Преступление карается наказанием

***

— Мы приехали, Накахара-сан, — повернулся к задним креслам мужчина, что находился за рулем. — Спасибо, — кивнул Чуя и, взявшись рукой за рюкзак, вышел из машины. Вздохнув прохладный свежий воздух, оглядел вокруг себя белый из-за тонкого слоя снега на поверхностях пейзаж и засунул руки в карманы, чтобы сохранить в них тепло. Другой пассажир выходить из автомобиля не спешил, сидя у двери с отстраненным взглядом, которым он уткнулся в свои руки. Сомнения так и терзали, хотя веской причины для такого состояния по сути не было. — Ты долго там? Чуя зажёг оказавшуюся в его рту промеж губ сигарету, чтобы поуспокоить разбушевавшиеся за утро нервы и заодно скоротать время ожидания. К тому же, он давно привык к железному правилу о запрете курения в доме Огая. Наконец Дазай тяжело вздохнул и провёл рукой по волосам. Не хотелось заставлять ждать Накахару его ещё дольше, ведь на улице было не так уж и тепло. Вспомнив о последнем, Осаму развернул сложенный кардиган и накинул его на свои плечи. Открывать ему дверь Чуя не собирался, предоставляя время на приход в себя и настроение на последующие события в виде встречи с родителями. Решившись, шатен помотал головой и дотронулся до ручки со внутренней стороны двери машины, после чего та легко поддалась и распахнулась под его напором. Поставив первую ногу на землю, на пару сантиметров покрытую снегом, парень поежился от пронизывающего холода, что пробрался под ткань тонких брюк. Вскоре он выбрался из машины полностью, и посильнее запахнул на себе единственную, спасающую его от воздуха пониженной температуры, вещь. Встретившись с голубыми глазами, потихоньку зашагал в его сторону, пока не поравнялся с ним возле входа во двор. — Идем, простынешь ещё, — хмыкнул и стукнул того в плечо, побуждая к движению. Тот поддался напору друга и зашагал вслед за рыжеволосым, осматривая родительский дом. Когда они оказались на пороге, дверь перед ними распахнулась, и сердце кареглазого замерло в ту же секунду. Встретившись с глазами напротив, успел только вздохнуть для произношения слов, но тонкие женские руки сцепились на его плечах, притянули к себе и крепко обняли. — Осаму, ты вернулся… — не стараясь сдерживать слезы, Танэ уткнулась в грудь парня и вздохнула. — Д-да, я дома, — прошептал Давай и закусил губу, чтобы хоть как-то сдержаться от поступающих эмоций. Взаимно прижимая к себе содрогающуюся фигуру, положил голову на каштановую макушку и спокойно прикрыл глаза. Чуя слабо улыбался, пока наблюдал за сложившейся обстановкой, не спеша вытаскивать руки из карманов плаща, но как только взглянул на лицо немного отстранившейся женщины, его точно также притянули к себе и заключили в объятия. Теперь все трое стояли в прихожей, освещаемой тёплым светом спускающейся с потолка люстры. Спустя какое-то время они всё-таки отошли друг от друга, вернее, Танэ наконец-то убрала руки с шей обоих, не скрывая в своих глазах радости от долгожданной встречи. Чуть погодя перевела взгляд исключительно на шатена, а когда приблизилась, огладила его щеку и с неодобрительным взглядом помотала головой. Осаму будто мысли её прочёл и, предприняв минимальные средства защиты, с виноватым взглядом обнял себя за плечи. — Ты весь ледяной, еще и в таком тонком… — начала было говорить та и показала пальцем внутрь дома. — Живо в горячий душ. Усмехнувшись, Чуя подтолкнул Дазая слушаться приказ старшей, а сам отправился в гардеробную, чтобы стянуть с себя верхнюю одежду. Танэ проводила взглядом отдаляющуюся фигуру сына, что поднимался к себе, и тепло улыбнулась, достав телефон из кармана. По памяти набирая цифры на экране гаджета, старалась собрать мысли в кучу, чтобы не казаться растерянной человеку на другом конце провода. — Да? — послышался мужской уставший голос после непродолжительных гудков. Открыв рот, женщина хотела заговорить, но вместо этого невольно всхлипнула из-за снова поступающих эмоций, не хило встревожив супруга. — Танэ, ты в порядке? — Д-да, все хорошо, — помотала головой женщина, ощущая усиленный стук сердца в груди. — Осаму… — Появились вести? Он снова позвонил? — встрепенувшись, Огай приблизил к себе телефон ближе, жестом приказав подчинённым замолкнуть. — Он вернулся, — улыбнулась шатенка и зашагала по коридору на кухню. — Поверить не могу… — положил руку на затылок, пытаясь переварить услышанное. — Чуя-кун привез его, — закрыв за собой дверь, подошла к холодильнику, осматривая содержимое. — Так и знал, что не усидит на месте, — переменившись на добрый настрой, хмыкнул Огай. — Я скоро буду, ждите. Кивнув, Танэ не спешила сбрасывать трубку, прижав гаджет к уху плечом, пока руками доставала нужные контейнеры. — Ничего не можете без меня, разнесли мне всю поликлинику. Кого я только понабрал… Голос с ласкового и любезного переменился на строгий и отличающийся особенной грубостью, после чего послышался звук окончания диалога и женщина кратко засмеялась, представляя злого Мори перед подчинёнными.

***

Дверь тёмной комнаты распахнулась и впустила внутрь свет, исходящий из коридора. Проскользнув в стены своей комнаты, Осаму огляделся и вздохнул. Тут то всё и началось в прямом смысле этого слова. Улёгшись на кровати, раскинул руки на поверхности по обе стороны от себя и удовлетворённо вздохнул. Взгляд проходился по шкафу, скромной полке с книгами, что стоят здесь не первый год с момента его переезда, по рабочему столу, где располагался его ноутбук, не подключённый к сети. Чемодан, который парень не разобрал в первый день, тоже всё еще стоял на своём месте в углу комнаты. Как помнится, он разложил буквально несколько вещей, которыми пользовался чаще всего. Зацепившись взглядом за полку, которая возвышалась над столом, слез с места, а через несколько секунд достал из одного ящика кошелек и раскрыл его перед собой. Определив пустующее место, опустил руку к карману брюк. Перед тем, как вытащить оттуда визитку, краем пальца коснулся ещё и чего-то полукруглого. Торопливо запихнув картонку и захлопнув портмоне, зацепился пальцами за кольцеобразный объект, как вдруг в голову ударило осознание. Оказавшись перед глазами, камень, располагающийся посередине изделия, блеснул под лучом света, а шатен, горько улыбнувшись, вернулся на кровать и надел подаренное пару днями назад кольцо на палец. То село так же идеально, как и в первый раз, не встретив и толики преград. Приблизив руку к губам, сложенную в кулак, мягко коснулся губами поверхности серебряного украшения и невольно погрузился в мысли. «Жду твоего решения» — словно волной отдалось в голове, отчего тот забрался на кровать полностью и поджал ноги, сложенные в коленях. — Какого еще решения… — откинув голову назад, тихо прошептал Осаму. После снова взглянул на кольцо и сжал подсохшие губы в линию. Мысль о том, что он так и не встретится с Фёдором, сильно удручала. Он даже проклинал себя за то, что так сильно ушёл в размышления во время поездки, в течение которой по большей части держал свои глаза закрытыми, ограждаясь от реальности. Если бы не это, может и дорогу запомнил бы, чтобы вернуться в тот дом через пару-тройку дней. Но с другой стороны, какая-то часть его разума желала поскорее покончить со всем этим и вернуться в прежний ритм жизни. Поскорее уйти в городскую рутину и в спокойные вечера в своей квартире. Как сожалел он теперь о своих словах о том, что такой образ жизни ему осточертел. Оказывается, неплохо жил, стабильность зашкаливала. Размышляя о своём, Дазай слез с кровати, подошёл к шкафу и вытянул с полки полотенце. После неторопливо вышел из комнаты и направился в ванную, что была дальше по коридору от его спальни. Наверное, смыть с себя все переживания было лучшим решением для сложившейся ситуации. Как только оказался в ванной, снял с себя всю одежду и прошёл вглубь душевой. На всякий случай, пришлось снять и кольцо, положив на полочку возле зеркала, чтобы не соскользнуло с руки во время мытья. Подойдя к рычажкам, прокрутил пару раз в нужные стороны каждый из них и встал под теплые струи воды, что сразу обрушились на его голову и плечи. Постепенно согреваясь, кожа покрылась мурашками и Осаму расслабленно закрыл глаза. Это действительно было то, что так необходимо его измученной душе. На ощупь он протянул руку к полочке сбоку, чтобы достать бутылку с шампунем. Выдавив небольшое количество прохладной массы на ладонь, приблизил руку к носу, подтверждая теорию о том, что тот пахнет совсем иначе. Теперь привычный аромат казался даже грубым и странным. Но выбора не было, так что он нанес его на волосы и стал вспенивать массирующими движениями. Щиплющая глаза пена не задерживалась на своем месте надолго, смываясь под нещадным напором воды. Огладив пальцами мыльную шею, Осаму выдохнул и опустил голову. Перемещая руку по телу, тем самым смывая пену, прошелся пальцами по рёбрам, животу и закусил губу, сжав руку в области паховой области. Медленно проведя рукой по члену, закрыл глаза и неосознанно погрузил себя в воспоминания. Пытаясь теперь повторить по памяти прикосновения чужих пальцев, прикусил губу и крепче зажмурил глаза. Однако стоило воображению дать волю, мысли увели его куда-то в сторону. Вырисовывая перед глазами глубоко засевшие в голову образы, заставляли член всё более возбуждаться, а дыхание учащаться. Под влиянием воспоминаний шатен чуть ускоренно двигал рукой и тяжело дышал, стараясь принести себе как можно больше удовольствия. Когда его пальцы огладили собственные ягодицы и остановились на сжавшемся колечке мышц, он обречённо простонал от острой нехватки чего-то ещё. Специально задержав сознание только на одном воспоминании, прогнулся в пояснице и протолкнулся средним пальцем внутрь, отчего ноги вздрогнули и с губ сорвался стон. Хотелось большего, поэтому второй палец последовал за другим и сильнее растянул сжимающиеся стенки. Оперевшись о стену одной рукой, протолкнул их глубже и стал активнее двигать ими на манер ласкающих его когда-то пальцев. Нахмуренно разыскивая нужную точку, вдруг вздрогнул всем телом и нажал на нее сильнее, отчего ноги бесконтрольно задрожали. — Н-не могу… — тихо протянул Осаму и примкнул к холодной стене. Так хотелось, чтобы со спины всем телом прижались и сжали его в объятиях, щекоча его чувствительное ухо сладкими речами, а губами лаская кожу. Дазай всеми силами держался за эти образы Фёдора, и вдруг сомкнул губы в линию, почувствовав поступающую разрядку. Ноги совершенно ослабли, отчего он медленно опустился на колени, сжал рукой член, теперь в более быстром темпе доводя себя до оргазма, а сзади растянул стенки сильнее уже тремя пальцами. Когда те в очередной раз нажали на простату, с губ сорвался хриплый стон, а из члена вдруг выплеснула вязкая белесая вязкость, сразу смываясь под напором воды. Из-за погружения в эйфорию он долго не раскрывал глаз в попытках восстановить дыхание, но в итоге всё-таки поднялся на ноги, завершил принятие душа и вышел в ванную комнату с расслабленным выражением лица. После духоты в кабинке было блаженством вздохнуть свежий и прохладный воздух снаружи. Теперь шатен встал напротив запотевшего зеркала и провел руками по лицу, постепенно приходя в бодрствование. Ему не нужно было четкое отражение, чтобы просто заправить мокрые волосы назад и достать кольцо с полки. Натянув то на палец, он торопливо обернул полотенце вокруг бёдер и покрепче закрепил на себе узел. Тем временем мысли о том, что делать дальше, пока ещё не сплелись в одно целое, но и не беспокоили его так сильно, как до этого. Быть может, нужно просто подождать, пока проблемы решатся сами, если их вообще можно назвать проблемами. Ведь он цел и здоров, родные в порядке, есть жильё и работа, если его еще не выпнули оттуда после пропажи на несколько дней, конечно… Закончив с процедурами, покинул комнату и последовал в спальню. Успокаивающая расслабленность не давала снова погружаться в мрачные мысли, да и в целом он чувствовал себя хорошо. Необходимая одежда находилась внутри чемодана, который парень спустил с колес на пол вниз и расстегнул пришитую по бокам молнию, тут же распахнув крышку. В нос ударил запах залежавшихся вещей и стирального порошка, которым стирал их Дазай перед отъездом. Да, теперь они не первой свежести, но и выбора как такового не было. В конце концов шатен вытащил теплые носки, бельё, утепленное худи со свободными брюками и торопливо оделся. Распахнув шторы, скрывающие вид на плавно и красиво спускающиеся хлопья снега за окном, осмотрел двор и наткнулся на подъезжающую к воротам машину. Сердце пропустило удар, а желание выходить из комнаты на какой-то процент поубавилось. Чуть погодя из машины показалась и фигура мужчины, за которой Дазай не переставал несколько настороженно наблюдать. Как только тот зашел в дом, вовсе нахмурился и сложил руки на груди. Ответы на последующие через пару минут вопросы были абсолютно не проработаны и надежда на то, что его теперь ничего не волнует с треском разбилась о скалы под названием «Мори Огай», поэтому голову снова забили тревожные мысли. Однако его уже очень давно ждут внизу Чуя и мама, а значит спускаться непременно стоит. Кивнув самому себе, Дазай огляделся вокруг в попытках сквозь полумрак найти нужные ему вещи. По пути складывая их по своим местам, он по привычке захватил с собой наушники со стола, по которым он страсть как соскучился. Вот только осознание накрыло его мигом и он с горечью усмехнулся. Телефона-то у него нет. Даже жалко, ведь на нём было сохранено столько информации и фотографий за годы его проживания в Токио. Он его купил сам и внутри находилась чуть ли не вся его жизнь… Неужели Фёдор оставил его себе? Выложив наушники обратно, парень определился, что больше ему тут торчать причин нет и вышел из комнаты. Глаза не сразу привыкли к яркому освещению в коридоре, потребовалось некоторое время. Спускаясь на третий этаж, невольно прошёлся глазами по разветвляющимся коридорам и улыбнулся. Ускорив шаг, шатен свернул направо и засунул руки в карманы. Как только сократил то расстояние, что разделяло его с объектом его слежения, тот сразу развернулся. — Осаму?! Голос дрогнул на полуслове, говоря об удивлении и нахлынувших эмоций. Кивнув, Дазай повернулся и протянул руки для объятий, в которых тут же оказалась девочка, взаимно сцепляя конечности на шее брата. Вздохнув, он прильнул к ней и крепко закрыл глаза. — Дурак! Где ты был? Было очень тяжело подобрать слова, ведь чувств, которые она сейчас переживает, очень много, и мысли бесконечно сбивались. — Выслеживал Санту, — хмыкнул парень. Неловко улыбнулся, ожидая подзатыльник от очередного шутовства в такой трогательный момент, однако в ответ ничего не последовало и Осаму нахмурился. Это не те слова, которые он должен сейчас говорить такому близкому человеку. Притянув утихшую девочку ближе к себе, он погладил ту по волосам и виновато выдохнул. — Прости, неудачная шутка. Я скучал. — Я тоже, — шмыгнув носом, парировала девочка и отстранилась, отвернувшись в сторону. — Намного сильнее чем ты, дурак-братец. Поведение Элис казалось непривычным, как будто за эти несчастные семь-восемь дней она безумно повзрослела. Сжав губы в линию, парень протянул руку к лицу напротив и повернул к себе. — Если хочешь — можешь стукнуть меня. Голос был серьезным, однако иначе было бы сложно вывести ее на эмоции. Стоило ему закончить речь, как на голову обрушился тупой удар маленького кулака, заставив айкнуть от неожиданности. После него последовал еще один, что не могло не рассмешить Дазая. Так вот кого нужно было бояться, а не отца. Как всегда, недооценивает противников. — Прекрати смеяться! — пропищал голос девочки, которая была уже не способна держать серьезное лицо, всеми силами сдерживаясь от заразного смеха брата. — Ай-ай, Элис-чан, не стоит так! — прикрываясь руками, протянул юноша. Не смея больше терпеть, она прыснула со смеху, удерживаясь за живот, который предательские пальцы пытались щекотать. Отбившись от длинных рук, девочка отбежала на пару метров, тяжело дыша. — Не догонишь! Последнее, что было услышано шатеном перед тем, как тонкие ножки в гольфах и туфлях замелькали по полу, сворачивая на лестницу, позабавило его. Улыбнувшись, он охотно зашагал за ней, но не добавлял скорости. Та была шустра, так что на лестнице пришлось добавить шаг, чтобы не упустить ее из виду. Он было подумал, что его поведут по коридорам, однако она бежала в сторону кухни, что удобно, ведь парень собирался именно туда. Иногда переходя на бег, Осаму пересёк расстояние, но все ещё оставлял между ними метр, чтобы пощекотать добыче нервы. Та совсем сбила дыхание, не переставая смеяться от поступающего адреналина и забавности ситуации. Он и не заметил, как они оказались на первом этаже и остановился прямо возле двери, зная о правилах этого дома. Девочка же торопливо ворвалась на кухню, наводя суету в стенах светлого помещения. Хихикнув, старший прикрыл рот, услышав знакомые угрозы и напоминание о правиле не бегать по кухне, и только после того, как сестрёнка получила своё наказание, распахнул перед собой двери и расслабленно вошёл внутрь. В его сторону тут же повернулась пара глаз, что недавно изливалась в слезах, гневно сверкнув, будто предупреждая о реванше. Жестом смирив нрав сестры, парень прошёл мимо матери, погладив ту по плечу и наконец повернулся в сторону стола. Не убирая полуулыбку с лица, что держалась больше от нервов, встретился с почти такими же, как у Федора, глазами. Только те казались более мутными и присутствовал какой-то оттенок красного. Кроме того, они были холоднее, в отличие от взгляда, которым Фёдор вчера его одарил перед прощанием. Скрепив пальцы за спиной в замок, парень старался держать собранный вид и одновременно не показывал лишних эмоций. Молчание напрягало и раздражало воздух, что чувствовали все присутствующие на кухне люди. Осаму было привычно молчать в таких ситуациях, как было в детстве, когда он сильно портачил отцу. Отвернувшись в сторону окна, спокойно и размеренно дышал, не впуская ни единой мысли в свою голову. Звук глухого удара вилки о стол заставил его вздрогнуть и невольно повернуться на источник звука. — Хватит, — послышался следом мужской голос. Его обладатель встал из-за стола, резким движением задвинув за собой стул, а пока шагал в его сторону, шатен занервничал и открыл было рот, чтобы успеть хоть что-то сказать в свою защиту, но его без слов притянули к себе и прижали к груди. В нос тут же ударил терпкий запах одеколона мужчины, который тот, в свою очередь, не менял уже несколько лет. Положение тела не позволяло вытащить руки и взаимно обвить плечи мужчины, оставляя выбор лишь уткнуться в грудь и закрыть глаза. От непонимания собственных эмоций Дазай шмыгнул носом и мысленно выругался, почувствовав подступающие слёзы, что могли вот-вот обрушиться на его лицо. — Рад, что ты вернулся, — не меняя строгости в голосе, Мори сам себя осудил за холод со своей стороны и только крепче прижал его к груди. — Я тоже… — повернув взгляд на фигуру матери, Осаму закусил губу и наконец-то расслабился. — Я скучал, пап. Обращение сына в такой форме не могло не вызвать мурашки по коже, ведь такой интонации и ласки он не слышал безумно давно. Признав свою очередь раскрыться перед парнем, Огай кивнул и сглотнул, прежде чем ответить что-либо. — Люблю тебя, — язык, словно окаменевший, едва поддался, а на прозвучавшее в их сторону повернулась даже Танэ. — Еще раз так исчезнешь, я… — Ты неисправим, — прокомментировала женщина, ласково улыбаясь. Не может этот человек без грубости и причитаний раскрыть душу. Засмеявшись хриплым голосом, Осаму постучал пальцем по плечу и был освобожден из хватки. Отстранившись, Мори едва заметно улыбнулся и засунул руки в карманы. — Долго уши греть будешь? — повернулся в сторону дверей и усмехнулся. — Чуя. — Ладно-ладно, я иду, — подняв руки над головой, рыжеволосый распахнул перед собой двери и прошел внутрь. На самом деле, в кругу такой семьи его не покидало ощущение неуместности. Тем более, после возвращения Осаму он тут подавно не нужен. Признаться честно, Накахара собирался уехать после их с Осаму возвращения, но сдержался, посчитав такое поведение неправильным. Теперь же можно было бы попрощаться с Мори, его семьей, и уехать к себе. Дело ведь сделано и Осаму на своем месте. — Я узнаю этот взгляд, — сложив руки на груди, хмыкнул и подошел к нему. — Не собираешься ли ты сейчас уехать, с наполненной головой мыслями о ненужности себя здесь? — Но ведь… — начал было парень, но твёрдый взгляд строгих глаз смирил его, заставив помолчать немного. — Осаму тут только благодаря тебе Чуя, его поиски не прекращались только по твоей инициативе и Элис сейчас счастлива впервые за эти дни тоже по твоей вине, — говоря это, Мори оставался строгим, будто отчитывая воспитанника за плохой поступок. Услышанные слова отдавались стуком в голове Накахары, и он конечно же признавал его неоспоримую правоту. К сожалению или счастью, Огай всегда читал его, словно книгу. Иногда это бесило, ведь у каждого должны быть свои тайны, но за время сотрудничества с ним, ни одна эмоция не проходила мимо проницательных глаз. На поверхность сразу всплывали вопросы, чем рыжеволосый недоволен и в чём у него появилось сомнение насчёт ведущего дела. — Оставайся на обед, а потом иди на все четыре стороны, — получив согласие в лице супруги насчет готовности блюд, махнул рукой Огай. — Но завтра в штабе на собрание в девять как штык, ясно? — Есть, — согласился, но вдруг задумался. — Но для чего собрание? — Объяснишь моим олухам, как работать нужно, — закончил речь и прошел к столу, усаживаясь возле болтающей ногами Элис. Усмехнувшись, Накахара последовал за ним и уселся рядом с Осаму. Тот выглядел очень загруженным, отчего даже захотелось было отсесть, но крепкая хватка на предплечье его остановила. — Все хорошо, — помотал головой и встретился с голубыми глазами. — Можешь остаться. Однако чтобы придать своим словам большей убедительности, слабо улыбнулся, на что Чуя кратко кивнул и перевёл взгляд на сидящую рядом Элис. — Приятного аппетита! — прозвучал женский голос на кухне, перед тем, как рядом с каждым из членов семьи оказалась тарелка с приятно пахнущим блюдом, которое, безусловно, отличится особенным вкусом.