Преступление карается наказанием

***

В комнате царил уют и тишина, а солнце, впервые выбравшееся из-за туч, охотно освещало пространство комнаты сквозь едва прозрачные шторы. На часах уже показывало около одиннадцати утра, что в общем-то было немного, ведь спать жители легли очень поздно. Сейчас ничто не мешало как следует укутаться в свою часть одеяла, так как вторая принадлежит соседу, и крепко закрыть глаза. Может быть, смотря очередной сон, наполненный самыми разными фантазиями подсознания, или же просто находясь в тёмном беспамятстве. В таком возрасте не побегаешь от огромного кролика с такой же большой морковью в его руке во сне, но зато тревоги или переживания вполне могли бы заполнить собой какой-нибудь сюжет, что ещё и длился бы час с лишним. Однако всё, что сейчас можно было увидеть на их лицах обоих — это спокойствие, когда не напрягалась ни одна мышца во всем теле, предоставляя возможность уставшему организму насытиться энергией перед предстоящим днём. Однако что-то всё же заставило Фёдора распахнуть сонные глаза и похлопать длинными ресницами. Парень чуть-чуть подождал, пока изображение перед глазами соберётся в полноценную картину, и приподнялся на кровати, нависая над спящим Осаму. Тот был отвёрнут к нему спиной и ровно дышал, сжимая уголок одеяла у груди. Брюнет тепло улыбнулся, поближе придвинулся к спящему и поправил на них одеяло. Верно, рано им ещё просыпаться, хочется протянуть этот момент чуточку дольше. Тепло лежащего рядом тела и мягкое одеяло почти усыпили, но новый фактор заставил его снова подняться с места и вздохнуть. Это был негромкий звонок в дверь. Бросив взгляд на Дазая, он не заметил никаких движений с его стороны и задумался, стоит ли ему идти открывать. Было решено, что всё-таки лучше оповестить о чьём-то приходе, так что брюнет наклонился к неприкрытой одеялом шее и мягко коснулся губами. В нос ударил приятный запах чужих волос, но на прикосновение реакции не последовало. Карие глаза не раскрывались до тех пор, пока Фёдор не дотронулся оголённого бедра и подвигал из стороны в сторону. — Мх, что такое… — хрипло пробормотал и нахмурил брови. — У тебя выработалась привычка будить меня рано? — Доброе утро, — улыбнулся на сморщенный нос и едва удержался от того, чтобы не сжать его в тисках немедленно. — К тебе кто-то пришёл. — Куникида, наверное, забыл что-то, — зевнул и приподнялся на кровати, чтобы поправить скомкавшуюся подушку за спиной. — Может быть, — пожал плечом и провел руками по волосам. — Я открою? Дазай кивнул и упал обратно на кровать, чтобы как следует укутаться и снова закрыть глаза, на что Фёдор усмехнулся и слез с кровати. Перед Куникидой было не совестно предстать в помятом виде, так как сам заявившийся наверняка выглядит и чувствует себя никаким образом не лучше. Подумав пару секунд, Достоевский уже в более бодрой манере стал блуждать по комнате в поисках одежды, но вспомнил, что закинул ту в стирку. Лазать по корзине в поисках своей помятой футболки и несчастных джинсов желания абсолютно не было, поэтому он пробрался к шкафу, взял чужой халат с вешалки и торопливо натянул его на себя. Босыми ногами добрался до прихожей и тихо прошипел от громкого звонка, что раздался уже в четвёртый раз. Голова кружилась и гудела, что неудивительно, учитывая способ его ночного времяпрепровождения в компании одного соблазнительного шатена. Наконец он протянул руку к замку, повернул ключ и распахнул перед собой дверь. В момент встречи взглядом с чужим, вдруг почувствовал, как на его лице пролетел весь спектр эмоций: начиная удивлением, заканчивая негодованием. — Осаму Дазай здесь проживает? — послышался грубый мужской голос, отчего мурашки пробежали по его спине. — Ещё как. Усмехнулся стечению обстоятельств и, сложив руки на груди, отошёл в сторону, чтобы пропустить гостей внутрь. Спустя секунду после своего ответа парень мысленно выругался. Намного уместнее было бы ответить «да» или «всё так». Редко происходят случаи, когда он теряется в словах или запинается. Приход таких людей, когда ожидался всего лишь забывчивый сосед, очень удивил его. Скорее всего, Осаму тоже не в курсе о подобном визите. Однако долго об этом ему рассуждать не дали и сразу задали следующий вопрос. — Где же он? — подняла бровь шатенка, что стояла рядом с мужчиной. Она с подозрительным взглядом не переставала осматривать неряшливый вид молодого человека, отчего тот чувствовал себя крайне непривычно. Тем временем улыбка, то ли от нервов, то ли от иронии, не сходила с его губ ни на секунду. Вот так вот, в халате, первого января встретить самого Мори Огая… Есть ли у него теперь шансы на выживание после такого? Тот, кого терпеливо ждали обе стороны, показался следом, неловко выбежав из спальни. Как только из прихожей до ушей донёсся голос отца, Дазай возжелал произнести все маты мира. В этот же момент он вскочил с кровати и стал одеваться. В отражении зеркала так и зияли оставленные ночью Фёдором следы на шее, поэтому пришлось надеть водолазку и свободные брюки, которые первые попались под руку. Несмотря на ломоту в мышцах и боли в пояснице ему удалось привести себя в порядок и как можно быстрее выйти из комнаты. Наконец-то шатен поравнялся с Фёдором и осмотрел родителей с младшей сестрой, которая сразу же обрадовалась его появлению. — Осаму, вот и мы, сюрприз! — с улыбкой объявила девочка и крепко обняла Осаму, что опустился к ней на корточки. — Д-да, — кивнул и с дрожащим от отступающих эмоций голосом отпустил сестру. — Воистину сюрприз. После поднялся на ноги, посмотрел на лица родителей и поспешил с каждым обняться. Чувства были неоднозначны: с одной стороны, он очень рад видеть их, но с другой — его не устраивал тот факт, что они даже не предупредили о своём прибытии. Осаму могло бы и не оказаться дома, чёрт его знает. Парень заставил себя отмести тревожные мысли и оставил на лице лишь дружелюбное выражение. От Огая же так и веяло брутальностью и строгостью, а Танэ была, как всегда, изящна и красива. С тёплой улыбкой она позволила сыну забрать у себя сумку из рук, которую тот поспешил отнести на кухню. По возращении Дазай случайно встретился глазами с Фёдором, что до сих пор держал крайне непринуждённый вид, прочистил горло и принялся знакомить дорогих ему людей. — Мам, отец, знакомьтесь — Фёдор, — с волнением в голосе показал рукой на брюнета. — М-мой близкий друг. Закончив фразу, не решился посмотреть назад, но ощутил пронизывающий насквозь взгляд аметистовых глаз. Отвечая сыну с вниманием, двое перевели свой взгляд на незнакомого юношу и кивнули. Элис же поспешила разуться и отправилась изучать комнаты квартиры своего брата. Благо, Фёдор перед тем как лечь спать привел их хоть в какой-то порядок. Проследив за ней глазами, шатен вздохнул и продолжил. — Фёдор, это мои родители — Дазай Танэ и… — Огай Мори, очень приятно познакомиться, — вдруг перебил брюнет и сверкнул аметистовыми глазами, на что Огай заинтересованно оглядел его и ответно усмехнулся.

***

Стояла приятная прохлада за окном. Оно было чуть приоткрыто и оттуда в комнату второго этажа теперь лёгкими порывами подступал ветерок. Очередное дуновение медленно проникло мимо шелковистых узорчатых штор, заставив их немного покачнуться, смешалось с тёплым воздухом внутри обогреваемого помещения и полностью в нём растворилось. В гостиной находились только двое человек, находясь недалеко друг от друга, отчего голоса были тихими. Пока дочь была вне дома, на прогулке с подругами, дом казался совсем пустым. Устав наблюдать за движением штор, Мори вздохнул и уселся на кресле. — Что ж, он взял трубку и рассказал, что всё хорошо. — Да, — кивнула Танэ, крепко держа кружку, наполненную ароматным чаем, из которой неуловимыми перьями поднимался пар. — Нет смысла волноваться. — Ко мне вчера подошла Элис и объявила о крайне несуразной мысли… — Что же на этот раз? — улыбнулась, прокручивая все возможные варианты в своей голове. — Говорит, мы должны сами явиться к Осаму на праздники, — вздохнул и замолк, чтобы дать супруге прокомментировать предложение. — Похоже, у Элис есть сомнение, что не приедет её братец, — хмыкнула и уселась в кожаное кресло напротив. — Она в чём-то права, — сложив руки на груди, начал размышлять Огай. — После такого долгого отсутствия его действительно могут не отпустить даже в недолгий отпуск. — Неужели ты тоже согласен заявиться к нему в гости? — с вопросительным взглядом поставила тёплую от горячего чая внутри кружку на рядом стоящий столик. — Я бы использовал слово навестить сына, а не заявиться, — помотал головой и продолжил. — Мы можем поселиться в местной гостинице, заодно погулять по городу, Элис давно хотела съездить в столицу. — Если у нас не окажется срочных дел, то должно получиться. Пожала плечами и повернулась в сторону окна, подумав о том, что пора бы его закрыть. Не откладывая маленького дела на потом, неторопливо подошла к нему и ловким движением руки опустила ручку вниз, перекрывая вход порывам, после чего удовлетворённо кивнула и отошла от подоконника. Огай вздохнул и поднялся с места. — Значит, решено. На выходных совершим поездку, увидимся с Осаму, сводим дочь в парк аттракционов, или что там ей еще захочется… — Хорошо, давай. Танэ подошла к нему, чтобы поправить неправильно загнувшийся уголок воротника, который то и дело её отвлекал во время разговора. Мори смягчил взгляд и, как только она закончила, наклонился к лицу, дотронувшись губами до чужих. Шатенка улыбнулась и, углубив поцелуй, поближе пододвинулась к мужу. Спокойные и мирные деньки позволяли проводить им больше времени вместе, тем более, до конца отпуска Танэ оставалось ещё пару недель. Семейная поездка очень благоприятно отразится на них, сомнений в этом не было. Мягко отстранившись после продолжительного поцелуя, женщина напоследок поправила выбившуюся черную прядь из собранных на затылке в хвост волос и отошла на пару шагов. — Тебе пора, а то опоздаешь на собрание, которое сам же назначил, — обняла себя за плечи, слегка скомкав пальцами вязаный кардиган. — Верно, — улыбнулся и, засунув руки в карманы тёмно-синих брюк, зашагал к выходу из комнаты. — Тогда до вечера, постараюсь не задерживаться. — До вечера, — махнула рукой на прощанье и проследила глазами, как мужская фигура скрылась глубоко в коридоре.

***

За время, пока гости пребывали в квартире, Фёдор уже успел переодеться в заботливо предложенную Дазаем одежду и привести себя в порядок, на скорую руку приняв душ. Осаму то и дело вертелся возле Элис и родителей, рассказывал все произошедшие события со дня его возращения в Токио. На этом моменте Фёдор как раз закончил сушить волосы и с невозмутимым видом сел недалеко от них с телефоном в руках, чтобы как следует погреть уши. Теперь же они все вместе сидели в просторной светлой кухне. — Итак, вы близкий друг Осаму? — любопытно рассматривала Танэ брюнета, что сидел за столом напротив неё. — Настолько близкий, словами не описать, — с ухмылкой отчеканил каждое слово и отложил телефон. Хоть не так отчетливо было видно, но через несколько метров он заметил дрогнувшие пальцы шатена, который, проявляя гостеприимство, стал наливать всем чай. С первой же минуты знакомства женщина сильно заинтересовалась знакомым своего сына, что сначала вызвало негативную реакцию у Достоевского. Так рьяно ещё никто не пытался его изучить. Однако это было таковым только первое время, потому что впоследствии темноволосый начал понимать — ему очень приятно внимание этой дамочки. Нельзя не заметить неописуемого сходства между Осаму и его матерью, отчего интерес к ней стал только выше. Иногда это позволяло подразнить шатена, который периодически просто-напросто выпадал из диалога, пока Фёдор вальяжно выдавал какую-нибудь информацию о себе, иногда говоря правду, удивляя своего парня некоторыми фактами, а иногда и вовсе придумывая лютую чушь, что мог понять только шатен. — Кем же вы работаете? — продолжала женщина, искренне желая узнать о друзьях сына побольше. — Программистом. — Это не профессия, — фыркнул Мори и отвернулся в сторону. Сощурив глаза, брюнет перевёл взгляд на Огая. Конечно, не профессия. Кто же тебя недавно взломал? Твои подчинённые настолько остолопы, что даже пароль посложнее выбрать не могут, не говоря уже о прочей защите информационной системы. Он прекрасно понял, что с этим мужчиной ему точно контакт не выстроить, ещё когда открыл дверь. Была какая-то невидимая для них двоих причина, которая не позволяла им даже взглянуть в сторону друг друга. Неприязнь на ментальном уровне — только так мог обосновать своё поведение Фёдор. — Мне нравится, — уклончиво сложил руки на груди. — Это неважно, — закатил глаза, сформировав у себя перед глазами очередного ленивца, сидящего на родительской шее. — Семью ты этим не накормишь. — Посоветуете для обеспечения семьи подпольный бизнес завести? От прозвучавшей наглости у Огая дух перехватило. Это явно не то, о чём стоит трепаться мелкому мальчишке, ещё не узнавшему жизнь. Достоевский же не сводил с него уверенного взгляда, совершенно не чувствуя, будто он сказал что-то не так. Дазай вдруг почувствовал, что подобные разговоры не принесут ничего хорошего, отчего повернулся к ним и вздохнул. — Фёдор, принеси ещё один стул из спальни, пожалуйста. — Хорошо, — послушно встал из-за стола и вышел из кухни. — Что за напыщенный… — вздохнул, но встретил неодобрительной взгляд жены и утих. — Где ты его только нашёл? — Он меня нашёл, — усмехнулся и поставил перед ним кружку с чаем. — Где Элис? — спросила Танэ и взволновано осмотрелась. — В комнате играет, — пожал плечами и уселся на своё место. Наконец, показался Фёдор с обещанным стулом, а за ним неторопливо шагала девочка. Такой тихой её родители давно не видели. Наверное, из-за незнакомца держится в стороне и старается не привлекать внимания. Как только она подошла достаточно близко, Осаму подвёл печенье ко рту и вздохнул. Нет, слишком рано он сделал выводы. — Братец, ты занял моё место рядом с мамой! — Садись рядом со мной, — отозвался Фёдор, не видя в этом никакой проблемы. — Но ведь я хотела… Дазай искренне желал предотвратить складывающуюся ситуацию и собирался подняться, чтобы освободить место и спокойно пересесть поближе к Фёдору, однако через пару секунд сестра села рядом с ним и молча потянулась за своим печеньем. Порой, он сам ее успокоить не может, а тут такие результаты с минимальным количеством усилий. Не ожидав, парень с искренним уважением кивнул Фёдору и вернулся к чаю. Последующие пятнадцать минут семья спокойно пила чай, переговариваясь парочкой слов. Фёдору оставалось только наблюдать за уютной обстановкой и с отстранённостью изучать поведение каждого. Ему никогда не представлялся домашний Мори Огай именно таким. Думалось, даже в кругу семьи он будет держаться статно и с критичным взглядом посматривать на остальных, а тут напротив — ласково отвечает на вопросы супруги и едва уловимо, но улыбается с забавного поведения сына. Дазай, в свою очередь, всеми силами старался поддерживать дружную обстановку, дабы не чувствовалось сковывающее молчание. Особенно неловко почему-то было перед Фёдором, хоть тот и не показывал ему своего недовольства резко появившимися гостями. — Иначе говоря, только ли ко мне вы приехали, или есть ещё какие-то планы? — в очередной раз отпил горячего чая и взглянул на мать. — Сегодня в развлекательных целях, а завтра у Огая встреча, — пожала плечами и сложила пальцы под столом. — У всех ведь выходной, давайте уже в парк! — возникла Элис, с надеждой оглянув родителей и брата. — Как скажешь, — улыбнулся и прошёлся рукой по волосам девочки. — Отлично. — кивнул Мори и аккуратно вышел из-за стола. — Тогда собираемся и едем. Супруга проследила за ним глазами и поднялась со своего места следом, чтобы отойти с ним на короткий разговор насчёт гостиницы. Элис не захотела оставаться наедине с парнями, так что тоже поскорей закинула охапку конфет в карман своего платья и покинула застолье, чтобы скрыться где-нибудь за игрой. Дазай перевёл заинтересованный взгляд на Фёдора, что скучающе размешивал чайной ложкой уже остывшую жидкость в кружке. — Ты с нами? — Я-то что забыл в парке? Честно говоря, вся эта идиллия ему вдруг ужасно наскучила. Тем более, господин хозяин квартиры за всё утро совсем не обратил на него внимание, а за завтраком и словом не удостоил. Создавалось ощущение, будто как только они выйдут из-за стола, с ним спокойно попрощаются, обосновав это вдруг появившимися планами, и останется брюнет предоставленным самому себе в такой-то день. Дазай невольно нахмурился холоду в его голосе и чуть придвинулся к нему с тихим голосом. — Друга своего, например. Быть может, участие парня в данной поездке не совсем уместно, но остаться один на один с отцом, у которого, по глазам видно, как много вопросов, про Фёдора включительно, ему жуть как не хотелось. В идеале было бы выставить перед ним вместо себя брюнета и слиться под шумок из квартиры. Они славно перессорятся, поговорят, а у Осаму не нарушится чувство комфорта. Обосновать зашкаливающее сходство между отцом и парнем Дазай абсолютно не мог, только лишь удивлялся, насколько совпадают те или иные черты характера близких ему людей. Фёдор только вздохнул и неторопливо вышел из-за стола. — А друг со своей сестрёнкой сам не справится? Его самого удивляла собственная противоречивость. Конечно, он бы хотел провести время со своим парнем, но точно без участия в данном мероприятии его неприятной сестры и испепеляющего взгляда его отца. Ко всему этому прибавлялись лень и отсутствие всякого интереса, которые представляли собой что-то очень сильное, что он не был в силах преодолеть. Дазай незамедлительно вылез вслед за ним, подошёл к холодильнику в углу комнаты, где стоял брюнет, и понизил голос. — Если дружить собрался, то можно и составить компанию. Фёдор внимательно посмотрел в его глаза и водрузил свои руки на талию. Настало время получить и свою долю внимания от слишком щедрого на него, только другим людям, шатена. Осаму беспокойно оглянулся в сторону выхода на наличие кого-то из гостей, не решаясь предоставить тому такую возможность сразу. Наблюдая за его осторожностью, Достоевский улыбнулся и приблизился к уху, чтобы вместе с шёпотом обдать его теплом. — Допустим, но долго друг другом будет? Дазай почувствовал мурашки на спине и кратко поцеловал его, словно чуть попробовав чужие губы на вкус. Тем временем длинные пальцы стали опускаться с талии на бёдра, обводя неизвестные ему, хаотичные узоры. Чувство, что он не может себе позволить большего, невероятно тяготило, но темноволосый всё же попытался дотронуться губами до неприкрытой вьющимися волосами ушной раковины. Осаму вздрогнул от нахлынувших приятных ощущений и наклонил голову вбок, рефлекторно открываясь для желанной ласки. — Н-не знаю… Пользуясь возможностью, Достоевский стал обводить чувствительное место языком и прикусил мягкую мочку уха. Руки аккуратно пробрались под чужую водолазку и огладили изгиб, заставляя выгибаться в спине от прохлады прикосновений. Шатен нерешительно поместил руку на его затылок и запустил её в длинные волосы, отчего резинка, сдерживающая их в пучке, незамедлительно слетела на пол вниз. В отличие от Осаму, Достоевский ничуть не боялся того, что их могут застать. Напротив, он готов только сильнее впиваться в мягкую кожу тонкой шеи и с неописуемым высокомерием смотреть в почти такие же, как у него глаза. Дазай почувствовал, что хватка на талии вдруг стала сильнее, поэтому переместил руки на чужие плечи и как можно аккуратнее отстранился, к удивлению, не встретив сопротивления. Как только пересёкся с полным желания взглядом, понял, что ровно так же не хочет расставаться с тем ни на минуту. Однако есть серьёзные обстоятельства, которые всё же способны их ограничить, отчего он вздохнул и похлопал ладонью по его плечу. — Иди, собирайся. — Чудно, — хмыкнул и напоследок взъерошил чужие волосы. Тут же послышалось чужое бурчание о том, как не нравится ему подобный жест, однако Фёдор лишь усмехнулся и ушёл в спальню. Пока проходил мимо разговаривающего по телефону возле комнаты Огая в коридоре, засунул руки в карманы и прикусил губу, раздумывая о своём.

***

Весёлые и громкие крики детей то и дело потрясали горки в огромном парке аттракционов. Вокруг каждого вида развлечений стояли воркующие родители, фотографируя своих любимых детей. Ничем не отличалась и Танэ, радостно махая рукой дочери, пока Огай с расслабленным видом стоял рядом. Фёдор, что находился подальше от них у очередной ограды, вздохнул и оглянулся назад скучающим взглядом, уже до жути устав от вечных звуков, раздражающих его слух. Спустя минуту Дазай таки нашёл его среди людей внимательным взглядом и, аккуратно обходя детей, что так и норовили попасться под ноги, поспешил к нему. — Держи, а то совсем прокиснешь, — протянул газированный напиток в стеклянной бутылке. — Почему здесь нет отдельного бара для взрослых… — пробурчал и, аккуратно вскрыв, отпил освежающего сока. — Вероятно, ровно потому же, почему в барах нет детского уголка с игрушками, — улыбнулся и встал поближе, чтобы они могли хорошо слышать друг друга. — Верно, — усмехнулся и взглянул на экран телефона, чтобы свериться со временем. — Три часа постоянных криков, я больше не вынесу… — Пойдём к выходу, там потише. Брюнет кивнул и оттолкнулся от ограды, на которой сейчас сидел, и спрыгнул на пол, пока Дазай отошёл к родителям, чтобы предупредить об их временном уходе. Как только он вернулся, они сплели свои пальцы и зашагали по длинным дорожкам мимо аттракционов. Свободно выдохнуть удалось только в холле, где звучала только спокойная музыка и редкие шаги людей. Достоевский расцепил их руки, устремился к креслу у стены и, довольно выдохнув, сел. — Благодать… — Прости уж, — слабо улыбнулся и забрал у него напиток, ловко открутив крышку. — Просто будешь должен, когда Николай позовёт на очередную авантюру, например. — Я обеими руками за, — кивнул и сделал несколько глотков. На какое-то время между ними воцарилась тишина, которую никто не тропился нарушить, спокойно размышляя о своём. Дазай всё рассматривал обстановку вокруг, отдыхая от криков, пока не пересёкся с его взглядом. Почему-то в такие моменты ему сразу становилось неловко и хотелось о чем-то заговорить. Первым начал Фёдор, перед этим усевшись ровнее. — Твоя мать — чудеснейшая женщина, где ей только с Огаем довелось пересечься? — Что есть, то есть, а встретились они… — сделав задумчивый вид, пытаясь вспомнить событие. — Не важно, — помотал головой и поднялся со своего места, чтобы подойти к нему. — Где здесь туалетная комната? — Где-то я её видел… — осматриваясь, пожал плечами. — Я нашёл, — кратко дотронулся до его плеча, чтобы привлечь к себе внимание. — Иди за мной. Осаму послушно последовал за ним, пока Достоевский, засунув руки в карманы, отвлечённо рассматривал указатели по бокам. На самом деле, шатену туда не очень и нужно было, но он всё-таки решил составить компанию, дабы они не потеряли друг друга в бесчисленных коридорах. Как только парни дошли до нужной двери, Фёдор аккуратно проскользнул внутрь и внимательно осмотрелся на наличие внутри мужского туалета посетителей. Как ни странно, все кабинки были свободны. Хмыкнув, он ухватился за запястье остановившегося у длинных зеркал парня и ловко затянул в кабинку за собой. Дазай не сразу смекнул, чего от него хотят, и хотел было возразить, но напор был сильнее. Удивленно осмотревшись, заметил, что внутри было довольно удобно и пространство позволяло двум парням спокойно находиться в ней, не чувствуя ущемления. Достоевский решительно взглянул в карие глаза, закрыл дверцу и прислонил его к ней спиной, пока другой с вопросительным взглядом оглядел фигуру перед собой. — Моя награда «самый терпеливый друг» — дотронулся до лица ладонью и примкнул к чужим губам. Осаму вздохнул носом, встретился с аметистовыми радужками и ощутил прилив крови к ушам. Значит, такова цель их прихода сюда. Вскоре чужое колено оказалось между его ног, заставив прикусить нижнюю губу парня и тихо промычать. Достоевский страстно двигал языком и совершенно не скрывал накопившееся у него желание как можно скорее оказаться наедине с предметом воздыхания, ведь утром ему не довелось как следует насладиться с ним минутками уединения. Осаму послушно прильнул к чужой груди, закинул руки на его плечи и простонал в поцелуй. Искренне не успевая за напором брюнета, резковато разъединил их губы и с помутневшим взглядом отвернулся. Сквозь тяжёлое дыхание ощутил влажный язык на шее, открывшейся после того, как он приспустил мешающуюся ткань одежды. Ему было понятно, что светить фиолетовыми следами шатен не хочет, но Фёдор надеялся, что только пока. Чувствуя, как тот тает под его прикосновениями, брюнет с шепотом приблизился к уху. — Поехали домой, чего нам тут… — Н-не могу, — невольно прикрыл глаза, когда горячий язык добрался до ушной раковины. — Скорее не хочешь, — недовольно выдохнул, не уследив за языком, и тут же пожалел. От услышанного Осаму нахмурился и оттолкнул от себя, недовольно посмотрев на парня. Внешне было видно, тот уже признал, что сделал что-то не так, но сдержаться от претензии было сложно. Капризы Фёдора, что длятся с самого утра, уже начали сильно раздражать. Он ведь тоже испытывает трудности, однако пытается справиться с эмоциями и терпит, в отличие от него. Собираясь высказать всё, что сейчас прокрутилось у него в голове, Дазай сложил руки на груди и вздохнул. — Не смей так говор… — Прости меня, — прикрыл чужие губы пальцами и снизил громкость голоса, ведь в соседнюю кабинку кто-то зашёл. — Я не то имел в виду. Дазай убрал от себя руку, отошёл в сторону и стал поправлять на себе одежду. Достоевский же молча наблюдал за ним, раздумывая о том, сильно ли разозлил парня. По поведению и не скажешь, но, может, после выхода из туалета ему покажут на дверь из здания, таким образом «освобождая от бремени». Проклиная собственную усталость и нетерпеливость, он опустил взгляд и опёрся спиной о стенку кабинки. — Идём, нас заждались, — открыл дверь и, как только вышел, понимающе взглянул на Фёдора. — Всё нормально, я тоже устал. — Точно? Дазай не смог сдержать улыбки, наблюдая за таким виноватым и одновременно милым парнем, кивнул и махнул рукой, чтобы поскорее отсюда выйти. Достоевский последовал за ним к зеркалу и взглянул на их внешний вид, вдруг задержав взгляд на чужом воротнике. Небольшая часть высоко расположившегося пятна была видна, отчего он тихо усмехнулся и поспешил поправить края ткани, на что тот благодарно коснулся губами его щеки и зашагал к двери. Спустя несколько секунд они уже двигались вдоль недлинного коридора. Осаму вдруг решил нарушить тишину между ними и повернулся к брюнету. — Думаю, мы все уже хотим по домам. — Верно, — сложил руки в карманы штанов, выходя в главную залу, откуда они пришли. — Только мне кажется, что Элис начнёт возникать. — Вот они, красавцы! — вдруг послышался взволнованный голос женщины, заставив взоры обоих повернуть в сторону, откуда издавался звук. — Ищи, свищи, не найдешь! — Где вы так долго ходили? Мы уже домой без вас чуть не уехали! — протянула через несколько метров девочка. Очевидно, её голос был наполнен нотками радости в первую очередь из-за продуктивно проведённого дня и большого количества уделенного ей внимания родителей. Дазай улыбнулся и поспешил к ожидающим их уже некоторое время людям, отчего и Достоевский ускорил свой шаг, искренне благодаря небо за исполненное желание как можно быстрее покинуть это место. Как только они их нагнали, шатен благодарно принял протянутые леденцы от сестры, потрепав её волосы, после чего усмехнулся в похожести их нравов, ведь та тоже стала возмущаться, как ей не нравятся эти штуки. Достоевский улыбнулся при виде ещё одной открывшейся перед ним стороны Осаму — заботливого старшего брата. Заодно сознал, что именно сегодня ему довелось увидеть Элис, не стесняющейся и не капризничающей, познакомиться с прекраснейшей женщиной — матерью Дазая, но самое главное — он позволил взять себя под внимательный присмотр Мори Огая, что совсем слегка не входило в его планы.