Преступление карается наказанием

***

— Спасибо за покупку, приходите ещё! — прозвучал голос в магазине сладостей в центре города. В ответ ничего не последовало, лишь дверь захлопнулась за посетителем, который явно спешил домой после долгого рабочего дня. Выдохнув, Осаму повернулся в сторону часов. Приближается конец и его смены, а потому можно спокойно собираться домой. Напевая под нос одну из новогодних мелодий, которые так и крутились последнее время в голове, он прибирал за покупателями, заметая какой-то мусор на совок. Вовсю горели гирлянды на окнах, дополняя привычное освещение ламп на потолке. Тем временем за окном уже давно стемнело. Пару ловких движений — и мелкий мусор оказался в ведре, на котором был надет пакет. Он же был вынут и завязан на узел, чтобы после парень выбросил его в мусорку за зданием. Наконец, довольно похлопал в ладоши, смахивая с них невидимую грязь после кропотливого труда. До закрытия насчитывалось чуть меньше трёх минут, так что шатен подошел к двери и заглянул в окно в поисках подходящих к заведению клиентов. Никого на горизонте не виднелось, потому он с умиротворённым видом перевернул табличку на двери на «закрыто» и прошёл к стеллажам. Там царил порядок и идиллия. Кивнув мыслям, прошёл за стойку и потянулся руками за спину, чтобы развязать фирменный фартук. Стоило ему стянуть с шеи ткань и зашагать в сторону выхода из помещения в служебный отдел, как прозвучал такой ненавистный сейчас звонок чёртовой двери. На самом деле, работник искренне верил в то, что за всё это время наверняка успел наступить час закрытия. Главное, без грубости сейчас рассказать пришедшему о состоянии магазина, и пригласить зайти к ним завтра утром. У него как раз будет долгожданный выходной, пусть Рампо его обслуживает. — У нас закрыто, приходите завтра, — даже не разворачиваясь к клиенту, бросил на ходу Осаму, коснувшись ручки двери перед собой. — До закрытия три минуты, если я не ошибаюсь, — прозвучало за спиной, где-то в области прилавков. Закатив глаза, другой сжал фартук в руке и показательно прошел к часам, вдруг замерев на месте. Как так? Недавно же три минуты было. Видимо, совсем уже голова под конец дня не работает. Чёрт, ну почему жизнь так несправедлива? Тихо выругавшись про себя, Дазай со вздохом развернулся в сторону покупателя, состроив вид, будто того тут «очень» ждут. Но выражение лица тут же сменилось на удивление. Странно, что он не узнал его по голосу, даже очень. — Верно… — не меняя интонации, прокомментировал чужие слова шатен. — Подсказать что или сами выберете? — Боюсь, без твоей помощи не обойтись, — бархатистость голоса сменилась на что-то другое. — На что же мне обратить внимание? Была слышна некоторая хрипота. Скорее всего, парень перед ним простудил горло. Однако это не влияло на эффект никоим образом, ведь по коже уже прошлась толпа мурашек. Усмехнувшись, Дазай в непривычной для себя манере навис над стойкой, смело глядя в знакомые до боли глаза. — Дальше по улице хорошая закусочная. Десертов в недостатке, зато карри отменное, — проговорив без долгих пауз, отошёл к двери, которая находилась ближе и протянул к ней руку. — Прогоняешь? — держа слабую полуулыбку на губах, Фёдор не двигался с места. — Ты же не фанат сладкого, а моя работа — дать хороший совет, — бросил напоследок и захлопнул за собой дверь, тут же закрыв ту с характерным щелчком. Сердце билось как умалишённое, и смелым казался Осаму только на вид. Сейчас он переоденется, дождётся, пока уйдет нежданный гость и сольётся домой. Ох, при одной мысли о родных стенах и мягкой постели проходили мурашки. Не нужны ему назревающие проблемы. Пусть снова исчезнет, только бы покой сохранить. Со дня выхода на работу минуло несколько недель. Шатен ведь уже совсем вернулся в прежний ритм, обо всём забыл, а тут опять… Закинув фартук в шкафчик, шумно вздохнул и поправил волосы, которые задел воротником фартука. Нужно немедленно прийти в себя. После Дазай натянул тёплую куртку и застегнулся. Чуть погодя, на голову погрузилась и тёплая шапка. Похлопав по карману, проверил, не забыл ли он телефон. Что ж, в этот раз удача оказалась на него стороне, ведь возвращаться к прилавкам очень бы сейчас не хотелось. Наконец, торопливо зашагал в сторону выхода для персонала из магазина и оказался на улице. Кожу лица тут же обдало холодным ветром и Дазай поёжился. Аккуратно шагая по скользкому асфальту, обошёл здание и удовлетворённо хмыкнул, не заметив никого внутри через окно. Из обязанностей осталось выключить свет и закрыть дверь, с чем он быстро справился, а спустя минуту довольно шагал по улице. — Явился он, смотрите на него… — пробурчал в размышлениях, выдыхая пар, который быстро исчез в воздухе. Из планов было поскорее добраться домой и укутаться в одеяло, согреваясь от суровой погоды. Идти предстояло недолго, но пока что он не сильно отдалился от магазина. Наверное, шаг был неторопливым. По улице помимо него шло много людей, кто навстречу, кто наоборот. Спустя время парень уже отбился от толпы и, как должно было бы быть, шёл по дороге один, но шаги сзади не стихали. Это вполне можно назвать нахальным преследованием. Однако закатывать сцены перед этим человеком точно не хотелось. Резко развернувшись в противоположную сторону, Дазай нахмурил брови и крепче сжал сухие губы в линию. Как и предполагалось, за ним шли следом, но после остановки преследуемого не смели менять скорость. — Чего докопался? — с суровостью взглянул на подошедшего парня и отошёл назад на пару шагов. Ничего не отвечая, брюнет снова приблизился к кареглазому и вытащил руку из кармана куртки. Недоверчивый взгляд карих глаз сопровождал её движение, пока она не коснулась лица. Вздрогнув от холода прикосновения, Дазай обеспокоенно взял пальцы и убрал, но из хватки не выпустил, будто пытаясь хотя бы чуть-чуть, но согреть их. — Я рад, что снова увидел тебя, — с улыбкой взглянул на сжимающую его конечность руку, после чего поднял заинтересованный взгляд. — Мне кажется, или ты слишком горячий? — Это ты заледенел, что жуть, — нахмурился и осмотрелся по сторонам в поисках кого-либо. — Не знаю, мне нормально… — пожал плечами и закашлял после попытки вдохнуть холодного воздуха. — Застегнулся бы для приличия… Выпустив руку, отмахнулся от мыслей и снял с себя шапку, после чего весьма бесцеремонно натянул ту на чужую голову. Конечно, он ещё пожалеет о том, что собственноручно нарушил свой покой, но слишком яркое желание проявить хоть какую-то заботу к почти незнакомому человеку не давало покоя. Незнакомому или нет — с этим предстоит ещё разобраться. — Одни проблемы от тебя, — вздохнув, засунул руки в карманы и почувствовал, как уши обдало холодным ветром. — Зачем это… — с потерянным взглядом поправил шапку, чтобы торчащие волосы не мешали глазам. — Идём. Будто приказав, зашагал по тротуару, что-то бурча себе под нос, но не услышал за собой шаги, отчего остановился и с претензией обратился к парню. — Ты совсем мозги застудил или мне тебя за ручку тащить? Не хотелось вести себя слишком грубо, но такое безобразное отношение к себе и своему здоровью его просто бесило. Поняв мотив Осаму, тот шмыгнул носом и зашагал за ним. Ему не то, чтобы непонятно недовольство ситуацией со стороны Дазая… Придя сюда спустя долгое время, он не имел ни плана, ни каких-то слов, которые хотел бы сказать. Думал что-то сделать, чтобы не выглядеть так безнадёжно перед тем, кто не покидал его мысли ни на минуту, но и это не пригодилось. Ведь сейчас он просто идёт за ним, непонятно куда и непонятно зачем. Может, стоит поддаться течению событий? Спустя время они добрались до нужного дома и зашли в светлый подъезд. Пока брюнет с безразличием оглядывал стены вокруг, Осаму всё спешил оказаться в тепле. Стоило дверям лифта распахнуться, потянул того за рукав внутрь и нажал на нужную кнопку. Пока дверь не закрылась, заметил, что они стояли очень близко, несмотря на просторность вокруг. Сначала хотел отстраниться хотя бы на шаг, но немного подумал и остался на месте, чувствуя своим плечом чужое. Ему комфортно, он не чувствует никакой опасности рядом с ним. — Я хочу узнать… — начал было хриплым голосом говорить Фёдор, как вдруг его перебили. — Давай так: ты делаешь всё, что говорю, а я не парюсь, — выжидающе наблюдая за сменяющимися цифрами на маленьком экране над кнопками, предложил систему действий и повернулся к нему. — В чём заключается выгода? — усмехнулся и первым вышел из кабины, когда двери открылись. — Я подумаю над твоим вопросом, — отмахнулся и быстрыми шагами добрался до нужной квартиры. Вставил ключ в скважину и после раздавшегося щелчка вошел внутрь, но оставил другому дверь для того, чтобы её закрыли. В его душе таилась надежда, что обитель находится в более-менее подобающем виде для принятия гостей, потому что приборкой он ни вчера, ни сегодня не занимался. В отличие от него, гость был более спокойным. Медленно шагая, он вошёл внутрь и осмотрелся. Пока снимал обувь, Дазай уже разделся и прошёл на кухню, чтобы поставить чайник. В воздухе чувствовалось приятное тепло, отчего тело постепенно начало отогреваться после холода на улице. Стянув с себя шапку, Фёдор неторопливо прошёл в спальню и уселся на стуле возле кровати. Рассматривая обстановку вокруг, молча о чем-то размышлял, но вдруг резкая волна света неприятно ослепила глаза, отчего невольно сощурился. — Нечего в темноте сидеть. Рассматривая своего гостя, шатен прошёл вглубь комнаты. Тот хоть и снял шапку, оставался в куртке, что Осаму так и не осмелился застегнуть на нём по дороге, иначе совсем выглядел бы мамочкой. Однако транс, в котором пребывал Достоевский, был непонятен шатену. Сам дал о себе знать, потом выслеживал его, а теперь сидит с таким видом, будто его сюда затолкали насильно. Вздохнув, он подошёл к нему и забрал свою шапку из рук, после чего стянул и верхнюю одежду, чтобы отнести в прихожую. По пути к вешалке, задумался, стоит ли делать всё это и нерешительно прикусил губу. Как будто начала совесть мучить за нарушение чужой свободы. Или это ему только кажется? Чёрт, невероятно тяжело… Сам ведь пообещал себе выкинуть того из жизни и из головы. Однако стоило встретиться с ним глазами, осознал, что зря убегал всё это время от собственных чувств. Ему никак не хочется расставаться с ним, а сейчас нужно хотя бы узнать, почему тот поступил так, а не иначе, что вообще происходит. Именно поэтому Осаму вернулся в спальню и выжидающе встал напротив него. — Тебе… — начал было свою речь, как тот, вздохнув, встал и подошёл к нему. — Нужно согреться. Я чай приготовлю. — Не стоит, — помотал головой и приблизился к лицу. Дазай рефлекторно выставил хоть какую-то защиту в виде сложенных на груди рук и настороженно посмотрел на ничуть не изменившееся лицо. Когда оно оказалось достаточно близко, взгляд невольно опустился и всё тело напряглось от неизвестности. Фёдор, стараясь не спугнуть, аккуратно дотронулся до его волос и запустил пальцы во вьющиеся пряди, а другой рукой дотронулся до талии. В эту же секунду сердце шатена пропустило удар, а в голову ударило резкое желание отвернуться. Хотя, куда действеннее будет вообще уйти в другую комнату, исчезнуть из города от этих цепких рук и безмятежного голоса. Однако ни то, ни другое ему сделать не дали, а Дазай просто судорожно вздохнул и закрыл глаза.

Только не это, всё снова уходит из-под его контроля.

Скомкав белую футболку на талии, Фёдор всё также молча примкнул губами к коже рядом с виском и тоже прикрыл глаза. Вдохнул запах чужих волос и огладил пальцами изгиб тела сквозь футболку. Как бы ему хотелось, чтобы её на нём вовсе не было. Вот только вряд ли ему однажды это позволят. Дазай всё оставался стоять на месте, признавшись себе, что ему до странного приятно чувствовать эти прикосновения. В нос ещё в момент приближения ударил любимейший запах шампуня, от которого свело скулы, и в целом присутствие парня совсем рядом как-будто начало успокаивать. Не получив негативной реакции на свои действия, Фёдор медленно спустился губами к его щеке, а после прижался к уголку губ. Осаму дотронулся пальцами до подолов его кофты и скромно потянул ткань на себя, открыв для другого своё желание немного сблизиться. Брюнет слабо улыбнулся и примкнул к сухим, но тёплым губам. Ладонью провёл по прогнувшейся в пояснице спине, чтобы потом снова спуститься к талии, после чего решился углубить их пока что совсем чистый и неоскверненный поцелуй. Дазай судорожно выдохнул, подался вперёд и впустил внутрь тёплый язык. Проник рукой под его кофту, не обнаружив ничего в виде второго слоя утепления, огладил низ живота и чуть зацепился пальцами за край ремня на брюках. Однако слишком проявлять свои чувства побаивался, отчего самостоятельно отвернулся от его губ и вздохнул, чтобы набрать воздуха в лёгкие. Прекрасно понимая, что его действие — это лишь возможность для Фёдора спуститься ниже и прикоснуться к чувствительной шее, выпустил тихий стон с влажных губ и чуть нахмурился. Словно нащупывая границы друг друга, парни позволяли телам вспоминать, как когда-то те отзывались на каждое прикосновение, и как бы разум не пытался повлиять на шатена, душа тянулась к Фёдору за прикосновениями, вызывающими дрожь, за теплом кожи. Долго ему не позволили восстанавливать дыхание и снова проникли внутрь без всякого стеснения. Теперь Фёдор требовательно и жадно изучал полость, отчего поцелуй становился куда более эмоциональным, чем до этого. Он сильнее сжал упругую кожу сквозь футболку и прижал парня к себе, чтобы сократить между ними расстояние. Дазай лишь отчаянно пытался успевать за порывом брюнета, но уже начал сомневаться, правильно ли было настолько разрешать тому удовлетворить накопившееся желание, потому что от всего этого у него всерьёз начала кружиться голова. Его талию всё сильнее сжимали уже согревшиеся руки, припухшие губы непрестанно истязали и прикусывали, вызывая внутри самые противоречивые чувства, но ровно до того момента, пока до ушей владельца квартиры не донесся щелчок чайника. Это послужило хорошим поводом выбраться из хватки Достоевского. Тихо простонав, он разорвал страстный поцелуй, аккуратно обхватил и мягко опустил с себя руки, чтобы потом скрыться от пристального взгляда за первым же поворотом. Даже не стараясь успокоить разбушевавшийся после испытанного пульс, что так и бил по вискам, торопливо прошёл на кухню и подошёл к плите. Дыхание всё ещё было учащённым и губы невероятно горели, но после глубокого вздоха немного получилось успокоиться, так что Дазай собрался с мыслями и взялся за приготовление обещанного чая. Пребывание шатена в одиночестве было недолгим и спустя какое-то время Фёдор всё-таки отправился за ним. Сократив расстояние между комнатами, открыл для себя ещё одно помещение, в котором царил мягкий аромат трав, и молча подошёл к столу. Отвлекать занятого важным делом человека не решался, поэтому просто уселся на стуле и подмял под себя ногу. После нескольких минут наблюдения за ним, появилась мысль, что такой домашний и уютный Дазай нравился намного больше, чем все остальные стороны этого человека. Осаму же, заметив его приход, поспешил закончить с приготовлением и наконец поставил перед ним кружку чая на стол. Брюнет взял в руки посудину, попробовал горячую, но невероятно ароматную жидкость, и улыбнулся. — Спасибо. — На здоровье. Перед тем как усесться, Дазай куда-то ушёл на пару минут, а вернулся уже в теплых носках и с чужой вещью на плечах. Согревала она получше других свитеров, или это только казалось юноше… Как знать. В любом случае, только этот кардиган из всех других его вещей ассоциировался с уютом и тёплом. Оперевшись о стол локтём, даже не волновался, что сейчас его о чем-нибудь спросят, вместо этого потеплее укутался и взял в руки горячую кружку. О да, теперь-то его мечты на вечер исполнены. Даже наличие человека в его квартире не мешает, ведь тот не такой уж и лишний, как поймал себя на мысли кареглазый. Он откинулся на спинку стула и стал постепенно пить напиток, пребывая в своих мыслях. Однако в какой-то момент взглянул в сторону окна и пересёкся с аметистовыми глазами, что до этого не сходили с него ни на секунду. Несколько смущённо уткнулся в чай и, услышав тихий смешок, вздохнул. — Тебе не казалось, что своими действиями приносишь людям неудобства? — Раньше никто не жаловался, — заправил тёмную прядь за ухо и примкнул губами к краю кружки. — Похоже, некому было. Что с этим человеком вообще не так? Он вёл себя так странно, что хотелось стукнуть и спросить, что такого случилось за это время. Сомнения в холодных и уверенных глазах Осаму в прежние времена не видел ни разу, отчего даже вопрос напрашивается, насчёт чего тот так мечется. Вдруг шатен вздохнул и избавился от кружки, поставив на стол, что сделал и Достоевский перед тем, как задать свой вопрос. — Что именно тебя так напрягает? — Тебе весь список огласить? — получив согласие, принялся загибать пальцы. — Ты постоянно наблюдаешь за каждым моим действием, это неприятно, будто под надзором сижу. Разговариваешь, запутывая меня загадками. И наконец… Хотел было закончить, но тот вдруг закашлял, прикрывшись рукой, отчего Осаму нахмурился и поднялся с места. Из-за волнения о состоянии парня подошёл и без слов приложил руку ко лбу, чтобы определить примерную температуру тела. К счастью, та не казалась слишком высокой. — Ну что, доктор, я буду жить? — пошутил, прочистив горло, но тут же получил легкий удар по лбу ладонью. Раз Фёдор начал шутить, значит, состояние действительно не слишком хорошее. Задумавшись, Дазай ушёл в комнату, но в этот раз застрял там подольше. Спустя время брюнет поднялся из-за стола, зашагал в спальню и застал того в тихом диалоге с аптечкой на коленях. — Все так плохо? — уселся рядом и вздохнул, не получив ответа. — Ты слишком волнуешь… — Не мешай, — отмахнулся от парня, чтобы поскорее найти нужные ему таблетки. Сжав губы, Фёдор поднялся с кровати и ушёл из комнаты. Сложившаяся обстановка совсем ему не нравилась. Напряжение царило в воздухе даже после их поцелуя, который, кажется, вовсе наоборот углубил ту яму, в которую они попали. Убедившись, что Осаму целиком перенёс внимание в пластиковую коробку на коленях, приблизился к вешалке с одеждой. Стараясь не выдавать себя, снял с крючка куртку, но случайно уронил и чужую. Упав, та издала почему-то слишком громкий звук. Наверное, внутри карманов ключи с полом столкнулись или что-то такое. Посчитав пару секунд, Фёдор выругался на своем родном языке и встал спиной к приближающемуся Осаму, чтобы не видеть гнева на его лице. — Да ты издеваться надо мной вздумал, я смотрю? — дёрнув того за рукав куртки, не без усилий снял её и подтолкнул гостя в сторону комнаты. — Дазай, позволь мне… — с уставшим голосом сложил руки на груди. — Ты помнишь о нашем договоре в подъезде? — нахмурился и повесил куртки на места. — Тебе это надо? Я уже понял, что не вовремя заявился. Не хочу больше наблюдать… — Третья жалоба, — повысил голос шатен, призывая собеседника внимать к своим словам. — Ты всё делаешь, исходя лишь из своих ощущений. Захотел — появился, захотел — исчез. Захотел — сказал, захотел — не сказал. Не могли бы вы и моё «хочу» учитывать? На сказанное Фёдор не мог ничего сказать, переваривая услышанное в голове. Это, пожалуй, действительно серьёзная жалоба в его адрес, в ответ и защититься нечем. Неужели он носил в себе эти мысли все это время? — Отлично, — оставил парня одного в коридоре и ушёл обратно в комнату. Ему не казалось, что он был каким-то грубым с этим человеком. Тот, итак, порядком износил психику одним своим существованием, так что рано или поздно это должно было вылиться наружу. Вина таки кольнула душу брюнета, и он вернулся в комнату к Дазаю. Бесшумно усевшись на другом конце кровати, чтобы дать тому личное пространство, следил теперь за копошащимся в аптечке руками и ждал. — Нашёл, — вдруг протянул пластинку таблеток. — Выпей одну, это от кашля. Достоевский молча взял протянутый предмет, послушно ушёл на кухню, чтобы выпить не очень приятную на вкус таблетку. Кто знал, что он до такого докатится. Выглядит максимально жалко, так ещё и больным на голову свалился. Мог бы уйти уже как несколько минут, не доставляя никому проблем, чёртова неуклюжесть... Чего Осаму от него вообще хочет? По нему же видно, что его нахождение здесь не приносит никакого удовольствия, ещё и уходить не разрешает. В конце концов он недовольно фыркнул от презрения к себе и уселся на стуле, где сидел ранее. — Куда ты там провалился? — заглянув на кухню, засунул руки в карманы и прошёл внутрь. — Зачем я здесь, если ты недоволен моим появлением? — с некоторым раздражением взглянул на парня. — С чего ты это взял? — Ты не так уж и скрываешь, — пожал плечами и снова закашлялся. Расслабив напряженное лицо, Дазай задумался. Неужели он и вправду так недоволен приходом этого человека? Почему-то на ум не приходят веские причины такого поведения. Быть может, усталость после рабочего дня и голод сказываются на настроении. Так или иначе, пора бы уже облегчить угнетающее состояние обоих, поэтому Осаму закусил губу и подошёл к нему. Нет, он вовсе не недоволен его появлением. Ведь по собственному желанию привёл сюда, и по собственному не хочет, чтобы он уходил именно сейчас. Не только из-за простуды. — Я… — смягчил свой взгляд, обращая на себя внимание. — Наверное, не так нужно было начать. Подняв голову, брюнет молча наблюдал за мечущимся в мыслях парнем. Дазай аккуратно приблизился, неторопливо уселся на чужих ногах и положил свои руки на плечи. Было не понятно, что снова движет им сейчас, но ситуация давно вышла из-под его контроля. Он мягко обнял его и прижался к телу, вдыхая любимый запах. Тот имел какой-то успокаивающий эффект, так что парень сумел расслабиться и прикрыть глаза. — На самом деле, я очень рад, что ты здесь и ты в порядке… Лгать самому себе и другому в том, что он не соскучился, казалось чем-то бесполезным. Да и Фёдор наверняка не от простого интереса решил снова позволить сплестись их судьбам. Говорить совсем не хотелось и одновременно было так много, что сказать… Спустя пару секунд молчания Дазай почувствовал тёплые руки, что огладили его спину и поясницу через футболку, и немного отстранился, всматриваясь в глаза напротив. Те источали лёгкое сомнение, но оставались такими же тёплыми, как когда-то. С долей нерешительности он приблизился, чтобы поцеловать, но вместо этого длинные пальцы аккуратно взялись за его подбородок и наклонили голову вбок, а теплые губы сомкнулись на шее. Испытывая мурашки по коже от мягких поцелуев, Осаму пытался сохранять трепетную тишину межу ними, но когда зубы впились кожу с лёгким укусом, плотно закрыл глаза и простонал. — Не поверишь, как я скучал по твоему голоску, — с поцелуем дотронулся до места укуса и сжал пальцы на его ягодице через штаны. — А я по следам на видном месте, которые тональник даже не перекрывает — не особо, — тише пробурчал парень и снова поёрзал на нём. Стул — не самое удобное место для подобных деяний. Ноги бесконечно соскальзывали, ведь им практически не во что упереться, отчего и расслабиться было трудно. Фёдор же чувствовал себя абсолютно комфортно, наблюдая, как парень сверху вздрагивает и млеет от каждого его прикосновения. Встретившись с ним в очередном поцелуе, он сжал бёдра обеими руками и притянул ближе для устойчивости, но Дазай всё-таки разорвал их губы и аккуратно слез. — Мне неудобно. — Предлагаешь переместиться в спа… — Н-нет, я… — отойдя подальше, поставил руки на столешницу, пробежал взглядом по кухне и остановился на холодильнике в углу. — Не ужинал. Ужасно хочу есть, да. Улыбнувшись при виде столь потерянного после их ласк Осаму, темноволосый кивнул и тоже поднялся со стула. На самом деле, теперь он более чем понимал, что того тянет к нему чуть ли не сильнее, чем его самого. Нельзя не понять это, чувствуя противоречащую произносимым словам потерянность в карих глазах и трепет во время их объятий. Однако сила воли у шатена больше и он всеми способами сопротивляется этой тяге. Фёдор, к сожалению, понимал, почему тот так яро не спешит открывать свою душу. Всё таки, у него есть все основания не доверять ему. Тем временем Дазай пробрался к холодильнику и открыл его перед собой, выглядывая перечень продуктов для готовки. Правда, сделать это было не так просто из-за хаотично разбросанных мыслей в голове. В какой-то момент он взглянул на пустующие ячейки для яиц и прикусил губу. — Черт, яйца кончились. — Я могу сходить за ними, — подошёл со спины и мягко обнял за талию. — Т-ты ведь болеешь, я могу и сам. Проклиная момент, когда он самостоятельно развязал ему руки для приставаний, Дазай рефлекторно прогнулся в спине в попытке увернуться от настырного гостя и вздрогнул от прикосновения губ на затылке. Чёрт, знает же, как заставить его дрожать от самых простых прикосновений... — Всё нормально, — помотал головой Фёдор и отстранился. — Ладно, тогда… Вот как выходишь из подъезда… Дазай развернулся и, жестикулируя, начал показывать примерный маршрут до магазина, на что тот с улыбкой взял в ладонь его руку, отвечающую за показ направления, и коснулся её губами, вызывая у парня взгляд по типу «Да что ты творишь?». Тем не менее он неторопливо отстранился от него и пошёл в сторону прихожей. — Не беспокойся, я хорошо знаю этот район. Пожав плечами, Дазай пошёл за ним, чтобы проводить и дать карточку. К сожалению, о втором он вспомнил только в последнюю минуту. С просьбой подождать его, парень полез в карманы своей куртки, но пока копался во всех отделах, дверь захлопнулась. — Что это с ним такое… Взглянув на находку в руках, что-то недовольно пробурчал, вернул её на место и зашагал на кухню. Может, всё обойдётся и лучше просто вернуться к делу, а пока прибудут яйца, он подготовит для приготовления ужина другие продукты.