мог позволить себе опуститься так низко. — Я не должна одна отвечать за это, — спокойно, не скрывая улыбки, она повернулась в сторону Кайраса, по-прежнему низко склонявшего голову в песок. — Кайрас. Твой выход. Глаза Деви стали дёргаться. Нервный тик, сопровождаемый слезами, мешал ей рассмотреть помрачневшее лицо, что медленно поднималось. Тень от солнца будто подсвечивало его, выделяя синяки под глазами. — Давай, Кайрас, скажи им. — Деви… — Быстрее! — Замолчи, Видия, — не осторожничая, Кайрас впервые подал голос. — Деви, я давно хотел тебе сказать о том, что твой брак с Тианом не был запланирован как месть англичанам. Напротив, Тиан — отличная партия для тебя. «Отличная партия, говоришь?». Рам пошёл в сторону Кайраса, схватив его за кафтан. — Отличная партия, Кайрас? Ты предал память о своих родителях и о себе! — шипел Рам. — Ты бросил в пекло собственную сестру! Думал, отличная партия? Он бы овладевал ею каждую ночь, не слышал? Лучшая партия! — Думаешь, я знал, что на горизонте появишься ты? Сёстры Басу стояли с открытыми ртами, следя за всем, будто за каким-то сериалом. И каждая внутри себя подумала о том, какое счастье, что она не на месте Деви. Рати подошла сзади девушки, накинув на неё плотную ткань. — Ты мёрзнешь, — сочувственно улыбнувшись, она попятилась назад. — Да, появился я! — кричал рядом Рам. — Я могу её защитить. Я — наследник Дубеев, если ты не забыл. Неожиданно для всех Рам снова взял Деви за руку, крепко сжимая. — Отныне все должны знать, что госпожа Шарма — моя женщина. И если ты, — указав на Басу, — думаешь, что я соглашусь на любые твои условия, ты ошибаешься. Настало то время, когда не ты одна будешь принимать решения, Видия. Медленно уходит время правления семьи Басу и наступает правление Дубеев. Это было открытым вызовом. И Рам чувствовал, что это ещё не вся информация, которую он должен узнать. Чувствовал, что вершина айсберга рано или поздно отколется. Но для себя он всё решил: один из них умрет, и это будет Тиан. — Может, кто-то и думает, что я спокойный и сдержанный, но в этом случае задета моя женщина. Задета честь моей женщины. Все виновные в том, что произошло, встретятся с последствиями. Все! — рявкнул он, уходя из зала. Уже было не страшно, что кто-то увидит, как Деви заходит к нему в комнату. Страшнее было выйти из неё, встретившись со своим страхом. — Иди сюда, — руки Рама сразу же схватили её, притягивая к себе. — Я так испугалась… — Тише, маленькая… — Не хочу к нему, не хочу… — И не пойдёшь, — строго ответил, — ты официально моя. «Моя», — вертелось в голове Деви. «Могла бы я поверить, что буду жаждать слышать эти слова от Дубея?». Деви отстранилась, заглядывая в нахмуренное лицо Рама. Её тёплые руки накрыли его щеки, пока она любовалась глазами, ставшими за такое короткое время родными. — Раньше ненавидела тебя, а сейчас не знаю, куда бы пошла, если бы не ты, Рам. За закрытыми дверями Деви медленно сама начала снимать с себя одежду, пожирая взглядом рассматривающего её Рама. Она медленно ступала к кровати, оставляя на себе лишь скромное белье. — Хочу забыть этот день. С тобой. — Отдохни сначала… — Рам, — едва не с надрывом, — я хочу отдохнуть рядом с тобой. Он тяжело выдохнул. — Всё, — шептал он, смирившись, — снимай всё. Я буду целовать каждый сантиметр твоего тела. Моё желание… — рычал. — Мне хорошо лишь от одной мысли, что ты принадлежишь мне. Разве это нормально? — спрашивал он сам себя. Деви осталась нагая. Изгибы её тела, плавно очерчивающие упругую грудь, талию, творили что-то отвратительно приятное с Рамом. Он видел её голой, но не полностью. Видел грудь, видел то, что она может творить, если дать ей волю. Но сейчас, когда она сама разделась, перекладывая свои длинные темные волосы на грудь, Деви была красивее всего. Уверенность, страсть и нечеловеческая тяга, связывающая их, были самым сексуальным, что Рам чувствовал. — Теперь мне тебя нужно уговаривать подойти? Ну же, Рам… Не видишь, что я больше не смогу без твоих касаний. — Ложись. Ложись, Деви, — он не сдерживался больше. Ему не хватало воздуха, чтобы проговаривать слова. Его хватало лишь на то, чтобы снять мешающую ткань с себя, а также нитку с волос, что раздражала его весь вечер. — На спину. В приказном тоне, в котором показывалась вся властность Дубея, он буквально глазами указывал, что делать, что чувствовать, чем заниматься и как себя вести. Деви была красная и нетерпеливая: грудь вздымались, ноги подрагивали, а нижнее бельё было мокрое. Рам видел её тяжёлые веки, что опускались буквально при одной только мысли, что сейчас произойдёт. Но она не боялась. Она животно желала, чтобы он ею овладел. Она хотела почувствовать всю ту власть, которую Рам мог дарить другим девушкам. От одного только вида его голого тела рука Деви едва не пересекла черту, опускаясь ниже, к той самой зудящие точке, но строгий и озлобленный взгляд Рама остановил её. — Не смей. Сейчас ты в моей власти. И всегда будешь. У тебя есть время отказаться от всего и уйти, но боюсь, даже эта мысль вводит меня в отвратительное состояние. Рам медленно подступал к ней, уверенно смотря перед собой. Он видел не госпожу Шарма, что приехала ещё маленькой неуверенной девочкой. Перед ним была его госпожа. Его госпожа, которая выглядела лучше любой красавицы Индии, которую предлагали ему в жёны. В ней, в этой непокорной и своевольной девице скопилось вся нетерпимость Дубея. — Не уйду. Не смей меня выгонять, — будто не контролируя, что она говорит, Деви первая страстно поцеловала, впившись влажными губами. Это была не нежность, о которой она думала, засыпая ночами. В мечтах первый половой акт она представляла как что-то невесомое, что-то схожее с мороженым — то самое лакомство, которое быстро тает во рту, оставляя сладковатый вкус. Но на данный момент ей было приторно сладко от такого. Ей хотелось, чтобы он взял её грубо, пусть и думала о том, как это может быть больно. — Сначала медленно, пожалуйста. Пожалей меня… — Я не больной ублюдок, Деви. Я мечтаю взять тебя сзади, сбоку, спереди, но это не даёт мне права поступать с тобой таким образом, — шептал в ухо. — Сначала я опущу пальцы ниже, — Рам коснулся её горящего лона, массируя, — почувствую, что ты готова принять меня, — надкусывая кожу на шее, одновременно он входил пальцем, — почувствую, что ты горишь так же сильно, как и я… — Только… не смей останавливаться. — Моя властная госпожа, — он медленно, но грубо вставлял пальцы в пульсирующее лоно, отдающее по всему телу непрерывным током. — Будь властной, если пожелаешь. Будь. — Рам развернул её к себе спиной, укладывая на подушки. Теперь её голая спина упиралась в его грудь, а рука, блуждающая по телу, глубже входила. — Только какую бы ты власть ни чувствовала, — двумя пальцами, проникая глубже и грубее, — я контролирую процесс. Он принялся сильнее насаживать, проникать внутрь, попутно целуя лопатки и шею. Его пальцы скользили, он чувствовал, как её возбуждение нежно течёт по пальцам. Было сладкое желание коснуться губами, облизать её всю. — Ты можешь себе представить, что я буду с тобой делать чуть позже, когда ты привыкнешь. — К чему? — в полумраке, в полудреме и в состоянии эйфории шептала Деви, чувствуя, как становится отчего-то узко. — Когда ты привыкнешь, — он работал пальцами, из-за чего Деви едва постанывала. Одной рукой он обхватил её рот, закрыв источник звука. Работая сильнее, он видел, как она дёргается, помогая себе. — Когда привыкнешь ко мне. К моей особой любви. Думаешь, я каждой так отдаюсь? Нет. Ты первая. — Р… — Да, маленькая, назови моё имя чуть громче, — он убрал руку, массируя чувствительную точку, одновременно жёстче насаживая её на пальцы. Мышцы сжимались, Деви едва кончит. — Рам-м-м… — Твой голос… — он не мог сдерживать себя ещё дольше. Хватило двух движений, двух внутренних касаний — Деви закрыла глаза, впившись пальцами в руки Рама. — Рам! — прикрикнула она. Он не слышал её. Он слышал, как кровь медленно прикипала к лицу. Из-за сильного сдерживаемого возбуждения он не мог сфокусироваться ни на чём, кроме обнажённой Деви. Поднявшись и дернув её за ноги, он моментально навис над ней. Волосы падали на лицо девушки, а дикая улыбка, опалённая сладким ожиданием, Деви заставляла его чувствовать то, как сейчас медленно взорвется внутренность от тех чувств, что он испытывает. Он видел девушек в любом виде: одетыми, красивыми, раздетыми, усталыми — любыми. Но Деви… Он впервые желал, чтобы она никогда не одевалась. Он желал её так сильно, что готов был задушить. Взяв девушку за шею, он наклонился. Яркая улыбка предвкушения отразилась и на её лице. — Нравится, когда не нежничают, да… — До тебя я не знала, как мне нравится. — Меня предупреждали, чтобы я держался от тебя подальше, — продолжая и дальше придушивать, Рам медленно касался кончиком члена чувствительного места, подготавливая Деви. — Говорили, что ты не для меня, Деви. — Рам, — изнывала она. — Но… Чёртовы суки не знали, что ты вся моя. Вся для меня. А я, — медленно входя, он смотрел ей в глаза, — весь в тебе. Его движения были медленными, осторожными. Он знал, как обращаться с девушкой, чтобы не было больно. Чувство наполненности, чувственности и такой дикой возбуждённости заставляли Рама едва не рычать, покусывая нежную кожу Деви. — М-м-м… — Да, маленькая. Я весь в тебе, — оттягивая волосы, стараясь не сделать больно, он целовал её шею, её щеки, уши — всё, до чего мог касаться. — Весь. Я чувствую, как медленно ты дышишь. Я чувствую твои толчки. Не вынуждай меня ускориться. Если я это сделаю… — Делай, — настойчиво, несдержанно, на одном дыхании простонала Деви. Рам моментально закинул ноги на плечи, одной рукой продавливая низ живота. — Тогда терпи. Качнув бёдрами вперёд, он не позволил ей закричать. Он двигался вперёд, проникая полностью, до основания. Рам дрожал, но медленно, заставляя её сжиматься от наслаждения, он входил, нажимая ещё больше. Контролировать себя — единственное средством для того, чтобы Деви почувствовала всю силу. Но он больше не мог. Интенсивнее, входя глубже, он заставлял её выкрикивать своё имя в руку. — Кричи, маленькая госпожа. Называй мое имя. — Рам… — Да, сладкая? — Быстрее. Ж… Это стало последним, что он помнил. Развернув девушку к себе спиной, он заставил её максимально прогнуться в спине. Увидев воочию её горящее лоно, он не сдержался и слизал всё, что наполняло её. Жадно, прося больше, желая больше, он языком проталкивался дальше, из-за чего Деви не могла терпеть. Тоненькая женская ручка, едва доставшая до точки, пульсировала. — Руки. — Я не могу, Рам, я… — Я сказал, — грубо, приставив к ней головку члена, он вошёл, нажимая рукой на спину. Деви вздохнула, задержав дыхание, — руки. Рам не сдерживался. Его руки легли на бёдра, сжимая их до красных пятен, а член жестко вдалбливался в изнывающую Деви. — Моя, — мял, входил и рычал, не желая делить её ни с кем. — Только моя. — Твоя… — выдохнула Деви, чувствуя накрывшие её спазмы. — Твоя.